18 глава
15 марта 2019 г., 07:01
Утро началось как-то сразу. Внезапно. Вот Гном вечером сидит себе на кровати, раздумывая, с чем именно он столкнулся, и вот уже откидывает одеяло, поднимаясь с кровати. Веретенников выглядел не краше. Вроде и какая-то встреча для своих была, на которой должны были просветить, что и к чему, но похоже, этот вопрос не поднимался.
– Что за черт?..
– Не знаю, ты же к Севретову ближе, – пожал плечами Вадим, и прошел в душевую, оказавшись в странном предбаннике на две раковины.
– Ближе-то я может и ближе, но мы не о процессе обучения говорили, а о работе. Я отчет сдавал, – буркнул Егор, шагнув в одну из дверей, ругнувшись оттуда.
– Чего еще? – с полным зубной пасты ртом, буркнул Вадим.
– Это не душевая и туалет, а два полноценных санузла, – отозвался Егор, и заперся на щеколду.
– Да? – Вадим прошел в соседнюю дверь, согласившись, что здесь и выругаться можно. Действительно, индивидуальный, полностью оборудованный совместный санузел, с душевой, ванной и клозетом. – Это что, для слишком брезгливых? – переспросил он сам себя, но отказываться от подобной роскоши не собирался, слишком часто приходилось мыться из бутылки воды, или в склизкой, давно никем не чищенной душевой в самых дешевых отелях.
– Доброго времени суток, господа, – когда Гном вышел с полотенцем на бедрах, раздался красивый мужской тембр из динамиков под самым потолком. – В это время уже все должны были проснуться и закончить с водными процедурами. Естественно перед вами встал вопрос, что же надеть? Не беспокойтесь, ваши вещи находятся в том же хранилище, в которое вы положили их вчера, разве что замок с данного момента и до окончания вашего обучения заблокирован. У каждого возле кровати находится встроенный шкафчик, сейчас подсвеченный светодиодами красного цвета. Утром вы надеваете одежду, что находите там, а вечером, перед сном, складываете туда же. Это избавит вас от стирки и глажки. В тумбочке, тоже встроенной, вы найдете все принадлежности для ухода за собой. Некоторые из тех, кто заранее оставил свои принадлежности в душевой – могут не беспокоиться, за сегодняшний день они будут убраны, и возвращены вам по истечению обучения. Ничего личного и ничего лишнего. Для тех, кто употребляет табачные изделия и алкоголь – в стене, противоположной входной двери – встроен минибар. Убедитесь, что ваш напарник не против вашего употребления табачных или алкогольных средств релаксации, а еще лучше, позвольте ему составить вам компанию. Для того чтобы не был нарушен распорядок дня, часы работы минибара будут ограничены, алкоголь за его периметр вынести невозможно. На этом вводный курс завершен. После приведения себя в порядок, или через полчаса по времени учебного заведения – раздастся сигнал, после которого по коридорам зажгутся диоды зеленого цвета, стрелками указывающие место общего сбора. Приятного вам обучения, господа.
– Впечатляет, – Веретенников уже рассматривал выглаженный комбинезон темно-серого цвета с черной нашивкой на плече в виде подковки. – Вот только что-то она мне напоминает...
– Ха, да просто «омега», – хмыкнул Вадим, и почувствовал, что покрылся холодным потом с головы до ног. Буквально... Очень уж жесткие слухи ходили об этом подразделении.
Веретенников, судя по всему, был сходен с ним в мыслях, так как просто сел на кровать, и тяжело сглотнул.
– Не-не-не, я на такое не подписывался, – пробормотал он, отпихнув форму в сторону. – Я уже свое отслужил и отработал. Хочу жить ради семьи и бабла. Я и так седой!
– Не трясись, а то от тебя и мне страшно, – зло проворчал Гном. – Тем более в этакое подразделение с бухты-барахты не берут. Сначала послушаем вводную, а после уже и будем решать. Ты же сам слышал, никто и никого не заставляет.
– Да... Да. Ты прав, – кивнул сам себе Егор. – Не заставляют. Послушаем.
Кроме одежды и обуви, будто только сошедших с конвейерного лотка, в пакете так же находились и часы. Простенький хронометр в мягком пластиковом корпусе, где кроме времени ничего не отображалось. Но Вадим задумку понял. Снять с них мерки было практически невозможно, но все равно все сидело как влитое. А так же выделялось отсутствие головных уборов, что ни в какой подготовительной системе не наблюдалось. Так что вопросов с каждым шагом становилось все больше и больше.
– Господа, прошу на выход, – раздался из динамиков тот же приятный тембр, и двери открылись, выпуская их в коридор, по стенам которого мягко сияли зеленые светодиоды, давая направление непрерывным переливчатым светом.
Таких как он, очешуевших до полной прострации, было довольно много. Держать лицо учился каждый, и Гном бы голову дал на отсечение, что все эти люди умели это делать, но по общему особо тревожному состоянию получалось понять, что тех, кто нервничает в разы больше тех, кто знал, или думал, что знал, куда идет. Радовало, что он не один такой.
Когда они собрались в зале, стало понятно, что это не зал для сборищ, и даже не учебная комната, а столовая. Да и общее количество людей, присутствовавших в ней, заметил. Около двадцати человек. Плюс-минус полдесятка.
– Прошу, присаживайтесь за столы, – раздался звонкий голосок девушки, что забрала их из сортировочного лагеря. – Сейчас вы поедите, и мы расскажем вам все, что следует знать. На будущее: у каждого в комнате установлен собственный синтезатор пищи, так что ранних жаворонков и поздних сов режим питания не касается. В меню вашего синтезатора уже забито несколько десятков разнообразных блюд и возможность их комбинации. Так как вы у нас личности военные, а не интеллектуальные, то рядом с названиями блюд вы сможете увидеть фото того, что соберетесь употребить. Синтезатор находится рядом с баром, и с шести утра до десяти вечера будет подсвечен синим светом.
– А что делать тем, кто не спит после десяти, или просыпается в пять? – задал вопрос кто-то из группы.
– Спать. Поверьте, вы не заснете позже, и не проснетесь раньше. Это предусмотрено программой обучения. Но если боитесь, что накопите лишний жирок, то могу вас обрадовать, подобного точно не предвидится. Обучение будет довольно продуктивным для ваших тел. Ну, а питание – достаточно витаминизированным и полноценным, чтобы все ваши желания, и желания ваших организмов были учтены. Сейчас рассядьтесь за столами, как и кому будет удобно, и положите правую ладонь на красный овал. Вы почувствуете небольшой укол. Система возьмет вашу кровь и считает все ваши потребности, выдав вам то блюдо, которое наиболее соответствует вашим потребностям. Уверяю, оно будет очень вкусным, а так же полезным. К сожалению, мы не могли отказаться только от одного вида препарата, который имеет для всех один общий вкус. Это, – девушка подняла прозрачную пластиковую бутылочку. – Это – регенерин, разработанный по первейшим технологиям современности. Вкус будет варьироваться, некоторым придется воздержаться от его употребления, а некоторым – нарастить дозу. Для всех подход индивидуальный.
– А потом что, красавица? – грудным басом произнес массивный мужик, которого раньше Вадим не видел. – В самое пекло?
– Нет, уважаемый, – к Джэйл присоединился улыбчивый парень, что и проводил допрос, будучи этаким детектором лжи. – После того, как вы пройдете обучение, вас вернут на места службы, или в гражданскую жизнь. Там, где вы были до этого. Никаких обязательств прохождение обучения на вас не накладывает. Разве что собственные. Это – первый, экспериментальный курс, и мы не знаем, что получится в итоге, удастся ли нам раскрыть ваши возможности, или же вы вскоре присоединитесь к отряду «Бета», и будете обучаться по их методикам. Саботировать обучение не советую. Не желающие повышать свой уровень могут как сразу перейти в отряд «Бета», так и в процессе обучения. Так же вы всегда можете покинуть эту базу без любых последствий для вас. Никаких докладных наверх не попадет, это уж я вам обещаю.
– А чем мы будем расплачиваться за ваш регенерин? – встрял второй парень. – Здоровьем? Долголетием? Мутациями?
– Всем, – хищно улыбнулась Джэйл. – Здоровьем? Да, именно им. Когда ваши погодки, а так же те, кто моложе вас, будут страдать от болячек – вы будете цвести. Долголетием? Естественно! После окончания курса обучения у нас – ваш век в среднем продлится на двадцать лет. Мутациями?.. – она обернулась ко второму парню, которого Берхет назвал Андреем Севретовым, получив от него кивок. – Скажем так, после вашего «всунул-вынул» – ваша партнерша по сексу со спермой будет получать некоторый процент здоровья и возможности к регенерации. Это не видно с первого же раза, но поверьте, процесс накопления заметен с годами. А ваши дети, внуки и правнуки будут получать уже обновленный генокод без хронических болезней своих родителей, исцеляя так же и носителей. То есть, при беременности женщина не будет испытывать никаких негативных последствий, с полным обнулением дефектов генома как для нее, так и для ребенка. Правда, есть небольшой нюанс... – она хмыкнула. – Вашу пассию придется упросить целоваться с вами и при оральном сексе глотать вашу сперму. Иначе генетическое здоровье передастся только ребенку. Отрицательного воздействия за все время экспериментального введения данного препарата – не обнаружено.
– А этот препарат можно принимать только мужчинам?
– Нет, почему же, ему подвержены оба пола. Но давайте поговорим об этом на вводном занятии, а не в столовой. А то мы что-то затянули.
– Как думаешь, не врет? – толкнул в предплечье Вадима незнакомый ровесник, выделяющийся из всех их группы совершенно седыми волосами.
– Я могу сказать, что не врет, – вмешался Егор. – В моей конторе этот препарат некоторые употребляли. САМ поставлял. Выдавал за какие-то заслуги, или после ранения. Концентрация не та, что здесь, но я знал одного человека, у которого в семье был некий генетический дефект, из-за которого он отказывался от детей. САМ ему доставил пак с таким разбавленным препаратом. Жена у этого человека родила совершенно здорового ребенка, помолодела, и сама на поправку пошла. Правда, он это называл водой святого источника, но мы между собой говорили, вкус один и тот же, острый, перечный, с цитрусовыми нотками.
– Жрать давайте что ли, – буркнул Вадим, устраиваясь за столом, где в салфетке лежали только вилка и закругленный ребристый нож.
– А и то верно, – согласился еще один мужик, что примкнул к их столу как-то неожиданно. – Как там, положил руку на овал... Черт, кольнуло!
– Нам же сказали, что будут брать пробу, – не удивился Вадим, когда его щипнуло за основание ладони. – Вот и...
Правда, последующее, было слегка неожиданным. Стол перед ним подернулся дымкой, а когда та спала – перед ним стояла большая тарелка с его любимым картофельным пюре и огромной отбивной. Рядом покоилась не меньшая миска с салатом из весенних овощей. Соусы и приправы прилагались. А так же бутылка с уже знакомым напитком.
– Да ладно! – хмыкнул седой, – А здесь совсем неплохо кормят! – перед ним была тарелка с гречневой кашей, большая пиала с тушеным мясом в сметане, и овощная тарелка.
Вадим мельком окинул взглядом стол, заметив, что у Егора был довольно скудный паек, в виде хлопьев, соусника с йогуртом, и пары тостов. А у грузноватого мужика вообще отсутствовал гарнир. Только слабо прожаренный, но с корочкой бифштекс, и пара огурцов. Посередине стола находилась тарелка с хлебом пяти видов, а так же рядом с каждым высилась пресловутая бутылка с регенерином.
– Не права была моя жена, говоря, что мне мяса не надо, – потер тот ладони. – Надо! Еще как надо!
– А ты что? – удивился Егорову блюду Вадим.
– Я привык всегда завтракать так, – намазывая масло на тосты, пожал тот плечами. – Если система не изменила мои предпочтения, то у меня полностью сбалансированное питание. Кстати, мы так и не познакомились.
– Седой, – хмыкнул седой, протянув каждому по очереди руку. – Что фамилия, что погоняло, что вид. По имени – Сергей. Но на позывной я всегда быстрее откликался.
– Гном, – коротко представился Вадим.
– Егор, контора «Сервал», – последовал его примеру Веретенников.
– А я по-простому, Гнышев Юрий Евгеньевич. Можно просто Юра. В бывшее время имел позывной Арес.
– Да ну, дядька Арес? – хмыкнул Седой, поглощая свой завтрак. – Да по вашим наработкам столько спецов обучилось...
Вадим тоже что-то слышал от старших об Аресе, вроде как если следовать его правилам, то жив и цел будешь. И даже сам себе парочку правил завел, используя его методики, и развивая свои. Но понять не мог, чего такого старика сюда вытащили. Ему же уже под шестьдесят?
– А вас-то как сюда? – озвучил он свой вопрос.
– Да вот, ученику моему, пришел запрос, не хочет ли он обучиться, а расспросив где и как, тот задал ответный: можно ли меня пригласить. Ему дали добро. Вот я и здесь. А то штаны в штабе надоело протирать. А тут такое обещали, что я просто взглянуть одним глазком захотел. Ну, а раз сразу не поперли, то, получается, не только силовые методы будут.
– Да я тоже смекнул, – отозвался Седой. – Силовиков сразу отделили. Им как раз название «бета» и дали. Стремные там парни. Действительно, злые и агрессивные. А раз нас всех в отряд «омега» записали... Это что, так называемый «последний довод королей»?
– Сказали, что слать никуда не будут.
– А что им слать, – Седой имел привычку болтать с полным ртом, но это не раздражало. Да и процесс пережевывания явно речи не мешал. А уж о том, чтобы что-то изо рта валилось, так и речи не шло. То ли человек привык набегу перехватывать что угодно, отдавая приказы, то ли просто быстро жил, зная, что осталось недолго. – Они и так, из кровати вытянут, совет спросить, или еще чего. Я эту структуру знаю. Что-то вроде гражданского советника совсем даже не гражданских лиц. Короче, давайте посмотрим, что и как, и уже от этого будем плясать.
С ним, как ни странно, согласились все.
После сытного, даже очень сытного завтрака, был пятнадцатиминутный перерыв. На покурить, как объяснил один из массивных силовиков, исполняющих роль охраны, что находился тут же. Вот только в отличие от других перерывов, на этом можно было действительно курить. И даже столик с курительными принадлежностями был. Точнее с кучей пачек сигарет на выбор, зажигалок, и отдельный бесплатный автомат с кофе. Только странный автомат. Необычный. Вадим в свое время зачитывался фантастикой, и что такое синтезатор пищи – представлял. Вот и данный автомат был подобным. И разобраться в нем было просто. И в итоге ты получал то, что заказал. Явно рассчитано именно на бойцов. А еще Вадим удивился тому, что в остро задымленном помещении было свежо. Словно на улице стоял. Но даже на утро предел удивления уже зашкаливал, так что думать еще и над этим просто казалось лишним.
Вокруг, а Вадим это слышал, образовывались группки таких же ничего не понимающих курсантов, что сами себя и окружающих переспрашивали, что и как. И ни у кого не находилось разгадок. Странно. Все странно! Словно они внезапно оказались «на платформе девять и три с четвертью»... О чем это – Вадим так и не понял, но решил расспросить кого-то, кто понимает, о чем речь.
– Тоже в неведении? – пробился к нему Седой.
– Частично – нет, частично – да, – буркнул тот. – Я просто знаю, что один из тех, кто знает – является шефом человека, с которым я делю комнату. И если этот человек здесь, и не сбежал в панике, то плохого нам ничего не светит. Еще – я раньше употреблял этот регенерин, и знаю, как он производится. Видел, – Вадим судорожно хохотнул. – И знаю, как он действует. Не обижаюсь.
– А чего боишься?
– Боюсь? – Вадим удивился. – Да точно не того, что будет здесь. Скорее того, что из нас попробует вытрясти начальство. А что ему говорить – даже не знаю.
– Ну, если ты говоришь, что бояться нечего, то и я, пожалуй, расслаблюсь, – кивнул Седой, отойдя куда-то в сторону.
– Господа, – снова раздался бархатный голос из динамиков, – прошу вас последовать на первое собеседование. Вы можете задавать любые вопросы, следуя очередности. Так же предлагаю вам разместиться с прибывшей ранее группой, исходя из их размеров. Вам предоставлены места на первых рядах. Ранее прибывшей группе – на следующих.
Когда Вадим вошел в зал, он понял, что имел в виду говоривший. Группа, прибывшая ранее, была, скажем так, высокорослой. Если он, метр семьдесят, считался гномом среди своих, за что и получил позывной, то эти, высокорослики, мать его, были примерно в два с чем-то метра. В хороших чем-то. Да и передние ряды были рассчитаны на их формы и объемы, а задние – для тех, кто был значительно выше.
– Ну что ж, господа ребятки, вот мы с вами, наконец, и встретились во вполне себе официальной обстановке, – на столе, закинув нога за ногу, и сжав на верхнем колене руки в замок, восседала та же Джэйл.
Но Вадим мог бы себе руку отгрызть, если она с утра не была с волосами в прическе каре, или как она там у женщин называется, да еще и коричневым, а сейчас потряхивала своими натуральными локонами ниже пояса, да еще и цвета золота. Как говорили его прежние пассии, то это или наращенное богатство, или «я тогда не женщина». И вроде как в этих заморочках Вадим не разбирался, но воспоминание о том, что к нему и Егору в лагере Джэйл приходила вообще стриженная под армейский бобрик – давало себя знать. Парик что ли?.. Но отвлекаться на такое не хотелось.
– Сразу вам скажу. Кого-то послало начальство, кого-то мы пригласили сами. Кто-то пришел по наводке. У вас всех есть дар. Точнее не так. ДАР. Возможность стать сверхлюдьми в данном понимании смысла. На что вы потратите этот дар – уже не наше дело. Вас просеяли через миксер отбора трижды, так что мы, те кто будем вас обучать, более чем уверены, что вы не начнете использовать свой дар во зло. Или на волю тех, кто сюда вас прислал. Такие – в лагере «бета».
– А позвольте вопрос? – вызвался Седой. – Почему не Альфа? И почему – Омега?
– Что ж, скажу со своей колокольни человека, который и давал название группам, – согласилась Джэйл. Альфа – это самцы, у которых прет тестостерон. У тех, кого мы подготовим, подобного не будет. В смысле, альфосамцовость у них никто не отбирает, но они научатся думать, рассчитывать, осознавать. Группу «бета» будут посылать туда, где не справились альфы с их силовым напором и поддержкой. Это – группа тихого внедрения, что-то вроде ниндзя. А Омега... – Джэйл задумалась. – Эта как последняя стадия развития некоторого количества человеческого контингента, доступного на данный момент. Не конечная, к счастью, а последняя возможная. Я заметила... Точнее не я заметила, а мой муж заметил, как многие из вас подобрались, когда увидели символ на рукаве костюмов. Могу вас успокоить, ни к одной структуре «омега» вы принадлежать не будете, если не устроитесь туда по своему желанию. Это – структурное объединение, касающееся только школы.
– А кто муж у нашей красавицы? – вызвался не совсем умный человек.
– Тот, кто описал ей подобные выводы, или тот, кто может набить довольно наглое хлебало вопрошающему? – выглянул из-за экрана компьютера Севретов в виде смазливого юнца. – А то нас вообще-то трое.
– Жаркая девочка, – снова хохотнул тот же голос, и Вадим подивился глупости наглеца.
Вроде бы эпоха потрясания яйцами давно в прошлом, и если человек говорит, что у леди трое защитников, а Вадим уж точно не назвал бы Севретова гаремным мальчиком, особенно зная его истинный вид, то нужно засунуть свой язык в зад... Но нет.
– О-у, ты даже не представляешь, какая жаркая, – рассмеялась Джэйл.
– Ну так поджарь мои яйца! – разошелся тот, а Вадим сполз под стол, закрыв лицо рукой.
– Нарвался? – шепотом переспросил Седой, и он кивнул. – Сильно?
– В зависимости от того, сама справится, или кого из мужей натравит, – шепнул Вадим. Судя по тому, что я знаю, и то, как эта женщина себя ведет – лучше бы сама. Этот придурок еще жив останется.
Подтверждением его словам стали беспомощные возгласы с той стороны зала, откуда ранее раздавались нахальные, а после и вопль, полный боли. И тело, что судорогой скрутило на полу.
– Тебе хватит яйца жарить, или продолжить? – через всю аудиторию громом разнесся голос Джэйл.
– Хватит!.. Господи!.. Прекратите!.. Я все понял!.. – визжал явно поджариваемый заживо человек, и Вадим содрогнулся, понимая, сколько прошли эти люди, или... не люди, раз могут так спокойно покалечить кого-то другого.
– Точно понял?
– Да!!! Да, госпожа!..
– Я не госпожа, я – Джэйл. Сядь на свое место, продолжим собеседование, – словно ничего не случилось, улыбнулась она, смотря на бойца, что, поддерживая свои гениталии, взгромоздился на стул. – Сейчас вам была дана проекция нейролингвистического программирования, доведшего человека до подобного состояния. К сожалению, никто из вас, даже при самых упорных тренировках, не сумеет добиться подобного. Но приблизиться – вполне. Это я вам и предлагаю. Стать чем-то выше, больше чем человек разумный. Хотя бы предвидение ситуации, возможность повысить восприятие, закрыть себя и тех, кто им дорог неким пологом... – она обвела взглядом зал. – Разве не об этом вы мечтали? Разве не этого хотели?
– Позвольте, – поднялся со своего места Арес. – Как вас по батюшке?
– Анжела Никитовна, но я предпочитаю по простому, Джэйл.
– Хорошо, Джэйл, – согласился тот. – Предвидение, повышение восприятия, улучшение точности и зоркости, я давно это преподаю в своих школах. Но о каких вы щитах говорите?
– Об этих, – улыбнулась Джэйл, качнув головой в сторону отдельно стоящего стола. – Здесь лежит оружие. Огнемет, автоматы, пистолеты. Меня, одного из моих мужей, присутствующего здесь, нашего будущего куратора, вы можете поставить в любое удобное для вас место, где не заденете своих сослуживцев, и обстрелять. Рикошета не будет. Так же я могу приказать доставить из нашей лаборатории кислоты и щелочи, которые вы опробуете на этом щите. Нет! Еще раз нет! Таким вы обладать не будете. Более слабым. На одно-два воздействия, максимум – на три. Но для человека это уже многое, не так ли? Все, кто здесь находятся – могут достичь этого при минимальном обучении. При максимальном – куда как больше. Попробуете?
– Если вы так уверены...
– Для начала, ткните в меня любым предметом, – добродушно улыбнулась Джэйл.
Арес и попытался это сделать, использовав ручку. Та увязла в сантиметре от тела девушки.
– А ударная сила?
– Мгновенное гашение. Но есть еще и общий щит. Он более разрежен, и просто замедляет пулю или струю огня вдвое, так что есть куда уклониться. Но в отличие от общего щита, личностный можно носить постоянно, не затрагивая резерва жизненных сил. Скажите, Юрий Евгеньевич, я вас убедила?
– Меня – да... – отошел тот. – Но молодежь...
– Кое-какая молодежь в этом наборе знает, о чем ведется беседа, хохотнула Джэйл. – Мы не скрываем свои возможности, мы просто просим применять их для защиты, и не рассказываем вам ничего из сферы нападения.
– А могли бы?
– Конечно, – легко отозвалась Джэйл. – Но не на собеседовании. И не в первые недели обучения. Но вы должны понимать, что подобного вам все равно не достичь. Смысл смотреть то, на что бесполезно равняться?
– Но вы же как-то достигли?
– Ни я, ни мои мужья не являются людьми, – мягко произнесла Джэйл. – Мы можем раскрыть вам секреты, но воспользоваться ими... Увы. Вы можете в очень ограниченном качестве.
– Как и предполагал, да-да, так и предполагал... – в полной прострации Юрий вернулся на свое место. – Силовые щиты... Воздействие на разум... Да... они совершенно правы, технологии их вооружения нам получать нельзя!
– У кого еще какие вопросы? – мило улыбнулась Джэйл.
Но больше никто не осмелился задавать никаких вопросов. Тех, кто должен был обучать – идентифицировали, и теперь – боялись. Жутко, до колик боялись. И даже не смели перевестись в отряд «бета», хотя и была такая метафорическая возможность. Но не все. Этих, не всех, Вадим застал во второй половине дня, в спорзале. Оказалось, часы имели еще и функцию голосового навигатора.
– А что, все голодные что ли? – закинул он удочку, желая чем-нибудь поживиться, но в столовой увидев темноту.
– Ну, да, пока занимаемся – голодные, прекратим – пойдем насыщаться. – С брусьев спрыгнул Седой. – Не из пугливых, значит.
– Среди них, не землян, как их назвали в курилке, брат мой кровный, – буркнул Вадим. – А тот врать не будет.
– А мне просто терять больше нечего, – осклабился Седой. – Я уже всех потерял, кого мог, а с новыми не сработался. Меня сюда как в помойку.
– Да многих сюда именно сбросили, – отозвался один из бойцов, и Вадим дернулся. Именно его лицо чаще всего видел. Именно его Гризли назвал Севретовым. Это что же, начальство решило послушать, что говорят в низах?
– А что предложить можешь?
– Все, – улыбнулся тот. – Кокс, амф, ЛСД...
– Блядь, Севретов! – рявкнул Гном. – Я о дельном предложении!
– О дельном... – раскачался тот вверх ногами на планке, а после, задумавшись, цыкнул. – Вот давай воспринимать все реально, Гном. Раз вас нам скинули как мусор, то и думали, что мы ширпотреб, или же используем вас и похороним. А мы что сделаем? А мы вас – используем. По большому счету, Мрису школа нахрен не нужна. Ему нужны свои, нужные люди, которые бы его понимали. Но вариться в собственном соку ему не хочется. Из этого следует...
– Из этого следует, что тебе надо поспать, – широко, во всю пасть зевая, в зал вышел Бешеный и, чмокнув Севретова в висок, сонным взглядом окинул его собеседников. – Что, чего, к чему?..
– На сотрудничество агитирую.
Вадим бы поклясться мог, что в присутствии Гризли лицо Севретова разгладилось, а тело расслабилось. Но он еще никого не знал из бойцов, кто рядом с Берхетом не напрягался. Говорили, что рядом с ним кипятком ссать можно, что рука сама тянется к предохранителю, чтобы снять его, или к кобуре, чтобы расстегнуть. Что шерсть дыбом, и хуй к заду... Да он сам напрягался, когда Гризли только взглядом в его сторону вел... Но! Чтобы расслабляться в его руках!..
– Андрей, я прошу прощения за вопрос, который задам... – Вадим шагнул в сторону от его партнера.
– Ну? Если половой ебли не касается – отвечу, – хохотнул тот.
– Как ты его... адекватно воспринимаешь? Прости, Бешеный, но мне просто интересно.
– Его? Нормально, – отозвался не Севретов, а Берхет. А после и хохотнул: – Ну, пока слушаюсь, то трепки точно не будет.
– Льстишь… – разулыбался Севретов...
А Вадим как-то внезапно и полно понял, что если этот сила-человек, эта воля и этот разум, под которым они под гнетом ходили, когда с его отрядом работали, когда на цырлах бегали, зыркая в его сторону, не столько боясь, сколько ощущая давление, прогибается под Севретова... То уж ему самое оно прогнуться.
– Я буду у тебя учиться, – честно и осознанно произнес он. – И я позволю вбить в себя все то, что ты захочешь дать.
Это было клятвой. Не той, что дают на плаце, а той, что дают душой.
– Хорошо, Гном, – Андрей тут же перестал расслабленно улыбаться. – Еще, подобные тебе, есть?
– Не знаю.
– Я готов, – произнес Седой. – Херовым был командиром, весь отряд положил, но если есть шанс...
– Принято, – согласился Андрей. – Но на будущее – пусть те, кто учится – сами принимают решение, а не под влиянием. Многое покажем, но и многое стребуем. Постепенно, естественно.
– Что нужно? – переспросил Вадим.
– Что?.. – Севретов почесал макушку. – Доверие. Ну, и решительность. А так – я даже еще не знаю. Во время обучения и заметим. Главное, – подмигнул он, – начало положено.
