История одного призрака

      — Мо-Гэ, давай сегодня вечером пойдём в заброшенный дом возле парка Юнцзинь?        Гуаньшань, медленно жуя сэндвич, посмотрел на излучавшего таинственность, как киндер-сюрприз, Лиу Вея. Здоровенная блондинистая детина-полукровка, плод любви гражданина Китая и эмигрантки из России, каждый месяц придумывала себе новое занятие, бросая предыдущее. Лиу Вей перепробовал себя во всём: выращивал дома целебные травы, собирал модельки кораблей, охотился на бабочек, путешествовал автостопом до соседних районов, служил волонтёром у местных стариков, и в любое своё начинание норовил втянуть и своего лучшего друга. У Мо Гуаньшаня был один-единственный интерес – в ММО погонять после домашки, после чего завалиться спать, вот и всё хобби. Ему не хотелось ни в земле ковыряться, ни бегать за кем-то, ни чего-то ожидать. У него была бы вполне себе спокойная жизнь, если бы не наличие взбаломошного приятеля. Надо бы пояснить балбесу, что хреновая это затея, лезть двум школьникам хрен ни пойми куда, на территорию чьей-то частной собственности, где вообще может обитать какая-нибудь стрёмная хуйня типа буйного бомжа или серийного маньяка. Гуаньшань прям видел уже все эти кричащие статьи в местных газетах, что-то типа «В заброшенном доме нашли два изувеченых трупа подростков».       Поёжившись от воображаемых фотографий, Гуаньшань прожевал сэндвич и ответил:       — Даже за десять тысяч юаней туда не попрусь. И тебя не пущу соответственно, у меня не так много друзей, чтобы тебя вот так взять и отпустить в неизвестные ебеня.       — А чё так? – Лиу Вей склонился над восседающим за партой товарищем, загораживая собой солнышко. – Ссышь?       Нормальный человек не станет вестись на такой детский развод, говорил себе Гуаньшань, слабо веря в этот постулат. Ему было неловко от этого проницательного взгляда блондина, ожидающего признания или опровержения трусливости. Вообще, в их дуэте Мо был заводилой, даже боссом, а чём свидетельствовало почтительное обращение Вея, но последний порой переступал черту субординации, за которой мог получить зуботычину. Лиу Вей частенько зазнавался, но ещё ни разу не получал серьёзных пиздюлей, хуй уж знает, почему. Наверное, потому что они были настоящими и единственными друг у друга друзьями. Ну или потому что Лиу Вей был здоровенной полурусской хуйней, владеющей таэквондо и задницей, раскалывающей грецкие орехи. Последний скилл Гуаньшань лично не видел, но готов был охотно верить в это, что-то подобное было в духе нордического характера Лиу Вея, с виду безразличного ко всему, как жаба зимой, но всё же таящего в себе некоторые сюрпризы.       — Я не ссу, – спокойно ответил Мо, стараясь и виду не подавать, как у него пердак печёт. – Просто считаю малость стрёмным лезть в какой-то дом. Может, там зелибоба такая живёт, что пожалеешь потом, что вообще к ней на огонёк запёрся.       — А там реально зелибоба живёт, – Лиу Вей склонился еще ниже и шепнул всего одно слово из семи букв, которое разнесло к хуям всю оборону Гуаньшаня. – Призрак.       У рыжего ёкнуло везде, где только можно. Чертов Лиу Вей знал прекрасно, как Мо буквально упивается всякой паранормальной хренью, начиная фильмами с пидорасными вампирами и заканчивая разными журналами пятого сорта, где бабки с упоением рассказывали, как их ебли инопланетяне. Всё началось с детства, когда крутили сериал «Секретные материалы». Для того времени там были на удивление качественные монстрятины, настолько внушительные, что парень до сих пор понять не мог, как он в процессе просмотра не ёбнулся умом. Учитывая рейтинг сцен, сериал транслировался поздно ночью, кажется, в половину полуночи, но Гуаньшань, как и многие дети его возраста, все равно крался к телевизору после отбоя и втихую смотрел очередной эпизод, после чего от души мочил постель, просыпаясь от кошмаров.       Однако, сомнительно, что в доме, упоминаемом Лиу Веем, в самом деле водится призрак. Это только во всяких ужастиках они гремят, пердят, и их не видит, разве что, слепой, настоящего призрака хрен увидишь, только если не располагаешь такой способностью. Гуаньшань, вот, располагал, к примеру. Он однажды увидел одного такого, когда шёл домой через заброшенный парк, за которым давно никто не ухаживал. И там был дом, почти у самого озера, довольно старый на вид, лет сто, а то и двести. Вообще, от начальной школы вела и другая дорога, через людную улицу, но через парк было идти быстрее и тише. Тот дом просто упрашивал приблизиться, заглянуть внутрь, насытить любопытство младшеклассника. Весь такой тёмный и загадочный. Однако, человек, которого Мо увидел в окне, напрочь отбил желание как приближаться к зданию, так и ходить впредь из школы через парк. Дома ему, конечно же, никто не поверил, только отругали за то, что он ходит в какие-то ебеня, а стрёмное лицо призрака, с вырванной щекой и вытекшим глазом ещё долгое время заставляли матрас его кровати сушиться на балконе.       Лиу Вей, очевидно, говорит о каком-то другом доме с призраком, упоминая парк Юнцзинь. Тот, другой парк, был безымянным, наверняка он и сейчас никому не нужен. Там небось уже все снесли и что-то новое воздвигли, вроде магазинов или ещё чего-то в этом роде.       Гуаньшань колебался, не зная, что ответить. С одной стороны, было велико искушение пойти и глянуть на этого призрака, с другой стороны, им мог оказаться некий асоциальный элемент, которому как раз не доставало мяса для полноценного ужина. Стоила ли неподтверждённая информация о привидении риска быть съеденным без хлеба и соли?       Ну хуй знает.       «Информация о возможном каннибале тоже не подтверждена», – подумал он и отпихнул от себя ладошкой сопящего Лиу Вея:       — Чёрт с тобой. Но я возьму с собой биту. Так, на всякий случай.       — Биту? Зачем это?       — Для тебя, если не будет там никакого призрака, – на деле, этим нехитрым оружием он намеревался отбиваться от вполне себе физических врагов, если таковые предстанут перед ним вместо духовной сущности, но знать об этом Лиу Вею не обязательно, будет потом долгое время подкалывать, называя его паникёром. ***       По мере продвижения на юг, вниз по улице Моганшань, рыжий всё больше и больше сомневался в своем желании следовать за Лиу Веем. Мимо мелькали вывески магазинов, закусочных, десятков других заведений, приятный ветер доносил непередаваемый запах воды с озера Сиху, а злополучный заброшенный парк из его детства постепенно приближался, надвигался неумолимо, как злая мамка, вернувшаяся с родительского собрания. Вроде, уже столько лет прошло, Гуаньшань вроде уже здоровый лоб, но та рожа, выглядывающая из окна, все ещё расценивалась им как что-то, что нужно сжечь нахуй, а прах выкинуть в жерло вулкана. Он не думал, что ему тогда померещелись столь аппетитные подробности внешности призрака, если вырванный кусок щеки еще можно нагриммировать в полевых условиях, то вытекший глаз уже ну никак не изобразишь, при всей своей хитровыебанности.       Мо притормозил, зябко поведя плечами. Да ну нахуй, быть не может, чтобы Лиу Вей говорил про того самого призрака. Если тот дом тогда ещё не снесли, непонятно чего ожидая, то за это уж время давно наверняка с землёй все сравняли, инфа сотка. Видимо, там дальше по пути еще какая-то неведомая херня обитает, менее грозная, если вообще там хоть кто-то живёт. Он как параноик себя накрутил на пустом месте, аж противно стало.       Лиу остановил свой велосипед, заметив, что его спутник остался позади.       — Ну ты чего? – недовольно спросил он, выжидательно глядя на замявшегося друга.       — Пержу, – брякнул Мо первое, что пришло в голову, надеясь, что это даст ему ещё несколько минут раздумий над их затеей. Лиу Вей закатил глаза, выражая своё отношение к происходящему, но промолчал, терпеливо ожидая, пока Гуаньшань закончит свой очень важный процесс. Гуаньшань пригладил волосы, вздыбившиеся, как грива петуха. Чего он, собственно, ссыт? У него бита болтается за спиной, рядом находится Вей, страшный сам по себе, без всяких приспособлений. Даже если внутри дома обнаружится враждебная ебучка, уж вдвоём они её запинают, как здрасте, ещё и к копам отвести отметеленного супостата задор останется. Совершенно нечего бояться.       Гуаньшань возобновил кручение педалей, догоняя товарища.       — Всё, проперделся? – участливо поинтересовался Лиу Вей, но Мо ему не ответил. Он внимательно следил за приближающимся парком и, будучи атеистом, молился так отчаянно, что было странно, как ещё небеса не разверзлись, выпуская на охрану Гуаньшаня ангелов рукокрылых.       Увы. После Китайской Академии Искусств Лиу Вей свернул направо, и Мо увидел ЕГО.       ТОТ САМЫЙ, МАТЬ ЕГО, ДОМ.       «Да нееее...» – надеясь до последнего, подумал Гуаньшань, замедляя ход, однако, даже он уже понял, про какое место говорил в школе Лиу Вей. Окей, дом остался на месте и его никуда не снесли. Заброшенный парк был объединен с другой, ухоженной территорией, заново озеленен, получил название, а то здание как было стрёмным и слегка покосившимся, таким и осталось ничуть не изменилось за это время, будто Мо только вчера видел в его окне жуткого духа.       — Я ебал,– выдохнул рыжий, снова в мельчайших подробностях вспоминая ту мёртвую рожу.       — Ага, – довольно ответило недоразумение по левую руку от него, видимо, приняв его ругательство за восхищение постройкой и его идеей посетить это место.       — Что «ага», говнарь? Ты хоть понимаешь, куда мы приперлись?       — Куда? – навострил уши Лиу Вей, приготовившись внимать откровениям, но Мо прикусил язык. Он никогда не говорил другу про свою маленькую особенность видеть ОПРЕДЕЛЕННОГО РОДА ВЕЩИ, и сейчас не собирался. Некоторым тайнам лучше всего оставаться тайной, так надёжнее, с блондина станется потом науськивать Гуаньшаня на разные телепередачи про экстрасенсов, не отвяжется ведь.       — В... очень опасное место... Мне мать говорила, что... во времена её юности этот дом был пристанищем для разных наркоманов, отморозков и всякого сброда, так что, я не думаю, что стоит сюда приходить, – он почувствовал прилив вдохновения и продолжил врать, желая как можно сильнее запугать парня. – Ты разве не слышал в прошлом году новость, как здесь нашли труп девочки? А историю о подростках, которые устроили здесь фотосессию, и потом не досчитались одного товарища? Его до сих пор ищут! – Гуаньшань бы ещё что-то выдал, не менее устрашающее, но выразительный взгляд блондина убедил его перестать выдумывать небылицы. Пытаться обмануть Лиу Вея – дело зряшное, все равно что пытаться утопить рыбу. Парень был необычайно проницателен и наблюдателен, мог безошибочно определить, где человек говорит правду, а где пытается выдать за неё что-то иное.       — Нет. Я не слышал, – его интонация будто говорила «прекрати пытаться наебать меня». Под протестующее сдавленное мычание товарища, Лиу Вей слез с велосипеда, быстрым шагом подошёл к калитке с облупившейся краской и по-хозяйски толкнул её. Калитка скрипнула единственной петлей, которой ещё держалась на заборе, и нехотя отворилась, проехав по высокой траве.       Гуаньшань чувствовал себя так, будто находился внутри фильма ужасов. Для сюжета было всё. Он, его друг со своей решимостью и отсутствием какого-либо страха, старый дом и призрак, ждущий их внутри. По всем клише, Лиу Вей должен был погибнуть первым, страшно, но быстро. А вот Мо Гуаньшаня ждали долгие часы преследования по всем этажам, животный ужас загнанной в угол жертвы и мучительная смерть в луже собственной крови. А ведь он не целовался ни разу. Да что там, даже в глаза девушке не смотрел дольше двух секунд. Хуевая и короткая жизнь.       — Ты решил ещё немного попердеть, или уже присоединишься ко мне? – когда Лиу Вей успел закатить во двор свой велосипед и забраться на крыльцо дома?! Ну что за отбитый, неужели он вообще ни сном, ни духом, какие вайбы исходят от этого дома? Ему вообще знакомо чувство страха? Или он где-то раздобыл флакончик бессмертия и теперь выёбывается своим приобретением?       — Я... Я не думаю, что это хорошая идея. Серьёзно. Просто какой-то ибаный дом. Вот он тебе нужен? Давай махнем в парк аттракционов, ты же хотел туда сходить! Помнишь?       — Помню, – отозвался Лиу, достав из кармана своей куртки небольшой фонарик и зажигая его. – А ещё я хотел СЮДА с тобой сходить. Впрочем, если ты зассал, можешь идти домой, Мо-Гэ.       Гуаньшань тяжело вздохнул, посмотрел с тоской на виднеющуюся из-за деревьев Китайскую Академию Искусств, подошёл к забору и прислонил к нему свой велосипед. Он не повелся на «слабо», просто бросать друга в явной беде не хотелось. Пусть погибнут, да вместе. А уж потом, в загробной жизни, Мо даст ему пизды.       Каждый шаг давался с трудом, к горлу подступала тошнота, а лоб покрылся испариной. Он отдавал себе отчёт, что приближается к двери в Ад, возле которой стоял ничего не подозревающий Лиу Вей, что они войдут внутрь и всё, на этом их история закончится, оставив после себя лишь горе их родным и близким. Жизнь была скудна и не особо интересна. Сейчас Мо не мог вспомнить ничего примечательно хорошего, лишь обиды, унижения и одиночество, которое не могли заполнить ни мама, ни Лиу.       «Надо было сказать ему про призрака», – подумал Мо, когда Вей повернул ручку, открывая дверь.       Внутри была лишь темень, рассекающаяся там, куда падал свет фонарика Лиу Вея. В его бледном освещении было мало что понятно, кроме того, что здесь очень давно никого не было. На полу пыль была нетронута, она же лежала ровными слоями на предметах интерьера. Значит, возможное наличие всяких маньяков-насильников из плоти и крови отпадало, что было, несомненно, хуёвым фактом. Одно дело живую скотину отъебурить, другое – пытаться нанести физический урон чему-то бесплотному. Все равно что пытаться собственную тень затоптать.       Лиу Вей вошел внутрь, оглушительно чихнув, Гуаньшань, вошедший следом, принципиально не стал желать здоровья своему товарищу. Он не видел в этом смысла в данной ситуации, когда их жизни под большим вопросом.       — А тут миленько, – заметил Вей, оглядываясь. – Немного убрать, переклеить обои – и будет замечательное место жительства.       — Согласен, – с сарказмом отозвался Мо. – А потом, после косметического ремонта, красиво так тротил разложить по полочкам и рвануть нахер этот клоповник, чтобы даже щепки от него не осталось.       — Ебать ты опасный, Мо-Гэ, как тебя только мама без намордника на улицу выпускает, – хрюкнул со смеху блондин, получил свой заслуженный поджопник и, потирая ушибленное седалище, недовольно пробурчал:       — Что-то я не вижу здесь никакого призрака...       — Я тоже, – ответил с некоторым облегчением его спутник. Он в самом деле НЕ ВИДЕЛ здесь кого-либо кроме них, но желание бежать отсюда прочь нисколь не уменьшилось. То, что Мо НЕ ВИДЕЛ посторонних, ещё ничего не значило, возможно, призрак не хотел, чтобы его видели. Может быть, он стесняется своего внешнего вида и предпочитает убивать, не показываясь своим жертвам, кто ж его знает с его загробными заморочками. Хотя, он не мог не признавать, что то, что их не поглотили прям с порога, вселяло в сердце некоторую надежду.       Может быть, обойдется?..       Поклявшись себе стать примерным учеником, если они вернутся домой живыми-здоровыми, Гуаньшань наигранно-весело воскликнул:       — Ну, раз тебя дезинформировали и здесь никого нет, предлагаю разойтись по СВОИМ домам!       — Конечно! Но только после посещения второго этажа, Мо-Гэ, – Лиу Вей уверенно взял курс к лестнице, рыжий же испытал огромное искушение вырубить друга битой и насильно отволочь бездыханное тело по месту прописки оного. Но, так как он не был уверен в силе своего удара, Гуаньшань побоялся перестараться и выполнить за предполагаемого призрака всю грязную работу, пришлось идти следом за бесстрашным товарищем.       На втором этаже и без того взвинченные нервы Мо трижды подверглись нешуточным испытаниям на прочность. Сначала он умудрился влепиться лицом в паутину, которую удачно миновал Лиу Вей, потом по его плечу мазнули лоскуты отклеивающихся обоев, их прикосновение парень малодушно принял за руки (или что там у него) призрака. Но больше всего выбесил его спутник, когда тот внезапно остановился, не подав соответсвующих сигналов, и Гуаньшань со своим старушечьим шагом ткнулся носом в куртку блондина.       — Ну что ещё, блять? – недовольно спросил Мо у замершего Вея.       — Спальня, – коротко и малоинформативно отозвался тот, открывая страшно скрипучую дверь. А, то есть, дверь, ведущая, видимо, в санузел, которую они прошли, его не заинтересовала, а тут смотрите, спальня, давайте сунемся внутрь! Всё-таки надо однажды отпиздить Лиу Вея, хотя бы профилактики ради.       Спальня была как спальня. В смысле, для такого старого дома: грязная, пыльная, в паутине и загажена мышами, но помимо столь естественных следов времени и грызунов, она была нормальной. Роскошная кровать с балдахином была заправлена, на тумбе рядом лежала книга, возле – подсвечник, слегка заляпанный воском. Из платяного шкафа не выглядывала одежда, письменный стол хранил на своей поверхности лишь чернильницу, резной стул был аккуратно придвинут. Шторы на окнах были задернуты. Если бы не пыль и прочее, можно было бы подумать, что хозяин (или хозяйка?) опочивальни недавно покинул свою комнату и вот-вот вернётся.       Хоть бы этого не произошло.       — Странно, что всё это не вынесли, – Лиу Вей прошелся по спальне, разглядывая интерьер. – Вещи старинные, наверняка каких-то денег стоят.       — Думаю, до нас никому не приходило в голову сюда лезть.       — И это странно, разве нет? То есть, этот дом стоял здесь пустой, даже когда еще наши бабушки и дедушки не родились. Стоит он буквально в нескольких метрах от оживлённой улицы, по парку ходят люди, все видят этот дом, и что, прям вот никто-никто до нас здесь не был?       — Что говорит о чём? Что нас здесь быть НЕ ДОЛЖНО, – Мо отступил к двери, проверяя, при нём ли бита. – Всё, с меня хватит, можешь до самой смерти называть меня ссыкуном, но мы сваливаем отсюда, немедленно.       — Да ладно тебе Мо-Гэ, тут нет ничего, что могло бы тебя пугать!       — Полностью с ним согласен. Останьтесь ещё на чуть-чуть.       Мо буквально услышал, как его сердце оборвалось и, расплескивая кровь по внутренностям, глухо шлепнулось об клубок кишечника, сползая ниже, в район тазовых костей. Волосы на затылке зашевелились, и это единственное, что двигалось в данный момент в его теле. Чудом не напрудив прям в штаны, он скосил глазные яблоки на неприметную дверь слева от кровати. Возле неё, опираясь об стену, стоял КТО-ТО ПОЛУПРОЗРАЧНЫЙ НА ВИД, скрестив руки на груди.       Гуаньшань почувствовал, что теряет сознание, но усилием воли заставил себя не отключаться. Он хотел проронить хоть звук, закричать, велеть Лиу Вею убираться отсюда сию же минуту, даже если этот говнарь ничего не видел, но...       ЛИУ ВЕЙ ВИДЕЛ.       ОН СМОТРЕЛ ПРЯМО НА ПРИЗРАКА, НЕ МИГАЯ.       Мо прерывисто вздохнул, отчётливо понимая, что теперь-то им точно пизда, со всеми вытекающими (простите за каламбур) отсюда последствиями, открыл рот, желая выдавить из себя хоть что-то, но голосовые связки будто отсутствовали.       Мимо него шустро пронёсся Лиу, по пути крича что-то матерное, переходящее с китайского на русский, а оттуда на парселтанг, закончившийся куриным кудахтаньем. Его забег на длинную дистанцию отрезвил Гуаньшаня, он рванул следом, кубарем скатившись по лестнице вслед за завывающим сиреной другом. Вырвавшись на улицу, парни, наплевав на свои велосипеды, развили скорость гепарда и унеслись прочь из парка.       Если бы они отважились оглянуться перед тем, как скрыться за поворотом, они бы увидели, как призрак вылетел на балкон дома, провожая их недоумевающим взглядом.