2 глава
28 января 2019 г., 22:59
– Ненавижу чужие языки, – буркнул я, оказавшись в номере. И, заметил парнишку, которого Рэй увел из паба. Тот вздрогнул, уставившись на нас, и пополз в уголок. – Ша! Сидеть на месте! – рявкнул я. И, заметив крепкий алкоголь, что стоял на столике, присосался к бутылке.
– В Андрея стреляли... – Гэсс, видимо, все еще охреневал от того, что увидел, услышал и осознал, поэтому выдал всю информацию и сразу.
– И что? – не поняла Джэйл.
– Ему в голову стреляли!
– Да были бы там мозги! – отмахнулась Джэйл.
А мы с Родионом разоржались.
– Короче, уймись, – посоветовал я Гэссеру. – Мальчика испугаешь.
– Кстати, а нахрена вам этот питомец? – Гэсс уставился на найденыша.
– А тебе не пох? – лениво отозвался я. – Акция: возьми несчастного звереныша под крыло. Да и звереныш не против. Я прав? – мальчишка кивнул, соглашаясь. – Расслабься, – посоветовал я. – Твоя задница здесь точно никому не нужна. Да и вообще, ты как бы никому здесь не нужен. Подумаю, куда тебя устроить, решу, где бы ты был к месту, и выдам два варианта: или работаешь за бабло, или пиздуешь домой.
– Что я буду должен делать, сэр? – мальчик скис, совершенно не желая ехать домой.
– Молчать и слушаться, – буркнул я. – Или у тебя есть какие-то невъебенные качества, за которые тебя можно поить, кормить и финансировать?
– Нет... – ушел тот в глухую защиту. – Я закончил химико-биологический факультет... Здесь такие не нужны...
– Дрюх! – сделала стойку Джэйл. А за ней и я.
– А какой ты, на самом деле химико-биолог? – задал я провокационный вопрос. – Насколько хорош?
– У меня красный диплом, – пробормотал мальчишка.
– Я тебя не о дипломе спросил, а о твоих мозгах.
– Мою дипломную работу взяли в разработку в одном из ведущих институтов...
– А что же ты тогда здесь делаешь, ботаник хренов? – удивился я.
– Вот и вы... – буркнул парень, и замолк.
– Ладно, потом поговорим, – отмахнулся я и, раздеваясь на ходу, проследовал в душ. Ощущение какой-то липкости и грязи, несмотря на то, что все биологические жидкости, выбитые из меня пулями, были вобраны телом назад – не покидало.
– Сильно задело? – Родион вошел следом, а после большим пальцем стер что-то с моего лба.
– Тряхануло, – согласился я. – Просто аморфность аморфностью, да и бессмертие как бы... Но я еще не совсем верил в то, чего сумел достичь. Так что, да. Морально – задело сильно. Зато теперь я более чем уверен, что обрел истинное бессмертие.
Хохотнув, я включил воду, постаравшись за ее шумом скрыть волнение.
Бравада, это, конечно, хорошо. Но впервые выстрел в голову не принес ничего, кроме недолгой головной боли. Раньше меня это вырубало, и надолго. А если еще и разрывной стреляли, то отправить меня на перерождение можно было легко. Просто раньше я старался не подставляться. А сейчас... Даже не знаю, что это было. То ли отвык от Земли, то ли зазвездился, но пропустил выстрел. И, благо высшим мира Уреи, что позволили мне принять и осознать возможность изменения тела настолько, что и здесь, на этой планете, оно стало таким же неуязвимым, как и там. Ни Родион, ни Джэйл так и не поняли того, что перемещение между мирами накладывает свой отпечаток. Что здесь они так же смертны, как и были ранее, если не смогут перевести свое тело в состояние аморфности, как это сделал я, едва придя в себя. Но сейчас, пока с нами довесок в виде спасенного пацана, рассказывать им подобное опасно.
Через полчаса, успокоив мысли, я вышел из душевой, застав мирное поедание позднего ужина. Что странно – разговор сразу затих, стоило мне войти, словно мой вид их чем-то насторожил.
– Че такие смурные? – попытался развеселить я команду, и считать одновременно.
Джэйл была обеспокоена. Родион – встревожен. Парень, которого мы притащили к себе – опасался того, что может случиться с ним в нашей компании. А Гэсс... Вот уж не ожидал. Но от него исходил довольно четкий флер страха.
– Расскажи, что случилось, – попросил Родион, подвигая тарелку с едой к пустому месту за столом.
– Да так, пустяки, – отмахнулся я. – В общем, когда я нашего питомца спасал, то кое-кого покалечил. Память зачистил, не вопрос. Но кто-то успел сбежать. Меня встретили на улице, и обстреляли, – я скинул Родиону ментальную картину произошедшего.
– Эх, как же здесь не хватает Олега... – с сожалением пробормотал Родион, послав мне обратную картину магического и физического слияния, которое мы могли бы провести, будь с нами и он. – А так, мы какое-то недоразумение.
– Чуть позже решим эту проблему, – не совсем уверенно пообещал я, приступая к еде. – Кстати, малыш, а как тебя зовут? – английский я знал так себе, но уж куда лучше, чем испанский.
– Итан. И я не малыш. Мне уже двадцать три года.
– Ну да, – хохотнул я. – Взрослый парень. Ладно, меня зовут Андрей, – не стал я скрывать своего настоящего имени, – это – Джэйл, Род и Сержио. Мы все – очень хорошие друзья.
– Рад познакомиться, – скомкано одарил нас улыбкой мальчишка.
– Взаимно, – кивнул я. – Так что, говоришь, что ты химик?
– Химик и биолог, – поправил тот. – А вам интересна моя специализация?
– Хм... – я задумался. – Видишь ли, в некоторой степени это зависит только от тебя, интересна ли нам твоя специализация или нет. Но для того, чтобы кое-что сделать, нам как раз подобного специалиста не хватает. Обычный биолог с этим не справился даже за пару лет. Хотя и профессор. Так что, думаю, если ты согласишься работать с нами, и поможешь найти некоторое соединение, которое нам всем поможет жить дальше, то очень облегчишь нашу жизнь...
– Я не собираюсь делать наркотики! – вспыхнул Итан.
– Какие наркотики? – не понял я. – Зачем тебе их делать?..
– Ну, вы же сказали... – он стушевался. – Некоторое вещество, которое поможет вам...
– Мда, вот, что делает с человеком жизнь в неблагополучном городе, – объявил я ребятам, наконец, услышав их смешки. – Нет, Итан, ни о каких наркотиках речь не идет. Нам бы, как бы это понятнее объяснить... Нужно заполучить самый плотный костный материал, который только удастся создать. Что-то вроде зубной эмали, но только, желательно, еще тверже. И все именно на биологической основе. Это – твое единственное задание, если ты захочешь подписать с нами контракт.
– А зачем вам это?
– Контракт, – подергал я за ниточки его интереса к нам. – Только учти, за свою работу ты не получишь гранд. Это будет очень узкая специализированная разработка, после участия в которой, ты полностью забудешь все, что делал. Если ты согласишься на эту работу, то получишь все имеющиеся у нас данные, для того, чтобы достичь результата. Если откажешься – можешь у меня в доме поработать садовником, или еще кем, а после, обзаведшись нужным тебе количеством денег – продолжить свою жизнь так, как желаешь.
– А у меня будет своя лаборатория? – мальчишка загорелся идеей, как только я озвучил то, что от него требуется, но, умничка, сумел скрыть восторженный интерес щенка, увидевшего вкусную косточку.
– У тебя все будет. И лаборатория, и неограниченный кредит, и лимит времени. А в случае, если ничего не получится – никаких санкций. Мы просто хотим попробовать создать данный материал. Он нам жизненно необходим.
– Именно органический? – Итан уже начал думать над проблемой.
– Контракт, – усмехнулся я. – До того, как ты подпишешь все бумаги, с тобой больше разговор на эту тему вестись не будет.
– А помощника можно? – в мыслях мальчишки промелькнула внешность какого-то афроамериканца с живым и умным взглядом. Притом эмоции касались только работы и приятельских отношений, а не попыток вытащить человека из передряги.
– Можно. Но ему тоже придется подписать контракт. Извини. Это очень личный проект.
– Я уже понял, – начав думать в той сфере, в которой был как рыба в воде, парень перестал бояться и закрываться, и теперь в его мыслях можно было шуровать как в открытой страничке интернета.
И, судя по тому, что я увидел, нам в руки попал настоящий, но не признанный гений, который с помощью этой эскапады с отъездом в чужую страну, пытался доказать всем, что стоит чего-то не только как мозговой центр, но и как человек. И мысленно намекнул Родиону, что мальчишку надо будет погонять, чтобы сделать из него бойца. Все же, если он даже попытается сделать то, над чем мы бились столько времени, то и нам в ответ надо сделать ему подарок.
– Все, я – спать, – оповестил я Итана, не желая затягивать этот поздний разговор в ночь. Все же те травмы, которые он получил, хоть и прошли, но для восстановления его организму нужно хоть пару часов нормального сна. – Кстати, подумайте, как нам добираться до дома.
– Я на машине, – оповестил нас Гэсс.
– Отлично, – театрально зевнув, я отправился в свою спальню.
Вполне ожидаемо, вскоре ко мне присоединился и Родион.
– Нам бы как-то обезопаситься, – деловито произнес он. – Вести в таких городках распространяются быстро. И мне не хочется с утра прорываться сквозь баррикады.
– И что предлагаешь? Ехать сейчас? – в чем-то я был с ним согласен, но никакого беспокойства не ощущал.
– Ну... Как бы. Неспокойно что-то. Дрюх, прости, это в России никому ни до кого нет дела. А в этих странах – брат за брата. Если кто-то что-то услышал, если ты кому-то не дотер память, то через пару часов об этом будут знать все близлежащие кварталы. И к утру, информация преобразуется настолько, что мы станем врагами номер один. Давай не дергать судьбу за хвост.
– А я так хотел получить тебя в свои объятия, – полушутливо произнес я, вроде и согласный с Родионом, и, жалея, что не могу насладиться его телом, как собирался.
– Когда приедем домой – получишь, – серьезно произнес Родион. – Все, что захочешь, и даже то, о чем только мечтаешь. Андрей, поверь моей заднице, чувствительной к неприятностям. Сейчас у меня подгорает.
Раздался стук в дверь, и я, уже понимая, кто за ней – открыл.
– Ну?
Гэссер позвенел ключами от машины, что висели на его указательном пальце.
– Против этого уже точно не попру, – сразу согласился я.
Одно дело, когда Родион намекает на что-то. Или когда я чувствую проблему, но понимаю, что могу ее решить с минимальными потерями... А вот Гэсс... Ярдан – чистая интуиция огня. Когда там, на Урее, я принимал облик ярдана, меняя не только тело, но и дух, то был похож на плазменную сферу, что щупальцами своей ментальной матрицы прощупывала все близлежащее пространство.
– Сам посмотри, если не веришь, – хмыкнул Гэсс.
– Пока еще не умею сдерживать в себе пламя, когда изменяюсь, так что точно не на деревянных полах и коврах, – развел я руками. – Но это и не требуется.
– Вот, – Гэсс протянул мне бумажный пакет. – Джэйл купила.
– Сколько у нас времени? – спешно одеваясь, переспросил я.
– Первая ментальная волна пошла минут десять назад, – Гэсс прошел к выходу из комнаты. Джэйл довольно крепко удерживала под руку Итана, не понимающего, почему мы срываемся в полночь, не давая ему сбежать. Да и мой яд уже заканчивал действие. Слишком обширные раны для того количества, что я ему дал. – Так что, у нас максимум час, прежде чем нас попытаются остановить.
– Час? Отлично, – я взял пустой стакан со стола, плеснув в него минералки и, помассировав ядовитую железу над клыком, накапал яда в воду, протянув мальчишке. – Пей.
– Что это?
– Регенерин. Если бы не та доза, что я влил в тебя три часа назад, тебя бы и реанимация не вытянула.
– А чего ты не дал ему полную дозу? – удивилась Джэйл.
– Потому что в тот момент я его просто вытаскивал, – отмахнувшись, осмотрел номер, не желая оставлять следов, что могли привести бы к моему жилищу.
Нет, не потому, что опасался проблем. С этим разобраться было проще простого. А чтобы решение этих проблем раньше времени не насторожило «кураторов». Пока я еще не был готов к встрече с меховыми крокодилами, которых ко мне приставят, как только увидят кончик моего хвоста, замешанного в разборках.
– Это безопасно? – держа стакан в руке, вертел Итан головой, требуя подтверждения.
–Для тебя – полностью. Я тебе потом столько своего яда нацежу, что ты из него сам регенерин создать сможешь. И вообще, – я хмыкнул. – Если бы не мой яд, то ты бы уже давно сдох. Так что, решать тебе, парень. Веришь и идешь с нами, или же не веришь, и самостоятельно решаешь свои проблемы. Да. На поддержание штанов, – хмыкнул я, сунув в руки парню пачку купюр.
И, отвернувшись, пошел к выходу.
Эмоциональный фон Итана изменился. Страх ушел, забитый шалой беспечностью, и безрассудным доверием. И на фоне этих эмоций, он опустошил стакан одним глотком, буквально побежав за нами.
– Ну, и где твой транспорт? – осмотрел я пустынные улицы. – И только не говори, что он стоит у бара.
– Прости... – Гэсс цыкнул, после чего потянулся к телефону.
– Блядь, – я поморщился, но кивнул. – Только пусть молчит насчет того, что я сделал. Очень прошу.
– Мы уже все обговорили, – попытался успокоить меня Гэсс, и замолчал, когда из-за угла, рокоча двигателем как довольный лаской барс, выкатил додж, за рулем которого сидел Виктор. – И да, он не знает тебя в этой личине. Так что сам не открывайся.
– Слава яйцам, – согласился я, усевшись на переднее сидение, следом за Гэссом. – Привет.
– И вам здравствовать, – нейтрально отозвался Виктор, поджидая, пока все усядутся.
– Слушай, а если бы мы не сдвинулись до утра, что тогда? Твой водитель в машине бы ночевал?
– Да, – прохладно произнес Гэсс. – Машина оборудована для сна. Вик, знаешь куда ехать, – тот кивнул, мягко надавив на газ, вывозя нас из города.
Родион хлопнул меня по плечу, а когда я обернулся, задал свой ментальный вопрос: «что за хрень?»
«Память подчистили насчет тебя, а меня в этом теле Вик не видел. А то, что я сделал ради Гэсса – такой геморрой, что его эннэшше или возненавидит меня, или же будет как преданная собака бегать рядом, благодаря каждый раз, как получит такую возможность. Тошно. И противно. Потому что я делал это не ради него, а ради Гэсса. Когда перерастет свою унизительную благодарность, из-за которой ненавидит меня, вот тогда и пообщаемся».
«К сожалению, ты совершенно прав, – вмешался Гэсс. – Его разъедает боль, благодарность и сожаление. Я сделал ошибку, сказав, что ты был запасным, крайним вариантом, и что ему можно было решить проблему – позвав меня. Он мучается, думая, что не любит меня. Что не смог додуматься до такого простого варианта. Я-то понимаю, что это не из-за недостатка чувств, а по привычке решать все силовыми методами. Солдафон, что с него взять? Потому и переучиваю, навязывая дополнительные занятия по психологии. Но пока он непробиваем. Тонкости мышления, еще минимум как пару лет, от него ждать не стоит».
«Клево, че... – я хмыкнул, испытывая болезненное разочарование. Легкое, но все же. – Если бы я знал, что твоему человеку достаточно было тебя позвать, я бы ему так и сказал. Поверь. Мне совсем не было приятно то, что я делал. Но Шанасс...»
«Значит, это было нужно тебе, – Гэсс задумался. – Тебя меняли. Спасибо».
«За что?» – удивился я.
«За то, что на Викторе нет вины несовершенного действия. Эннэшше – едины ментально, и как бы я не давил свои эмоции – они все равно были токсичны для него. Как медленный яд. Сейчас же, услышав, что тебе не сообщили о простейшем способе возрождения моего пламени, я понимаю, что мое состояние использовали, чтобы дать тебе силу огня».
«Делали нас братьями по пламени специально...» – замер я, понимая, что сотворила Шанасс.
И от осознания мне стало не по себе.
Не потому, что я был игрушкой. Не для Шанасс. Нет! Меня могли ломать, творить, строить, изменять... Но не играться. Я просто осознал, какую невероятную работу проделала богиня, чтобы сроднить меня с пламенем, а после и подтолкнуть к морфизму, и от этого стало... тревожно. Нет, не страшно, а именно тревожно. Потому что я не понимал, что же еще из меня хотят сделать, раз пошли на подобное.
«Андрей, прости, если бы я знал...»
«Гэсс, – я, расслабленно улыбнувшись, мотнул головой, ментально дав понять, что все правильно. – Я охуел, не спорю. Это было невыносимо. Да. Но тот откат, который я получил – стоил того, чтобы пройти это. Так что, убеди Виктора в том, что он ни на что повлиять не мог. Это была моя ступень эволюции. Мое личное становление. И да, скажи ему, что он мне ничего не должен. Что я получил награду такой степени, что просить что-то с человека дополнительно – себя не уважать».
«Скажу...» – кивнул Гэсс, как-то совершенно естественно взяв меня за руку, переплетя свои пальцы с моими. И этот жест был таким близким, родным и правильным, что я, хмыкнув, легонько боднул его виском в висок.
– А что же твои спутники, если уж родственниками являются, такие молчаливые? – едко переспросил Виктор, заметив, как Гэсс ухватил меня за руку. – Ты поделись, с чего ты так вцепился в этого латиноса, словно он тебе подгузники в свое время менял.
– Грэг – мой хороший друг, – нейтрально произнес Гэсс.
– Оу! Настолько хороший, что ты в него вцепился, как в хахаля? Может, потом ты для него и штаны спустишь?
– Вик, не начинай.
– А, ну да, я же простой извозчик, что почти сутки добирался сюда, за твоими, хм, друзьями... А теперь везет их туда, куда прикажешь ты.
«Заносит, прости, – поморщился Гэсс, попытавшись отстраниться. – Не бери на свой счет».
– Слушай, извозчик, ты вези, – буркнул я, не позволив Гэссеру разжать пальцы. Мне эта связь была нужна так же, как и ему. – Потом поговорим.
– А че не сейчас? – весело оскалился Виктор, придавив машину к обочине. – Пошли, выйдем, поговорим.
– Фу-у-ух... – я выдохнул. – Какой же ты сложный...
– Я сложный? – Виктор скользнул запястьем по армейскому клинку, что носил на бедре, а после, вытянув ключ из замка зажигания, приоткрыл водительскую дверь. – Ну? Поговорим?
– Слушай, а без этих петушиных боев мы никак не обойдемся? – попросил я, не желая вести ненужных разговоров.
– Ну, если кто здесь и петух, то явно не я, – хохотнул Журов, махнув головой «на выход».
– Виктор, – попытался начать я разговор. – Скорее всего, ты не так все понял...
– Знаешь, когда кто-то берет моего парня за руку, да еще таким блядским способом, мне все и сразу становится понятно, – процедил Виктор и, вцепившись в ворот моей рубахи, потащил прочь от фар. – И я тебе хочу указать место, ублюдок. И чтобы ты точнее понял – оно явно не рядом с тем, кто мне дорог!
– Парни! Может, как начали, так и закончите? – выглянула из машины Джэйл. – Нам бы убраться отсюда. А когда приедем, то поспарингуете. Не вопрос. Хоть до сломанных костей.
– Бабам слова не давали! – рявкнул Виктор.
– Ты вообще, что от меня хочешь? – попытался я прочесть его матрицу, но кроме гнева и ревности ничего не нашел. А внедряться глубже, когда меня явно собираются бить – не хотелось.
– Показать тебе твое место, сука! – рыкнул тот, попытавшись впечатать кулак мне в лицо. Ловить удары от взбесившегося любовника Гэссера мне не хотелось совершенно, так что я ухватил его кулак ладонью, остановив удар.
– Все, успокойся. Приди в себя, боец, – попытался воззвать я к его разуму, едва увернувшись от удара ногой по бедру, и последовавшему за ним хуку слева. – Бля, Вик, тебя вырубить, что ли, чтобы остыл? – не понял я. – Чего взбеленился-то?
– Сука, как же я вас, выблядков, ненавижу, – прошипел Виктор, достав нож. И, не замедляясь, кинулся на меня, целя в лицо и шею.
– Вик!!! – рявкнул Гэсс, понимая, что крышу Журову рвануло серьезно. – Прекращай! Грэг имеет полное право прикасаться ко мне!
– Подставился ему, да?! – рявкнул этот берсерк, наступая на меня, и полосуя воздух ножом. – Я, бля, для тебя ничего не значу?!
– Вик, прекращай, – уже прорычал я, чувствуя, как первозданное бешенство, что так и не сумел погасить в этом теле – готово вырваться наружу.
– Очко взыграло? Хочешь заднюю дать? Да ты только так и умеешь! Взад давать!..
– Блин, он его сейчас убьет... – пробормотала Джэйл, смотря за тем, как Виктор идет вперед, стараясь задеть ножом Андрея, а тот отступает. – Гэсс, если ты не вмешаешься...
– Я уже устал вмешиваться, – устало произнес тот. – А убьет... Да нет, не думаю. Скорее пришибет, а после расскажет, за что.
– И вы так просто будете смотреть на то, как убивают вашего друга? – вмешался Итан. – Он же совершенно беззащитен!
– Сам нарвался, – отмахнулся Родион. – Крышу снесло, клеммы сорвало... Кстати, а с какого? – потыкал он пальцем в плечо Гэссера.
– Да он после возрождения пламенем совсем неадекватным стал, – вздохнул тот. – Ну, может, сейчас мозги на место вставят. А то я – устал. Ощущение, что с роботом говорю, а не человеком. Может, стоит ему пару раз получить в челюсть, чтобы принять, что мир под него не прогибается?
– Ага, ты это Андрею скажи, – напряженно произнесла Джэйл, чувствуя, как сдвигается планка равновесия морального покоя эннэшше, и понимая, что тот сейчас начнет бить. Или – убивать. – Твою мать!
Андрей все же сорвался. И на очередной выпад Виктора, подпрыгнув, с силой зарядил ему кулаком в череп, начав не хуже отбойного молотка вбивать тело человека в землю.
– Род?.. Если ты не вмешаешься, то все будет очень и очень плохо.
– Да как же меня это достало!.. – выдохнул тот, после чего отчаянно хлопнул дверцей машины, и пошел к дерущимся. Точнее к Андрею, что удар за ударом вбивал Виктора в землю. – Ша! Остынь! – рявкнул он, а когда эннэшше не обратил на него внимания – ухватил за плечо, сжав пальцы так, что, не ломая себе кости Андрей вырваться не мог. И потащил его прочь.
Благо, Андрей практически тут же обмяк, осознав, кто его волочет, и позволил. Родион как раз на это и надеялся. Иначе, остановить Андрея было бы просто невозможно. И, когда оттащил на достаточное расстояние – опрокинул в жесткую траву.
– Крышу снесло? – он навис над любимым. – Или ты осознанно вминал его в землю?
– Снесло, – буркнул Андрей. – Я же говорил, всегда, после перехода, мне нужен хоть час секса!
– Получишь, – согласно кивнул Родион. – Как только дома будем. Или тебе вот прямь кровь из носу сейчас и здесь?
– Алкоголь, еда, секс, – монотонно произнес Андрей. – Алкоголь, еда, секс! Алкоголь!!! Еда!!! Секс!!! – громыхнул он, подорвавшись. – Три составных, позволяющих мне не срываться!!! Этого – не изменить!!! Отложить! Отсрочить! Сделать временной промежуток!!! НО!!! НЕ!!! ИЗМЕНИТЬ!!!
– Бля, как ты мне дорог, – вздохнул Родион, подсекая эннэшше, чтобы уложить его лицом в колючую степную траву, одним движением порвав на нем брюки.
– Эт-то что там... – Итан подергал Джэйл за руку, указав на два тела, сплетшихся в агонии страсти.
– А, не обращай внимания. Приход поймал, – отмахнулась Джэйл, следя за тем, как Гэсс тянет Виктора в машину, выскочив наружу, чтобы помочь загрузить бессознательное тело на заднее сидение.
В машине сразу остро запахло кровью. А то месиво, которое было вместо лица человека, вызвало у Итана рвотные позывы. С такими повреждениями точно не живут. Череп был буквально размозжен. Но, судя по вялой реакции людей, что окружали его, их это волновало меньше всего.
– Может, нам все же в полицию?.. – попытался вмешаться Итан.
– А может, ты уже просто посидишь тихо? – попросила его Джэйл, забравшись на сидение третьей, уложив себе на колени голову трупа. – Все! Кончилась твоя нормальная жизнь, если тебе на пути попался этот придурок, – кивнула она в сторону занимающихся сексом мужчин, которым было плевать на все, что не касалось их собственного удовольствия. – Черт... Вот как меня угораздило вляпаться в жизнь этого человека?
– Так же, как и всех нас, – хмыкнул Сергей. – Невозможен, невероятен... От геморроя было бы проще избавиться, чем от него... Но, видят высшие, я бы не пожелал вычеркнуть ни единого дня своей жизни, в которой отметился он.
– Что да, то – да... – Джэйл проследила, как Родион, взвалив на руки тело Андрея, что до сих пор не отошел от коитуса, идет к машине. – Наконец-то, можно ехать. А то задрали.
– А с... трупом... что делать будем?
– Каким трупом? – не поняла Джэйл, заметив робкое движение пальца Итана в сторону Виктора. – Пф-ф! Тоже мне труп нашел. В нашей команде просто так не дохнут.
– Достал, веришь? – сгрузив Андрея на переднее сидение, проворчал Родион и, сдвинув его к середине – присел с краю. – Ну, если тебе так неймется, ну скажи сразу! – рявкнул он на невменяемого эннэшше. – А не медли. Я бы тебя уже десяток раз завалить успел!
– Не бузи, – вяло отозвался тот, пытаясь устроиться на плече любовника.
– Э, нет, радость моя, давай, работай над восстановлением Виктора. Ты его чуть не прибил. И к моменту, как достигнем дома, ты должен будешь его восстановить. Все. Уже не клинит и не ломает. Бери себя в руки и работай!
– Ч-черт... – выдохнул тот, вяло собирая конечности воедино, чтобы перегнуться через сидение, смотря на деяние рук своих. – Гэсс... А ты очень обидишься, если он сдохнет?
– Очень, – коротко ответил Сергей, заводя додж. – Так что, ты уж постарайся.
– А другого любовника не хочешь? Адекватного?
– Лечи, давай!!! – рявкнул тот, медленно съезжая с обочины, чтобы выбраться на трассу.
– Как же вы мне все дороги... – простонал Андрей, открыв рот.
Нет... не рот, пасть. Ни у одного человека так широко рот раскрыться не мог бы. И ни у единого человека не было такого набора иглообразных зубов... И тем более ни у единого человека не было выдвигающихся ядовитых игл змеиных клыков, которые, выпроставшись, впились в грудь трупа.
Итан завопил от ужаса, вжимаясь в дверь машины, чтобы быть подальше от этого невероятного монстра, что впился жутко удлинившейся верхней челюстью в грудь погибшего человека. И орал до тех пор, пока человек не принял свой нормальный вид, уставившись на него странными, змеиными глазами.
– Че орешь? – хрипло произнес тот.
– Я... я... я...
– Ты, ты, ты, – подтвердил тот. – Так чего орешь? Я ему регенерин вколол. Прости, что не из шприца. Нет у нас его.
– А-а-а... Это у всех вас такое?.. – жалобно проблеял Итан.
– Ну... Как бы да, – отозвалась Джэйл. – Но так пользоваться своим ядом могут только Грэг и Серж. Мы с Родом только убиваем.
– Мать моя... – труп на руках Джэйл пошевелился, и Итан, чтобы не заорать заново – двумя руками прикрыл себе рот, слушая, как щелкают кости черепа восставшего, возвращаясь в исходное состояние. – Что за херь...
– Я – предупреждал, – спокойно отозвался Сергей из-за руля. – Грэг имеет полное право прикасаться ко мне. Ты не поверил. Получил в бубен.
– А какого хуя он имеет такое право? – простонал Виктор.
– Ну, может потому, что ты сейчас лежишь на руках Абинской Анжелы? – Грэг склонил голову на бок. – А рядом со мной сидит ее бывший супруг: Берхет Родион. Как бы... ничего не напоминает, кто я, мать твою, Гэссеру?! Или тебе еще раз ебало набить, чтобы дошло?!
– Севретов?..
– Хуевретов, сука! – Андрей вмазал пятерню в лицо Виктора, не столько нанося удар, сколько заставляя встряхнуться. – Скажи спасибо Родиону, что я тебя там по частям не растащил. После возвращения меня на бой разводить – это яйца алмазные, в титановой оболочке быть должны. Долбоеб ревнивый...
Высказав, что хотел, Андрей устроился на сидении, уютно прижавшись к боку эннэшше.
– А сразу сказать слабо?
– А не ревновать своего эннэшше, слабо, бля?!! – лениво отозвался Андрей. – Да как ты только подумать мог, что он позволит хоть кому-то, кроме тебя, к себе прикоснуться? А если прикоснулся, то это куда как сильнее вашей связи!
– Ваша, что ли?
– Наша, – ровно отозвался Сергей. – Брат по пламени – роднее связи с эннэшше. Смирись.
– В кровать его тоже впустить, смирившись?!
– Гэсс, да он у тебя свихнулся, – удивленно присвистнул Андрей. – У него же хуи в глазах мельтешат! Ты что, последнее время ему даешь мало? На голодном пайке держишь?
– Таким он меня не возбуждает, – глухо ответил Гэсс. – Ревность, ненависть, боль, попытка утвердиться... Я любовью хочу заниматься, а не чувствовать, как в меня хером тычут, чтобы доказать, что этот хер все еще стоит!
– У-у-у... ребятки, вам к психологу надо, а не ко мне, – хохотнул Грэг. – Я могу только правку ментальную устроить, а не подстраивать вас друг под друга.
– Или разорвать связь, – глухо произнес Гэссер. – Я сделал ошибку, уйдя на Землю. Каюсь.
– Поздно, дорогой мой, поздно. Я предлагал тело оставить. Предлагал шляться из мира в мир... А!.. Что говорить...
Отмахнувшись от всех и всего, Андрей привалился к плечу Родиона, провалившись в сон.
