Офис, или другие катастрофы Ренджуна.

Каждое утро понедельника начинается с чашки двойного маленького кофе. Так выходит чуточку крепче, чем если наливать сразу средний. И момент пробуждения организма приходит на пару минут быстрее. Когда ты работаешь в офисе несколько лет подряд, такие тонкости своего организма изучаешь от и до. Понедельник — это всегда маленькая ментальная смерть. Всё внутри отмирает на пять дней ровно в тот момент, когда ты спускаешься на эскалаторе в метро с такими же беднягами, как и ты сам. Ренджун благодарит всех богов за то, что в выходные можно не спускаться под землю и каждый день тратить там по полтора часа своей жизни в духоте и давке. Каждый понедельник Ренджун печально вспоминает, что у него где-то там есть накопленные двадцать пять дней отпуска и когда его окончательно всё в край задолбает он уйдет на месяц в отпуск. Не будет спускаться в метро, не будет по вечерам готовить себе подобие обеда на завтра и не будет надевать каждый день новую одежду, для того, чтобы никто не подумал, что у него всё настолько плохо, что он даже не может себе позволить семь разных кофт и штанов. Это были бы самые прекрасные двадцать пять дней, но его никто не отпустит на столько ничего не делать и радоваться этому. Не в этой жизни. За чашкой кофе следует летучка их маленького копирайтерского отдела. Господин Ким Доён собирает всю свою команду в маленькой тесной переговорке и разбирает работу каждого. Вместе с Ренджуном работают: Теён, Рокхён и Сунён. Что забыл Ренджун в этой компании с именами оканчивающиеся на «ён», никто не знает. Но всё же, он сидит сейчас зажатый между Теён и Сунёном и пытается вспомнить хотя бы еще одно имя, подходящее для этой компашки, на случай если его всё-таки попросят сменить своё «Хуан Ренджун» на что-то более подобающее для работника команды Господина Доёна. — И так, с тобой я всё понял. Теперь я хочу поговорить про подгузники, — Доён устремил свой взгляд на задумавшегося Ренджуна, — Как там дела? Ты уже пишешь этот текст неделю, когда я уже увижу конечный результат? Ренджун отмер сразу же и попытался понять, про какие подгузники говорит его господин начальник. — Ренждун, помолчать вместе мы можем и в обеденный перерыв. Пока ты хлопаешь глазами, рабочее время твоих коллег неутолимо исчезает. Давай не задерживать друг друга. — Но я не совсем понимаю, о чем Вы говорите. — Я говорю о твоих стельках, для которых ты должен написать слоган и придумать прерол к ролику. — Стельки? — Памперсы, Ренджун, — у Доёна на лице вселенское спокойствие, в то время как Ренджун думает, что его начальник поехал кукушкой. — У меня же были только прокладки, — когда ты рекламируешь всё, в прямом смысле абсолютно всё, стеснение произносить какие-либо слова пропадает на раз. — Ну, так я о них тебя и спрашиваю! — Доён нервно улыбается и отхлебывает своего какао, — Так что с текстами то? — А причем тут подгузники, стельки и памперсы, — у Хуана пролегла складочка между нахмуренными бровями и лицо в целом олицетворяет тотальное недоумение. Причем все остальные делали вид, как-будто всё нормально и ничего странного не происходит. — Я работаю над твоим ассоциативным мышлением. Ты увидишь где-нибудь подгузники со стельками, и сразу же в твоем мозгу появится вспышка. Мысль о твоей любимой работе и о том, что ты должен всё сдать вовремя, чтобы твоего драгоценного начальника не подвесил менеджер, которому звонит клиент каждые пятнадцать минут с криками «все дедлайны прошли, где мой заказ!» Я понимаю, что это очень сложная логическая цепочка, но я верю в тебя Ренджуни и к обеду ты будешь мне благодарен, за такую новейшую психологическую поддержку. Ренджун, закивав китайским болванчиком, выдавил из себя, что в среду всё будет готово, хотя на самом деле он до сих пор без понятия, как эту хрень написать. И вообще складывается какая-та странная закономерность, что все предметы личной гигиены всегда отдают Ренджуну. И не важно что это, детские ушные палочки или презервативы, мастер пера Хуан Ренджун всё сможет вам продать. От таких размышлений Ренджун поморщился и напоследок улыбнулся Доёну, чтобы тот отстал от него наконец-то, и всем можно было разойтись. Собрать всех на еженедельное собрание занимало минут двадцать, а вот как все разбегаются в разные стороны после «всем спасибо, все свободны» надо снимать на камеру. Считанные секунды и никого в радиусе нескольких метров нет. Даже Доён первым покидал переговорку с такой скоростью, словно не он всё это затевает каждый раз. Ренджун остался сидеть за столом в полном одиночестве, шкрябая ногтем облупившиеся краску на столешнице и уговаривая себя, что через пять минут он станет и наконец-то начнет свою рабочую неделю. — Эй, привет. Ты опять не спал? Похож на маленькую сонную птичку, — Джено появился, как из-под земли и снова начал источать вокруг себя ауру величественного и расслабленного умиротворения, — Неужели с самого утра в понедельник тебя уже загрузили работой? — Да не особо, остались долги с прошлой недели — Ренджун смотрит на Джено, не отрываясь, и хочет добавить, что а тот похож на принца из сказок, но упорно молчит. Потому что, какой к черту принц, Ренджун?  — Переходи ко мне в отдел. Наша команда не бывает такой унылой по утрам, как вся ваша студия с горой творческих людей, — Джено пододвигает свой стул ближе к Ренджуну и тот улавливает чужой терпкий запах, от которого хочется упасть в объятья и всё же признать в этом Ли Джено из производства самого настоящего диснеевского принца от которого бабочки в животе и очень хочется петь дурацкие песни. — Не, спасибо. Лучше побуду тут. Я умею только сочинять тексты. Иногда идеи подкидываю для сценариев роликов. — Ты просто не хочешь общаться с людьми? — Джено улыбается так сладко и так нежно, что кажется надо валить отсюда подальше и не встречать этого мистера идеала тет-а-тет, иначе будет катастрофа вселенских масштабов для маленького мира Ренджуна. — Совершенно верно, не люблю это делать, — голос Хуана переходит на подобие пищания, — у меня не получается поддерживать разговор с другими людьми, тем более налаживать работу других людей так, чтобы всё получалось в срок. — Но ты же со мной сейчас разговариваешь. А с утра я был человеком, так что в твоих словах закралась ошибка, - Ренджун про себя поправляет Джено, что он вообще-то принц, а не человек. Еще может быть божеством, но никак не простым смертным, - А налаживать производство дело опыта. Если захочешь, могу тебя научить, — кажется Джено совершенно никуда не надо и он не собирается уходить, — вообще заходи к нам в гости, у меня работают отличные ребята, они тебе понравятся. И я буду очень рад. Ренджун вежливо соглашается на приглашение и его пришибает окончательно, что Джено ко всему своему списку идеальности занимает руководящую должность и он его будет ждать. Джено будет ждать Ренджуна. Адекватные мысли закончились в голове Хуана и взамен их в мозге начали лопаться мыльные пузыри и расцветать ромашки. У Ренджуна слишком давно не было отношений, чтобы ему предъявлять претензии за то, что он так быстро поплыл от одного конкретного человека. И если так дальше пойдет, тогда он начнет и правда ходить в гости на третий этаж в совершенно незнакомый для него отдел, ждать в столовой когда Джено придет кушать, чтобы невзначай кидать на него взгляды и всё дойдет до того, что он пойдет к Джемину с совершенно унизительной просьбой:«Дай мне номер телефона, этого охереть какого прекрасного Джено, которого я не замечал до прошлого четверга». И нет, Ренджун не допускает мысли, что Джено может быть с ним только исключительно вежливым и приветливым. И не хочет думать в направление, что в этом всем нет ни капли флирта. Нет. Нет. И еще раз нет. Ренджун же не слепой, чтобы не замечать заинтересованность в чужих глазах. Может быть чуточку глуповат с манией преувеличения, но заинтересованность есть же. Почему-то снова захотелось поговорить с Донхёком, только теперь по другому поводу. Ведь Донхёк тоже знает это божество лично, он же поймет начинающиеся метания в голове Ренджуна. Или поржет очень громко и скажет своим приторным милым голосом о том, что наш Ренджуни, кажется, влюбился в соседского мальчика постарше. А этот мальчик постарше на прощание потрепал по волосам Ренджуна, забывая о чужом личном пространстве, и пожелал «хорошего рабочего дня», как это делают люди близко знакомые, а не всего лишь два дня.