Save me

Утро. Ничего обычного. Хотя нет, есть. Это то, что моя сестричка до сих пор не вернулась от Кармы. Да, я в курсе что она у него часто ночует, а маме говорит у Мираи Наото из «А» класса, с которой я знакома и прошу иногда покрывать Айю. Мираи вообще не против, так как родители у неё в постоянных разъездах и ни к чему не подкопаешься. Ну а мне приходится в одиночестве коротать ночи смотря аниме. Вот клянусь, однажды эту любимую мою тварину в котле сварю и собакам скормлю, честно вам говорю. Но то, что снизила самооценку до среднего — радует. Я одна в нашей семье в курсе, что она учится в 3-Е. Я только обрадовалась, что у неё появятся друзья. Она сначала покрутила пальцем у виска, а сейчас вся прям светится от счастья. А теперь вся такая из себя загадочная, улыбается не в тему и отвечает не впопад. Я из неё силой вытащила признание, что она влюблена в Карму и похоже, во второй раз. Кажется, она стала вспоминать. Родителям я ничего не сказала. Я желаю счастья сестре, поэтому многое для неё делаю. Тот случай с аварией выдумали, о чём я знала изначально. Память ей решили стереть, что просто фантастически глупо со стороны родителей. А всё из-за чёртового бизнеса. Я, господи прости, блять, ничему уже не удивляюсь при такой-то семье. Помню как они познакомились. А ещё помню, как она в двенадцать лет мне все уши проехала, что влюбилась она в Карму. Какой он хороший, какой он добрый, какой он заботливый. Я хотела иногда, чтобы она его забыла. Вот и получилось так. Все наши мысли материальны. И я за своё поплатилась. Я часто вижусь с Акабане. Как раз с того дня, как ей стёрли память. Я часто плачу. Он говорит, что я не виновата. Пытаюсь ему помочь, свожу их как бы «случайно». Даже та встреча около воды моя заслуга. Она мне всегда говорит, куда идёт и с кем. Вот я и написала ему, где она и когда. Сестра мне рассказывает обо всём и я спокойна. Она стала жаловаться на боли в голове и на какие-то отрывки воспоминаний. Каждый раз я рыдаю у неё на коленях и просто прошу прощения. Она не может понять, что к чему, а я говорю, что это только временно. Я не могу ей рассказать обо всём — от этого может случиться повторная потеря памяти, только на этот раз полная. Боюсь, что с ней сделает мать. Помню, как ей было наплевать на то, что её изнасиловал тот ублюдок в Париже. Я с того момента этой сучке глотку разорвать хочу и смотрю на неё с сжатыми зубами. Теперь это стало взаимно. Когда я вижу, как на Айю смотрит Карма, я просто искренне радуюсь. Он счастлив с ней и никогда не позволит лишнего, не сделает ей больно и защитит. А я просто смотрю за ними. Они дополняют друг друга. Вот только я вижу в глазах Айи страх. Нет, она правда влюблена, просто боится, что мать узнает и всё снова повторится. Но если они снова сотрут ей память, то часть мозга просто разрушится и всё, её жизнь окончится в пятнадцать лет. Этого я тоже боюсь и покрываю сестрёнку как могу. Я не хочу, чтобы ей было плохо. Ведь я её люблю больше, чем кого-либо. Я никому в этом мире не доверяю, кроме Кармы и сестрички. Им можно рассказать обо всём. И именно за это я и люблю их. За неделю до «потери» памяти они гуляли под дождём. Айя в тот день заболела. Тогда они были в том самом парке. Она замёрзла, а он дал ей свою любимую кофту. Она до сих пор хранится у меня и я жду с нетерпением, когда смогу её отдать Айе. Сестра будет счастлива. Карме я об этом скажу сегодня при встрече. После прогулки в парке прошло два месяца. Они после этого успели стать друзьями, уже во второй раз. Кажется, что-то она от меня всё же скрывает. Но ничего плохо точно не случилось, за себя она постоять может, да и дерётся она неплохо. Кстати, я недавно общалась с её учителем физкультуры. Адекватный мужчина, хоть и жёсткий. Всю ситуацию с потерей памяти я ему разъяснила, попросила следить за ней, а то мало ли что с ней случится, и потребовала держать меня в курсе всех событий и поездок, чтобы я не волновалась. Он пообещал, что выполнит все мои просьбы. Следующей на очереди была любимая учительница сестрёнки — Ирина-сенсей. Соглашусь с её одноклассниками, выглядит шлюховато, но в общении приятна. Ей я тоже всё объяснила и сказала, чтобы тоже следила за сестрёнкой, они в конце концов стали подругами. Она тоже согласилась и я дала ей свой номер, тоже на всякий случай. А последним был Коро-сенсей. Он печётся об учениках как о своих детях. Я сразу сказала, что в курсе, кто он и попросила снять маскировку. Он был в шоке, но потом успокоился. Я с ним пообщалась и сказала, чтобы он мне обо всех её проблемах сообщал немедленно, ведь я единственная в семье беспокоюсь об Айе. Этот чудик расчувствовался и поразился моей взрослости. Я лишь смущённо улыбнулась. А после я не удержалась и рассказала всё о нашей семье и о всех своих проблемах. Это просто вырвалось наружу, я не могла это контролировать. Я и поплакала, и посмеялась, и он всё узнал. Коро ревел вместе со мной, утешал меня. И с ним я теперь часто вижусь, рассказываю обо всём. Сенсей только радуется и стал считать меня своей ученицей. В общем, в школе у неё всё замечательно, радужно и феечки порхают. Только единороги бабочками не какают. И чтобы в этом удостовериться ещё раз, я решила прогулять уроки и в тот день, когда они во второй раз с Кармой гуляли в парке, в тайне решила познакомиться с её одноклассниками. Большинство из них приветливы и открыты, но есть уникумы, вроде того гориллы, забыла как его зовут. Они все любят Айю и тоже о ней заботятся. Ребята они весёлые и дружные, даже завидую им. Тоже хочется, чтобы и у меня в классе так было. Но это не важно. Главное, чтобы сестричке было хорошо. Я только для этого, наверное, и живу, чтобы помогать сестре. И меня устраивает позиция феи-крёстной в жизни Айи. Так, всё дневник, мне пора в школу собираться. Так ещё пораньше надо прийти, ведь классный руководитель сказала, что теперь должна помогать разгребать документы Гакушу. Мудак редкостный, в которого я как не кстати влюбилась. Я же типа «одарённая» и «самая умная» на параллели. Попросили бы помощь у этого… Как его там… Не помню, но тоже мудак, но только нормальным никогда не бывает. Вот теперь мне точно пора. Пока-пока!