19 глава
17 марта 2019 г., 10:16
– В принципе, если не обращать внимания на то, что все руководство данного учебного комплекса не от мира сего, то мириться с ними вполне можно, – оповестил всех Седой, разливая ледяную водку по стопкам.
Сегодня они в первый раз собрались своей маленькой, но быстро нашедшей общий язык компанией, у них, с Веретенниковым, комнате.
Случилось это не сразу. Не потому что присматривались друг к другу, ожидая подлянки, а по той простой причине, что, наконец, Севретов объявил, что «карантин снят, и перемещения по жилой секции базы больше не ограничиваются».
В принципе Вадим его понимал. Получить в ведение целую кучу отморозков, не только порох понюхавших, но и не одну жизнь забравших, и создать из них не послушное стадо, готовое строиться по стойке смирно и поедать глазами начальство, а адекватную группу – это еще уметь надо. Но Севретов смог. Не один. Очень хорошо было заметно, что систему обучения разрабатывали не полканы кабинетные, а опытные психологи, что отлично справились со своей работой. Несмотря на то, что не было системы общих наказаний, где все отвечают за одного, порядок поддерживался, не совсем идеальный, конечно, но достаточный, чтобы ребята не пошли в разброд.
Если кто-то и косячил, то как-то неосознанно. По глупости, а не ради саботажа обучения. Для таких долбоящеров, как их ласково называл Севретов, были предусмотрены наказания, но какие-то мелкие, ничего не значащие, скорее нудные и забирающие личное время, чем изматывающие. Так что назло что-то делать было не с руки. Скорее наоборот. Из-за немного странной системы обучения, больше напоминающей семинары, чем лекционные занятия, небольшой коллектив сплачивался еще больше. Нет, из-за довольно разительной несхожести двух составных одной группы, они как бы разбились на два лагеря, но не воинствующих, и даже не соревнующихся. Скорее полностью нейтральных друг другу. Один лагерь – какие-то странные спецы, все как на подбор высокие, массивные, просто невероятные по силе и ловкости, которые обычно молча слушали лекции, а ответы давали очень краткие и емкие. И второй – они, обычные бойцы, которые и пофилософствовать любили, и не прочь были в курилке разбиться по группам, чтобы попиздеть на отвлеченные темы...
Так что никто не удивился, когда совместных занятий у них становилось все меньше и меньше. Скорее наоборот, почувствовали какое-то облегчение: слишком уж нечеловечны были эти спецы. Кто-то из ребят даже высказался, что те тоже «не от мира сего», и просто проходят какую-то переподготовку на Земле. Конечно, некоторые посмеялись и забыли, но многие приняли и промолчали. И теперь уже начали более активно разбиваться на группы и подгруппы, как молекулы, в броуновском движении, отыскивая свои «электроны», рядом с которыми и чувствовали себя наилучшим образом.
Такая группа создалась и вокруг «дядьки Ареса», как его еще в самом начале обозвал Седой. На первый взгляд совершенно разные, не похожие друг на друга, побывавшие в совершенно разных боевых точках, и с разной спецификацией, эти люди чувствовали себя рядом с Юрием Евгеньевичем как рядом со своим отцом-командиром. И его байки послушать интересно было, и примеры приведенные на себе испытать... А когда Севретов предложил дядьке Аресу вести свой собственный курс лекций, так все до единого высказались с одобрением. Этот человек, повидавший достаточно многое, прошедший и Крым и Рим – смог увлечь и заинтересовать всю группу. Вот только почему-то больше никого не подпускал так близко, как первую, начальную команду. И этой командой они и собрались в комнате Вадима и Егора на данный момент, решив обмыть окончание «карантина».
– Тук-тук, на огонек к вам можно? – внезапно открылась дверь, и они все, кроме Юрия Евгеньевича вскочили со своих мест. – Вольно, бойцы, вольно, – отмахнулся Севретов. – Я так, на пару минут зашел. Увидел, что у вас тут большое количество народа на один квадратный метр набилось.
– Прости, Михалыч, не знали, что это запрещено, – пожал плечами Веретенников.
– Егорушка, не запрещено, и даже поощряется в некотором виде. Просто тесновато у вас. Да и Мрис меня пинками подгоняет, чтобы я тренировался как можно чаще. Так что я пришел немного у вас потренироваться.
– У нас? – с нажимом переспросил Вадим.
– С наставником не спорят, – развел руками Севретов. – Да и замечено было, что вы здесь чаще всего собираетесь. Поэтому зал дополнительный придется именно здесь делать.
– Ладно, парни, – вздохнул Евгеньевич, – приглашаю на временную побывку к себе.
– Да сидите, не мешаете вы мне, – отмахнулся Севретов. – Заодно и посмотрите, как подобное делается, и как все зашибись получается.
– Сервал, ты смотрю, за то время, пока с тобой не виделись, совсем шаманом стал, однако, – рассмеялся Вадим.
– Я сначала стал очень несчастным человеком, который всегда мечтал о слитке золота, – начал Севретов, отодвинув стойку минибара, словно та ничего не весила, переместив сам минибар как... как окно страницы на планшете, рукой очертив двухметровый полуовал над стеной, после чего толкнул воздух в сторону стены. – И получил. Не слиток. Целую штольню, где золотые самородки выступают прямо из стен. Но, в том месте пространства, где нет ну никаких инструментов для добычи этого золота.
Пространство под рукой Севретова выгнулось, в туннель метра в четыре длиной. После ступил в проем, и развел руки, очерчивая квадрат, как бы... запечатлевая форму.
– А это золото востребовано в том месте пространства, где вы собрались его разрабатывать? – переспросил Юрий Евгеньевич, единственный, не застывший от удивления.
– Да, – кивнул Севретов. – Как раз это единственное место изученного пространства, где золото данного вида и качества не изменяет структуру данного пространства и допустимо к использованию.
– Вы имеете в виду... это золото? – указал Арес на проем.
– Да, – вздохнул Севретов. – Здесь, сколько бы я его не имел, можно сделать себе простенькое золотое колечко, цепочку, еще что... но так, по мелочи. Да и носить это, не нарываясь на налоговиков, можно только в таких местах, как это. Но поверьте, для вас, тех, кто не обладает даже крупицами этого золота, возможность с помощью долота и молотка добыть себе хоть небольшой самородок в том месте, которое укажет владелец данного месторождения – уже большой подвиг. Этому, вскоре, мы вас учить и будем. Тому, как с помощью простого зубила добыть себе как можно больший самородок.
– А кто у нас налоговики? – наконец справился с собой Вадим, задав вполне целесообразный вопрос.
– Ну, вы с ними столкнулись на начальном этапе обучения.
– Это что, типа вы нас им показали, чтобы они срисовали образ контрабандистов? – ядовито переспросил Роман, с позывным «Рок».
– Нет, это взятка силам правопорядка, – хохотнул Севретов. – Мы им даем право обучиться тому, что будете уметь и вы, а они закрывают глаза на то, что люди будут обладать подобным инструментом.
– А правду говорят, что они не люди? – спросил Егор, проходя во внезапно образованное помещение. – И кстати, как удалось такой огромный объем камня убрать так быстро?
– Я ничего не убирал, – отмахнулся Андрей. – Эта комната даже не входит в скальный массив. Если кто-то даст мне нож, лист бумаги, или линейку, я это докажу.
– Вот, – Вадим сам заинтересовался данным феноменом, поэтому вырвал из блокнота лист бумаги, и протянул Андрею. – И что мы увидим, Сервал?
– Вот это, – невинно улыбнулся Андрей, прижав листок бумаги к стене, резко запустив его вдоль поверхностности, и тот, прошелестев по стене, упал с другой стороны созданной комнаты. – И не надо смотреть на меня с таким удивлением, это так называемый пространственный карман, который всегда можно свернуть. И вот вам кнопка свертки, – пальцем выдавил он на поверхности камня углубление. – При нажатии – скрытое пространство сворачивается или разворачивается. Это чтобы не смущать вас лишним пространством. Чуть позже я из комнаты каждого из вас сделаю выход в данное пространство. Эта комната снабжена контуром безопасности, так что она не закроется, пока там есть хоть кто-то, ну или часть кого-то. Так что прошу, если ради бравады и собственной регенерации вы попытаетесь отрезать от себя хоть что-то, то лучше там не оставлять.
– А что, наша регенерация так хороша на данный момент? – удивился Седой.
– Кто не побоится дать мне руку? – оглядел Сервал собравшихся. – Предупреждаю сразу, для того, чтобы получить рану. Просто наглядная демонстрация куда как лучше слов.
– Пожалуй, рискну, – кивнув сам себе, Егор протянул руку, получив молниеносный удар, даже не осознав, каким оружием. – Ауч! – от неожиданности и боли, он ухватился за глубоко, до мышц, рассеченную конечность, смотря как на пол капает собственная кровь. – Блин, Михалыч, это было больно!
– Об обезболивании мы не говорили, только о регенерации. На, кстати, оботри кровь, – протянул он смоченную водой салфетку.
Больше не обращая внимания на Егора, Сервал повернулся к созданному помещению, задумчиво почесывая затылок.
– О чем задумались, Андрей Михайлович? – Арес подошел к Сервалу, осматривая созданный зал.
– Да вот, думаю, что бы вам сюда поместить. Заодно и потренируюсь, чтобы второй и третьей группе создать такие же залы.
– А вы уверены, что они таковыми и останутся?
– Более чем. Вы создали вполне устойчивые ячейки сообществ, окончательно разобравшись с собственными интересами. Максимум, в чем вы сойдетесь – это когда вы, вожаки данных групп, соберетесь, обсудить совместную работу. Кстати, когда это произойдет, и вы окончательно договоритесь, прошу предоставить нам план вашего дальнейшего обучения. Так что бы вам сюда всунуть?
– Ну, что есть в кладовых, то и засовывайте.
– У нас нет кладовых.
– Тогда то, что подешевле.
– Материалы не имеют никакого значения. Мрис научил меня создавать любые атомарные соединения, вот только за внешний вид и красоту не отвечаю. Разве что за удобства.
– Тогда давайте по-простому. Пару полномерных диванов у стен, стойку, стол и десяток стульев. Можно еще что-то вроде ковра.
– Ладно, начинаю трансформацию пространства, – согласился Севретов.
Поставив ладони друг напротив друга, он развел пальцы, создавая этакую сферу, в которой, как в виртуальном пространстве начали выстраиваться линии пространственного чертежа, что обретали объем, рельефность, завершенность. Когда внешний вид комнаты был воссоздан в сфере, Сервал сбросил чертеж в комнату. На мгновение похолодало, воздух стал суше, потеряв запах, а после чертеж встроился в пространство, превратившись во вполне материальную мебель.
– Ух ты, и я так хочу, – пробормотал Роман. – Вы представляете, парни, это же свой собственный уютный угол хоть в снегах, хоть в пустыне.
– И на мебель в квартире тратиться не надо... – тихо согласился Сергей.
– Разве что на курсы дизайнеров, – согласился Севретов и, захватив с собой початую бутылку водки из бара – направился к выходу. – Пользуйтесь моей добротой, парни. И да, в зал я скопировал синтезатор пищи и бар. Посуду, вы уж как-то сами себе в данный зал доставьте. В столовой ее достаточно.
– Не, ну круто, – Седой развел руками, а после вошел в созданный зал, потрогав стол, стулья, и даже присел на диван, оказавшийся хоть и довольно простым в дизайне, но довольно удобным. – И очень показательно. После подобной демонстрации у каждого из нас появится стремление научиться подобному.
– И каждый из нас обломается, – кривя губы, улыбнулся Вадим. – Во всем, или практически во всем.
– Из-за того, что мы не из того пространства, где золотые прииски под каждым кустом? – беспечно отозвался Егор.
– Из-за того, что мы не те существа, которым есть доступ к подобным залежам, – он закурил. – И даже если бы у нас был доступ в те же самые пространства, даже если бы у нас был полностью механизированная установка по добыче этого самого золота, даже если бы мы могли его добыть, нам им не воспользоваться. Никогда.
– Почему ты так в этом уверен? – Арес подошел к Гному, взглянув ему в глаза, увидев то, что было незаметно другим. Страх чего-то потустороннего.
– Потому что для того, чтобы стать подобными им, каждому из нас нужно умереть. Я пока к этому не готов. Так что у нас если и будет возможность что-то познать и чему-то научиться, то только как балаганным шутам, выступающим на подмостках сцены. Потому не надо никому нас срисовывать. Мы не опасны.
– Ты что-то знаешь, – Арес был в этом более чем уверен.
– Да, – Вадим заставил себя успокоиться. – Видел. Увы, рассказать об этом не могу. Нейролингвистическое программирование. Снять этот код может только кто-то из них.
– Но как-то же ты обошел этот код, хоть и частично, – не понял Егор.
– Нет. Не обошел. На данную информацию запрет не накладывался.
– Наверное, чтобы мы знали свой предел, и не стремились к большему. Или знали, через что нам придется пройти, чтобы получить доступ к тому же самому, – Седой чуть жестче, чем надо, сжал плечо Вадима. – Евгеньич, а не пойти ли нам к нашему учительскому составу, и не спросить ли напрямую? Гном, как ты к этому относишься?
– Не советую. Нас пошлют. Или заставят забыть, что мы вообще эту тему подняли.
– Ну, за спрос не бьют в нос, – Юрий Евгеньевич был в чем-то солидарен с Сергеем. – Даже если нам скажут не соваться не в свое дело – это тоже будет ответ. К кому лучше обратиться за разъяснением? Лично мне кажется, что наиболее адекватен из всех – Мрис. Есть возражения?
Возражений не было. Разве что понадобилось некоторое время, чтобы разработать план разговора. Да и идти толпой казалось не совсем разумным. Поэтому на встречу были выбраны Вадим, Сергей и Юрий Евгеньевич.
– Странно, – пробормотал Арес, когда дверь в коридоре, отделяющая учебную часть базы от жилой – открылась. – Раньше срабатывал замок с идентификатором. Это что-то должно значить.
– Это значит только то, что нас явно ждут, – Вадим очень пожалел, что сейчас не ощущает тяжести пистолета на боку. Не то чтобы готов был стрелять, но присутствие оружия его явно успокаивало. – А это значит, что уверены в нашем появлении.
– Если ты прав, то, выстраивая твою цепочку логики дальше, мы можем открыть любую дверь, и тут же окажемся там, где получим объяснения, – хмыкнул Сергей, и пояснил: – игры с пространством. Я уже заметил, что когда назревает какой-то важный вопрос, и ты точно знаешь, кто может решить твой вопрос, этого человека, или не человека, если ты сформулировал свой вопрос точно, встречаешь за первой же закрытой дверью. То, что показал сегодня Андрей Михайлович, только уверило меня в том, что случайностей здесь не происходит. Ну? Попробуем?
И, следуя своим словам, открыл первую же дверь, которая, как знал Вадим, вела в лекционный кабинет.
Но помещение, в которое они попали, явно не была кабинетом. Скорее уж комнатой отдыха с большим очагом в самой середке, вокруг которого сидели пятеро.
– Дрюх, какого черта? – подорвался Родион, заметив троих человек. – А если бы мы здесь...
– Встречай пополнение, – вполне буднично хохотнул Севретов.
– Что ты имеешь в виду, Андрей?
– То, что для этой группы я снял внутреннюю блокировку, распространяющуюся на перемещения, исключая твою лабораторию и наши спальни, Мрис, – потянулся тот всем телом, махнув рукой. – Давайте, присоединяйтесь. Вообще-то я еще полтора часа назад вас ждал, но видимо, вы туговато соображаете.
– Нет, не они туго соображают. У меня здесь временной сдвиг, – Мрис с интересом рассматривал троицу, что мялась на пороге. – Но все же, Андрей, мне очень любопытно, по какой такой причине ты впустил этих людей в довольно секретное место. А если бы Гэсс...
– Да что уже изменится с того, что они увидят? Ничего, – Андрей расслабленно улыбнулся. – Что ж, господа товарищи, прошу вас познакомиться с новой плеядой.
– Чего-чего? – Джэйл даже выпрямилась, уставившись на вошедших. – Но я не вижу у них никаких попыток слияния... Даже на ментальном уровне.
– Естественно не видишь, – согласился Севретов. – Во-первых, плеяда не в полном составе, а в урезанном. И, во-вторых, это – земная плеяда. То есть, физического слияния, подобного тому, что есть у нас – они не достигнут. Ну не проводить же их через перерождение. А без установок, которые дает Урея, эти мальчишки никогда не смогут достичь того, полного физического единения, которое есть у нас. Ну, что же вы, присаживайтесь.
– Простите, я, наверное, что-то не понял, – Юрий Евгеньевич первым прошел к дивану, что вторым полукружием охватывал очаг. – Нет, все слова мне знакомы, да и шли мы сюда явно не за простыми ответами. Но что значит ваши слова «физическое слияние» и «плеяда» – так и осталось за гранью моего не очень молодого мозга.
– Андрей, ты – сумасшедший, – пробормотал молодой парень, которого представляли как экстремального психолога, что вскоре будет вести у них занятия. – Виктор меня и за столько лет не принял, а им ты хочешь рассказать все и сразу?..
– Да, Гэсс, хочу, – Севретов разлил по стаканам какой-то напиток, указав на него пришедшим. – Я же сказал: плеяда. Ну, или говоря другими словами – семья. Кстати, в прямом смысле этого слова.
– Севретов! – буркнул Вадим. – Харе охальничать.
– Даже не думал! – развел тот руками. – Это обычная констатация морфологии данного слова. Семь «Я». Хотя я пояснял не для тебя, а для Гэсса. Для него это понятие значит куда как больше, чем скопление родственных организмов, или кровных братьев. И это совсем не значит, что вы все друг с другом перетрахаетесь. Гэсс, объясни.
– Уверен?
– Уверен, дружище, уверен. Система эннэшше для них стабильно не подходит, потому что каждый из них вполне ответственная за свою судьбу часть созданного коллективного разума. Журову бы поучиться тому, как они гармонично дополнили друг друга... Но ладно, я не об этом.
– Что ж, ладно, – Гэсс повертел свой стакан с напитком в руках, о чем-то сосредоточенно размышляя. – Слушай, Андэр, а может всех сюда, чтобы два раза не повторять?
– Повторим еще раз, когда переварят, – отмахнулся Севретов.
– Хорошо, – согласился тот, после чего взглянул на Гнышева. – Юрий Евгеньевич, хочу, чтобы мои слова вы восприняли серьезно, без толики какого бы то ни было скептицизма. Для начала хочу сказать, что в той или иной мере, мы действительно создавали структуры, подобные вашей. Вы – глава. Решающее звено, так сказать. Старший не только по возрасту, сколько по восприятию тех, кто собрался вокруг вас, а если Андрей говорит, что вы уже устоявшаяся плеяда, то тут уж я могу с ним только согласиться. В структуре «семья», это в переводе на ваш, человеческий язык, есть один решающий и множество активных исполнителей, ответственных за свои шаги. Это как звено, подчиняющееся одному командиру, но при этом звено, имеющее столько голосов, сколько личностей входит в это звено. Самостоятельных личностей, которые могут высказать свое решение и ждать на него адекватный ответ старшего. Командира то есть. Чем ближе вы сойдетесь в гармонии взаимопонимания, тем яснее и полнее будете воспринимать вашу связь. В определенный момент это взаимопонимание откроет для вас интуитивное восприятие остальных членов семьи и даже мыслеречь.
– Очень похоже на описание хорошо сработавшейся боевой группы, – задумчиво пробормотал Арес. – Я не ошибаюсь?
– Вы уточняете, к тому же совершенно верно. Но есть одно небольшое дополнение. Ваше единство и взаимопроникновение будет настолько полным, что в определенный момент вам начнет не хватать друг друга до такой степени, что вы все переселитесь не только в один город, но даже в один район. И, естественно, перевезете туда свои семьи, если у вас они есть. А те, у кого их нет – довольно быстро найдут себе пары. Структура семьи тем и отличается от структуры эннэшше, что чем вас больше – тем вы сильнее. Жены, дети, родные – все они включаются в систему семьи, начиная жить в одном ритме, в одном дыхании. Как клан. Полная взаимопомощь не только у вас, как отряда, но так же у ваших родственников. Да, некоторые в процессе слияния могут отсеяться, так как их энергетическая структура не будет подходить вашей, слитной, но большинство останется.
– По какой причине? – уточнил Седой.
– По причине сродства энергетических линий, – вмешался Мрис. – Вы образуете общину, связанную не религией и мировоззрением, а гармонией.
– Занятно, занятно, – пробормотал Арес, отпив глоток напитка из стакана. – Превосходное вино, кстати. Вы правы. Когда эти мальчишки начали собираться вокруг меня, я понял, что чувствую себя как бы полнее, ярче. Так вы говорите, что это некоторое сродство душ?
– Я бы назвал это ансамблем, который отлично сможет сыграться, – улыбнулся Мрис. – Сами знаете, что иногда музыка звучит как какофония, а иногда настолько гармонична, что можно раствориться в этой мелодии. Ваши семьи, если я правильно понял Гэсса, в определенный момент просто растворятся в этой мелодии, и на общем фоне этой музыки душ вы начнете привлекать к себе существ, максимально приближенных вам по параметрам.
– Ладно, Мрис, все это лирика, касающаяся только продвинутых гуру, – отмахнулся Андрей, после чего перетек из ленивого и расслабленного положения, смотря в глаза всей троице. – Грузить вас этим пока не стоит. Я расскажу о том, что такое плеяда. Не наша. Достичь подобного физического слияния, которое достиг я со своими эннэшше – вы не сумеете. И такого, какого достигли все остальные плеяды – тоже. Мы на Земле, а значит, я не смогу вас научить реструктуризации плоти и переводе ее в некое аморфное состояние, как Мрис однажды высказался: голема. Вы не сможете стать морфами. Но некоторый вид слияния в плеяду вам все же доступен. Ваша близость, которую вы уже начали ощущать как крепнущие дружеские узы, в определенный момент выведет вас на тот уровень, что всей группой, или связкой, что сейчас составляет вашу семью, вы будете равноценны по силе любому магу. И это не шутки. Не то что мне, довольно посредственному индивидууму, который пока только и может управлять низменными энергиями, но даже Мрису, с вами будет не справиться. Главное – опыт, и развитие вариантов воздействия. А так как вас семеро, то каждый из вас может изучать свою часть магии. Кто-то сможет стать щитовиком, кто-то работать со стихиями своего уровня, кто-то владеть пространственной магией... И все вместе вы будете только усиливать друг друга. Если двое или трое из плеяды смогут работать только с ограниченными пространствами или набором действий, то будучи вместе – вы станете единым ментальным организмом, многократно усиливающим возможности других и свои собственные. Это понятно?
– Вполне, – согласился Сергей. – Но что делать, если кого-то из нас убьют или выведут из строя? Или кто-то умрет естественной смертью?
– Работать вместе, – пожал плечами Севретов. – Чтобы все семеро были в щитах. Ну, и кое-что из своего арсенала подкинем, чтобы усилить вас. А для того, чтобы вы были полной семьей, независимой от случайных смертей от возраста или болезней – не только оздоровим, но и омолодим.
– А что скажут «налоговики»? – ядовито усмехнулся Вадим.
– О, можете не беспокоиться, – махнула рукой Джэйл. – Пока вы здесь – будете находиться под визуальным мороком, которому вас научат, а когда покинете обучающий центр – затеряетесь на просторах страны или стран. Ведь по одному вы не будете видны как магические единицы, только при совместной работе. А так как многие из вас выбрали гражданскую жизнь, то и в обыденности вы тоже не будете представлять какую-то локальную но неизведанную силу.
– То есть, пропадать добру? – хмыкнул Арес. – Сидеть на мягком месте ровно, и делать вид, что не имеем никаких особенных умений?
– Ну я же сижу, – развел руками Севретов.
– Ага. На шиле, – буркнул Родион. – Как не повернешься – везде давит, поэтому сорваться и бежать, сломя голову, в пекло – самое что ни на есть «сидение». Достал уже...
– Ша! – буркнул Андрей, и Родион отмахнулся. – Хотя, мы можем вас познакомить с некоторой группой спецов, как отряд особого, очень особого назначения. А с визуальным мороком, которому вас обучат, и с возможностями, которые предоставят – работать с этой группой будет безопасно как для вас, так и для ваших родных. Выбирать – вам.
– Все же спецгруппа «Омега», – сам для себя подытожил Вадим.
– При вашем на то желании, – хмыкнул Андрей. – Я ответил на все ваши вопросы?
– Не совсем, – Вадим уставился на Севретова. – Покажи, кто ты такой, чтобы не только я обладал этим знанием.
– Да запросто. Но не сегодня, – спокойно отмахнулся тот. – Когда будем с вами отрабатывать удары на противниках, нам, чтобы работать с вами в полной боевой выкладке, придется не только измениться, но и слиться. Так что увидят твои ребята то, что мы собой представляем.
– Вадим, оставим этот вопрос на потом, – мягко осадил Арес. – А скажите, что это за структура такая «эннэшше»?
– Надо же, с первого раза, и точно нас обозвал, – хохотнула Джэйл.
– Структура эннэшше – жестче, чем семейная, – не ответил на смешок Севретов. – Это не командир с отрядом, это – король со свитой. Решения главного не оспариваются и не обсуждаются. Главный в этой системе – закон.
– Сатрап, иным словом, – хмыкнул Родион, прижав Андрея к себе, поцеловав его в макушку. – Ты принял решение подчиняться, и ты должен до конца жизни идти за тем, кого выбрал. Нет ни личной жизни, ни собственных желаний, только полное подчинение.
– Поклеп! – буркнул Андрей.
– Да уж кто бы говорил! – язвительно отозвалась Джэйл.
– Не, ну Гэсс...
– Гэсс – часть твоей связи ЗДЕСЬ, – мягко, но раздельно произнес Родион. – Потому что твоя настоящая связь – там. И никого из нас ты не отпустишь в собственную жизнь.
– Я держу, а не удерживаю, – Андрей повернулся к Родиону. – Я требую следовать за собой, а не приказываю оставаться рядом. И мы уже это выясняли.
– Дрюх, да объясняю я, а не вырваться пытаюсь, че ты взъелся.
Севретов полыхнул яростью и гневом, и Вадим это ощутил, как волну жара, но тут же опал.
– Да потому что ты уже достал меня ревностью к Мрису, – буркнул он, а после обернулся к Аресу. – И да, структура «эннэшше», почему-то в этом мире имеющая перевод как «якорь» – обозначает интимное взаимодействие внутри созданной плеяды. В большинстве случаев – физическое. Тактильное. А так как в структуре «эннэшше» нет прочных связей на стороне, то и сексуальные контакты, несущие полное удовлетворение, приходится иметь только в среде тех, кто входит в данную группу. Гэсс практически исключение из правил, да и то потому, что временная замена.
– А что значит: «здесь» и «там»? – прищурился Арес.
– А то и значит, – хмыкнул Андрей. – Но это все – на отдельных занятиях. Кстати, Мрис, расширь этой группе временной таймер. Они теперь не только общим предметам обучаться будут, но еще и с нами работать. А за двадцать четыре часа все не усвоишь.
– Сделаю, – согласился тот.
Назад Арес шел слегка пришибленным полученными знаниями. От них ничего не скрывали, не утаивали. То, что их вопросы рассыпались в пыль о полученную реальность – их личные проблемы. Но то, что им дали понять – настолько превосходило объяснение Вадима, что вопросы множились в геометрической прогрессии. И молодость, и здоровье, и возможность вернуться на передовой рубеж, и управление энергиями... Нет, Арес мог слегка дергать нити судьбы, но только слегка. А ему только что буднично рассказали, что если он будет с теми, кто его выбрал, то сможет не только дергать, но и полноценно ими управлять... Что они – взаимосвязанные особи... Нет, Арес подозревал, что с этой базой не все так и просто, как казалось на первый взгляд, но что ТАК непросто – даже не задумывался. Думал – сборище обычных нейролингвистов и парапсихологов, пусть и обладающих некоторыми знаниями. Даже то, что они не из этого мира, как-то не повлияло на него. Но то, что их группа, ставшая в какой-то степени единой, плеядой, как сказал Андрей – его ошарашило.
– Евгеньич, что делать будем? – прорвался в затуманенный мыслями разум голос Седого. – Нам же не поверят...
– Не поверят?.. – Юрий усмехнулся. – Ошибаешься. Если Андрей сказал, что мы уже слиты, даже на начальном уровне, то и деться им некуда. Они не поверят, они почувствуют правду. Так что смирись, Сереженька. Быть нам вместе, как и сказал Севретов. Стать нам плеядой, сообществом, кланом и общиной. Ну... или разойтись здесь и сейчас, ломая все их выкладки и системы. Вот только ты мне скажи, парень, – обернулся он к Седому. – Получив свою семью, ты ее бросишь? Станешь одиноким волком, каким и жил до этого, после потери группы?
– Да поймал он нас, поймал, – тихо произнес Сергей. – Кто-то силы большей захочет, кто-то за дружбой потянется, а кто-то и за толковыми приказами. Так что... Работать нам теперь в этом составе. Вадим, а ты?
– Да, блядь, группу свою не знаю, как кинуть, – в сердцах отозвался тот. – Паскудно это!
– А кто тебе говорит, что твоих ребят кидать надо? – удивился Арес. – Нам же сказали, что принимая в семью других – мы растем и усиливаемся. Просто введи их в наш клан. В нашу, так сказать, общину.
– Думаете? – Вадим с надеждой посмотрел на Юрия Евгеньевича. – Ну, в смысле, если мы сошлись, а с этими ребятами я давно работаю, то может, у нас тоже есть связи?
– Есть, мальчик мой, точно есть, – согласился Арес. – Иначе бы ты не тосковал по ним. Выкинул из памяти. А если сошлись вы в чем-то, то, более чем уверен, им и с нами неплохо будет.
– Ну, чего там? – переспросил Рок, как только открылась дверь, впуская их в комнату. – Узнали?
– Узнали, – кивнул Арес. – Связаны мы теперь, ребятки. Отныне и навеки. А дело вот в чем...
