Импринтинг трех миров - 2 (выход на новый уровень)

      Вернуться в родной мир после стольких лет отсутствия, было странно. Как-то я уже привык, что меня самого пространство выкидывает прочь, когда я начинаю надоедать на Урее. А тут – ничего. Два года – как с куста. Мне даже интересно стало, чего же это меня никто не вышвыривает. Да и, положа руку на сердце, могу сказать, что как-то не по себе последнее время было. За последние полтора года никто из богов нас не навестил, а когда я по привычке пытался с ними связаться – получал в ответ полную тишину.       То, что нам подарили – отбирать не стали. Ни планшет с возможностью связи с Землей, ни артефакты, из-за которых мы полностью обленились, перестав самостоятельно готовить пищу. Ни глефы с атомарной заточкой... Словно о нас все вдруг забыли. Родион радовался, считая, что эксперимент завершился, и нас оставили в покое, а вот мне было не по себе. Шанасс же обещала, что в определенный момент мы начнем двигаться самостоятельно, без помощи богов, без вечных плюшек. И что только от нас зависит, чего мы добьемся в своей жизни. И, если пойдем правильным путем, то получим бонус. А на нет и суда нет.       Так что я решил не рефлексировать, а смотаться на Землю. Посмотреть, что здесь и как. А уже после решать, чего именно хочу. Этакое распутье, когда не знаешь, стоит ли двигаться дальше, или надо остановиться и подумать. А думалось мне лучше всего на Земле.       Когда поделился своими мыслями с ребятами – меня поддержали. Пришлось Олегу напомнить, что он теперь не выездной, на что тот только лапой махнул, сказав, что будет с нами связываться. Так что, пришлось идти втроем.       И вот сейчас я открыл глаза в полной темноте. Вскоре Джэйл рядом сопеть начала. А после и Родион очнулся.       – И сколько сейчас времени? – пробормотал он, попытавшись включить подсветку на часах. – Сдохли.       – Немудрено, – отозвался я, поднявшись с матраса, на котором лежал. – Ну что, выходим?       – Да. Пора, – согласилась Джэйл, и на ощупь, полезла в рюкзак, достав химический фонарь, после чего раздался хруст, и небольшое помещение начал заливать неяркий фосфоресцирующий зеленый свет. – Ну что, слияние?       – Мы же на Земле...       – Андрей, ну что ты пургу несешь?!!       – Я? – хмыкнув, настроился на слияние, как было на Урее, совершенно не останавливая ребят. Просто хотелось посмотреть, как у них это получится. Через пару минут пыхтения Джэйл осознала, что ее возможности вместе с духом не переместились. – Давай, меняй тело и бери лом. Будем выбираться, как и собирались.       – Гыр-р-р!!! – рыкнула она, разломав еще пару фонариков, которые бросила на наши лежанки, и взяла лом.       Мы с Родионом вооружились тем же. И втроем, довольно легко отогнули дверь, оказавшись в пещере, в которой и укладывались на сон.       – Как представлю, что нам теперь пешком черте знает куда переться – совсем нехорошо становится, – буркнула Джэйл.       – Ну и почему – черте знает куда? – удивился я. – Нам просто надо выйти к дороге и поймать попутку. Конечно, это не одного часа дело, но куда как проще, чем передвигаться на двоих собственных, – я нырнул назад в бункер, и вытащил с десяток сухих пайков и канистру воды. А так же довольно вместительный рюкзак. – Давайте подкрепимся для начала.       – О, а это дельная мысль, – согласился Родион, начав рассматривать то, что я притащил. – Еще и с БРП?!       – Андрей сам ходячее БРП, – хмыкнула Джэйл, раздербанив пакеты, отдельно отложив консервы, а отдельно – сладости и галеты. – Ну? Давай, разогревай.       Поели мы сытно.       Еще когда собирался устраивать себе подобное лежбище, решил поэкспериментировать, поэтому взял армейские сухпайки разных стран, надеясь на разнообразие. И интуиция не подвела. Так что, спустя минут так двадцать, сытые и осоловевшие, мы мирно грызли галеты, даже не думая выдвигаться прочь от пещеры.       – Да здесь и жить можно.       – Да. Но плохо и недолго, – пресек я желание Джэйл остаться подольше. И, скинув в рюкзак все, что не вскрыли, начал раздеваться. – Вам тоже рекомендую. Предстоит долгий забег. И в человеческом теле это делать куда как неудобнее.       – А не засекут?       – Засекут, так сотрут информацию. Никому из тех, – я кивнул на небо, – не нужны подобные эксцессы. Так что не куксись.       – Эх, жаль, что не слиться. На крыльях бы втрое быстрее расстояние преодолели, – вздохнула Джэйл.       В общем-то она была права, но я в который раз беспечно улыбнулся, неловко разводя руками. В кармане всегда должен быть козырь. Особенно если этот козырь известен пока только мне.       Так что, еще немного поворчав, Джэйл перетекла в тело яргена, ожидая, пока приготовимся и мы. Я же неспешно сложил одежду в рюкзак, нацепив его себе на плечи, и выпростал хвост, решив преодолевать путь в виде яга.       – За мной, хвостатый! – рявкнула Джэйл, посайгачив прямо через пустошь к далеким холмам, за которыми был небольшой городок.       Я понял ее резон. Проще добраться до города своим ходом, чем на трассе стоять, и не стал останавливать. Все равно, сил много не потеряем. А если будем двигаться достаточно быстро, то примерно к вечеру уже будем в городе, где куда как проще нанять машину и вернуться в собственное жилище.       Забег очень быстро перерос в соревнование, в котором мы состязались в скорости. А когда требовался передых – останавливались, утоляли жажду, голод, и снова мчались вперед.       Перед самым городом, который достигли практически на закате – сменили форму на человеческую и оделись. А все лишнее, что было в рюкзаке, просто вытряхнули на землю. Ну зачем нам вода или лишняя еда?.. Так что, все, что у нас с собой было – это документы и деньги. Понимая, где проведем время – телефоны с собой не брали.       Первое, что я проверил, оказавшись в городке – это наличие финансов на картах. И расслабился. «Турне», которое организовал нам Олег, не дало властям считать нас пропавшими без вести, а значит, все финансы так и остались при нас. Нет, не смертельно, если вдруг что. По банкам у меня много чего раскидано. Джэйл в свое время отлично поработала. Но все же, подозревал форс-мажор.       – В гостиницу! – сразу, приказным тоном оповестила Джэйл. – И – по магазинам.       – Родная, а иди-ка ты сама. Возьми себе кого-то из местных в помощь, и разберись с этой частью вопроса без наших, мужских мозгов, – для смягчения собственных слов, я поцеловал ее в щеку. – Серьезно. Мне сейчас больше всего хочется расслабиться, а не таскаться за тобой по бутикам. Да и... Ты уж прости, кто как не ты можешь за себя постоять.       – Злыдень, – буркнула Джэйл, но очень быстро испарилась. Все же время работы магазинов было регламентировано.       А мы с Родионом сняли номер в ближайшей гостинице, соответствующей нашему статусу, а вечер решили провести в пабе. Городок небольшой, хороших заведений нет, но, чтобы выпить чего покрепче, сойдет и любая рыгаловка. Так что выбирали методом тыка, бредя по центральной улице и смотря на вывески. Наконец, сошлись во мнении, что заведение вполне приличное. Во всяком случае, машины, что стояли у входа, как бы намекали.       Помещение было задымленным и людным. Да и музыка играла довольно громко. Никогда не любил такие забегаловки, но после двух лет отсутствия на Земле – выпить тянуло со страшной силой. Да и перекусить чего нормального хотелось. Так что, решили остаться в этом заведении.       Весь разговор взял на себя Рэй. Поднаторел в языке, и общался с местными, как у себя дома. А я так, рядом присутствовал. Сначала взяли еды, которая оказалась вполне приличной, а после, расслабившись, пошли к бару, чтобы окончательно расслабиться.       – Кайф... – первые пол-литра виски легло на душу теплым комом, и я, вальяжно опершись на стойку локтями и спиной, довольно уставился в зал, наблюдая за аборигенами.       К счастью, мой взгляд не был принят как вызов. То ли потому что одежда дорогая и морда вполне цивильная, то ли именно в этом заведении не было принято задевать отдыхающих гостей... А потом и понял, почему. Мы оказались в этаком, негласном пабе для меньшинств. То тут, то там, кто-то кого-то лапал, получая вполне игривые улыбки. Кто-то уединялся, видимо, наверху еще и комнаты были. Так что, наше, вполне мирное распивание спиртного никого не трогало.       – Пойду, отолью, – маякнул я Рэю, чтобы он не волновался, куда я делся, и направился в темную часть помещения, где угадывались туалетные кабинки.       Туалет был заперт. Вроде, как и досадно, но ладно. А вот звуки, что шли из-за двери – мне не понравились. Кто-то кого-то явно бил. Притом – яростно, молча, с подхэкиванием. Явно не разборки с подвыпившим любовником, а вполне себе серьезное избиение. Вмешиваться было лень, но слишком уж не любил я подобных мероприятий, поэтому и дернул дверь посильнее, открыв ее внутрь, хотя она открывалась наружу, увидев как трое мужиков запинывают довольно молодого парня. На рев трех глоток внимания не обратил. Не до этого было. Мочевой прижал довольно сильно.       – Ща! Поссу, и дальше пинайте, – пробормотал я, отпихнув одного из мужиков, чтобы пройти к писсуару.       И совсем не ожидал, что кто-то в горсть схватит мои волосы, запрокинув голову назад, чтобы приставить лезвие ножа к шее.       – Господи, вот непуганые идиоты...       Пробормотал, захватив кисть с ножом, сдавив так, что хрустнуло, и по руке побежала кровь продавливая сквозь пальцы ошметки мяса и осколки костей. Восстанавливать то, что я ухватил, было бесполезно. Рев боли меня слегка оглушил, но алкоголь притупил восприятие, и я просто оттолкнул человека прочь, услышав треск кафельной плитки, в которую тот вмазался. Двое других, понимая, что со мной не справятся – ретировались сами. Так что, я спокойно сделал свое дело, а после обернулся к слабо стонущему парню, что никак не мог собрать конечности воедино и подняться.       –Эй, ты как? – потыкал я его носком ботинка в бедро, услышав жалобный стон. – Совсем плохо?.. – заметив недопитый стакан алкоголя, стоящий на умывальнике, я вылил жидкость, сполоснул стакан, набрав в него немного воды, и, помассировав ядовитую железу над клыком – капнул пару капель яда. После чего заставил парня проглотить данную смесь. – Ну, вот. Регенерация тебе обеспечена.       – Сэр... – прошептал мальчишка на английском. – Не оставляйте меня здесь...       – Я тебе что, помощь скорая? – удивился я, считывая его ментальную матрицу, в которой сквозило какое-то черное отчаяние. – Ладно, хрен с тобой, пошли. Устрою тебе акцию благотворительности. Деньги есть? – парень с отчаянием мотнул головой. – Что, все пропил? – хмыкнул я, хотя от мальчишки и не несло алкоголем. – И вообще, какого хера ты трешься в таких заведениях? Или не знал, куда шел?       – Знал, – уже четче прозвучал его голос. – Заработать хотел.       – А!.. Значит, клиенты не поделили? – хмыкнул я.       – Нет, сэр, я официант. Просто тут принято, чтобы официанты обслуживали, а я не хотел. Вот, хозяин меня и решил проучить...       – Ага. В середине вечера, – не слишком и поверил я в историю. Но эмоциональный фон парня говорил об обратном.       – Я понимаю, что не вызываю у вас доверия. Прошу, доведите меня до моей комнаты, или хотя бы выведите из паба. Дальше я сам.       – Я тебе говорил, что тебя ждет акция благотворительности? – хмыкнул я, потащив парня за собой. – Вот и не рыпайся. – Так, вдвоем, точнее я, везя на себе полуобморочного пацана, и выбрался из туалета, увидев Рэйдана, что мгновенно просек ситуацию и, раздвигая своими плечищами мелких латиносов, шагнул ко мне.       – Что это у тебя такое?       – Довесок, – хмыкнул я, после чего сгрузил парня на руки эннэшше. – Забирай, и веди в гостиницу. Там уже разберемся.       – А ты?       – А я еще выпить хочу, – улыбнувшись, я подмигнул ему, проследив, чтобы Родион покинул бар, и остался наливаться.       К некоторому моему сожалению, алкоголь мог меня взять только тогда, когда я расслаблялся полностью. А стоило чуть напрячься, и все действие проходило тут же, потому что организм избавлялся от этанола, как от яда. Поэтому, обернувшись к бармену, я указал на бутылку виски, выложив за нее полную оплату. И, уже с имеющимся алкоголем, прошел к свободному столику, чтобы спокойно выпить требуемое.       Долго расслабляться мне не дали. То ли тот мужик, которого я вырубил в туалете, очнулся. То ли его друзья подсуетились, но вскоре ко мне подошли с довольно серьезными намерениями.       – Господи, как же я без этого жил?.. Ни драк, ни разборок... Тихо и мирно... – затушив сигарету, пробормотал я в потолок. – Ну, любезные? Чем могу помочь?       Язык до сих пор не выучил, так что мне их лопотание было до одного места. А вот то, что от стойки послышится очень знакомый голос – не ожидал...       – Я бы оставил этого человека в покое, уважаемые! – громко, очень громко, но не переходя на крик, на английском произнес фигуристый блондинчик, что даже не повернулся к моему столику. – Ради собственного спокойствия.       Да быть такого не может!.. Меня даже дернуло, когда я понял, кто сидит у стойки. Среди всех городов, всех пабов, он выбрал именно этот?!! И, отодвинув плечом амбала, что загородил мне путь, прошел к стойке, припечатав пятерню к упругому накачанному заду, сердечно поцеловав говорившего в висок.       – Какая невероятная и нежданная встреча, малыш. Прямо так и напрашивается вопрос: что ты в этом гадюшнике делаешь, блондинка ты моя драгоценная?       Парень повернулся, окинув меня с головы до ног единым взглядом, а после улыбнулся.       – Соскучился. Да ты и сам просил приезжать.       – Просил, – улыбка сама наползла на губы и, уже не сдерживаясь, я обнял его, проминая все косточки. – А Вик где? Или расстались?       – Виктор у тебя дома, – Гэсс, ибо это был он, сиял почище надраенной монеты. – Зубрит конспекты. А я поехал тебя встречать, но немного опоздал. Вы ломанулись напрямик.       – У тебя что, навигатор на меня настроен?       – Ну, мы же братья по пламени, – Гэсс пожал плечами. – Я тебя чувствую даже в другом мире. И знал, что ты отправляешься домой. Вот и решил встретить. А куда ты влезть уже успел? – кивнул он на подбирающихся латиносов.       – Да так, – я махнул рукой. – Американчик тут один затесался. Совсем детеныш неразумный. Работал официантом, а его разложить решили. А за то, что отказался – отбили все, что могли отбить. Я его подлечил, и Родиону перепоручил, а сам решил остаться ненадолго. Размяться.       – То есть, править память ты не будешь, да?       – Ну... – я поморщился. – Разве что потом, когда кулаки почешу.       – А без этого?..       – Ладно, – легко согласился я. – Без этого.       Закрыв глаза, я убрал из памяти присутствующих людей все, что касалось паренька, моего выступления, и вообще нашего появления. Пришли неизвестные, выпили, ушли. Так что, когда поставили новую песню, в баре полностью потеряли ко мне интерес.       – Лихо. Я еще такому количеству людей память изменять не умею, – позавидовал Гэсс. – Только личностную, один на один.       – Это со временем приходит. Научишься, – я дал бармену знак, и нам снова выставили хорошее, дорогое пойло. – То есть, говоришь, что почувствовал, как мы очнулись, и приехал?       – Почувствовал, что вы собираетесь на Землю, и приехал. Только не успел к вашему убежищу. Вы же... Стремительные, как понос. Только очнулись, и сразу сбежали.       – Нормально, – хохотнул я. – Не ждать же нам у моря погоды. Да и не думал я...       – Братья по пламени, – повторил Гэсс, словно это что-то значило. И когда понял, что я не догоняю, вздохнул. – Ты же сплавил свою ментальную матрицу с моей. И когда я ее разделял – пришлось скопировать очень многое. Это как слить две души воедино, а потом располосовать надвое. Ты мои мысли и действия ощущаешь, я – твои. Где бы ни был. Мы теперь едины, как сиамские близнецы по духу.       – Не мешает?       – Нет, – Гэссер мотнул головой. – Наоборот, помогло.       – Слушай, – я поморщился. – А можно как-то сделать так, чтобы я с Виктором не встречался?       – Конечно. Он даже не у вас в доме живет, а с женой Джэйл. Думаешь, я не понимаю, что тебе его вина и благодарность будет поперек горла? Да и обида...       – А это за что? – устав пить со штофов, я забрал бутылку, показав Гэссеру на выход. Все же паб мне по душе не пришелся.       – За что... Ну, хотя бы за то, что семья распалась, – пожал плечами Гэсс. – Генка – погиб. Леонид – исчез. Макс после всего, что увидел – контракт подписал, сказав, что пока все не пережует – будет воевать. А Артем – принял постриг.       – А Вик? – понимание, что вмешался и разрушил семью Гэсса, было болезненным.       – Вик... – Гэссер хмыкнул. – Он совсем стал дубовым воякой становиться. И мне это не понравилось. Благо, я не баба, и не бегу от первых же неприятностей. Поэтому стал решать проблему по-своему. И устроил его на экономический факультет. Протянул, проплатил, убедил... Но теперь ему даже вроде как нравится. Да и мозги работают куда как лучше. Уже не прет напролом, а думает. Короче, полная благодать.       – А ты?       – МЧС, – сладко улыбнулся Гэсс. – Даже не думал, что мне так понравится. А еще... – он хмыкнул. – В общем, ребята поняли, что мне высокая температура не страшна, и рот зря не раскрывают. И – молятся на каждый мой выход.       – Я тебя немного подправлю, и через какое-то время тебе будут не страшны даже взрывы, – пообещал я.       – В смысле?       – Аморфность, Гэсс, – как ребенку, попытался я объяснить ему. – Ну, вот представь...       Я запнулся на полуслове, когда из подворотни вылетел какой-то мелкий латинос, тряся перед моим носом пистолетом.       – Что это недотело хочет? – удивился я.       – Ну... он как бы обвиняет твою мать в сношении с каким-то плешивым ослом, выкидышем беременности которого и стал ты.       – Не, я не о половом конфликте, происходящем в его мозгах, – пришлось напрячься, чтобы понять, что ему от меня надо. Но кроме страха и тупой злобы ничего не уловил. – Я о том, что ему от меня надо? Денег дать что ли?..       – Если я правильно понял, ты его дружку руку покалечил.       – А, ну, то да. Только я же руку, а не голову калечил. Мозги там уже давно вытекли и без моего вмешательства, – отмахнулся я от пляшущего передо мной человека, решив его обойти, дернувшись от громкого звука и удара в область груди.       Гэссер побледнел, пытаясь подхватить меня на руки. И только по его поведению я понял, что в меня выстрелили, и рассмотрел небольшую дырочку на рубашке, находящуюся в районе сердца, из которой медленно бисерила кровь.       – Вот гад, а?.. – удивления было больше, чем неприятных ощущений.       – Ты как?.. – Гэсс попытался закрыть меня от напавшего, напряженно всматриваясь в лицо.       – Погоди минутку, – попросил я, отодвинув ярдана с пути, и пошел на латиноса. – Послушай, любезный, шел бы ты отсюда, а? И побыстрее, – но вместо понимания, что не на того напал, раз человек, в которого он выстрелил, с видимой раной в теле все еще движется, и надо бежать...       Этот недомерок сделал еще одну ошибку, нажав на курок второй раз, и голову опалило слепящей болью, взорвавшись в черепе вспышкой сверхновой, вынеся кусок черепа, который я, по привычке, уплотнил до средней нормы человеческого тела. Бешенство накатило волной, и я, не сдерживаясь более, скользнул вперед, вырвав пистолет, вместе с кистью, затолкав данное месиво в рот нападавшего, протолкнув так глубоко, как только смог. А после и свернул шею нападавшему.       – Андэр... – Гэсс пытался осознать, что только что увидел.       – Черт... Прости, – повинился я, содрав с себя рубашку, чтобы стереть кровь с тела, избавившись от волосяного покрова и отрастив его заново. – Выглядит не очень, да? Но, не переживай. Как я и говорил – аморфность. Все тело становится похоже на субстанцию, лишь видимо принимающую форму того тела, в котором ты существуешь. Как мне объяснил Лев – организм перерождается, становясь набором стволовых клеток, которые являются прообразом всех тканей. Больше не существует так называемых систем и органов. Этакое желе, где каждая клетка организма несет на себе все функции сразу.       – А-а-а... – Гэсс указал на свой лоб, и я стер с переносицы струйку крови.       – Говорю же, полная трансформация. И только внешний вид. Просто ткань, которой все равно, какой быть.       – Совсем полная?.. – Гэсс смотрел на меня так, будто я ему открыл формулу бессмертия.       – Совсем, – кивнул я. – То есть, как бы тебя не ломало, не корежило, не разрывало – ты всегда соединишься и будешь цельным. Как ртуть, только еще лучше.       – И этому ты научился на Урее?.. – выдохнул Гэсс, а после мотнул головой. – О чем это я! Вы же там драконом стали! А дракон – это аморфность! Хочу!       – Я тоже много чего хочу, – рассмеялся я, оттащив мертвое тело к мусорным бакам. – Ты же говоришь, что матрицу читаешь.       – Нет, я говорю, что считал ее, ту, что ты спаял с моей, а твою, теперешнюю – читаю, когда ты позволяешь.       – Разрешаю, – усмехнулся я, ощутив, что когда Гэсс ухватил меня за руку, пошел обмен информацией. Свою он давал нехотя, да там и читать было нечего, а мою буквально высасывал, вздыхая и матерясь от особых моментов. – Ну? Все понял?       – Не... – Гэсс мотнул головой. – Сложно. Если позволишь, я еще раз сольюсь с тобой, но уже в спокойном состоянии. Я просто...       – Звезда в шоке, – хохотнул я.       – В опиздиненном шоке, – согласился Гэсс, пьяно бредя за мной в отель. – Я даже подумать не мог, что такое...       – Да, такое, – я тяжело вздохнул. – Боги Уреи дали нам так много, и так мало. И теперь мы просто субстанция, имеющая невероятные возможности, но при этом – бесполезная. Некуда двигаться.       – Дай им время. И себе тоже время дай, – посоветовал Гэсс. – Мне кажется, тебе просто позволили свыкнуться.       – Приму как данность, – согласился я, открыв дверь отеля, пропустив Гэсса в холл. А после и подошел к рецепшену, улыбаясь так мило, как мог. – У вас должны были снять номера...       Гэсс залепетал что-то на аборигенском, и через пару минут по лестнице слетел Родион, лопоча на том же языке, проводив нас в номер, отметив, что я без рубашки. Благо, кожа уже впитала кровь, так что разводов на мне не было.