Своими именами

Фредди старался вести себя с Роджером очень осторожно, но частенько забывал об этом и либо, хохоча, ударял его по спине, либо тянул за волосы, пытаясь привлечь к чему-то внимание. Но тут же спохватывался — сцеплял руки за спиной и отводил взгляд, надеясь, что не напомнил барабанщику резкими жестами тот злополучный случай. — Фредди, — в конце концов вынужден был сказать Роджер, когда они шли вдвоём через парк к ждущему их такси. — Ты был не прав и ты извинился. Я тебя простил. Давай вернёмся к тем отношениям, которые были до… всего этого, ладно? Я взрослый мужчина, и у меня было много секса до тебя. Не такого… но много. И тот, в общем-то, был не самым худшим, — блондин загадочно усмехнулся воспоминаниям. Меркьюри не стал ревновать и допытываться — он закусил губу и оценивающе посмотрел на Роджера, и тот впервые за полтора года их знакомства не увидел в глазах Фредди пляшущих чертей. Вокалист опустил ресницы и, облизнув губы, негромко сказал: — Хочу тебя поцеловать. — Так что же ты ждёшь? — ровным голосом спросил Роджер, делая вид, что рассматривает птиц в пруду. Меркьюри замолчал. Потом едва ощутимо мазнул кончиками пальцев по ладони блондина: — Жду, когда я смогу сделать это на людях без каких-либо последствий. — Ждать придётся долго, — Роджер сжал ладонь в кулак, будто хотел удержать в нём призрачное тепло пальцев Фредди. — Не люблю ждать, — фыркнул Меркьюри, резко меняя направление и срезая путь по газону: так они быстрее доберутся до такси. Он не потащил за собой Роджера — тот сам свернул и пошёл за вокалистом. Роджер почувствовал, что волнуется: и зачем Фредди только предупредил его о поцелуе? Об их первом нормальном поцелуе… — Ай! — он отстранился, инстинктивно облизывая нижнюю губу и чувствуя железный привкус крови у себя во рту. Забыл, что с Меркьюри не может быть ничего нормального! Даже поцелуев. Блондин провёл тыльной стороной ладони по губам и увидел слабо мерцающую оранжевую полоску на бледной коже. Поднял взгляд на Фредди: — Снова! Но не увидел в ромовых глазах ничего вразумительного — только хорошо знакомое безумие. Музыканты остановились в гостиной дома Меркьюри: Роджер со скинутой на пол курткой и в одном ботинке нравился Фредди куда больше, чем обычно. И вообще — чем меньше на барабанщике одежды, тем лучше. Всё вокруг замерло и ждало только Роджера: разрешит он вокалисту выпустить всех чертей на волю, или нет. В тихом омуте… хотя почему «тихом»? Блондин неуверенно улыбнулся: — Давай в этот раз без кровопролитий? Хочу завтра подняться с кровати всё-таки. Меркьюри подался вперёд, припав губами к уху Роджера: — Конечно, без. В этот раз снизу буду я. С этими словами он ловко пробрался руками под футболку, покрывая шею блондина жаркими поцелуями. Роджер удивлённо распахнул глаза, подставляясь под сухие горячие губы. — Я думал, ты не… — Я врал, — отмахнулся Фредди, будто это было уже и не важно. — Сними, — он пару раз дёрнул за края футболки и Роджер покорно избавился от неё. — Пошли. Пока они поднимались наверх, Фредди ворчал и вздыхал от нетерпения — сколько раз он успел пожалеть, что сделал спальню на втором этаже! Надо было поставить кровать прямо перед входной дверью — всё равно это был практически единственный предмет во всём доме, которым он пользовался регулярно… Когда они, наконец, зашли в спальню, Фредди упал на кровать ласточкой, после чего быстро развернулся к Роджеру и взмахнул руками: — Раздевай меня! Блондин усмехнулся радостному тону вокалиста, забираясь на кровать вслед за ним. Пока он помогал Меркьюри избавляться от одежды, тот пояснил: — Не люблю делать это сам. Роджер кивнул, делая себе пометку в голове. Как много ему предстоит узнать о человеке, с которым он знаком уже не первый год! — А теперь целуй, — приказал Фредди, когда они оба остались без одежды. Он притянул Роджера к себе, впиваясь в его губы поцелуем. Но как же сильно этот поцелуй отличался от того «побоища», которым Фредди наградил его в тот раз в номере отеля! Роджер и не знал, что Меркьюри умеет так целоваться — самозабвенно, томно, забыв обо всём вокруг. Он был хорош настолько, что в голове у Роджера невольно мелькнул вопрос — скольких же людей Фредди перецеловал? — Отвлекаешься? — сбивчиво спросил вокалист, неохотно отстранившись. Видимо, почувствовал, что мысли Роджера витают где-то вдалеке. — Нет, — ответил тот, преданно посмотрев Фредди в глаза. — Я весь твой. — Надеюсь, — блондин уловил недовольные нотки в голосе Меркьюри, но через секунду ему было уже не до того, потому что вокалист, не отрывая от него томного взгляда, нашёл рукой его член.

***

Они лежали рядом, переводя дыхание. Фредди, казалось, был не прочь повторить, но даже ему требовался небольшой перерыв. Роджер и представить себе не мог, что Меркьюри окажется таким чувствительным любовником — его обычно грубоватые прикосновения были преисполнены нежности, пару раз вокалист даже снизошёл до просьб, высказанных шёпотом, почти неслышно — Роджер читал по губам. Через пару минут молчания вокалист ткнул Роджера локтём, проверяя, жив блондин, или нет. — Мм? — сонно отозвался тот, поудобнее устраивая голову на подушке. — Ты притих. — Думаю. — О чём. — О том, что я всё-таки был прав, когда сказал, что ты хороший человек… — пробормотал блондин, вспоминая, как Меркьюри запрокидывал голову, подставляя шею поцелуям. Засыпающий Роджер этого не видел, но Фредди ответил ему долгим изучающим взглядом, после чего нахмурился.

***

— Что значит «уходишь из группы»?! — воскликнул Брайан, вскакивая с места. Он перешёл на крик сразу, без разгона — как в пропасть сиганул. — Я подписал контракт на два сольных альбома, — пожал плечами Фредди, зная, что своим спокойствием лишь раззадорит Брайана. — Только не говори, что ты это делаешь для того, чтобы что-то доказать Роджеру! — заорал Брайан вне себя, начиная кружить по комнате, выискивая взглядом что-нибудь ненужное, чтобы поломать в контролируемом порыве ярости. Его шаги в полной тишине будто отбивали какой-то замысловатый ритм. — Не всё в этом сраном мире делается из-за Роджера! — мгновенно воспламенился Фредди: слова Брайана достигли своей цели. Он вскочил с дивана, готовый либо подраться, либо, если его вызов не будет принят, уйти, хлопнув дверью. — Серьёзно?! — гитарист резко затормозил, со злостью глядя на Меркьюри. — А что тогда? Сколько тебе заплатили? Неужели ты продался, Фредди? — Да при чём тут деньги! Мне просто… — Да вот и я думаю, что ни при чём! Потому что… —…тесно с вами, ясно тебе? Нечем дышать! —… ты поругался с Роджером и теперь уходишь! — Я не ругался! — Это так глупо, Фредди! Такое тупое решение! Он уже в курсе? — Нет! Ещё не в курсе, — уже тише ответил Фредди. Его щёки покрылись тёмным румянцем. — Вот ты ему и скажешь, а я свалю! Потому что я такой, ясно? В этом весь я. Брайан несколько долгих секунд смотрел в тёмные ромовые глаза, пытаясь понять, когда Фредди успел так сильно влюбиться в Роджера и действительно ли он готов убить ради этой любви Королеву. Фредди едва заметно кивнул, наклонил голову набок, точно ожидая своего приговора, хотя все знали, что повинуется он только сам себе. Брайан вздохнул, опуская взгляд — если Меркьюри что-то решил, то его уже было не переубедить. Тем более, если дело касалось Роджера. Вскоре гитарист услышал, как за Фредди хлопнула дверь — не придержал, мерзавец. Джон, всё это время сидящий рядом на диване, удивлённо таращил глаза, не зная, что сказать.