Вкус жизни

Обычный скудный день, в прочем, все как обычно. В моей комнате бардак, стены обляпаны красками, плакаты с любимой группой. Я вышел на улицу, отвлечься от всего того, что накопилось за последние двенадцать лет. Мне было двенадцать лет, а я уже задумался о смысле жизни. Я забрался в домик на дереве, который построил мне отец. Он неожиданно пропал, как будто какая-то частичка души оторвалась от моего сердца. На душе полный аншлаг, я сел около окна. Погода не отличалась в последнее время, такая же мрачная и пасмурная, холодный ветер, опадающие листья, все то, что надо для осени. Я любил сидеть около окна, и разговаривать со своим отцом. Но сейчас мне мерзко сидеть так, он так гнусно и бессовестно поступил, оставив нас с мамой одних. Я не мог сдержать слез, и расплакался. Все-таки он предатель, никогда не прощу его за этот поступок. Стало быстро темнеть, и я отправился домой, хотя не очень желал этого. Дома была гробовая тишина. Мама уже как месяц поникла, и не разговаривает. От этого мне неприятно находиться дома, как будто меня не существует в этом мире. Я направился на кухню, чтобы поужинать. За столом сидела мама, разглядывая какие-то бумажки. Рядом с ней стоял мужчина высокого роста, который что-то лепетал ей на ухо. Я не хотел им мешать, но мать меня остановила. - Ларри, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Она подписала бумажки, и этот «фонарь» ушел восвояси, пожелав нам приятного вечера. Я не став ждать, подошел к столу, присев напротив мамы, сделал серьезное лицо, хотя это было трудно сделать. Я выглядел глупо, но она как всегда не обратила на это внимание, просто нервно выдохнула, и закатила глаза. - Мне трудно это сказать, но… Я понимаю, что на нашу семью обрушилось много моментов, как негативных, так и доброкачественных. Не пойми меня неправильно, но я не смогу содержать эту семью. Прости меня, Ларрижоночек, но тебе придется покинуть меня. – После этих слов мама и вовсе стала говорить всякий бред про отца, и нелепо смотреть на меня. - Что значит «покинуть это место»? Что ты собираешься со мной сделать? – Прервал я ее. - Тебе придется уехать от меня в другое место, там о тебе будут лучше заботиться, я не смогу обеспечить эту семью. Обещаю, я буду навещать тебя, и приносить подарочки. И… Я был в ступоре. Она что, отказывается от меня? Я перестал слушать ее, в голове туман, она предала меня.… Все предатели! - Как ты можешь такое говорить?! Я твой сын, и ты хочешь отказаться от меня! Ты такая же, как и отец! Предатель! Я получил смачную пощечину, и рефлексом схватился за горящую щеку. - Грр. - Ларри, прости! Прости меня, дуру! Я выбежал из кухни, и заперся в своей комнате. «Предательница» стучала в мою комнату, пытаясь пробраться в нее, и объясниться. Я не хотел ее слушать, мне было мерзко не то, что с ней общаться или жить в одном помещение, мне противно было осознавать, что я ее сын. Почему все это происходит со мной?! - Ларри, прошу, открой дверь! Я тебе все объясню! Ларри, прости меня! - Нет! Ни за что, – со всей силы и всхлипывая, прокричал ей я – Уходи, я не хочу тебя видеть! Отстаньте все от меня! После моих слов она перестала стучать, и я услышал шаги, которые отдалялись от моей двери. Я ревел, мне было очень больно. Я не знал, что мне делать. Куда меня отвезут, что со мной будет в дальнейшем. Всякое дерьмо обрушилось на меня. Никому, никому и никогда нельзя доверять. Запомни это, Ларри. Никаких контактов и отношений с людьми, они все предатели. Все когда-нибудь предают, и оставляют тебя одного, как и твои родители. Все это прокручивалось в голове. После этого я уснул, не желая больше просыпаться. Были осенние каникулы, и я мог спать столько, сколько душа пожелает. Но не сегодня. «Мама» как-то все-таки пробралась ко мне в комнату, и сидела напротив меня, поглаживая мои волосы. Я буркнул, и отдалился от нее. Улыбка на ее лице пропала, и теперь ее выражение лица стало совсем потерянным. - Сегодня за тобой приезжает М-р Освельт. Он отведет тебя в приличное место, где у тебя будут новые друзья. Я не ответил ей, кивнул в ответ. - Тебе помочь собрать вещи? Еще чего! Не хочу я принимать от нее любую помощь! - Я и сам могу. – Я встал с кровати, и направился делать утренние процедуры. Мама так и продолжила сидеть на моей кровати. На часах было 8:59. Я сделал все процедуры, позавтракал, и начал собирать вещи. Лиза сказала, что за мной приедут в 9:30. Не теряя минуты, я собрал все необходимое, и стал ждать. Время медленно шло, как будто специально затормаживалась, либо я так сильно хотел уйти от этого места. Я вышел на улицу, попрощаться со своим домиком на дереве. Я залез внутрь, и просидел некоторое время там. В голове промелькали воспоминания, как мы с отцом и мамой гуляли вечерами, все же было хорошо, что же произошло, что так изменилась моя жизнь? На часах 9:25. Время поджимало, и я направился к выходу из домика, захватив фотографию семьи. Хотя, зачем мне фотография этих «родителей»? Я не мог это объяснить, но все же забрал ее с собой. Как только я зашел, в кухне раздавались разговоры. Рядом с мамой сидел толстый мужик, полуседой, с большими усами и в очках. Я с отвращением на них посмотрел, на столе стояла бутылка дорогого коньяка, маме бы не хватило бы и на всю зарплату денег, чтобы ее купить. Но мне было все равно на нее, и я подошел к холодильнику, не подавая виду на них, и стал искать бутылку с соком. В холодильнике мышь повесилась. Кроме выпивки и закуски ничего не было. Зачем ей столько алкоголя? Этот мужик поздоровался со мной, но я ни черта не ответил. - Ларри, это не красиво. Поздоровайся. А то есть с твоей стороны красиво столько пить и сдавать меня непонятно куда и кому? - Здра-а-а-сте-е-е. – Протяжно и коверкая, поздоровался с ним. Лицо матери было чуть озлоблено, но она не подала виду. - Твоя мама рассказала все про тебя, мне очень приятно с тобой познакомиться, Ларри. Мое имя Освельт. Я заведующий детского дома, твоего будущего дома. Я очень надеюсь, что тебе у нас понравится! Я поперхнулся от услышанного соком. Детский дом?! Еще чего! Но выбора не было, за меня уже все решили. - Мне все равно, я хочу уехать отсюда. Лицо Лизы значительно поменялось, оно стало намного грустнее, и она залпом выпила стакан коньяка. Ее худые щеки покраснели, и глаза засверкали. - Я надеюсь, что знакомство с твоими соседями тебе не доставит каких либо хлопот. Если будут вопросы или какая-нибудь помощь, обращайся ко мне. – Он выдавил улыбку, и слегка усмехнулся. Еще и зубы золотые. Нехило он живет. Я согласился, и пошел искать куртку, заодно и забрать свою сумку с вещами. Мать поднялась вместе с этим неприятным мне типом, и вышла на улицу. Я оделся, забрал сумку, и увидел на столе полную пачку сигарет. Ну а почему бы и нет? Все нужно в жизни попробовать. Я быстро и незаметно кинул себе в сумку пачку, и захватил бутылку вина и водки. Надо же будет как то отметить переезд. Боже, мне только двенадцать лет, а сам собрался курить и пить. Вот это да. Как же все это влияет на меня. Ну, будь что будет. Я вышел на улицу, Лиза и Освельт разговаривали. Виновница обняла меня, и пожелала всего хорошего. В ее словах было как будто презрение, она чмокнула меня в лоб, я сразу вытерся, и сел в машину. Эта «Леди» помахала рукой, и зашла в Апартаменты. Пока ехали, над нами была неловкая тишина. Но вскоре он прервал эту тишину. - Каждую неделю ты будешь проводить беседу с психологом в два часа дня. Расписание завтрака/обеда/ужина написано около столовой. График я тебе сообщу, когда мы заедем в детдом. Впрочем, все ты узнаешь. - Угум… - Ларри, поверь мне. Ничего плохого с тобой не случится. Мне очень жаль, что у тебя все так получилось. Я понимаю тебя. Да что ты можешь понимать, старый ты хрыч?! Не у тебя же семья распалась, что ты можешь понимать то? Я как-никак был очень зол на жизнь. Но все же я помнил, что обещал самому себе. Вскоре мы приехали, я забрал свою сумку, и мы зашли внутрь. - Ни фасе хоромы! – Тихо прошептал себе я. Все было ужасно круто. Это место очень нравилось, и осматривал эту комнату. Господи, я хочу там жить! - Ларри, пройдем, хватит осматривать туалет! Мне стало неловко, и я побежал вслед за Освельтом. Ох, зря я сказал, что все круто. Дальше все было не так, как начало коридора. Чуть порваны или разрисованы стены, двери не новые явно, пол скрипел. Но уже раздавались звонкие детские голоса. Меня это раздражало. Освельт объяснил правила, и провел меня в свою комнату. Слава яйцам, там никого не было. Я расслаблено выдохнул, но зря. Сзади раскрылась дверь, и девушка лет тридцати шести как-то непонятно улыбнулась. - Здравствуй, Ларри! Я здесь работаю уборщицей. Меня зовут Мэрлин. М-р Освельт рассказал о тебе. Приятно познакомиться с тобой. Надеюсь, мы поладим! Мне было приятно с ней общаться, вполне хороший и добрый человек. Точно, никому не доверять! Я ей ответил взаимностью, она хотела помочь разобрать сумки, но я наотрез отказался. Никто не должен видеть, что там у меня. Она попрощалась, и закрыла дверь. - Ох, это будет трудно. Я занял, как я думал «свободную кровать», и разложил свои вещи по полочкам. Алкоголь и сигареты я спрятал в шкаф, спрятав их за вещами, чтобы никто не заметил. Я разобрал все свои манатки, и лег на кровать, и стал обдумывать об этом дне.