Сорок лет, а счастья нет?

Услышав звук выстрела, охрана, оставшаяся снаружи, выломала двери. Они решили, что эксцентричный Марк застрелил любовника. Тяжёлые дубовые полотна не поддавались. Задняя дверь была намертво заблокирована. Тогда парни принесли из хозотсека, пристроенного с торцевой стены дома, болгарку и вырезали часть полотна с замками. Ворвавшись в дом, они быстро рассредоточились по этажам. Хозяина с простреленной головой нашли на полу в кабинете. Выбив дверь спальни, двое из личной охраны Марка увидели окровавленного Петю. Труп, - первоначально решили, но Петя едва слышно стонал. Потом медицинская бригада, полиция, адвокаты, нотариус и всё легло на плечи Сергея. Он потом удивлялся, как всё это выдержал. Смерть Марка серьёзно подкосила его. Похороны, бизнес и Петя. Истерзанный Петя лежал в больнице. Ему как никогда были нужны поддержка, внимание, забота, нежность, любовь. А ещё мамы, Марка и Пети. Всё навалилось на Сергея разом. Марк сделал Сергея своим единственным наследником. Он оставил ему бизнес, счета в различных банках, том числе европейских, недвижимость, автопарк, хотя Сергей и так был довольно состоятельным человеком. О матери Марк тоже не забыл позаботиться, чтобы с его уходом уровень жизни пожилой женщины не ухудшился, хотя бы в материальном плане. Новости захлёбывались сообщениями, мешая правду и домыслы: Известный бизнесмен Марк Николаев застрелился в ночь с ... Кому достанутся миллионы неженатого бездетного светского льва? Роковой красавец, меценат и самый завидный жених Москвы оказался геем. Он никогда не достанется девушкам. Марк Николаев покончил жизнь самоубийством. С уходом Марка из этой жизни Сергей чувствовал, что на сердце осталась навсегда незаживающая рана. Зияющая пустота, которую ничем не заполнить. Марк был его другом, его братом, его сыном. Его соулмейтом, как сказали бы романтические девушки. Но Сергей не верил в соулмейтов, да и вообще не знал о них. Просто в его жизни больше не было Марка. Зияющая пустота, которую ничем не заполнить. Слишком много было связано с Марком, слишком большое место они занимали в жизни друг друга. Видит Бог, он никогда не прикоснулся к Марку иначе, чем по-дружески, но это, видимо, и есть любовь, та самая, до гроба и умрём в один день. Любовь без телесного, любовь без влечения, любовь платоническая. Вселенной без тебя мне нечего сказать, - шептал Сергей, глотая слёзы перед чёрно-белой фотографией Марка на письменном столе. Сергею не нравилось исполнение этой песни известной группой. Он слышал её в голове иначе. Плакала скрипка, более романсовый мотив, страсть и боль, ушедшая любовь, тёмная ночь, южная ночь, скрипичное соло, Вселенной без тебя мне нечего сказать, и снова рыдает скрипка. Сергей жалел, что Бог не наградил его музыкальным талантом, он не умеет писать песни, он только слышит их в голове. Он бы написал реквием по другу. В кабинете в ящике письменного стола Сергей нашёл письмо, адресованное ему. Серёжа, я люблю тебя. Я всегда любил тебя, Серёжа. Где-то в глубине души я лелеял надежду, что когда-нибудь мы будем вместе. Ты и я. И никого больше. Только мы. Ты и я. Никаких Дим, Петь и Рудиков, никаких парней из эскорта, хостесов, официантиков, танцовщиков, моделей. Только ты и я. Я люблю тебя, Серёжа. Мне жаль, что ты выбрал не меня. Но я понимаю справедливость поговорки "Сердцу не прикажешь". Я всё-таки взрослый человек, чтобы ты ни думал по этому поводу. Поэтому прощай, Серёжа, и будь счастлив. Ты это заслужил, как никто другой. Я люблю тебя. Твой Марк.