Горячее сердце Пакваджи

- Вообще на ужин не пойдешь? - напоследок переспросил Чонин, стоя в развилке коридоров и поглядывая на друга. - Это самый идеальный вариант попасть в гостиную незамеченным! Ты знаешь, что я прав! - в голосе Чанеля проскользнули нотки авантюризма. - А обратно? - Обратно буду решать по ходу действий! - отмахнулся Пак, поглядывая на часы. - Думаю сейчас в самый раз, ужин начался, все веселятся! Наложишь чары? - поинтересовался Чанель, - я решил не пользоваться мантией Дэ. - Давай уже! - Чонин резко взмахнул палочкой, направляя ее на друга.       У Чанеля появилось чувство, что Ким вылил на него стакан ледяной воды. - Когда я уже привыкну к этому мерзкому ощущению? - Чанель передернулся, но с удовольствием отметил свою невидимость. - Чао-какао! - Не налажай! - донеслось в спину.       В коридорах и правда было пустынно, единственный, на кого Чанель наткнулся в коридорах - это Пивз. Полтергейста конечно же не пустили в зал на праздник, и он, судя по виду, обдумывал очередную пакость, слегка подвывая и какой-то гадостью исписывая стены коридора этажа ругательствами. Альфа выдохнул с облегчением лишь добравшись без происшествий до чужой гостиной.       В помещении ничего не поменялось с последнего появления здесь гриффиндорца. Все было так же мрачно и депрессивно, отчего Чанель в своих мечтах устроил здесь пожар, сжигая дурацкие гобелены со стен. Гриффиндорец не мог пройти мимо гобелена с убийством единорога, палочкой пририсовывая усы и бороду какому-то знатному слизеринскому хрену, что решился на убийство прекрасного создания. Затем, недолго думая, Пак вытащил очень миленькую коробку конфет из кармана мантии, высыпая ее содержимое в вазочку с угощениями на столе. Ну грех было не сделать подобной гадости. Альфа расплылся в счастливой улыбке, представляя как слизеринцы в гостиной будут кто блевать, кто знатно вонюче пердеть. Эффект ведь наступает не сразу, а постепенно накрывая через какое-то время. Очень все это интеллигентно будет, в самый раз для чистокровия.       До нужной двери альфа добрался без особых проблем. Ну как без особых... Какой-то запозднившийся первокурсник едва-едва не врезался в Чанеля, торопясь на пир. Альфа только и успел что прижаться к стене. Хорошо что омежка был щупленьким, иначе точно вот кирдык пришелся бы плану.       Чанель даже в коридоре общежития почувствовал нужный аромат, он был тонким и едва уловимым, но альфа различал его среди огромного количества других. Судя по всему, Бэкхен был не единственным омегой-слизеринцем у кого начался гиперактив. Приторно сладкий запах ванили, заставлял Чанеля морщить нос. Желая скорее избавиться от чужого, лишнего аромата, Чанель схватился за ручку нужной двери, слыша характерный щелчок открытия замка. Проскользнув в темную комнату, альфа замер, чувствуя плотный запах яблока, который словно окутал его с ног до головы. - Гоменум ревелио!(1) - послышался голос омеги, взмахнувшего палочкой, чтобы проверить не кажется ли ему вновь запах глинтвейна, потому что последние несколько часов он им просто бредил.       Зажглись светильники, освещая комнату тусклым светом, освещая дрожащего Бэкхена на постели. Он кутался в одеяло, а глаза лихорадочно блестели. - Ты так и будешь стоять? - дрожащим голосом спросил омега, заставляя Чанеля шагнуть к чужой постели, вдыхая запах, от которого здравых мыслей в голове просто не было.       Кожа Бэкхена и вправду была ледяной, а горячие ладони альфы обжигали, отчего от прикосновений появлялись мурашки. Омега как ненормальный тянулся к Чанелю, вдыхая пьянящий аромат и целуя того куда придется. Неловкости не было и в помине, было чувство, что они уже слишком давно вместе и знают, что нужно другому.       Губы омеги отдавали неприятной горечью от выпитых зелий, которые портили чужой вкус, заставляя Пака недовольно рыкнуть и прикусить чужую губу, вырывая из омеги сдавленный всхлип.       Бэкхен вдыхал такой родной аромат, чувствуя как тело постепенно нагревалось, будто под действием запаха альфы. Пряность алкоголя оседала на коже, и, казалось, впитывалась внутрь. Бэкхен не помнил как оказался уложенным на влажную простынь, пропитанную смазкой. Чанель ничего не говорил и ничего не спрашивал, но омега видел по глазам парня, что он желанен. Пальцы легко скользнули в горячую тесноту тела, заставляя Бэкхена выгнуться и жалостливо проскулить, потому что этого было совсем мало. Необходимо больше, и тело, и сердце хотело Чанеля.       Альфа растягивал тугие мышцы, стараясь сдерживаться, не хотелось причинять боль. Аромат Бэкхена был концентрированным, заставляя терять остатки контроля. Пак вновь потянулся к припухшим от поцелуев губам, затягивая омегу в сумасшедший водоворот, наконец делая первый толчок внутрь.       Чужие губы погасили вскрик, заставляя вцепиться в плечи гриффиндорца ногтями, ища хоть какую-то поддержку. Бэкхен давно не был с альфой и эмоции просто разрывали, потому что этот раз был совсем не похож на предыдущие. Они идеально подходили друг другу даже в этом.       Глубокие уверенные толчки заставили омегу откинуться на подушки и наконец хотя бы рвано вдохнуть спасительную дозу кислорода, в котором был лишь вкус глинтвейна. Даже родной аромат яблока не угадывался, хотя до этого просто душил в холодной пустоте комнаты. Сочный запах будто впитывался в альфу, становясь частью согревающего напитка, добавляя новую ноту.       Чанель замедлился, почти останавливаясь. Он нежно провел ладонями по чужим бокам, спускаясь к ягодицам, скользя по закинутым на него ногам, чувствуя как под его касаниями Бэкхен подрагивает, нетерпеливо сжимая его внутри. - Только попробуй быть еще с кем-то, кроме меня, - хрипло прошептал свою угрозу альфа, входя в Бэкхена с оттяжкой, заставляя того жалобно проскулить. - Никогда! И никого больше! - требовал Чанель, входя до упора в омегу с каждой произнесенной фразой.       Слизеринец лишь кивал головой в ответ, соглашаясь со всем, стараясь не сорваться на крик от чувства заполненности. В очередной толчок омегу выгнуло дугой, заставляя прижаться к горячей коже альфы, выстреливая белесой жидкостью на их соединенные тела. - Я только твой...- выдохнул Бэкхен, понимая, что этим согласием он отдает свое сердце ушастому гриффиндорцу.       Чанель кончил прошептав имя омеги, впервые желая сцепиться, чтобы стать единым целым, хотя бы на время. Тело Бэкхена все еще не могло прийти в себя после испытанного оргазма. Омега подрагивал, рвано хватая воздух, пропитанный вязким ароматом будто пролитого алкоголя, вновь чувствуя волны наслаждения от узла, давящего на простату.       Где-то на периферии сознания Бэкхен слышал тяжелое дыхание альфы и недовольное щелканье клюва наверняка обеспокоенной Лии. После этого он провалился в горячую темноту. - Бэкхен? Малыш, ты в порядке? - как сквозь толщу воды донеслось до омеги, заставляя лениво приподнять голову и открыть глаза, чтобы столкнуться с темным взволнованным взглядом Чанеля. - Ты в порядке? - альфа провел ладонью по чужой щеке, пытаясь разглядеть в тусклом освещении комнаты лицо своей пары. - В полном, - на выдохе прошептал Бэкхен, чуть ластясь к чужой ладони. - Ты меня перепугал! Тебя будто выключило, думал, что сделал тебе больно... - прошептал Чанель, прижимая ближе лежащего на своей груди омегу. - Я всю сцепку был в отключке? - удивленно поинтересовался Бэкхен, пытаясь вспомнить последние ощущения. - Думаю, от моего испуга она не была достаточно долгой. - Прости, - хихикнул в горячую кожу Бэк, наконец ощущая настоящее тепло в своей постели.       Альфа был горячим как печка, отчего в постели было впервые за все время жарко, заставляя омегу высовывать то одну, то другую ногу для охлаждения из-под одеяла. - Едва удержался, чтобы не пометить тебя, - прошептал Чанель, проводя пальцами по коже на ключицах. - Тут будет синяк, но, зная тебя, ты его с успехом сведешь. - Не потому что я хочу этого, а потому... - Неожиданный стук в дверь, заставил Бэкхена дернуться в теплых объятиях и потянуться по привычке к палочке. - Вот именно поэтому. - Бэкхен! Бэк! Ты там в порядке? - донеслось из-за двери, заставляя Чанеля прижать к себе омегу крепче и недовольно рыкнуть. - Ревнуешь? - улыбнулся Бэкхен, вновь опускаясь на подушки, лукаво поглядывая на гриффиндорца. - А я не должен? - Я полностью твой, а метка, как ты сказал, - это вопрос времени, - успокоил ревнивца омега, с наслаждением втягивая чужой аромат с переплетением своего. - Бэкхен! Я должен знать, что ты в порядке, а не валяешься в обмороке или еще что! - донесся голос Сэхуна, отчего Бён тяжело вздохнул, стягивая со своего альфы одеяло, закутываясь в него, и направляясь к двери. - Ты же знаешь, что я могу помочь! - Помогальщик хренов! - выругался Чанель, зло поглядывая в сторону закрытой двери.       Бэкхен приложил палец к губам, предупреждая о тишине, снимая заклинания с комнаты. - Я в полнейшем порядке! И повторяю! Мне не нужна твоя помощь! Просто смирись! - устало заявил Бэкхен альфе за дверью, чувствуя как сзади его обняли сильные руки, заставляя сердце сильнее биться в груди. - Как насчет второго захода? - едва слышный шепот, похожий на мурчание и поцелуй в шею заставили Бэкхена незамедлительно накладывать на комнату скрывающие заклинания, надеясь, что запах его альфы, не просочится в коридор. Гоменум ревелио (1) - чары обнаружения, позволяют обнаружить присутствие другого человека в помещении, даже если этот человек спрятался под мантией-невидимкой, посредством дезиллюминационного заклинания или иным способом, он будет обнаружен.