Синистра

      Живая тишина. Лес был окутан лёгкой дымкой тумана, солнце осторожно скрывалось за линией горизонта, словно не желая уступать место холодной луне. Молодая девушка быстро шагала по узкой тропинке, держа в руках охапку лесных цветов и мешочек с корешками. Достаточно нужные и полезные ингредиенты для волшебника, живущего в такой дали от цивилизованного мира. Несколько лет жизни отшельником приучили её к некоторым строгим правилам и нормам, которые даже близко не знакомы жителям шумных городов.       Одно из них она сейчас грозилась нарушить. Бродить по Тёмному лесу, ночью, одной, пусть даже и обладая такими силами — не самая лучшая идея. Прогулка в честь собирательства пошла не по плану, затянувшись на добрые четыре часа, и сейчас волшебница направлялась к выходу из леса. Хоть трусихой девушка никогда не была, здравого смысла она ещё не лишалась.       Синистра Браун — дочь Эвелин и Кристофера Браунов, не совсем обычная волшебница. Её необычная сила проявила себя ещё при покупке палочки, когда ей было семь лет. Девочка одним прикосновением превратила деревяшку в горстку пепла, заставив продовца обомлеть. Затем вторую, третью. На этом родители решили больше не мучить дочку, зная об особенностях её магических сил, — малышке просто не требовался проводник для её магических потоков, и то, чему некоторые волшебники пытаются овладеть годами, даровалось ей, как способность ходить и дышать. Ей хватало лишь подумать и взмахнуть рукой, чтобы заставить предметы летать, камни превращаться в цветы, а вредного соседского парнишку мяукать, как котёнок.       Брауны, несмотря на опасения, всё же отправили дочку учиться.       Дурмстранг — не самое подходящее место для леди. В прочем, Синистру это не сильно волновало. Леди она никогда не была, по крайней мере, если судить по характеру. Немногословная, серьёзная, грубоватая и прямая — девушка ярко выделялась на фоне девчонок, мило воркующих об очередном писке моды или же причёсках. В школьные годы, в свободное время Синистра предпочитала ходить с ещё несколькими девушками и парнями на охоту или же на тренировки по квиддичу. Видимо, именно поэтому девчонки, напудренные и намалёванные тоннами макияжа, её сторонились. Некоторые опасались, а другие просто боялись.       С другой стороны, внимания от противоположного пола было даже слишком много. Скажем так, скромницей Браун никогда не была. А тогда — молодость, кровь кипела, гормоны искали выход. Ей ничего не стоило соблазнить самого крутого парня школы и затащить в постель. Хищница с ангельской внешностью. Весь седьмой курс был настоящим поприщем любовных игрищ. Сейчас же девушка одна. И это её вполне устраивало.       До дома осталось совсем немного. Вот уже виднелась тропинка, что вела к выходу из лесной чащи. Браун ускорилась.       Поднимался ветер. Девушка подняла голову к небу. С севера надвигались тёмные тучи.       «Плохой знак».       Через пару минут она уже была у дома. Защитные заклятья пропустили законную хозяйку без проблем. Взгляд зацепился за что-то тёмное у границы дома. Браун замерла. Оленёнок. Совсем ещё маленький. Его хладное тело лежало у самой линии защитной стены — невидимой для всех, кроме того, кто её создал.       Сердце защемило. Синистра всегда жалела животных больше, чем людей. И сейчас, увидев пострадавшего малыша от её защитных чар, она не смогла сдержать нескольких слезинок. Заклинание пропускает только тех, кого захочет колдун, но девушка не подумала, что к ней забредёт такое чудо.       Закопав хрупкое тельце случайной жертвы на окраине леса, Синистра пошла к дому.       — Алохомора, — лёгкое движение руки, и дверь поддалась, со скрипом открывшись.       Зайдя внутрь, кинув сумку на пол, устало опустилась в кресло. Ноги ныли от долгой ходьбы, а по телу растекалась слабость.       — Стала какой-то размазнёй, ей Богу, — скривилась от собственных слов, и тут же поднялась, взявшись разбирать добычу.       Травы были разложены на бумагу около камина, чтобы они хорошо просохли, корешки в кладовую. Сегодня девушка слишком устала, чтобы заниматься готовкой зелий. Да и, мягко говоря, наука зельеварения всегда была далека от мисс Браун. Чего не скажешь об охоте. В прочем, сегодня даже для неё нет сил.       Наконец девушка стянула с себя одежду. Оставшись в одном нижнем белье, застыла напротив зеркала, встроенного в шкаф, и ухмыльнулась уголком губ. Вышло как-то жалко.       — Медленно, но верно, вы превращаетесь в овощ, мисс Браун, — взяла со стула ночнушку. — Спокойная жизнь явно не для вас.       Спортивная и подтянутая фигура досталась ей благодаря регулярным тренировкам во время обучения, а затем и на работе. Но за эти пол года девушка явно набрала несколько лишних кило.       Наконец кровать, мышцы расслабляются, а мысли начинают расползаться по дальним уголкам сознания. Браун, сама того не подозревая, засыпала.       По утру, взглянув на своё отражение в зеркале, кривясь от вида сонного лица с мешками под глазами, она вновь поймает себя на мысли, что устала. Устала от тишины, от спокойных и безмятежных дней. В конце концов — устала от одиночества! Как оказалось, всё это изматывает по-хуже любой охоты и дальнего похода. Но сейчас девушка засыпала, не тревожась ни о чём.

***

      Грохот, дребезг разбивающегося стекла и глухой удар — не самое приятное пробуждение. Синистра вскочила из кровати, скинув на пол одеяло и рефлекторно вытянув руку вперёд, уже готовая стереть непрошеного гостя в порошок. И вот она стоит напротив окна в воинственной позе, пытаясь разлепить глаза и рассмотреть происходящее.       — Что за…?       На полу, отряхиваясь от осколков, стояла белоснежная сова. Рядом лежал пакет, довольно громоздкий для такой птички. Видимо, это и привело к аварийной посадке.       — Мерлин тебя дери, Кроули! В прошлый раз ты разнёс мне оранжерею, сейчас целое окно! — кричала девушка, поднимая посылку и заодно оценивая масштаб трагедии.       — Глупая птица, — прошипела девушка, встав возле разбитого окна, и уже тише сказала. — Репаро.       Осколки, повинуясь магии, словно паззл собирались обратно в целое окно. Несколько секунд, и разгрома словно не бывало. Кроули тем временем уже взобрался на стол и выжидающе смотрел на хозяйку дома.       — Сегодня останешься без угощения. Не заслужил.       Птичка была явно не довольна таким заявлением, что-то шикнув в ответ.       — Сиди и помалкивай, вредитель.       Браун взялась за посылку. Внутри было что-то явно большое и мягкое. Девушка нахмурилась.       — Та-а-к, что у нас тут?! — взялась распечатывать, и первое, что она увидела, это небольшой конверт. На нём министерская печать. Его она поставила в сторону, а сама заглянула внутрь. — Надо же…       Медленно она стала вытягивать чёрную ткань. Это оказалась мантия. И не совсем обычная. Развернув её, Браун заметила небольшую деталь — выгравированные у воротника золотые инициалы — С.Б.       Девушка улыбнулась.       — Энни, ох, дорогая ты моя, — Браун святилась от счастья, любуясь красивой чёрной тканью, точной такой, о какой она всегда мечтала, но никак не доходила до того, чтобы наконец купить. Но кто, если не любимая тётушка, побалует её таким желанным подарком.       Немедленно примерив обновку, Браун наконец взяла конверт, попытавшись другой рукой погладить сову, но та обиженно отодвинулась.       Распечатав письмо, которое, как и ожидалось, было от тёти, девушка немного нахмурилась.       «Дорогая Синистра, прошу простить, что тревожу в столь поздний час, но дела меня никак не отпускают. Скорее всего, я не смогу приехать к тебе на следующей неделе, и в ближайший месяц тоже. Работы не початый край. Но у меня к тебе предложение, от которого нельзя отказаться. Наверняка ты слышала о Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, что в Великобритании, так вот там имеется вакантное место преподавателя. Они готовы предоставить и подготовительный курс, и трудовую практику под руководством профессиональных учителей. А всё потому, что у них жуткая нехватка молодых кадров. Я рекомендовала тебя лично директору, оповестив, что ты некоторое время работала мракоборцем, вскользь упомянула о твоих способностях, и он загорелся, сказав, что будет рад такому пополнению их коллектива. Директор готов встретиться с тобой в этот вторник в полдень.       Я знаю, что ты сейчас тоскуешь по работе. Используй шанс, который может изменить твою жизнь, дорогая.       Целую и люблю!»       Если бы дражайшая тётушка была сейчас рядом, она бы с удовольствием смогла наблюдать, каким восторгом и огнём интереса загорелись зелёные глаза девушки. Энни уже многие годы работает в Министерстве Магии, славясь хорошей репутацией в тех кругах, и вполне ожидаемо, что сам директор знаменитого Хогвартса к ней прислушался. Но через несколько секунд девушка заметно поникла — острые осколки прошлого больно впивались в старые раны.       Синистра и не заметила, как спокойная жизнь и безделье высосали из неё все соки. Без работы она задыхалась и медленно умирала, но её первая работа мракоборца оказалась слишком сложной… морально сложной. Последний рейд и вовсе закончился трагедией. Тот день до сих заставляет девичье сердце сжиматься от боли. На её глазах, всего в паре метров, убили девочку. Маленькую девочку, которую она не редко видела проходящей мимо за ручкой с папой и мило улыбающуюся ей. Она не смогла остановить убийцу, опоздала на несколько секунд… Она совершила непоправимую ошибку.       И это стало последней каплей.       В тот же день Синистра уволилась. Родители, которые благо живут в другой стране, так и не знают, что же случилось. Девушка просто не решилась им рассказать. Единственная, кто знает обо всём с начала и до конца, это тётя Энни. Именно она поддержала племянницу в трудную минуту, не позволив угробить себя полностью.       С тех пор прошло почти два года. Браун жила одна, в глуши леса, дав себе твёрдое слово, что не вернётся к прежней работе. Она не простит себе ещё одной ошибки. А вот сейчас у девушки появился шанс. Шанс начать всё с начала. Работа в Хогвартсе не предвещает опасностей, но зато целую кучу сложностей.       «Да какой из меня учитель? Разве что по рукопашке», — размышляла Браун, а сердце незаметно застучало быстрей.       «Используй шанс, который может изменить твою жизнь, дорогая», — перечитала она слова тётушки и, помедлив, взглянула на Кроули, который так и сидел на столе и смотрел на хозяйку своими огромными глазами.       — Ну, пернатый, как насчёт небольшой смены обстановки?