Сорок лет, а счастья нет?

Марк скучал. После трудов ратных на ниве сколачивания частного капитала хотелось также ратно отдохнуть. Как человеку состоятельному ему многое было доступно. Многое он уже пробовал, ел, жрал большой ложкой и зажрался. Хотелось чего-то такого- этакого, но чего, сам понять не мог. Развлечений хотелось, сексуального характера, да поострее, попикантнее, но чтобы не то, что уже было, чтобы не повторялось. Ничего не придумав, он с досады вызвал привычного мальчишку из эскорт-службы, тем более завтра встреча с ректором крупнейшего регионального вуза, надо встать пораньше. Встреча с ректором, маститым учёным, автором множества научных трудов, монографий и прочая, прочая, прошла на ура. Осталось теперь утрясти по мелочам и ехать в конкретное НИИ. С ними предполагалось работать вплотную. Наш герой тем временем собирался на работу. Он приглаживал перед зеркалом ненавистные кудри, чтобы они имели вид, будто только из душа и потому вьются, вот высохнут и всё будет хорошо, никаких кудрей. Но напрасно, благородные прямые волосы недоступны ему в этой жизни. - Петенька, Петюша, -услышал он мамин голос, - я положила яблоко в портфель, пирожки в ланч-боксе. - Хорошо, мама, спасибо, - отозвался Петя, продолжая неравную борьбу с кудрями. Уже около дверей своего НИИ Петя услышал нетерпеливый окрик, - Эй, парень! Он обернулся. К нему подходил черноволосый молодой мужчина с недовольным выражением на красивом породистом лице. - Как мне в этой захудалой лавочке найти хоть кого-нибудь вменяемого? Там только белобрысая курица восседает. - Здравствуйте, вы про Светлану Германовну? - Да мне плевать, как зовут эту тупую овцу! Вы здесь что, все балду пинаете? Время уже почти девять, а никого, кроме этой курицы! Мне нужен ваш директор! Петя растерялся от такой агрессии и напора. - Алексей Николаевич скоро будет, - едва не запинаясь, ответил он. Незнакомец расплылся в издевательской улыбке, подходя еще ближе. - Алексей Николаевич, скоро будут, - передразнил он. Петя вспыхнул. Уж он-то точно не подхалим. Марк, а это был он, внимательно смотрел на покрасневшего коротышку, который был вынужден задирать свою кудрявую голову, чтобы видеть высоченного собеседника. А он ничего, - подумал Марк, - глаза голубые, как я люблю, ресницы длинные. Если снять очки, то, уверен, глаза большие. Носик прямой, кожа чистая, губки такие розовые. А он правда ничего, кудрявая куколка. Тельце такое ладное, - беззастенчиво он осматривал Петю, - попка должна быть хороша, с такой-то фигуркой. Нет, можно брать этого лопушка-кудряшку. - Пошли, проводишь, - насмешливо сказал Марк, удовлетворенный своими выводами. Петя, споткнувшись, развернулся и пошёл вперёд. Эти нахальные взгляды незнакомца смущали его донельзя. Какой невоспитанный мужчина, - думал он, идя бесконечными полутёмными коридорами родного НИИ, - и Светлану Германовну назвал нехорошими словами. Марк, шагая позади, улыбался, пожирая глазами тылы коротышки. Какая ладная попка, - размышлял он, - как раз каждая ягодичка в ладонь помещается. Самое оно. Раз, обхватил за ягодички, раздвинул их... - Вот кабинет Алексея Николаевича, - прервал его сладостные мысли не подозревающий о них Петя, - Он вот-вот подойдёт, - извиняющимся тоном добавил смущённый парень. - Да я понял, что на вас тут управы нет, приходите на работу, когда вздумается, - насмешливо ответил Марк, вновь уставившись на Петю своими бездонными чёрными глазами. - Я пойду, у меня дела, - Петя неловко ретировался, по пути пребольно ударившись плечом об косяк директорской двери. - Иди, иди, ещё увидимся, - рассмеялся Марк, про себя добавив, - теперь я тебя живым не выпущу, мой лопушок, из своей постели. Настроение у него резко повысилось, как и всегда в таких ситуациях. Он вышел на охоту и без добычи не останется. Петя с колотящимся сердцем отпер скрипучую дверь своего кабинета и, едва войдя, грузно привалился к стене. Этот нахальный насмешливый мужчина с дерзким взглядом своих чёрных глаз вывел его из душевного равновесия. - Теперь вам к нашему Петру Васильевичу, - директор с чувством пожал Марку руку, - пойдёмте, я вас провожу. Петя вздрогнул, когда после слабого стука дверь распахнулась. Он сидел в кресле, ушедший в свои мысли, поэтому визит директора стал для него полной неожиданностью. - Пётр Васильевич, теперь вы, голубчик, работаете с нашим гостем. Петя вскочил, он и забыл за утренними треволнениями о договоре со строительной компанией. - Значит, это ты - Пётр Васильевич, - удивлённо рассмеялся Марк, когда за пожилым директором закрылась дверь, - а я думал, очередной старый пень. Работа над договором стала для Пети настоящим испытанием. Он был выжат, выдавлен, растрепан и развеян по ветру. Этот Марк Геннадьевич оказался дотошным педантом, чего нельзя было сказать по его внешности и игривому поведению. Он клещом вцепился в Петю, придирался к каждой букве и построению фразы. - Один экземпляр оставляю тебе, Пётр, Васильевич, - усмехнулся Марк. Петя только кивнул, на большее сил уже не было. Марк, глядя насмешливо, положил оба экземпляра в свой портфель. Теперь, лопушок мой с жопкой, ты сам ко мне прибежишь, - он улыбнулся своим далеко идущим планам, которые имели обыкновение мгновенно созревать в его голове. - Ты уверен, что ему 25 лет? - спросил Сергей, - Сдаётся мне, что это очередной парнишка, с которым ты хочешь развлечься. Какой-нибудь студентик-практикант, у которого еще молоко на губах не обсохло, а ты его хочешь взять в оборот. - Ой, какой ты моралист! - простонал Марк, - говорю тебе еще раз, ему точно есть 25. Надеюсь, десять лет разницы тебе не покажутся педофилией с моей стороны? - Десять - нет, а пятнадцать покажутся. Поверю, когда увижу сам этого паренька несчастного. - Чего это несчастного? - насупившись, спросил Марк. Он догадывался, каким будет ответ. - Тебе, извращенцу, попался на глаза, тебе, маньяку полюбился. Что же в этом хорошего? Конечно, несчастный. Студентик. Марк только закатил глаза.