Save me

Вообще, Мисаки совсем не планировала сидеть в парке, смотреть на идиотски гулькающих голубей и плакать. Ладно, произошло бы это днём, но не в половину же первого ночи! Да я просто растяпа, мысленно прохныкала девушка и расплакалась пуще прежнего. Всё началось с того, что пошла в книжный магазин за новой мангой. А закончилось это тем, что она оказалась за туеву хучу километров от дома и без рюкзака со всеми вещами, который неебическим образом посеяла в какой-то, наверное, кафешке. Телефона нет, кошелька с деньгами нет, сама она на другом конце города и не имеет понятия, что делать дальше. Прохожих вообще нет, даже позвонить неоткуда. До ближайшего полицейского участка… Да она даже не знает, где он находится. Мисаки в этой части города никогда не была. Единственно верное, по её мнению, решение — найти укромное местечко, поспать, а на утро уже искать помощь. Но сейчас ей нужно поплакать, поругать себя за рассеяность и лишь после, каждое мгновение оглядываясь, забиться в какой-нибудь уголок да прикорнуть. Соберись, Миса, ты же сильная, подбодрила себя девушка и встала со скамьи, утерев влагу с щёк тыльной стороной ладони. Она хотела было идти в сторону тупика между домами с мусорными баками, как неудачно шагнула на левую ногу и подвернула её, тут же рухнув на бугристый, явно хреново сделанный, асфальт. Да ёб вашу мать, зло подумала девушка, боясь закричать и тем самым привлечь к себе внимание… разных нехороших людей, которые делают разные нехорошие вещи. От обиды и злости слёзы хлынули с новой силой и останавливать их Миса не хотела. Она хотела уткнуться носом в плечо сестры и обнять её, а не сидеть на холодной земле, еле видя что-то перед собой из-за мигающих фонарей, которые лет тридцать никто не чинил. Это точно худший день за эти чёртовы несколько месяцев, решила Мисаки, усевшись обратно на скамью. На самом деле ей было очень страшно. Может, сейчас из-за угла выскочит какой-нибудь псих и зарежет её? Она ведь так молода, даже среднюю школу не закончила. Да и, в конце концов, она не целовалась ни разу. И какое тут «умирать» при таких печальных обстоятельствах? Столько всего ещё не сделано… Да вот только её предполагаемому убийце плевать на это с высокой колокольни — пырнёт ножиком и будет таков, голубчик. Мисаки от таких мыслей тихо простонала и чуть волком на луну не взвыла. Я себя просто накручиваю, я себя просто накручиваю, я себя просто накручиваю, стала мысленно повторять эти слова девушка, будто они были мантрой какой-то, и немного успокоилась. Да, всё точно будет хорошо, уже намного веселее, чем пару минут назад, подумала она. Внезапно на её плече оказалась чья-то рука, от чего она, всё же не сдержавшись, громко завизжала и от страха закрыла глаза. Когда она вдоволь накричалась, кто-то тут же сел рядом. — Миса, что случилось? — обеспокоенно спросил Гакушу, который оказался этим «кем-то», — Что ты тут вообще забыла? — А… Это ты, — облегчённо выдохнула девушка, потупив взгляд, — Я… Я потерялась. И вещи тоже потерялись. Парень с сочувствием на неё посмотрел и накинул Мисаке на плечи свою куртку, так как та совсем продрогла под холодным ветром летней ночью. — Ладно, это я сразу понял, — сказал он и обнял Мисаки, которая пустым утомлённым взглядом смотрела на дерево, — Говори адрес, мы можем тебя подвезти. — А… а обязательно мне домой ехать? — тихо и заплакано пробурчала она, сжимая в ладони рукав куртки, — Мне нечего дома делать. Там мать. — Хорошо, — слишком уж быстро согласился Гакушу, будто надеялся на такой ответ, — Отец в отъезде, поэтому… можешь остаться у меня, — немного радостно, что он явно пытался скрыть, проговорил парень. — А так можно? — удивлённо похлопав глазками, поинтересовалась Мисаки, уже совсем расслабившись в его объятиях и плохо соображая, что к чему. — Конечно, — подтвердил Гакушу, совсем не потрудившись скрыть улыбки. — Тогда веди, — кивнула она и, вставая на ноги и охая от болезненных ощущений в левой ноге, схватилась за локоть парня. — Тебя, может, понести? — предложил он, заметив хромоту девушки. — Я всего лишь ногу подвернула, не рассыплюсь, — с усмешкой ответила Мисаки. И в этот момент она была благодарна всем святым за то, что именно сегодня она потерялась в этом районе и именно Асано Гакушу нашёл её и позвал к себе домой. Потому что в эти секунды она чувствовала себя самым счастливым человеком на всём грёбанном белом и чёрном свете.

***

Сейчас Мисаки сидела на диване в огромной гостиной, чувствуя себя при этом не гостьей, а воровкой какой-нибудь. Глупости это всё, попыталась убедить себя в обратном девушка, кинув короткий взгляд на часы. Половина второго ночи. Что Гакушу делал там в такое время, мелькнул вполне логичный вопрос в голове девушки, но она разумно решила отложить его на лучшие времена. Через несколько минут в комнате появился Гакушу с очень большой с виду футболкой чёрного цвета в руках. — Я не нашёл ничего лучше на сменную одежду… в общем, вот, держи, — немного скомкано сообщил парень и протянул в руки гостьи, которые оказались очень мягкими и приятными, футболку, — Ванная комната справа от тебя. Девушка чуть запоздало кивнула и, переодевшись и умывшись всего за несколько минут, снова села на диван и стала задумчиво сверлить взглядом стоящую напротив себя тумбочку. Футболка была на ней чуть ли не платьем, потому что та была всего на пару сантиметров выше колен. В этой футболке она чувствовала себя маленькой девочкой, что ей очень даже нравилось. Ведь о маленьких детях принято заботиться. О ней так давно уже никто не заботился. Айя старается, но ей своё дерьмо расхлебать бы. Миса не в обиде — она понимает, что та не со зла. Просто Мисаки привыкла отдавать, не надеясь получить что-либо в ответ. Она до этого момента не понимала, что ей тоже хочется, чтобы о ней заботились. Это желание так велико и сильно, что выжигало её изнутри. Но она не избалованный ребёнок, чтобы капризно требовать желаемого и топать ножкой. Нет, она стерпит. Но сейчас в ней теплится надежда на то, что её обнимут, поцелуют в макушку и уложат спать, ласково гладя по волосам, пока она не провалится в царство Морфея. Мисаки уже в который раз за эти несколько часов помотала головой с целью отбросить ненужные мысли, и посмотрела на только что подошедшего Гакушу. Успев натянуть на лицо расслабленную полуулыбку, она склонила голову, как бы спрашивая, что он хочет ей сказать. — Ты хочешь есть? — спросил он и помог ей встать, перекинув её руку себе за шею. — Нет, но вот чаю точно выпила бы, — приветливо улыбнулась Мисаки, будто это не она от страха пару часов назад рыдала в парке с голубями. Парень кивнул ей в ответ и они направились на кухню. Усадив гостью на обитый тёмной замшей стул, Гакушу подогрел чайник и заварил чай, капнув в кружку Мисы успокоительного. — Спасибо, — поблагодарила девушка, глотнув травяного чая, при этом немного обжигая язык. Гакушу с улыбкой на губах кивнул ей и продолжил пить чай. И на этой ноте между ними возникло неловкое молчание, прерываемое лишь тихим гудением холодильника. Никто из них не знал с чего начать разговор, поэтому они минут пятнадцать просто смотрели друг на друга и пили чай. — Может, тебе нужно что-то ещё? — осторожно начал парень, составляя грязные кружки в раковину. — Да, — устало, но очень искренне на этот раз, улыбнувшись, ответила Мисаки, — Посиди со мной. — Что? — приятно удивлённый Гакушу, чуть не выронив свою чашку на пол, переспросил ещё раз. — Посиди со мной в гостиной, я же там буду спать, — повторила девушка, сама до конца не веря, что сказала эти слова дважды. — Хорошо, — согласился парень и снова помог гостье дойти до дивана, предварительно раздвинув его и застелив постельным бельём. Гакушу сел совсем рядом с Мисой. Настолько близко, что если бы он повернул голову, то смог бы пересчитать её ресницы и все веснушки до единой. Если бы повернул. Если бы. Девушка, устало вздохнув, положила голову ему на плечо и, плюнув на всё ещё тогда, когда переступила порог его дома, переплела их пальцы. Ей всё равно на своё смущение, которое уже должно было захлестнуть её с головой. Всё равно на то, что он сын председателя их безумной блядской школы. Ей было это нужно. Ей был нужен он. Именно в эти минуты он был нужен ей как никогда. Гакушу довольно, даже через чур, улыбнулся и всё же повернул голову в её сторону. Глаза Мисаки были закрыты, ресницы немного подрагивали, будто она дремала, но её ладонь всё ещё очень крепко сжимала его собственную. В эту секунду он понял, насколько сильно влюблён в неё. И, если быть честным, он не понимал, как в таком хрупком с виду существе умещается столько отваги, мужества, стойкости и верности. Наверное, именно поэтому он и влюбился в неё. Парень глянул на часы и увидел, уже два часа ночи. Он нежно посмотрел на свою гостью и уложил её на диван, накрыв одеялом чуть ли не до ушей. Оставшись в одиночестве в тёмной комнате, Мисаки тут же стала переваривать своим полусонным мозгом всё произошедшее. А после поняла одну важную вещь. Когда она рядом с ним, то чувствует себя уютно, будто очутилась дома после долгих скитаний. И эта вещь Мисаке очень нравилась.