Save me

Я только что вернулась домой. И сейчас восемь часов вечера. За то, что я прогуляла математику, меня оставили прибирать класс. А вот Карму отпустили, что мне показалось очень и очень нечестным. Он, кстати, успел выслушать всё в свой адрес. Я его так обматерила, что он удивился, откуда мне известны такие слова. В ответ в его лицо прилетела старая тушь, которая валялась в сумке. Так как я её открыла, часть его лица стала чёрным. Он злобно фыркнул, а я победно ухмыльнулась и пошла мыть доску. В прихожей меня приветливо встретил дворецкий, на что я даже не соизволила вежливо приподнять уголки губ, и проводил до комнаты. Я уже явно опаздываю, поэтому краситься не буду — и так сойдёт. Не смотря выудив платье из гардеробной и надев его, по пути обуваясь в туфли, я посмотрела в зеркало. Какого хрена?! Почему это моё любимое платье лежит в шкафу, а не висит на вешалке?! Ну хоть погладили служанки, но всё равно я им всё выговорю. Платье, кстати, самое обычное. Однотонное, до середины бедра и без всяких рюш и кружев, а уж тем более нашивок. Но стилист не выдержал и инкрустировал подол драгоценными камнями. Я же отнеслась к этому положительно. Ну а почему бы и нет, если смотрится классно? Так, Сара просила чтобы я мать позвала на репетицию полюбоваться мной. Так как идти от моей комнаты до кабинета матери немного, я дошла буквально за пару минут. Постучав три раза, я вошла. Она сидела за своим новым дубовым лакированным столом на высоком светлом кресле и попивала кофе, читая газету. Ничего нового. Едва её взгляд упал на меня, она отложила кружку и газету. — Цветочек, ты что-то хочешь? — приторно улыбнулась она. — Да, мама. Сара сегодня ждёт тебя в агентстве, — сообщила я и присела на кожаный диванчик. — Точно! Ты же предупредила Си Квона на счёт завтра? — Да, мама. — Ой, забыла сказать, цветочек! До понедельника у тебя выходной, — её лицо будто от дёгтя перекосило. Странная она. По этому разговору вы решили, что моя мать вся из себя такая пушистая? Да ни хрена, она ещё та тварь, у неё просто хорошее настроение сегодня и всего-то. Я кивнула и выбежала из её кабинета и помчалась вниз, счастливо улыбаясь. Ура! У меня выходной! Напишу Мисе, что сходим в парк аттракционов. Уже представляю её милое личико, светящимся от радости. В прихожей я накинула кардиган и прихватила сумочку. Выбежав за ворота дома, я вобрала в лёгкие тёплый воздух с запахом цветущей сакуры. Сегодня минимум до утра в агентстве проторчу, а вот показ только завтра вечером и с двенадцати утра подготовка. Ну, а меня с десяти утра, я же гвоздь программы. Слава богу, там готовят отменный кофе. Выдохнув, я облокотилась на стену ворот дома, и стала глядеть вокруг в ожидании такси и мамы. Прохожие засматривались на меня и фотографировали. Я же улыбалась, делая вид, что не замечаю их внимания. Что-то задерживается моя мамочка. Нужно определённо ей позвонить и напомнить, ради кого она собирается. Я уже набрала нужный номер и хотела нажать на кнопочку «вызвать», как из моих рук выскальзывает телефон. А я даже поймать его не успею и уже думала просить новый мобильный. Но тут чья-то рука даёт мне мой гаджет. Я хотела начать благодарить этого человека, но услышала то, чего точно, не хотелось слышать минимум всю оставшуюся жизнь. — И куда это собралась моя куколка? — от такого вопроса я буквально остолбенела. — Тебе-то что? — спросила и, отходя от шока, поставила руки на бёдра. — Отвечай. — Тебя это не касается. После он ушёл, кинув мне на прощание, что это не так. И что это было? Плевать. Не лезет и ладно. Но почему стало тало также как и утром — холодно и одиноко? Да что со мной творится? Эта его фразочка про воспоминания… Мутный он парень. Моя мать вышла в тоже время как подъехало такси. Уже девять вечера. Ну, доехать успеем. Визажист может немного покричит, стилист и Сара, а потом успокоятся. 9 лет назад (от автора) В песочнице старшей группы детского сада сидела маленькая девочка с тёмно-синими волосами, белым мишкой и что-то копающей в песочке. На ней было надето красное платье в белый горошек и на ногах обуты фиолетовые сандалики. Рядом с девочкой сидели ещё несколько ребят, но почему-то они убежали с пронзительным визгом. Около песочницы появился Карма — маленький дьяволёнок. Девочка перепугалась и выронила мишку. Она так устала терпеть глупые дразнилки этого задиры. Красноволосый подошёл к её мишке и втоптал его в землю. — Ты что, ему же больно! — воскликнула она и вскочила с песка. — Глупая! Он не живой, так ещё и уродлив! — огрызнулся он. Айя нахмурилась, а Акабане хмыкнул. Он уже собрался уходить, как в его плечо с неимоверной силой, как девочке тогда казалось, кто-то вцепился и развернул обратно. Мальчик хотел что-то сказать, но не успел он и рта раскрыть, как по его носу ударили пластиковой лопаткой. Он закричал и побежал к воспитательнице жаловаться на обидчицу. Воспитательница же подмигнула Сатоши, как бы говоря, мол, всё хорошо. Девочка долго себя спрашивала, зачем это сделала, но это событие и послужило зарождению их крепкой дружбе. Спустя 6 лет. — Айя, побежали, хочу тебе кое-что показать! — крикнул Карма. Девочка стояла позади, упиравшись руками в колени, пыталась отдышаться и бормотала подождать её. Он раздражённо цокнул языком, подбежал к ней и схватил за руку. Акабане тащил её как на буксире, что вполне устраивало Сатоши. Через десять минут они оказались на прелестной лужайке. На ней было множество цветов, а Айя очень их любила. Посреди травы стояло огромное старое дерево, но не смотря на это на нём было много зелёной молодой листвы. Завтра будет кастинг в модельном агентстве его сестры, а подруга из-за этого дико волнуется, всю ночь не спала, поэтому красноволосый решил её отвлечь. — Ну как? — прошептал он и подошёл к дереву. — Изумительно, — пролепетала та и последовала за другом. — У меня идея. Давай вырежем свои имена на дереве? — хитро предложил он и достал из кармана лезвие. — Ты что?! Ты куда лезвие положил?! — завопила она и выхватила из его рук лезвие, что опасно поблёскивало. — Хватит кудахтать! — нашёлся мальчик. Девочка шаловливо показала язык и стала что-то выцарапывать на коре дерева. Акабане пытался прочитать, но девочка закрыла надпись рукой. Через несколько минут Айя отошла от ствола дерева и показала другу творение. Он прочитал «Карма и Айя вместе навсегда!». Друзья улыбнулись друг другу и легли под тень дерева. — Айя, — тихо сказал мальчик. — Ммм? — А ты выйдешь за меня когда мы вырастем? — спросил он. — Сначала стань выше, чем я, тогда и посмотрим, — пообещала она и, свернувшись клубочком, крепко уснула. Наше время. Вот и приехали. Мы с матерью как обычно зашли в большое трёхэтажное здание и направились к лифту. Администраторы сразу предложили чаю. Я резко отказала им и зашла в лифт, нажав на кнопку «3» и погрузившись в свои мысли. Если мать всё-таки узнает, что учусь в «Е» классе? А это случится, но не в этом вопрос. Родители будут в ярости, а в ярости они способны на всё. Я не знаю что они сделают, поэтому и страшно. Идти мне не к кому. Так как им важен статус, выгонят из дома максимум, а минимум — перестанут считать дочерью. Они и раньше-то меня ею не сильно считали. Безразличие матери к тому, что произошло в Париже… Никогда не смогу простить этого малодушия. Мне до сих пор стыдно за тот инцедент, хотя в этом нет моей вины. Плюс меня волнует то, что мы не убьём эту тварь. На отца с матерью мне плевать, а вот Мисаки тот человек, ради которого я иду вперёд. Может я та ещё стерва, но у меня есть сердце, и я боюсь, что однажды мою маленькую сестрёнку сломают и она перестанет улыбаться так же радостно. Не хочу, чтобы её сломали. Как меня однажды. Завтра мне придётся ехать на другой конец города, ведь там просто отличное место для показов. Туда попадают лишь по пропуску, который у меня имеется. Как и ожидалось, ко мне тут же подлетели визажист и стилист с Сарой на хвосте. Они стали возмущаться, но как только Сара увидела маму, то подхватила её под локоть и стали щебетать о новой коллекции обуви какого-то бренда. Визажист заграбастала меня и через пару минут она творила на моём лице что-то невообразимое, а Ли бегал от стеллажа к стеллажу, ища мои костюмы. А я закрыла глаза, в ожидании кофе. Вокруг стоял ужасный гвалт и шум. Закрыть рот не могут. Как же это раздражает. Поскорее бы всё закончилось и я оказалась в мягкой кроватке под тёплым одеялком. — Эй, Сара! — крикнул до боли знакомый голос. И от него мне чуть не поплохело. Святые, что же за день такой? — О, братишка! — так они ещё и брат с сестрой! — Ты что тут забыла? — небрежно кинул он. Да ты хоть знаешь, с кем говоришь? — Я тут работаю, если ты ослеп! — огрызнулась я. — Ну, куколка, вот мы и встретились, — прозвучал голос над ухом, обжигая кожу. Клянусь, я его прикончу!