Хроники хрустального мира

Токио 26.03.2010

Асано Дзюнъити волновался. Встреча, которую он ждал больше двух недель, все никак не начиналась. Пальцы Асано плясали нервную чечетку на лацкане поношенного пиджака, каблук ботинка вторил им, постукивая по стилизованной под кирпич плитке. Взгляд выхватывал из пространства лицо за лицом. Асано не знал, как выглядит человек, назначивший ему встречу, но все равно инстинктивно всматривался в прохожих. Тщетно. Вестибюль супермаркета походил на взволнованный улей, но никто из посетителей не обращал внимания на невысокого мужчину средних лет, стоявшего возле витрины со спорттоварами. Человек, который обратился к Асано пятнадцать дней назад, предложил называть себя «Йошида-сан». Асано не сомневался, что это псевдоним: слишком уж распространенная фамилия. К тому же, настоящее имя по нынешним временам — не та информация, которую можно раскрывать всем подряд. Он и сам всегда работал под вымышленным, лишний раз похвалив себя за предусмотрительность, когда объявился Кира. Пусть даже у официальных служителей закона никогда не было к нему серьезных претензий. Кто знает, что там у этих высших сил на уме? К витрине подошел парень лет двадцати, в костюме, с деловым портфелем в руках. Асано встрепенулся. Курьер? Нет, вряд ли. В переписке Йошида производил впечатление максимально осторожного человека. Такой не станет использовать посредников. Асано откашлялся в кулак, парень взглянул на него с полным равнодушием и принялся изучать выставленный на продажу гоночный велосипед. В павильоне напротив торговали электроникой. Ряд телевизоров на витрине показывал выпуск восьмичасовых новостей, правда, без звука. Но угадать его содержание труда не составляло: на экранах то и дело вращалась буква из латинского алфавита, исполненная в готическом стиле. Вытащив телефон, Асано убедился, что торчит в супермаркете почти полчаса. И чем дольше он ждет, тем сильнее волнение. Казалось бы, за пятнадцать лет работы он должен был обзавестись слоновьей шкурой, оберегающей от любых бессмысленных эмоций. С другой стороны, ему и столь крупных дел прежде не подворачивалось. За пятнадцать лет он разрушил немало блестящих карьер, но ни одна из его предыдущих жертв в правительстве не работала. Сейчас перед ним маячил уникальный шанс выйти на новый уровень. Если только Йошида-сан не врет. Именно такая мысль посетила Асано, когда тот получил от таинственного информатора первое письмо. Он даже отвечать на него не стал: слишком уж фантастическим показалось содержимое. Но Йошида проявил настойчивость. «Я понимаю, в то, что Вы (надеюсь) прочли, трудно поверить», — прямо заметил он в следующем письме. «ОДНАКО! Дело обстоит именно так. В подтверждение своих слов, я готов прислать отсканированные копии некоторых документальных свидетельств. Но в деле такого масштаба (и Вы наверняка знаете это лучше меня) одних копий едва ли будет достаточно. Напишите по этому адресу, если Вас заинтересует нечто более вещественное». Асано написал, хоть и колебался какое-то время. После начались торги. Йошида не хотел делиться информацией бескорыстно, но и не то чтобы рассчитывал всерьез поживиться на этом — в таком случае было бы логично обратиться напрямую к жертве. В конце концов, они сошлись на сумме в девяносто тысяч йен. Чертовски дешево для репутации одного из самых заметных политиков Японии. А скорее всего, и не только для репутации. Даже тех крупиц компромата, которые Асано получил авансом, было достаточно, чтобы заинтересовать полицию. А следом и кое-кого серьезнее. Парень с портфелем перестал разглядывать велосипед и двинулся прочь. Когда он проходил мимо Асано, тот снова подавил желание окликнуть его и побрел к соседнему павильону. Интересно, как скоро охрана заинтересуется странным посетителем, который без дела слоняется от одной витрины к другой? Путь странного посетителя завершился в пятнадцать минут девятого. Он глазел на новый принтер от компании «Эпсон», когда услышал писк мобильника. Пальцы, прекратив барабанить по пиджаку, нырнули во внутренний карман. «Жду вас на парковке. Второй подземный этаж, темно-зеленый «Субару». Поторопитесь». Асано мысленно выругался. На кой черт тогда было назначать встречу непосредственно в супермаркете, еще и в совершенно неудобном месте? Мысль, что его водят за нос, сразу усилилась. Пусть только заикнется о том, что это дурацкий розыгрыш! Темно-зеленый «Субару» действительно стоял на подземной парковке. Машин на втором ярусе было немного, так что различить нужную труда не составило. Асано быстрым шагом направился к ней, на ходу выдумывая форму, в которой его недовольство будет смотреться наиболее выигрышно. Он так увлекся этим, что не сразу заметил, откуда взялся сноп яркого света, больно ударивший его по глазам. Асано попятился, прикрывая лицо рукой, и только после этого понял, в чем дело. Тот, кто сидел внутри «Субару», зажег фары. Но зачем? И почему так ярко? И вообще… – Какого черта? – Сейчас не время для вопросов. Сухой шепот звучал прямо над ухом. Асано начал разворачиваться на звук, но в этот момент что-то ужалило его в плечо, будто не заметив двух слоев одежды. Секунду спустя он перестал чувствовать всю правую половину тела, а еще через пару мгновений отказал и остальной организм. Йошид-то двое. Эта короткая мысль оказалась последним сигналом, который успело принять сознание Асано Дзюнъити, прежде чем провалиться в омерзительно вязкую черноту.

***

Пробуждение совсем не так стремительно, но тоже до тошноты неприятно. Даже глаза Асано открывает с трудом. Он чувствует себя каким-то одурманенным. Единственное четкое ощущение: резкая боль в запястьях. Она-то и вывела его из беспамятства. Кое-как подняв голову, Асано пробует осмотреться и с хрипом выпускает воздух из легких. В иных обстоятельствах это был бы крик ужаса, но сейчас он даже на крик не способен. Пока он был без чувств, кто-то привязал его к толстой металлической балке. За руки — понятно теперь, почему так больно! Особенно если учесть, что ноги свободно висят в воздухе. На этом жуткие открытия не заканчиваются. Асано понимает, что его не просто повесили на балке — еще и раздели, вплоть до застиранных семейных трусов. При этом холода он не чувствует. Очевидно, побочное действие наркотика, гуляющего в его крови. Того самого, из-за которого он потерял сознание на парковке. – Вы уже пришли в себя? И вновь голос звучит откуда-то из-за спины. Асано поворачивает голову, но разглядеть удается только невнятную фигуру в наглухо застегнутом черном плаще. Лицо скрыто за очередной балкой — чуть ниже той, к которой привязаны его руки. – Й-йошида-сан?.. – Ну что вы, – в голосе похитителя звучит насмешка, – Йошида в вашей жизни больше не появится… Хаджиме-сан. – Что? – сознание Асано вяло пузырится, в надежде отыскать путь к спасению. – Но я… я не тот, за кого вы меня принимаете! Произошла ошибка! Пауза. Ладонь человека в черном поднимается к спрятанному лицу. – Как интересно. Продолжай. – Наверное, вы решили, что я — Хаджиме Хидэто, – торопливо, насколько позволяет заплетающийся язык, пускается в разъяснения Асано. – Но это не так. Меня зовут Асано Дзюнъити. Я работаю в том же издании, что и Хаджиме-сан, но никогда не знал его лично. Он не появляется на публике. – Вот значит как? – на этой фразе тон похитителя изменился, но уловить характер этой метаморфозы Асано не удалось. Остается одно: гнуть свою линию в надежде, что ему поверят. – Именно так! Сегодня мне поручили забрать документы, которые ему нужны. Я всего лишь посредник! Асано говорил бы и дальше, если бы ладонь в черной перчатке не протиснулась между балок и не зажала ему рот. – Довольно. Я отлично знаю, что «Хаджиме Хидэто» – твой псевдоним. Мне известны все детали твоей никчемной жизни… вплоть до того, что ты любишь наряжаться в женское белье, когда никто не видит. Один из пальцев, обтянутых блестящей черной кожей, проникает между рыхлых губ Асано и утыкается в дырку на месте коренного зуба. Рот сразу наполняется горечью, вызывая новый приступ тошноты. – Пятнадцать лет ты портил людям жизнь, – продолжает человек в черном, крепко ухватив Асано за челюсть. – И ладно бы это были люди, которые действительно того заслуживают. Вроде политика, которого я использовал в качестве наживки. Но вместо этого ты предпочитал рыться в грязном белье селебрити, безобидных и бесполезных. Выставлял чужие неприглядные тайны на потеху толпе. Может, ты и чист перед законом — по крайней мере, перед той частью закона где перестают действовать штрафы с исправительными работами — но это не делает тебя чище в моих глазах. А здесь и сейчас только мое правосудие имеет силу. Асано чувствует, как другая ладонь человека в черном касается его живота, чуть выше бедра. Чувствует он и что-то острое, щекочущее кожу. Не такое острое, как та штука, ужалившая его на парковке, но гораздо, гораздо страшнее. – Что-что? – похититель слышит невнятное мычание и оставляет челюсть своей жертвы в покое. – Прости, я не до конца тебя понял. – Кто вы? Кира? – Ну нет. Кира, если вдуматься, ничем не лучше тебя, Хаджиме-сан. Кира станет моей главной целью. Финальным боссом. И благодаря тебе, завтра я подберусь к нему на шаг ближе. Вернее, благодаря тому, что от тебя останется. Асано хочет сказать что-то еще — что угодно, лишь бы выиграть хоть пару-тройку секунд. Но его песочные часы разбиваются вместе с приступом невыносимой боли, вмиг охватившей все пространство между ребрами и тазом. – Я не очень сведущ в медицине, – говорит похититель и выходит из-за спины Асано. – Так что заранее приношу извинения. Хоть ты их и не заслуживаешь. В каком-то смысле Асано Дзюнъити везет: ему удается вновь потерять сознание уже после второго удара ножом. На сей раз окончательно.