Серебряный клинок

В кабинете директора… Гинтоки и Озпин в очередной раз сидели за, уже привычным для самурая, столом, разыгрывая партию в шахматы. Оба пребывали в крайней задумчивости. И не только из-за игры. Руби в данный момент находилась в мед кабинете вместе с профессором Пич и доктором Ооблеком. Ещё до того, как Гин привёл Руби в Бикон, он связался с директором, а тот в свою очередь вызвал профессора истории, отправив того к главной медсестре, в качестве психолога. – Насколько была плоха ситуация, мистер Гинтоки? – вкрадчиво спросил директор. – Если честно, то настолько, что я уже допускал нашу смерть. Гинтоки не преувеличивал, он впервые сталкивался с подобным противником. Чувство негатива, будто бы он в тот момент стоял перед сильнейшим гриммом, а не человеком, в сочетании с ощущением невероятного голода создавало сильнейшее давление, которое самурай когда-либо ощущал. А если ещё и объединить это с той чёрной массой и трансформацией, то… – Ну, похоже, что мы нашли того самого монстра, директор. – Похоже на то, мистер Гин, похоже на то… Отпив немного какао Озпин заметил, что самурай думает над чем-то ещё, а его правая рука явно держит какую-то вещь в складках кимоно. – Мистер Гин, может быть, вы хотите выговориться? – директор скосил свой взгляд, давая намёк. Но Гинтоки лишь спокойно убрал руку и так же спокойно ответил: – Только то, что мне хотелось бы снова отправиться на обход города. Доиграем в другой раз? – Как скажете, мистер Гин. Хотя и жаль, ведь, пока что, вёл я. В это же время Глинда уведомила остальных из команд Руби и Можжевельник о ситуации. Поэтому обе команды уже столпились около кабинета. Янг ходила туда-сюда в нетерпении, Жон нервно перебирал пальцы, Вайсс обеспокоенно хмурилась, хотя, легче было сосчитать количество моментов, когда она не хмурилась. Рен и Пирра старались сидеть спокойно, хотя, по ним было видно, что они так же встревожены. Блейк и Нора решили подслушать разговор, у Норы плохо получалось различать слова, так происходящий за дверью разговор был довольно тихим. А вот Блейк, благодаря своим кошачьим ушам всё слышала... В кабинете профессора Пич… Руби сидела в удобном красном кресле перед худощавым человеком в больших круглых очках. Хотя, если бы кто-нибудь спросил саму Руби, что конкретно бросалось во внешности доктора Ооблека в первую очередь, то это были бы не очки, а его тёмно-зелёные волосы, зачёсанные назад. Они сильно выделялись на фоне простого белого халата и чёрных брюк. В данный момент профессор Пич уже проверила её физическое здоровье. Это было не слишком долго, оно и не удивительно, если учесть, что физически она совсем не пострадала. Что нельзя было сказать о её разуме. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела эту кровожадную широкую улыбку. Чуть ли не взаправду ощущала, как его зубы впиваются в неё. Она никогда в жизни так не боялась! Несмотря на то, что тот… парень был человеком, она ощущала себя находящейся будто перед самым кровожадным гриммом, что вылез из самой глубокой и тёмной бездны. Она уже снова стала теряться в тех ужасных воспоминаниях, пока доктор Ооблек не вывел её из глубокой задумчивости: – Мисс Роуз? Вы слушаете меня? – обеспокоенно спросил профессор. – А? Да-да доктор Ооблек. Обычно учитель истории разговаривал быстро, слишком быстро для большинства людей. Лично она никогда не успевала следить за его лекциями. В отличии от той же Вайсс. Но на то она и Вайсс Шни, чтобы стремиться быть во всём идеальной. Однако, сейчас профессор был нехарактерно спокоен. Очевидно, потому что беспокоился о её состоянии. Тем временем, он продолжал задавать ей вопросы: – Испытываете ли вы какие-либо головокружения? Головные боли? Или даже галлюцинации? – Нет, доктор… только страх. – Понимаю, вы боитесь того, что тот монстр может в любой момент явиться за вами? – при этих слова она вновь не смогла удержать свою дрожь, на что профессор успокаивающе положил руку ей на плечо. – Да, всё верно доктор. Признаться, я очень этого боюсь. – Вы упоминали, что тот человек был похож на гримма? – Мягко, но в то же время и настойчиво продолжил Ооблек. А его взгляд выражал невероятно сильное любопытство. И в то же время явную тревогу. – В-верно. Сначала он выглядел как самый обычный мальчик, а потом стал истекать какой-то чёрной жижей и его глаза светились… как у гримм. – Понятно-понятно, – Ооблек вновь кивнул и сделал в своей тетради очередную запись. – Сразу же, я будто почувствовала, что уже умерла. Это было так страшно, доктор! Я будто наяву ощущала, как он пожирает меня! – к концу речи она начала ощутимо паниковать, поэтому доктор Ооблек и профессор Пич решили тут же закончить на этом. – Ясно. Мне, действительно, жаль, что вам пришлось через всё это пройти, мисс Роуз, правда. К счастью, мы с моей коллегой, профессором Пич, не обнаружили у вас каких-либо опасных симптомов или отклонений, пока обследовали вас. – Ох, это хорошо. Спасибо ва… – ОДНАКО! – Ооблек резко прервал её, вернувшись уже к привычной для всех манере речи. – Вы испытали сильнейший стресс! Вам просто жизненно необходим отдых и покой в окружении людей, которым вы доверяете! Пока что, в течение трёх недель вы точно будете освобождены от всех занятий! И три раза в каждую из этих недель вы обязательно будете проверяться как у меня, так и у профессора Пич! Вам всё предельно ясно мисс Роуз? – Профессор наклонился пристально посмотрел на неё. – К-конечно, доктор, – несмотря на заикающийся голос она уверенно кивнула. – Тогда, я искренне надеюсь на ваше скорейшее прибытие в норму, мисс Роуз. Всего хорошего, – ободряюще похлопал её по плечу профессор истории. – Я желаю вам того же, – вторила ему профессор Пич, мягко подтолкнув её в спину, тем самым намекая, что она может уже уходить. Как только она вышла из кабинета, первое то она увидела, была массивная грудь её сестры, несущаяся ей в лицо. – Руби! О слава богам я так волновалась! – нервно воскликнула Янг. Да и остальные были не лучше. – Как ты умудряешься постоянно встревать в неприятности дурёха! – сердито проворчала Вайсс, аналогично обнимая Руби. После того, как она прошла через всевозможные объятия всех присутствующих, она решила извиниться, за причинённые неприятности: – Простите, ребята. Я просто хотела найти мистера Гина раньше, ну и вот… – Не извиняйся, ты тут абсолютно ни в чём не виновата, – мягко обратилась к подруге Пирра. – Кстати, а где мистер Хмурныш? Я хотела сказать ему спасибо, за спасение моей сестрёнки, – озадаченно спросила Янг, оглядываясь по сторонам, будто действительно надеялась застать самурая прямо тут, хотя на самом деле и понимала, что его здесь не было. – Он ещё у директора Озпина, – решил ответить ей Рен. – Так долго? Наверное, им действительно есть, что обсудить, – пробормотал Жон, скорее для самого себя, чем для кого-то ещё. – Конечно есть что, Тошнотик. Но, в любом случае, мы можем сказать спасибо мистеру Хмурнышу и позже. Да, хотя бы небольшой вечеринкой, – предложила Янг. – Ага! И мы дадим ему много-много блинов в качестве благодарности! Эм, ты же испечёшь блинчики, Рени? – Нора умоляюще обратилась к Рену. – Хорошо, почему бы и нет, – согласился со своей подругой Рен. Хотя, будто бы у него был выбор. – Жаль, что Пенни тут сейчас нет, – с сожалением прошептала Блейк. – О, неужели наша кошка, которая гуляет сама по себе, к кому-то привязалась? – Янг понимающе улыбнулась. – Хм, – Блейк ничего не ответила, но согласно хмыкнула. Она не видела смысла отрицать, что сдружилась с Пенни, которая была хоть и странной, но очень искренней девушкой. Перед уходом в Атлас, юная Полендина попросила у неё контакты свитка, чтобы быть на связи. Как и в случае с Гинтоки. Вот только Белладонна совсем не учла чрезмерную любознательность девушки. Так что, теперь Пенни донимала не Гина. – Сейчас не время для твоих глупых шуток, Янг. Решили отпраздновать? Так давайте, подготовим всё как следует, – Вайсс хотела уже быстрее приступить к делу. Этим вечером в комнате Гинтоки… После разговора с директором он решил вновь совершить обход города, хотя и понимал, что это бесполезно. Но попытка ведь не пытка. Вечер уже близился к ночи и, в конце концов, самурай принял решение вернуться в академию. А точнее, в свою уютную комнатушку. Вот только ощущение сразу восьми аур в купе с радостной энергетикой подсказало ему, что выспаться у него вряд ли получиться. Стоило ему только открыть дверь, как его уши были атакованы дуэтом голосов: – Ура вы вернулись, мистер Гин! – радостно воскликнули Руби и Нора. Остальные же послали самураю извиняющийся взгляд. Разумеется, кроме Янг, которая просто получала удовольствие, хотя и не без опаски, так как быть рассечённой на двое ей вовсе не хотелось. Гинтоки уставился на "гостей" немигающим взглядом, заставив всё же успокоиться Роуз и Валькирию. Он обратил внимание, что в его комнате сильно пахло блинами, а на его столе явно было что-то разложено и прикрыто с верху скатертью. Впрочем, можно было с лёгкостью понять, что именно находилось на столе. Вдруг, Нора стала серьёзной на столько, что самурай невольно подумал, что случилось что-то плохое. Девушка стройным маршем прошла к столу Гина и торжественным голосом произнесла: – О великий борец с мусором и спаситель миленьких девочек, мы сердечно благодарим вас за спасения нашей дражайшей подруги Руби Роуз, а также, за более раннее спасение Пенни Полендины. Так позвольте же принести вам этот скромный дар в качестве нашей благодарности! – и с этими торжественными словами Нора отдёрнула скатерть являя на свет не одну, а сразу три больших тарелки, на каждой из которых возвышалась впечатляющая гора блинов, политые различными сиропами. Черничный, клубничный и шоколадный. – Простите за вторжение, мистер Гинтоки. Но, мы действительно хотели поблагодарить вас за то, что вы были рядом с Руби в нужный момент, – дипломатично обратилась к самураю Пирра, надеясь, что он не будет сердиться за внезапный визит. – Точно, мистер Хмурныш, не ужели вы думали, что мы позволим вам торчать в этом душном чулане, после этого? – наиграно спросила Янг. – Этот чулан моя комната, Янг, – напомнил Гин, со всё ещё невозмутимым лицом. – Пф, что не отменяет того факта, что это всё ещё чулан, – парировала Янг, а затем, обернувшись к Руби, слегка подтолкнула ту. – Давай, Рубс. Что в таких случаях говорят? Руби только закатила глаза на реплику её старшей сестры, которая обращалась к ней, будто ей было не пятнадцать, а пять. Она в любом случае поблагодарила бы Гина. Вот только, когда она подошла к самураю ближе, она, к всеобщему недоумению, стала заметно нервничать, и в итоге, её речь была абсолютно невнятной: – Эм, а, нууу, с-с-с-спа, ссспа, спасибо! Спасибо, мистер Гин! – удалось всё же выдавить из себя Руби, которая краснела всё больше с каждым произнесённым словом. Большинство лишь только усмехнулись, думая, что ей просто было стыдно из-за своей застенчивости. Но, на самом деле, дело было не только в этом. Руби просто вспомнила, как Гинтоки сопроводил её до Бикона. Вспомнив тот момент, девчушка и сама не ожидала, что это будет настолько приятно для неё. Ещё раз осмотрев всё эту разношёрстную компанию, что еле влезала в его комнату, из-за чего им даже пришлось оставить дверь открытой, Гинтоки всё же сдался и со вздохом произнёс: – Чай хоть есть? – Конечно! – прощебетала Нора, начиная доставать из-под стола чайник и кружки. Четыре дня спустя… В настоящий момент учёба в Биконе шла своим чередом. Только что успел закончиться урок по праховедению. И, так как погода все ещё была пасмурной, большинство студентов Бикона не поленились прихватить с собой зонтики, спеша воспользоваться ими выходя на улицу. Их путь, как обычно, пролегал через парк к общежитиям, или к столовой. Вот только, проходя через этот самый парк, им приходилось обходить крайне недовольного самурая, вокруг которого так и витала злая аура. Он был чертовски недоволен. Поиски Майлза не дали никаких результатов. Эта чёртова тварь будто заползла в самую дальнюю и тёмную нору. Что тут забыл один из лидеров Белого клыка? Что ему понадобилось от Руби? Что он за вообще за существо? Его сила и способности действительно напоминали гримм. Гибрид? Такое возможно? И почему он так молодо выглядел, когда явно должен был быть старше? Он попросил Уитли узнать о Майлзе, как о лидере Белого клыка, так много, сколько вообще возможно. Пожалуй, единственное, что смогло, хоть как-то отвлечь его, пускай и на время, от навязчивых вопросов – это недавняя уборка лаборатории, после последнего урока по праховедению. Хорошо, что хоть Руби вместе с остальными студентами были в безопасности. Кстати, говоря о командах Руби и Можжевельник. Если раньше они хоть и были очень дружелюбны, но всё-таки соблюдали некую дистанцию, то теперь они сами, буквально беспрерывно, лезли к нему. Постоянно наведывались, когда он сидел в своей комнатушке, и сами приглашали к себе по любому поводу. Даже стали помогать с уборкой. Сами завязывали разговор, будто бы старались узнать его гораздо лучше. Хотя, почему как будто? Он прекрасно видел, что так и было. И сейчас, они как раз помогали ему убирать территорию школы. – Янг! Ты пропустила тот угол! – Ничего я не пропускала, Вайсскимо! Сама за собой лучше следи! – Что?! – Что слышала! Ну, или пытались. Пока он находился в своих мыслях, до него донёсся звук сигнала от свитка. Как оказалось, звонил Уитли. Может ему удалось что-то раскопать? Найдя место, где его никто не потревожит, он ответил на звонок: – Уитли? Ты по делу? – Да, у меня всё же получилось воспользоваться теми связями моей семьи, которые у меня ещё остались. И они дали какой-никакой результат. – Я внимательно слушаю. – Видите ли, на самом деле, Майлз уже очень давно не является одним из лидеров Белого клыка. Сейчас эту должность занимают только Адам и Таз. – Ясно. То-то о нём не было ни видно, ни слышно. И на что же он променял пост? – Тут и начинается самое интересное. Оказывается, двенадцать лет назад один из миллиардеров Джозе Шо спонсировал один из проектов печально известного в определённых кругах доктора Мерло. Мой отец, разумеется, тоже о нём знал, но счёл этот проект слишком опасным. – Доктор Мерло? Хм, видать его проект, действительно, был проблемным, раз даже сам Жак не захотел извлечь из него выгоду. А ведь он старается извлечь выгоду из всего, до чего сможет дотянуться. – Это точно. Так вот, данный проект назывался "Теория гибридов". – Таких гибридов, как человек и гримм? – Именно-именно. Это секретная информация, но моему отцу она стала известна через генерала Айронвуда. Суть в том, что доктор Мерло изучал гримм, работал над тем, что бы подчинить их и заставить служить во благо человечеству. Как вы уже, наверное, поняли, его исследования закончились неудачей. Но, он не просто исследовал гримм… Генерал Айронвуд расспросил некоторых из заключённых фавнов, которые входили в Белый клык. – Значит, ты и к помощи Айронвуда прибегнул? – Конечно. Вы же не думали, что только моей фамилии Шни будет достаточно? Он уже давно в курсе дел. – Значит Озпин сообщил ему о ситуации? – Генерал Айронвуд и директор Озпин давние союзники, можно даже сказать, что они старые друзья. – Тогда, я не удивлён. – Ладно, как бы то ни было, генералу удалось узнать, что эксперимент под названием "Теория гибридов" всё же увенчался успехом. Мерло отбирал добровольцев среди, так скажем, неблагополучных граждан. В итоге их было совсем немного, но все они весьма примечательны. Таурус и Тасман были среди них. – В самом деле? Но я не заметил в Тазе ничего от гримм. И Адам то же не был известен подобными особенностями. – Честно, на это я ответить ничего не могу. Я узнал только то, что Адам был передан Мерло с одного из нелегальных праховых рудников. Таз же раньше был гладиатором на одной из подпольных гладиаторских арен. Может быть, он и пришёл оттуда к учёному. По крайне мере, в списке добровольцев они есть. Как и Майлз Морбеус. – Кто ещё входил в этот список? – Некая Дебра Андерсон, Полоний Кастильо, Питер Паркер. Они отмечены как люди. Ещё двое фавнов. Один из них Шерхан… – Это же… – Ага, тот ублюдок, который убил моего дядю… – Ясно, а второй? – Вот с другим довольно странно. О нём нет никакой информации, ни имени, ни возраста… ничего. В записях есть только его прозвище "Косатка". – Косатка значит… – В записях Мерло он был отмечен как цитирую "Особый образец". Не знаю, что это значит. Может быть, к нему нужен был особый подход во время исследований, а может он был самым удачным из выбранных добровольцев, особенно если учесть, что остальные умерли во время экспериментов. – Одно не исключает другое. – И это тоже. Одно я могу сказать точно, Майлз, Шерхан и Косатка совершенно обособлены от Белого клыка, по крайне мере на данный момент. И все в Белом клыке просто до одури боятся каждого из них. Все без исключений… Это, всё. – Тебе удалось многое выяснить, спасибо, Уитли. Правда. – Я буду на связи. Разговор сделало его настроение только ещё более скверным. Тайные эксперименты и ещё больше таких как Майлз? Только этого ещё не хватало. Так, ему срочно нужно закурить… Может та книжонка, что передал ему Торчвик улучшит его настроение? Ему и так пришлось отложить её чтение из-за поисков… – Мистер Гин, вы где? Мы уже закончили! – прокричала ему из далека Руби. – Уже иду… Ночью в комнате Гинтоки… Так как его комната была достаточно маленькой ей вполне хватало и одной лампочки. Она освещала небольшой деревянный столик, за которым в данный момент он и сидел, а перед ним лежала открытой та самая книга, данная ему Торчвиком. Книга оказалась, довольно-таки старым, дневником. Пожелтевшие и разорванные во многих местах листы в сочетании с сильно выцветшими чернилами явно указывали на это. Некоторые листы и вовсе были полностью вырваны. Открыв дневник на первой уцелевшей странице, он приступил к чтению. К сожалению, нигде не было указано точных дат, возможно, что они были утеряны вместе с оторванными кусками бумаги. Но текст, тем не менее, был различим. "Сегодня я столкнулся с поистине странным и удивительным явлением. Все мы знаем, что юго-запад Анимы выделяется тёплым климатом. Однако, картина, развернувшаяся передо мною, была полной противоположностью известному факту. Вся местность, от самой земли до самых верхушек деревьев была покрыта самым настоящим снегом! Да, именно, снегом, которого в данных краях никогда не было! Кое как справившись со своим шоком, я решил пройти дальше и узнать, на сколько далеко простираются эти снега. Но, на самом деле снежный покров простирался не так уж и далеко. Однако холодно было прямо как в бескрайних пустошах Атласа. Тут я услышал тихий голос: – В этом месте не должно никого быть. Тут очень много гримм. Что ты тут делаешь? Я резко обернулся на источник весьма приятного голоса. Им оказалась молодая светловолосая и голубоглазая девушка. Но вовсе не её привлекательная внешность поразила меня. А сила, что она излучала. Она будто сама была метелью, снежной бурей, что явилась в эти края. Собравшись с мыслями, я всё же решил обратиться к ней: – Но, разве это не касается и вас, мисс? – полагаю, что мой голос тогда так и сквозил непониманием, потому что в тот момент она мило хихикнула, будто забавляясь, и, уже гораздо более добродушно ответила: –Я? Я как раз занималась тем, что разгоняла здесь местных гримм. Это ведь то, чем занимаются охотники. Разве нет? Вы здесь не для того же мистер? –Вовсе нет. Я простой художник, который всего лишь хотел запечатлеть здешний пейзаж. – И для этого вы пришли в столь опасное место? – Ну, если быть откровенным, то я стал охотником именно для того, чтобы идти куда захочу и рисовать, что захочу, –я смущённо расчесал свой затылок. Девушка с любопытством наклонилась к моему снаряжению и продолжила осыпать меня вопросами: – Так вы рисуете для продажи? – Ошибаетесь, только для себя. Это моё хобби. И мой способ успокоения. – Успокоения? –Каждый человек должен найти что-то, что будет давать ему внутренний покой. Иначе он рискует быть раздавленным всем тем негативом, которым обязательно будет давить на него жизнь. – Это звучит скорее угнетающе, чем воодушевляюще. – Да, многие мне говорят то же самое. Но это, действительно то, как я думаю. –Что же, тогда, спасибо за откровенность. Меня зовут Алиса. – Я Винсент Лейн. Именно такой была моя первая встреча с зимней девой Алисой Блэквуд. Девы… тогда я и подумать не мог, что магия может быть вполне реальной. Сказка о четырёх девах известна всем. Дети с удовольствием читают её, а взрослые с не меньшим удовольствием её рассказывают. И вот, одна из этих самых дев тогда предстала передо мной. По её словам, она и сама не знает, как получила эту…" К сожалению, прочитать дальше ему не удалось, так как часть листа, стразу вместе с двумя последующими, отсутствовала. Значит этот старый дневник принадлежал охотнику? Да и к тому же с хобби к рисованию. Но вовсе не эти факты привлекали внимание, а девушка, которая была упомянута в этом отрывке. Слова Романа о магии, более чем явно, намекали на то, что нужно было обратить на неё внимание. Он задумчиво постучал пальцами по столу. Упоминание о деве… Неужели они существуют? По крайне мере, если верить этому маленькому отрывку из этой потрёпанной книжонки и необычному интересу вора к ней. С другой стороны, это было только начало дневника. Быть может читая дальше, он узнает больше? Он уже хотел продолжить, как почувствовал ту самую жажду убийства и ауру, которые уже ощущал ранее. Почувствовав их лишь раз, он уже ни за что их не забудет. Сосредоточившись ещё раз, он попытался определить, где находиться источник, который был довольно далеко. – Твою же мать! – ему не удалось сдержать ругань, с трудом, но всё же, узнав ответ. Выскочив из своей комнаты и помчавшись к общежитию, он попутно послал сигнал Озпину и остальным преподавателям через свиток. Тем временем в комнате команды RWBY… После всех этих дней, полных тревоги и беспокойства, Руби всё-таки удалось более-менее расслабиться. К всеобщему облегчению. Ей нужно было выспаться, завтра, рано утром, она собиралась пойти на обследование к доктору Ооблеку. Поэтому сейчас она лежала на своей кровати, что была прибита цепями к потолку. Да, в их комнате не хватало места, поэтому они решили сделать свои кровати двухъярусными. Её кровать была расположена над кроватью Вайсс, а кровать Блейк, используя книги в качестве опоры, находилась над кроватью Янг. Все они уже успели заснуть. Вот только, к ней сон что-то не особо торопился. Хоть уже и не с такой силой, но страх всё ещё давил на неё. Она заворочалась и посильнее укуталась в одеяло, так как в комнате стало резко прохладнее. Да ещё и дождь с ветром снова дали о себе знать. Серьёзно?! Когда он уже окончательно прекратиться?! Раздражённо накрыв голову подушкой, она надеялась хоть немного заглушить шум дождя, но вместо этого до неё донеся звук открывающегося окна, из-за чего шум только усилился. Тихо ворча, ей захотелось оглянуться, чтобы убедиться, что противная погода мешает не ей одной. Но, к её зависти, остальные по-прежнему крепко спали. Янг буквально растеклась по всей кровати, Блейк напротив, свернулась в клубок, как типичная кошка, а Вайсс лежала в обнимку с большим плюшевым белым медведем. Ещё раз раздражённо вздохнув, она уже хотела снова попытаться заснуть, как неожиданно вновь ощутила то самое чувство опасности, что испытывала, находясь рядом с Майлзом. В панике она резко вскочила с кровати и начала дико озираться по сторонам. Но, никого, кроме её команды, разумеется, в комнате не было. – Тьфу, мне точно нужно будет ещё наведываться к доктору Ооблеку… – пробормотала она. Неожиданно створка окна, которая и без того покачивалась от ветра, резко отворилась ещё шире. Вздрогнув от этой неожиданности, она списала это на ветер и собиралась закрыть его, но услышала какое-то странное шуршание, будто что-то скреблось по ту сторону стены за окном. Медленно по подоконнику поползла чья-то чёрная рука, а затем на него резко облокотилась и голова Майлза. – Прииивееет, – Майлз радостно улыбнулся ей своей широкой кошмарной улыбкой. Она закричала что есть сил, тем самым разбудив остальных, но в это время Майлз уже успел подскочить и, схватив её за затылок, ударил об пол, а когда она попыталась ударить его рукой, прежде чем потерять сознание, он просто сломал её. – Руби!!! – хором крикнули все, кинувшись на Майлза. В это же время в комнату ворвалась и команда Можжевельник. – Что случилось?! – паникуя, воскликнул Жон. Но, видя происходящее, без лишних слов он и вся остальная часть команды JNPR присоединились к сражению. Хотя, правильнее было бы назвать это избиением. И вовсе не Майлза. Из-под дождевика монстра вновь стала вытекать чёрная масса, которая защищала Майлза от совместной атаки студентов, а затем, наносила сокрушительные удары в ответ, словно хлысты, приняв вид щупалец. –Пф, не мешайтесь. Лучше скажите, где самурай? – скучающе спросил Майлз. – Здесь, – прозвучал голос за дверью. Гинтоки резко распахнул дверь и одновременно послал волну ауры в Майлза, от которой он легко увернулся. Майлз радостно улыбнулся, всё-таки он хотел с ним встретиться. Приставив свою когтистую руку к шее Руби, заставив тем самым всех остановиться, он обратился к Гину: – Привет-привет! Хотя нет, я вижу, что сейчас не до приветствий. Слушай, прямо сейчас ты ведь хочешь снести мне голову, верно? А я хочу тебя съесть. Но послушай, почему бы нам не выяснить, кто добьётся своего в другом месте, а? Приходи в Северный лес, там всё и решиться. Победишь ты, получишь серебряноглазую девчонку. А если же одержу верх я, то тогда съем вас обоих. Довольно просто да? И с эти словами Майлз увернулся от последних атак Гинтоки и студентов, успев выскочить в окно до прихода других охотников. А затем, прямо во время падения, выделяемая им чёрная жидкость превратилась в крылья, похожие на крылья летучих мышей, и Майлз сумел улететь вместе с Руби, успешно уклоняясь от последних ударов аурой, посылаемых Гином, и выстрелов, которые успели совершить остальные.