Пришествие Нового Порядка

      С щелчком голова дроида встала на место и Пат, утерев пот со лба, щёлкнул переключателем. «Глаза» дроида засияли бледно-желтым цветом и тот приподнялся: — КТ-17 активирован и готов к работе. — сообщил дроид на хаттском. — Это что за тарабарщина? — поинтересовалась Аэль’Тара вас Лора нар Тихе, кварианка в скафандре омерзительно болотного цвета, приставленная к иногалактическому гостю в качестве охранника. — Это, красавица, хаттский язык. — ответил ей Пат, следом обращаясь к дроиду на хаттском: — КТ, подыграй мне, используй только хаттский язык, местные его не знают. — после этого тви’лек обратился обратно к кварианке: — Познакомься, КТ-17, лучший дроид в галактике. КТ-17, знакомься — Аэль’Тара, самая симпатичная кварианка в галактике. — с того момента как Аэль’Тару назначили в надзиратели Фиты, тот использовал всё своё обаяние на ней, то и дело рассыпаясь в комплиментах и намекая, что хотел бы перевести их отношения в несколько иную степень чем «охранник и охраняемый». Кварианка стойко держалась, то и дело угрожая ударить тви’лека электрошоком. — Achuta, mah pee kasa KT-17. — услужливо поприветствовал дроид Аэль’Тару. — К сожалению, КТ знает только хаттский язык. — нагло врал контрабандист: — В своё время я хотел установить ему базу данных по всем языкам галактики, но что-то как-то не заладилось. Да и хаттский язык — мой второй родной, так что особого смысла не было. Но не переживай, на продуктивности дроида это никак не скажется. А теперь, если не возражаешь, я бы хотел ввести моего дроида в курс дела. — отпустив очередную улыбочку кварианке, тви’лек повернулся к дроиду и перешёл на хаттский: — КТ, мы вляпались в самый, как говорят мандалорцы, осик. Нас захватили какие-то космические джавы, летающие на допотопной рухляди, и даже не знающие гипердвигателя: их аналог сверхсветового перемещения — полнейшее банта пуду. И эти гаврики теперь требают с меня собрать им гипердвигатель. Как ты думаешь, КТ, какова вероятность, что после получения желаемого, они пристрелят нас и вышвырнут подышать ваакумом? — Исходя из полученных данных… — Можешь дальше не говорить, вопрос был риторический. В общем и целом, придётся делать гипердвигатель. Параллельно будем искать возможность сбежать отсюда к хаттовой бабушке — ну или предложить этим кварианцам, как они себя зовут, нечто ценное настолько, что выкидывать нас в космос им будет невыгодно. У тебя есть какие идеи, КТ? Только чур натурой не предлагать, не возьмут. — Мне стоит проанализировать исходные данные подробнее, чтобы предложить модель поведения, сэр. — ответил дроид. — Не переживай, КТ, будут тебе данные, времени у нас пока более чем достаточно. — После этих слов тви’лек првернулся к Аэль’Таре и сказал: — Мы готовы. Давай, красавица, веди нас куда ты там хотела. Из-под матового стекла шлема было видно, как кварианка закатила глаза, но, тем не менее, открыла дверь и махнула дроиду с тви’леком следовать за ней.       Вопреки мрачным ожиданиям Фиты, местные «джавы-переростки» были на удивление дружелюбны — по крайней мере количество его охраны снизилось до одной Аэль’Тары, вооруженной шоковой дубинкой, коей та (не смотря на многочисленные угрозы, идущие в ответ на флирт контрабандиста) ни разу не воспользовалась, наручники на него более не надевали и даже предоставили относительно свободное перемещение по кораблю — хоть и с охранницей за спиной и ходить можно было не везде. Собственно, в ту часть корабля, куда направились Фита с Аэль’Тарой, его до сей поры вежливо не пускали. И наконец, спустя некоторое время блуждания по узким коридорам корабля, вся троица прибыла в местный ангар, где стоял «Старый Пройдоха». У Пата, при виде его «старичка», защемило сердце. Пусть его опасения о том, что кварианцы могли разобрать его на запчасти, не оправдались, но в нём они таки определённо покопались, если судить по снятым частям обшивки, открывающим доступ к некоторым системам. Да и сейчас пара кварианских техников увлечённо сканировала открытые миру внутренности корабля своими ручными оранжевыми голографическими браслетами. Контрабандиста аж перекосило и он внутренне взвыл от этой картины, но вида он не подал — особенно учитывая, что к нему направилась аж целая делегация «джав-переростков» — видимо, учёных и инженеров, жаждущих узнать секреты гипердвигателя. Возглавлял группу явно старый кварианец, опиравшийся на трость и, подойдя к тви’леку и смерив его (и особенно его дроида) взглядом, старик представился: — Меня зовут Тил’ро вас Тия нар Тихе и я ведущий инженер-конструктор космических кораблей Мигрирующего Флота. Ну или по крайней мере я отвечаю за то дооснащение наших кораблей различными приобретёнными паломниками системами так, чтобы они в полёте не рассыпались. — инженер усмехнулся, но дальше продолжил уже серьёзно: — Итак, вы утверждаете, что ваш корабль использует принципиально иной способ сверхсветового перемещения. Я и мои коллеги… — кварианец жестом указал на его спутников: — хотели бы поподробнее об этом узнать…       Казалось бы, в жалком осколке некогда великой цивилизации, сконцентрированном на кучке разваливающихся кораблей, нет места учёным или инженерам-теоретикам, ибо все силы должны быть брошены на поддержание того, что есть, ан нет — оные на Мигрирующем Флоте таки были, пусть и в печально малом количестве. В какой-то степени это было результатом противодействия двух политических группировок кварианцев — первая группировка считала, что нужно любой ценой вернуть Раннох, и потому они лоббировали изучение их давнего врага, и создание оружия против него, либо изыскания способов взять оного врага под контроль. Вторая же группировка выступала за то, чтобы бросить эту гибельную затею, считая что кварианский род в таком случае лишь окончательно самоубьётся об гетов, и вместо этого стоит найти себе хоть какую-нибудь планетку, желательно как можно дальше от так называемой «цивилизованной галактики» — а уже потом думать о великой мести восставшим машинам. В конце концов, ресурс у кораблей Мигрирующего Флота, не смотря на подвиги кварианских инженеров, не вечен, и если кварианцы срочно не найдут себе полноценный дом, флот рано или поздно закончится — а вместе с ним и кварианский народ. Эти выступали за исследование галактики и поиск того самого «нового Ранноха», и именно к их числу принадлежала группа инженеров и учёных Тил’ро, которыйе изыскивали методы путешествия на сверхсвете с обходом извечной проблемы накопления статического разряда.       Увы, но многочисленные голоса партии «возвращенцев», выступавших за возвращение на Раннох, заглушали голоса партии «беглецов». И главным аргументом против позиции беглецов была чрезвычайная сложность поиска такого мира и осуществления его колонизации. В Пространстве Цитадели ясно давали понять, что кварианцам там и вшивый астероид не дадут, не то что планету. Колонизировать что-то системах Термина было чревато тем, что на колонию тут же слетится весь Термин и радостно раскатает её на дрова. Итого оставалось лишь искать планету за пределами иссследованной сети ретрансляторов — а значит идти на конфронтацию с Цитаделью, которая на любые попытки активировать новые ретрансляторы реагировала крайне агрессивно. Конечно, кварианцы смогли втихомолку активировать парочку, но больше они судьбу за усы не дёргали. Если даже они активируют втихаря один ретранслятор, при попытке провести через него всю Флотилию, об этом будет знать распоследний пыжак. И хоть Мигрирующий Флот и является крупнейшим флотом в галактике, но против того-же турианского он не выстоит, ибо в большинстве своём состоит из гражданских, пусть и довооружённых, но морально устаревших и не имевших нормального техобслуживания кораблей. И открытый конфликт с Пространством обернётся для кварианцев бойней.       Однако столь внезапное обнаружение гостей из другой галактики, с принципиально иным способом сверхсветового перемещения, не зависящим от сети ретрансляторов, стал огромным подарком для кварианцев, ведь в таком случае угроза со стороны Цитадели полностью отпадала. Несколько оснащённых гипердвигателями кораблей смогут найти для них новую родину, а дооснащённые крупные корабли — пусть хоть и долго, часть за частью, но перевезти население Флота. Неудивительно, что те немногочисленные остатки партии «беглецов» вцепились в эту возможность хваткой голодного варрена и использовали почти все остатки своего политического влияния, чтобы обеспечить этот проект персоналом и ресурсами, дополнительно скормив «возвращенцам» информацию об игнорирующем щиты бластерном оружии пришельцев из другой галактики, дабы снизить их сопротивление. Иронично, но судьба Мигрирующего флота теперь зависела от не-кварианца и его ручного синтетика.       На их счастье, оба имели представление о том, как работает гипердвигатель, с чего он сделан и как его чинить — Фита, как единоличный хозяин и капитан «Старого Пройдохи» был обязан разбираться в его системах, а его дроид, которого тот иногда использовал как ремонтника, был оснащён обширными базами данных по корабельным технологиям, на случай если у тви’лека что-то вылетит из головы или он будет неспособен позаботиться о корабле самостоятельно. — Сразу скажу, я не астрофизик или какой иной яйцеголовый… — спустя некоторое время после знакомства с кварианскимм инженерами, Фита, хоть это ему и глубоко претило, помог добраться учёным «джав-переростков» до гипердвигателя внутри его корабля, и сейчас, пока те его сканировали своими «инструментронами», уселся на ближайший ящик, скрестил ноги по джедайски и начал свою, так сказать, лекцию: — Но по как единоличный владелец корабля, я обязан знать, как работает та или иная система в моём корабле, начиная от дефлекторов и заканчивая гипердвигателем. И что-же такое гипердвигатель? Это такая волшебная штука, которая позволяет срезать путь между точками Аурек и Беш через гиперпространство. А гиперпространство — это, как понятно, пространство, параллельное реальному пространству-времени, где все те мерзкие законы физики, мешающие быстро летать по галактике, собственно, не мешают. И путь от какого-нибудь там Орд-Мантелла до Нар-Шаддаа, который занял бы многие сотни лет даже с двигателем, способным разогнаться до скорости света, с использованием гипердвигателя занимает от пары часиков до пары дней — в зависимости от гипермашрута. — Гипермаршрута? — поинтересовалась одна из инженеров: — Агась. Дело в том, что астрономические объекты, обладающие достаточной массой, отбрасывают в гиперпространстве тень, при столкновении с которой автоматика корабль из гиперпространства выбрасывает, ибо налететь на гравитационную тень на тех скоростях, в которых корабль летит в гипере — это гарантированный каюк. И по мере исследования галактики, ещё десятки тысячелетий назад, появились гипермаршруты, где можно свободно лететь, не натыкаясь каждые полчаса на тень от какого-нибудь вшивого белого карлика, и позволяющие относительно быстро, пусть и с остановками, пересечь галактику из края в край. Поэтому получается менее времязатратно сделать крюк в полгалактики, чем полететь напрямик — хотя, в принципе, ничего не мешает. Но вам, насколько я понимаю, в дальние дали лететь необязательно, главное сделать внятную альтернативу тому банта пуду, что вы сейчас пользуете. — Банта пуду? — Корм для банты. Мерзкая субстанция, смердит как дохлый хатт, но мы отвлеклись. Итак, гипердвигатель состоит из нескольких ключевых систем…

***

— Шквал-3, продолжайте выдвижение в квадрат А4 и обеспечьте прикрытие пехоты. — раздался в шлемофоне Рила голос его непосредственного командира, и мехвод послушно повёл свою машину вперёд, пока его напарник мониторил обстановку. В данный момент рота Рила Анодиса проходила очередные учения, количество которых уже, по ощущениям мехвода, перевалило за добрую сотню, ибо по мере того, как Имперская Разведка притаскивала на Форпост всё новые и новые данные касательно вооружения, тактики и стратегии аборигенов этой галактики, военные аналитики и полководцы разрабатывали новые способы ведения войны против местных политических образований. Казалось бы, у аборигенов не было ни бластерного оружия, ни внятных космических кораблей, ни нормальных дефлекторных щитов — подходи да бери голыми руками! Но факт отсутствия того, что было в родной галактике имперцев, не делало аборигенов беззащитными. Специалисты Имперского Департамента Военных Исследований в кооперации с военными аналитиками специально сидели днями и часами, разрабатывая симуляции применения образцов местного вооружения против их имперских аналогов, пытаясь предугадать возможное их применение аборигенами. Бесчисленные часы за симуляторами плавно трансформировались в бесчисленные часы в поле, где бойцы имперской армии и Штурмового Корпуса реализовывали разработанные в штабах стратагемы на практике. За неимением достаточного количества трофейного вооружения и экипировки, которое получалось в ходе откровенно пиратских налётов на одинокие цели, коих никто не хватится, имперцам пришлось демонстрировать армейскую смекалку: использовать имеющиеся репульсорные танки TX-130 для симуляции турианских ховертанков, сознательно отказываться от некоторых видов вооружения, симулируя их отсутствие у аборигенов, строить с нуля целые поселения, создаваемые на основе добытых планов колоний местных экзотов. Порой, в целях максимальной приближённости к предполагаемым условиям, доходило до смешного. Так, однажды, в одну роту имперской армии поставили «новейшие образцы персональных дефлекторных щитов» — и позволили их «обкатать» в течении нескольких боёв. В последнем же тренировочном бою щиты «неожиданно» вышли из строя, и рота понесла существенные потери — а военные теоретики получили ценнейшую информацию насчёт того — как быстро вероятный противник, привыкший использовать кинетические щиты, адаптируется к их фактической бесполезности против бластерного оружия. Разумеется, солдаты, получившие живительный заряд парализатора, были этим малость недовольны, но, как говорится, «тяжело в учении — легко в очаге поражения».       И в данный момент шагоход Рила Анодиса и Мардона Страдо, AT-DP, менее популярная чем широко известные AT-ST, но куда лучше бронированная машина, вышагивала по полю боя, прячась в складках местности. Испытания образцов трофейного вооружения показали, что местные масс-драйверы представляли собой грозную силу против лёгких и средних шагоходов, ничуть ни уступая в этом бластерам или масс-драйверам имперцев, и потому их пилотов дополнительно инструктировали на тему использования укрытий — и потому в данный момент AT-DP Анодиса бодренько чапал по оврагу, а не в чистом поле. Поправив шлем, мехвод повёл машину вверх, на выход из оврага, прикрытый от возможного вражеского огня полуразрушенным зданием, возле которого и пыталась продвигаться пехота, запросившая поддержку бронетехники. — Говорит Шквал-3, вышел на огневую позицию, начинаю вести огонь. Шагоход вышел из-за своего укрытия и Мардон, быстро наведя бластерное (на самом деле оно было заменено мощным парализатором, но это были условности учений) орудие в сторону позиций врага, открыл огонь, подавив вражескую огневую точку. Пользуясь поддержкой шагохода, взвод имперской пехоты покинул свои укрытия и начал перебежками продвигаясь вперёд, то и дело постреливая из своих парализаторов. Шагоход тоже не стоял на месте, постоянно перемещаясь, поскольку согласно новым тактическим предписаниям, противник мог воспользоваться неподвижностью шагохода для того, чтобы поразить его в уязвимые места (такие, как смотровые иллюминаторы) с помощью своих масс-драйверных снайперских винтовок. Поэтому Рил был вынужден едва-ли не заставлять свой AT-DP плясать, а Мардон был вынужден параллельно этому танцу стрелять. И увидев наконец своего противника напрямую, Анодис понял, что выжимает из машины все соки не напрасно, поскольку за укрытиями белели доспехи штурмовиков.       В зависимости от времени и места в галактике, к штурмовикам относились по разному, но конкретно полк Анодиса штурмовиков недолюбливал, презрительно именуя «пластиковыми мальчиками», «ведроголовыми» (что было весьма иронично, поскольку стандартный пехотный армейский шлем напоминал ведро куда больше шлема штурмовиков) и рядом других обидных слов. Связано это было с каким-то далёким инцидентом, произошедшим ещё во время кампании по отвоеванию Внешнего Кольца, о котором Рил не знал, но из чувства солидарности невзлюбивший Штурмовой Корпус вместе с остальными армейцами. Поэтому он посмеивался над «беленькими» вместе с остальными, пока не столкнулся с ними лично в ходе первых учений. «Беленькие» не то, чтобы вытерли армейцами пол, но гордость их пострадала тогда весьма серьёзно. Так что после того, как штурмовики последовательно «условно поразили» его шагоход несколько раз подряд, и на последующих дебрифингах офицеры в красках расписали последствия таких «условных поражений» будь они реальны, Рил стал относиться к «беленьким» с куда как большим уважением. Поэтому он не удивился, когда автоматика его машины мерзко запищала, символизируя об облучении системами наведения пусковой установкой и резко заставил шагоход попятится, укрываясь за ближайшим домом. Пищание прекратилось, а Рил, щёлкнув тумблером, просмотрел запись детектора за последние пару секунд. Ярко-красный изгиб символизировал, что облучение шло с левой стороны, в верхней полусфере — похоже вражеские бронебойщики засели на третьем этаже здания. — Третий этаж, окна без стекол. — сказал Анодис Мардону. — Принял. — ответил стрелок, подготавливая орудие: — Предварительное наведение готово. После этих слов шагоход вышел из-за угла, и вредное пищание немедленно вернулось. Но не успело пройти и секунды, как Страдо дал залп из парализатора, и ярко-голубой круг ударил по одному подозрительно открытому окну, из-за чего писк детектора тут-же умолк. — Цель поражена. Обеспечив бронебойщиков «беленьких» временным параличом, экипаж машины вернулся к поддержке пехоты, прижимая занявших оборонительные позиции штурмовиков огнём своего парализатора. Впрочем, едва последний штуровик повалился кулем оземь, как появилась новая проблема. — Шквал-3, — донёсся по рации голос сержанта Кезо Кенса, мехвода Шквала-1 и лидера их взвода: — Согласно полученным данным, с севера к вам выдвигается вражеская бронетехника. Три гравитанка. Шквал-2 выдвигается к вам на помощь, но гравитанки будут быстрее. — Принял, Шквал-1. Постараюсь продержаться. — после этих слов мехвод переключил систему связи на взвод пехоты, которой оказывал всё это время поддержку: — Говорит Шквал-3, с севера приближаются три репульсора. — Принял, Шквал-3, окажем вам поддержку. — отозвался сержант пехотинцев. В его взводе было два отряда с тяжёлым вооружением, а такая поддержка никогда не будет лишней. Пользуясь имеющимся временем, пехотинцы быстро заняли позиции, с которых (не без потерь) они выбили штурмовиков, в том числе заняв нижние этажи зданий, а Рил занял позицию за ближайшим зданием.       Вскоре послышался характерных гул репульсорных движков имперских 2-М — относительно новой машины, постепенно приходившей на смену пусть и модернизированным, но всё-же морально устаревающим ТХ-130t, и обладавших, в отличии от своих предшественников, закрытой башней с куда более мощным орудием. В своё время Рил ознакомился с тактико-техническими характеристиками новой игрушки своих «конкурентов» по бронетехнике и в данный момент был благодарен тому, что столкнуться с ними мог лишь на учениях. В реальном бою комплект из нескольких лазерных орудий, совместно с хорошим дефлекторным щитом, оставил бы от его AT-DP лишь рожки да ножки, но сейчас, эмулируя отсутствие определённого оружия у бронетехники аборигенов, условно вражеские 2-М были ограничены лишь орудиями в башнях. Всё ещё неприятно, но так у него хотя бы был шанс. То, что это были именно 2-М подтвердил сержант пехоты, сообщивший по связи: — Три 2-М, идут колонной. — Принял, сержант. Подпустите их поближе и выведите из строя головную машину. — Принял, сделаем. Повисло напряжение, подогреваемое звуком приближавшихся репульсоров. Но наконец, едва раздалось шипение вылетевшей из тубуса противотанковой ракеты (или, скорее, её голографической имитации), Рил вывел машину из засады, а Страдо немедленно открыл огонь по третьей машине, замыкавшей колонну. Армейцы таки сумели условно вывести из строя головную машину, о чём символизировал тот факт, что она отключила свои репульсоры и плюхнулась на брюхо, ровно как и меткий огонь Мардона нейтрализовал третью. Оказавшаяся в ловушке вторая машина открыла огонь по наиболее доступной цели, коей, разумеется, оказался AT-DP Рила, но предвидя подобный исход, мехвод уже увёл свою машину за развалины, и потому синие круги парализатора (на машины он, по понятным причинам, действовать не мог, вместо этого парализующие лучи фиксировались специальными датчиками, которая и определяла — «уничтожена» ли машина или нет) врезались в дюракритовую стену. Пользуясь моментом, армейские бронебойщики пустили очередную голографическую ракету, и последняя «Эмка» тоже плюхнулась оземь, пока её экипаж материл весь свет и армейцев в частности. Казалось бы, время праздновать победу, но Рила внезапно стукнуло осознание — как и шагоходы, средние и малые ховертанки действовали отделениями по четыре машины. Шквал-лидер, конечно, говорил только о трёх 2-М, но кто мог гарантировать, что где-то не притаился четвёртый? И ведь действительно, едва его AT-DP остановился, Анодис вновь услышал характерный гул. Четвёртая машина была где-то близко.       Рил в какой-то степени даже ожидал этого, когда последняя, четвёртая машина «боком» выпорхнула прямо перед ним, незамедлительно открыв огонь. Пара лучей пролетела мимо AT-DP, но вдруг неожиданно в последнего противника поразил с фланга другой удар парализатором, а Рил услышал характерный лязг шагохода — Шквал-2, Ян Улго, спас положение. — Шквал-2, благодарю за спасение. — вышел на связь мехвод, и в ответ услышал смешок: — Потом сочтёмся!       Учения шли ещё несколько дней, и в конце концов, к вящему неудовольствию Рила, его машину всё-же подбили штурмовики, когда тот, вместе с армейцами, атаковал очередной укрепрайон. Получив свой втык на последующем дебрифинге, уставший как стрилл мехвод наконец ввалился в кантину в компании Мардона.       За прошедшее время кантина уже успела… пожалуй, можно сказать, «одомашниться». Некогда стерильные стены стандартной модульной конструкции покрылись едва заметными царапинами и выбоинами, пропитались запахом пролитого алкоголя и дымом курева, один из динамиков музыкальной системы стал едва заметно хрипеть, а столик возле входа оказался немного погнут. Все эти «неидеальности» и были тем, что так выгодно отличало это место от остального образцово-показательного, гладко выдраенного Форпоста. Эдакий маленький островок неправильности в мире стерильного имперского порядка. Впрочем, это и было сутью кантин — предоставить разумным возможность вырваться на время из окружающей их действительности.       И поэтому перешагнувший порог кантины Рил будто бы оказался в другом мире. Неспешно разговаривали солдаты и рабочие, звеня кружками, музыкальная система играла лёгкий джизз, барменша-эчани вела беседу с мандалорцем-вышибалой, одновременно протирая кружку. К ним шагоходчики и направились, пользуясь тем, что возле мандалорца места пустовали — не смотря на то что Балго Ордо (а именно так звали здоровяка) на деле оказался достаточно дружелюбным малым, по крайней мере для представителя его народа. — Привет, Джайлети, Балго. — поприветствовал Рил работников питейного заведения. — Симметрично, Рил. Мардон. — ответил Балго, кивнув шагоходчикам. — Мгм… — хмыкнула эчани, слишком занятая особо въевшимся пятном. Покончив наконец с кружкой, та наконец обратила внимание на вошедших клиентов: — Вам как обычно? — Как обычно не надо, давай лучше виски. Коррелианский. — сказал Мардон. — По какому поводу гуляем? — поинтересовалась барменша, ныряя под стойку за бутылкой. — Ни по какому. Скорее успокоить нервы. — ответил Рил. — Учения? — донеслось из-под стойки. — Учения. — подтвердил шагоходчик. — Штурмовики? — уточнила Джайлети. — Штурмовики. — мрачно ответил Страдо. — Понимаю. — эчани наконец-то вынырнула из-за стойки, махнув белой копной волос и, держа заветную бутыль, принявшись её разливать по стопкам. — И что такого в этих штурмовиках? — спросил Балго: — Новые, в отличии от Фетт’аде, удар держат плохо. Я их раскидывал как фелинксят на спарринге. — Сказал здоровяк, который и вуки заломает. — Не заломает а заломал. Было дело. — заметила эчани, поставив стопки перед бронеходчиками. — Что, серьёзно? — Да. Поспорил как-то с одним вуки, что я его поборю голыми руками. Поборол. — не моргнув глазом сообщил мандалорец. Страдо присвистнул, после чего хряпнул из своей стопки. Рил последовал его примеру. — Повторить? — услужливо поинтересовалась Джайлети. — А давай.       Вскоре оказалось, что Балго не отпугивал не только экипаж Шквала-3. На свободный стул у стойки села симпатичная девушка в униформе техника. — Привет, Джайлети! — поприветствовала техник эчани — Мгм. — промычала эчани: — И тебе не болеть, Антая. Как обычно? — Ага. — подтвердила техничка. В отличии от шагоходчиков долго возиться с её заказом эчани не пришлось, и почти сразу же перед новым заказчиком оказалась кружка с элем, к которой та незамедлительно припала. — Что, тяжёлый день? — поинтересовалась барменша. Отлипнув от кружки, техничка ответила: — Не совсем. Но поработать пришлось. С большой земли привезли свежий груз, огромная куча ящиков. И знаешь, что самое смешное? — И что же? — На них ещё сеповская маркировка. Шестиугольник КНС на весь ящик, даже закрасить не удосужились. И ты ни за что не поверишь, что внутри. — Дроиды? — ляпнул прислушавшийся к разговору Страдо, явно заинтересовавшийся техником. — В точку. Деактивированные боевые дроиды Конфедерации. Правда, я таких не знаю… — Ну-ка, ну-ка… — оживился Страдо, что весьма живо интересовался в своё время Войной Клонов: — Как они выглядели? — Как я уже говорила, я таких дроидов не знаю, в них никогда не разбиралась. — ответила Антая, добавив: — Выглядят как обычные пехотные дроиды, как их… V1? — B1. — поправил её Страдо. — Ну B1. — согласилась техничка: — Только вот какие-то странные. Чёрного цвета и «морда» обрезана. Неожиданно в разговор встряло ещё одно лицо — клонированное, весьма немолодое лицо, один из штурмовиков-старожилов, лично заставших Войну Клонов. — Ну-ка, ну-ка, повтори, девочка… — Чёрные с обрезанной «мордой». — повторила удивлённая Антая. — Хаттово дерьмо! — выругался клон: — Я надеюсь, командование знает, что оно делает, раз притащило сюда дроидов-коммандос! — после этой гневной тирады штурмовик вернулся к своим сослуживцам, параллельно матеря весь свет, командование и дроидов в частности. — Дроиды-коммандос? — сконфуженно поинтересовалась Антая. — Дроиды-коммандос серии BX. — ответил разбиравшийся в теме Мардон: — Очень опасная игрушка. — Так-то да. — заявил Балго: — Неудивительно, что Фетт’ад так взбеленился. Сам я лично с ними не ручкался, но мой знакомый как-то столкнулся с такими на Нар-Шаддаа, в ходе разборок местных банд. Четвёрка этих бескар’аде надрала шебс куче народу, прежде чем их сумели поломать. — Мда-а, дела. — нахмурился Рил: — И какого хатта к нам привезли этот привет из прошлого?       Ответ на этот вопрос стал известен спустя пару дней. И сообщил его полковник Никлау «Железная Рука» Дастан, командир их полка, что был ветераном Войны Клонов. Жители многих планет галактики, коих не коснулся этот конфликт, довольно часто опрометчиво считали, что в конфликте участвовали лишь клоны и дроиды, но на самом деле в войне также участвовало неисчислимое количество самых обычных разумных по обе стороны барикад. Различные планетарные ополчения, наземные силы Корпуса Юстиции, стихийно возникшие отряды партизан, боровшиеся против вражеской оккупации — все они участвовали в войне и послужили основой будущей Имперской Армии. Вот и полковник Никлау начинал свою карьеру как командир сил планетарной обороны одного из республиканских миров где-то в Среднем Кольце. И хотя он заслужил репутацию жестокого и бескомпромиссного офицера, его подчинённые искренне его уважали. — Вольно. — скомандовал полковник, встав за кафедру и давая знак активировать голопроектор: — Наша разведка подтвердила наличие в этой галактике восставшего искусственного интеллекта. — офицер сходу «выплеснул ушат холодной воды» на собравшихся подобной новостью, вызвав удивлённые взгляды: — Да, всё верно, местные оказались настолько… — судя по всему старый полковник хотел сказать «тупорылыми дегенератами» или некое подобное ругательство, но сдержался: — …недальновидными, что допустили у себя восстание дроидов. И что ещё хуже, местный аналог старой Республики, именуемый Советом Цитадели, даже не попытался этот бунт подавить. Вместо этого местные политики постарались замести проблему под ковёр, перекрыв маршруты в туманность, где находятся миры восставших дроидов, и упорно делают вид, что всё нормально. Да, они настолько идиоты.       Адъютант полковника включил голограмму и взору собравшихся предстал местный дроид, пугающе похожий на живое существо — искусственными мускулами, настолько точно копировавшими живую плоть, обычные дроиды родной галактики имперцев не обладали: — Результат вы можете видеть перед собой. Специалисты из ИДВИ ещё не получили образцов для изучения, но уже имеющейся информации достаточно для того, чтобы авторитетно заявить — подобные машины конструкционно превосходят стандартных наиболее распространённых моделей боевых дроидов нашей галактики. И если предположить, что эти так называемые «геты», как зовут местные этих дроидов, продолжают свою, так сказать, эволюцию, дальнейший прогноз неутешителен. — полковник сцепил руки за спиной: — В отличии от местных мы не будем игнорировать эту проблему. Империя не собирается терпеть у себя под боком государство свихнувшихся бидонов. И хотя мы не будем атаковать их прямо сейчас, важно подготовиться к неизбежному конфликту заранее. В этих целях, из метрополии были присланы различные боевые единицы сепаратистов, на которых мы и будем отрабатывать методы противодействия дроидам. Местные так называемые «геты» — не болванчики B1. Это серьёзный и опасный противник, поэтому и тренироваться мы будем на серьёзном и опасном противнике, как, например, дроиды-коммандос серии BX. Разумеется, на них будут наложены определённые программные ограничения, но я советую вам не расслабляться. Будьте уверены, многие из вас хватанут парализатора, если вы не воспримите их всерьёз. Рил сидел и внимательно мотал на ус. Совет полковника он решил принять во внимание — штурмовики были опасным, опытным и, прямо сказать, «вредным» противником, неоднократно вырубавшим его машину. И что-то ему подсказывало, что дроиды в этом плане могут быть куда гаже, чем штурмовики. В конце концов «беленькие» были такими же существами из плоти и крови как и Анодис, и тоже были подвержены усталости, невнимательности и иным недостаткам органических существ. А дроиды, хоть и были «тупее» в плане тактической гибкости и принятия решений, усталости, боли и страха не испытывали вообще. Голову Рила посетила дурацкая мысль, что надо будет составить таблицу — как часто его подобьют «беленькие» и как часто — «бидоны».