7 глава
23 апреля 2019 г., 21:52
Появление... Шшасс было непредвиденным. Я бы даже сказал, ломающим все мои дальнейшие планы. Почему-то меня насторожило ее появление, и я слегка прикрыл свою деятельность, стараясь не светить занятия магией своих бандерлогов, и оставив проверку привнесенных с Земли минералов и камней на позднее время.
Пока я справлялся только из-за того, что у меня был Олег и Шриэсс. Оба – умудренные жизненным опытом, и разобравшиеся в моем «проекторе» куда быстрее, чем я ожидал. Так что я только передавал привет Мрису, стараясь даже со СМЕРЧем не сливаться.
То есть, по большому счету, мое появление на Урее оказалось почти бессмысленным. Ну, разве что почти. Связь-то с Мрисом я ребятам наладил. Но то, что я резко изменился, практически тут же заметил Олег.
– Я тебя не пойму. Что творится? – заловил он меня в один из дней. – То ты рвался поскорее внедрить ма...
Я закрыл ему рот рукой, и потащил прочь от собственных апартаментов, где уже какой день проживала черненькая ягиня. И, чтобы никто не слышал нашего разговора, поставил «купол тишины».
– У тебя новое увлечение? – Олег внимательно смотрел на меня. – И это новое увлечение не должно знать о том, что ты здесь творишь? Я правильно понял?
– О том, что это создание не должно знать о том, что я творю – это правда. А то, что это мое новое увлечение – ошибаешься. Я не изменяю эннэшше.
– Тогда что эта мадам делает в твоих покоях?
– Внедряется в наше общество под видом моей новой пассии.
– Как-то конкретнее можно?
– Конкретнее... – я почесал кончик носа. – Да тут так сразу все и не объяснишь... К тому же я должен знать, что все, кому я расскажу правду об этой ягине – сумеют сдержать себя, и не называть ее по имени. По ее настоящему имени.
– Ты можешь это просто приказать, – пожал плечами Олег. – Твое ментальное воздействие распространяется на всех. Простой приказ, и ни один яг или ярген не сможет перейти черту. Можешь даже на мне попробовать.
– Уверен?
– Я, ментально, самый сильный из всех. Сработает на мне, сработает и на остальных.
– Ладно, – согласно кивнул я. – Тогда просьба. О магии и о том, что я пытаюсь сделать помимо этого, тоже пока при ней не распространяться. Я сам потом скажу все, что надо, – Олег кивнул. – Короче, я приказываю, не называть ни вслух, ни мысленно по истинному имени ту мурену, которая сейчас проживает в моих апартаментах.
Олег идиотом не был, и моя формулировка сказала ему все без дополнительных объяснений. Так что он просто расширил глаза, и вопросительно ткнул когтем в сторону моих комнат. Пришлось только кивнуть.
– А-а-а... Как?..
– А вот так. Сам разбираюсь. Проблема в том, что я даже не знаю, что с ней теперь делать. Как снег на голову свалилась. И влить ее в круг наших, или же оградить – не представляю. Если верить ей, то выгнать не имею права. А если не верить... – я пожал плечами.
– Верь не веря, доверяй, не доверяя... – пробормотал Олег. – До тех пор, пока не предадут – считай человека другом.
– Где-то так, – согласился я. – Редкий бог согласен будет сменить свою ипостась на ущербную. А если она это сделала по своему желанию, или под влиянием обстоятельств извне, то я должен знать, что это за обстоятельства, и только потом решать: казнить или миловать.
– А что она в твоей комнате делает-то?
– А, это... – я отмахнулся. – Характер у нее не изменился. Так что таким образом она показывает заявление на меня своих прав, чтобы так же шуметь и язвить, как делала это ранее. Самку командира примут со всеми ее причудами. И знаешь, в этом я с ней полностью согласен. И нет, мы только спим вместе. Никакого секса.
– Характер... А умственные способности?
– Там все так же, как и было. Умная, язвительная стерва. Только прогнуло ее слегка, пока ко мне добиралась... Судя по ее словам.
– Думаю, тебе стоит ее представить всем нашим с той же формулировкой, что и мне. Притом, не только тем, кто с Земли, но и тем, кто крутится вокруг нас. Но более обширной формулировкой. Я подумаю, как правильно составить текст приказа. Часа через два позову.
– Доверюсь тебе, – лизнул я его в щеку, после чего пополз к Шшасс.
– Кто это был? – совсем не сонно спросила она, когда я появился.
– Мой эннэшше. Надо было решить пару вопросов.
– Ревнует?
– Олег? – я рассмеялся.
– А, да, этот точно не будет, – успокоилась Шшасс.
– Детка, примерно через два часа, у тебя выход перед моими ягами. Буду тебя представлять. Понимаешь, ты недолго останешься неузнанной, и чтобы такой проблемы как со мной, не произошло, я просто пресеку им возможность произносить твое истинное имя.
– Буду готова, – согласилась Шшасс.
– Только, думаю, тебе кое-что потребуется. Поэтому, ты меня сейчас не отвлекай. Сделаю – покажу.
И уполз в собственный кабинет, дополнительно запечатав дверь «крепостью».
Задумка была из одной читанной ранее книжки, когда я перед встречей с Глобиным искал подходы к магии. Обруч повиновения. Но не рабский, как описывалось там, а подавляющий ментальную связь. Мрис как раз давал мне этот конструкт, но с учетом того, что он будет встраиваться в «купол тишины». Я же его хотел вставить в обруч, которым «короную» нашу «королеву». А что? Довольно интересно могло получиться. У меня самого такой обруч уже имелся. Правда, в нем не было никакой силы, потому, что еще не умел работать с артефактами, но иногда приходилось использовать для тех, кто пытался влиться в наши ряды. В смысле, шокировать их новым образованием в данном мире: королевством. Практически все уходили, слыша спич Олега или Ри, о том, какие обязанности будут налагаться на них, помимо возможностей, но ведь для этого он и был создан, чтобы умело слать всех нахрен.
Кстати, и свой обруч тоже надо было доработать. Чем я и занялся параллельно с обручем Шшасс. Только если у меня был простой обод, кованный нашими кузнецами, а после отполированный, то Шшасс я «вырастил» красивый ободок с десятком кристаллов, в которые влил все, что мне было известно. По большому счету, я бы назвал свое изделие первым сложным артефактом. Потому что с помощью обруча Шшасс могла оперировать магией, изменять свое тело в пределах форм Уреи, копить энергию... и оставаться ментально недоступной богам. Дар, но с подвохом.
Себе в обруч я тоже впаял кристалл, да еще и форму чуть изменил, вытянув несколько рожек, как у короны. Не, ну а чо? Свои – постебутся, чужие – примут, как уже приняли. Так что будем устраивать коронование королевы.
Когда раздались удары в дверь, я уже подправлял металл, чтобы все было красиво.
– Открыто! Входи! – за дверью я чувствовал Олега.
– Вашество, все уже собрались.
– Все?
– Не, ну за кого ты меня держишь? – прошипел Олег. – Естественно все!
– Тогда пошли. Побрякушки для Шшасс есть?
– Куда без них, – хмыкнул Олег. – Меряет.
– Речь продумал?
– Да. Твои слова таковы: «всем, кто присутствует здесь – запрещено заранее! При любых обстоятельствах, передавать имя и принадлежность роду, ягини, что стоит рядом со мной, а так же мысленно или вслух называть ее имя. Ни словом, ни делом не упоминать ее рождение и бывший статус!». Это будет похоже на клятву отречения от рода. Но этой клятвой ты добьешься того, что никто из тех, кто принес тебе клятву верности, а собрал я именно таких, не сможет никому ничего сказать или передать знаками что-либо о нашей мурене. Полная немота.
– Повтори еще раз, – попросил я...
Шшасс два дня баловалась с обручем, то ли делая вид, что не чувствует никакого давления от ментальной связи, то ли не чувствуя его. А на третий, я ее поместил в бассейн, напоив своей кровью хафе.
– Хочешь сделать меня неуязвимой? – усмехнулась та.
– Я развивать твое данное тело скоро начну, и без ран, если ты не получишь броню, это не обойдется, – поцеловал я ее в носик, заставив погрузиться в воду по самые ноздри.
А сам пошел в свою спальню. Благо, связь скоро должна была установиться, и можно было поговорить с Землей.
– Ты чего такой хмурый? – задал вопрос Родион, когда я ответил на отзыв.
– Да так, проблемы. Гэсс где?
– Позвать?
– Будь добр.
– Я потом услышу, что тебя так напрягло?
– Конечно, – попытался улыбнуться я, но, видимо, не совсем естественно, так как Родион погрозил мне кулаком.
– Да, брат по пламени, – Гэсс появился передо мной почти сразу, и я удивился тому, что вижу. По его коже скользили язычки пламени. Даже не по коже, а по одежде, если быть правильным. А значит, что это пламя было холодным. Иным, не совсем похожим на структуру огня.
– Это что на тебе? – провел я рукой по своему плечу, показывая, что меня смутило.
– Я теперь горю так, – Гэсс широко и совершенно блаженно улыбнулся. Мое пламя стало другим, когда я сошелся с Сергеем. Оно больше никого не жжет, но греет меня так, что я не нуждаюсь в открытом огне.
– А своего хахаля не сжигаешь?
– Сам на него посмотри, – хохотнул Гэсс, показав, как Родион с Аресом, Семеном и Сергеем беседуют, заливаясь заразительным хохотом, употребляя что-то горячительное. И только потом заметил, что и у Гэсса глаза «веселые».
– По виду – полон сил.
– Я тоже боялся сначала, – серьезно посмотрел на меня Гэсс. – Очень боялся. Но...
– А на любовном фронте как?
– Да иди ты! – рассмеялся Гэсс, и я даже через огромное расстояние, разделяющее нас, ощутил невероятное тепло. – Все хорошо. Если говорить моим языком, то мы, втроем, горим в одном огне. А если визуально, то Родион говорит, что когда Седой на меня смотрит, то на нем, иногда, видны те же язычки холодного пламени, что покрывают меня.
– А Итан?
– Он не «горит». Скорее уж греется у нашего огня.
– Я очень этому рад, – постарался передать то же тепло, что ощутил от брата по пламени. – Но я с тобой не совсем по этому поводу поговорить хотел. Проблемка у меня.
– Слушаю, – сосредоточился Гэсс.
– Есть у меня одна мурена, что выносила мозг годами...
– Шанасс что ли? – не удивился Гэсс, а я вскинулся, пытаясь прощупать Шшасс, уловив, что та мирно дрыхнет. – Так что с ней?
– Хм... – я задумался. Произнесение ее имени существом, живущем в ином мире не доставило ей никаких проблем. То ли врала, то ли... И, мысленно позвал Шанасс, ощутив, как бывшую богиню скрутило в узелок от боли. – Короче, у нее проблемы. Выгнали ее, или же послали к нам разведчиком, хрен знает. Живет у меня теперь. Но она мне здесь не нужна ну, ни в коей мере! Выгнать не могу, а что делать – не знаю.
– Как не знаешь? Пересели к нам, – Гэсс даже удивился, что я не задумался над такой проблемой.
– Рад бы в рай, да грехи не пускают, – хмыкнул я. – Не получается. Она же только матрица внедренная. Не душа, а часть ее.
– Ну, как по мне, так это проще. Перепиши эту матрицу, как я тебя переписывал.
– Мне что, в огонь ее тащить?!
– Вот придурь! – расхохотался Гэсс. – Когда будет спать, просто сними слепок. Я буду на связи, и помогу сделать это. Сними, усыпи тело, и передай слепок мне, сюда, на Землю. А уж я позабочусь, чтобы по слепку перешла сама структура. Если бог вошел в мир, используя аватар, то он в этом мире такой же беспомощный, как и остальные души.
– И что? – не понял я.
– А то, что когда ты спаял свою матрицу сознания с моей, и мне пришлось ее резать надвое, чтобы ты не погиб, я взял от тебя много того, что ты знаешь, но не используешь. Копирование душ – одно из них. А с моими возможностями работы с матрицами духа... – Гэсс покачал головой. – Мы ее не скопируем. Мы перенесем ее полностью. А после ты сумеешь носить ее душу так же, как и душу любого другого существа.
Я задумался. То, что предложил Гэсс, было сравнимо с искусством, на грани преступления. Изъять Шшасс из ее мира, переселив в другой... Но, черти меня побери! Мне нравилась эта возможность! Не потому что так было можно, а потому что я мог показать ей свой мир. Свое существование. Я мог бы ткнуть ее мордочкой в наши верования и наш стиль жизни!
– Откуда ты знаешь о матрицах? – строго спросил я. – Для ярданов, как я понимаю, это не рядовые знания.
– Ты действительно хочешь это знать, или упустим? – Гэсс смотрел на меня более чем серьезно.
– Действительно, – Гэсс не опускал взгляда, давая прочесть в нем многое из того, о чем я просто догадывался. – Тебя под меня строили, так?
– Не под тебя лично, Андрей. Под того, кто изменит мир Уреи. Я очень хочу, чтобы мы на этом и закончили. Для того чтобы между нами сохранилось то, что имеется.
– Я слушаю, – внутри все покрывалось льдом, и я просто ждал того последнего слова, которое разобьет этот лед вместе с моей душой.
– После того, как я потерял семью, – тихо произнес Гэсс, – меня нашел Яшшир. Не как бог, а как старец соседнего рода. Я так думал. И он учил меня всему тому, что я умею сейчас. И обещал, что я стану опорой тому, кто изменит мир. Я могу переложить вину на богов, ты прав, но я беру ее на себя. Я виноват в том, что не сказал тебе сразу, кем буду для тебя. Я – струсил, и ушел в другой мир. Твой мир.
– Тьфу, бля! – я даже сплюнул, понимая, что надумал себе хрен знает что. – Предупреждать надо!
– Ты не сердишься?
– Гэсс, ну... – я пожал плечами. – Нет. На это, именно на это – не сержусь. А на то, что ты мне сразу все не сказал – гневаюсь. Но понимаю, что ты тогда меня не знал вовсе, и действовал по своему усмотрению.
– А так же из своего страха. Изменения же могут быть разными, так? Вот я и не знал, кого мне дано повстречать. Будущего разрушителя, или же созидателя.
– Я тебя, в общем, понимаю... Да и... – я хмыкнул. – Так уж получилось, что ты действительно стал этой опорой. Если бы я с тобой не провел ритуал пламени, то еще долго бы примеривался к огню. Так что, все нормально, брат, – последнее слово удалось произнести легко и без каких-либо метаний. Все правильно. Гэсс действительно стал мне братом по духу, и это уже не изменить.
– Тогда я жду.
– Эй, погоди! А как я сниму матрицу, если поглотить ее дух не имею возможности?
– Хм... Есть интересный вариант... – Гэсс задумался. – Мрис рассказал, как вы с ним связывались через СМЕРЧ. Я могу пройти сознанием по вашей и его линии связи. Все что нужно – усыпить Шанасс так, чтобы она не проснулась не вовремя. А после – пригласить СМЕРЧ, слиться с ним, и дать мне доступ к твоему сознанию. Давай договоримся, что часа через три я установлю связь с Мрисом, и буду ждать, пока вы откроете канал. Не получится сегодня – сделаем завтра. Ты же не спешишь?
– Да нет, в общем-то, – согласился я. – Время терпит. Пока.
– Ну, вот и отлично. Так я передам трубку Родиону?
– Давай, – согласился я.
– Привет еще раз, – Рэй улыбался во все тридцать два. – Что у тебя там за проблемы?
– Мурену из пантеона выкинули, – вздохнул я. – И она приперлась ко мне. Гэсс подсказал, как решить эту проблему, чтобы ни вашим, ни нашим. Будем ее решать.
– Вот как... – Родион нахмурился. – Да уж... Интересно девки пляшут... По четыре штуки в ряд. Это с какого же хрена Шанасс лишили ее места?
– Лишили ли... – буркнул я. – Или подвязалась шпионить изнутри. Но, как и сказал, проблему мы с Гэссом обсудили и знаем, как ее решать. Ладно, это уже даже не проблема, а так, мелочь. Расскажи мне лучше, что ты чувствуешь между Гэссом и Сергеем.
– О! – Родион заливисто рассмеялся. – Это вообще отдельная тема! Когда ты сказал Седому «фас», он еще пару дней крутился вокруг твоего ярдана, а после подошел с цветочками и бутылкой коньяка, смотря как побитый щен. Ну, а тот его и подпустил к своему телу. Что, и с ним провел профилактическую беседу?
– Да было дело, – согласился я. – Просто я давно заметил, как их друг к другу тянет. Словно они магниты разных полюсов.
– Так-то оно так, вот только я не вижу их взаимоотношений с Итаном.
– Ну, Гэсс говорит, что ему неплохо рядом.
– Говорит. На самом деле, мальчик сам по себе. А ты знаешь, что приблизить, а потом оттолкнуть – куда больнее, чем вообще не приближать. Вот, подобное я и вижу.
– Дай мне пацана, – попросил я. – Поговорю с ним.
– Думаешь, он тебе откроется?
– А чем черт не шутит? – хмыкнул я, заметив, что Родион куда-то пошел.
– Это тебя. Андрей, – буркнул он, а после посмотрел в телефон. – Если что – прощаюсь. Свяжемся еще.
– Я скоро у вас буду, – согласился я с ним. – Не скучай.
– Я в душевой скучаю, если что, – хмыкнул тот, вручив телефон Итану.
– Ну, мелкий, рассказывай, как поживаешь.
– Практически закончил свои исследования, – глаза парня загорелись. – Оказывается, для изменения эмали, которая может быть вашей броней, совсем даже не важно, какое вещество вплести в соединение. Если сделать ее довольно рыхлой и соединить с любым гибким и упругим материалом, имеющим достаточную плотность, то получится очень неплохой доспех. А, судя по тому, что вы можете изменять свое тело, то и впитать достаточно того вещества, которое станет залогом вашей брони – не так уж и сложно.
– Это все хорошо, малыш, но я спрашивал о другом. Как у тебя с Гэссом дела?
Пацан вспыхнул как новогодняя елка, запунцовел, и едва удержал губы, расползающиеся в улыбке.
– У нас все очень хорошо. Мне так тепло и уютно рядом с новой парой Гэсса, словно я нашел свою собственную семью. Они любят друг друга. И принимают меня.
– Только принимают?
– Ну... я не совсем верно выразился... То, что между ними – это связь. Очень сильная и плотная. С Виктором у Гэсса такого не было. Они словно светятся изнутри собственным светом. И, когда я рядом с ними, то укрывают меня этим светом и теплом, как одеялом. Никто меня ни к кому не ревнует, не выживает. От обоих я получаю все, что мне нужно, и не чувствую, что это наигранно, или что кто-то из них заставляет себя. Хотя... – Итан замолчал. – У меня такое ощущение, что они относятся ко мне как к ребенку, – он снова заалел щеками. – К их собственному ребенку. Нянчатся, стараются, чтобы мне во всем было хорошо и уютно. Уделяют повышенное внимание, словно я неразумный подросток. Но их отношение ко мне ненавязчиво, и они ни в чем меня не ограничивают. Просто... опекают.
– А в постели?
– То же самое, – буркнул Итан. – Пока я не получу всего, что хочу, друг на друга внимания практически не обращают. Иногда создается впечатление, что я их питомец... Очень нужный, важный, любимый... Но тот, кто сам не способен отдать хоть каплю себя, или сам позаботиться о своем проживании и содержании. Хотя... – он дерзко взглянул на меня. – Вы же обещали, что за мои исследования заплатите, и что у меня будет достаточно денег, чтобы прокормить себя самостоятельно.
– Деньги не проблема. Просто подойди к Родиону и прикажи ему дать тебе ту сумму, которую нужно. Финансы – это, наверное, единственное, в чем мы не нуждаемся, и что можем предоставить в очень большом количестве. А вот с опекой... Думаю, я тебе ничем не могу помочь. Для них, довольно взрослых особей, а Гэссу уже за восемьдесят урейских лет, ты представляешься действительно ребенком. К тому же, ты уж меня извини, но попал ты в семью. Я не знаю, как подобное происходит у ярданов, для меня это сокрыто, но они чувствуют «детей», которые им родны по духу. А Сергей... Скорее всего, он идеально встроился в систему «семьи», будучи вторым по старшинству, поэтому почувствовал к тебе ту же нежность и желание опекать.
– В семье детей не кладут в кровать! – вспыльчиво возразил Итан.
– Ты не сравнивай то, что было у Гэсса здесь, и что стало там, на Земле. Прими то, что ты их воспитанник, которому хорошо быть со своими наставниками. Ничего другого я тебе предложить не могу. Разве что учиться у них всему, что они хотят и могут тебе дать. А это, поверь моим словам, очень и очень многое.
– Я вас понял. И... – Итан спокойно улыбнулся. – Спасибо за то, что разъяснили. – Я перестану закрываться. Мне действительно хорошо с ними. Уютно.
– Ну, вот и лады, – согласился я. – Ладно, еще свидимся.
Я махнул рукой и отключил связь. Пришло время, доставать Шшасс из бассейна.
– Ну, как ты здесь, радость моя? – хмыкнул я, приподнимая заснувшую ягиню из воды.
– Странно... Я знала, как хафе действует, но теперь впервые испробовала ее действие на себе. Не чувствую ничего. Как деревянная.
– Это временно. Когда начну тебя учить изменению тела, то и расскажу, как проращивать нервные окончания к поверхности чешуи. Чувствительность тела, в будущем, будет под твоим собственным контролем. И это не так уж и плохо. Я прав?
– Я даже не заметила, как ты перестал быть тем слабым и истеричным мальчиком, которого мы привели в свой мир... – удивленно произнесла Шшасс. – еще года полтора так назад, я могла бы сказать, что наш эксперимент провален, а сейчас... Сейчас я вижу совсем другое существо. Тебя так изменила Земля?
– Меня так изменило слияние с Гэссером, – спокойно ответил я. – Он сделал две вещи. Первая – лишил меня страха огня. Вторая – возможность плодиться. Обе эти ситуации я боялся до жути. Когда избавился от них – начал смотреть не в себя, а наружу. И увидел многое из того, что не сделал. К тому же, он изменил меня внутренне, дав право сливаться с плеядой, становясь сильнее. После того костра, или после того, что мне устроил Яшшир, я стал другим. Переплавился.
– Это очень заметно, – Шшасс посмотрела на меня. – Ты – вырос.
– Знаю, – согласился я. – Идем, надо кое-что выпить перед тем, как ляжешь спать. Это поможет тебе справиться с изменениями тела.
– Ты хочешь его сделать подобным твоему?
– Ну... Что-то вроде. Главное, найти тебе остальные части плеяды.
– А с этим, как я чувствую, будут сложности, – пробормотала Шшасс.
– Да я бы не сказал. Некоторые очень даже хотят ягиню заполучить.
– Андрей, это значит, что мне придется стать подчиненной эннэшше, и заниматься с ними сексом. Я, конечно, продвинутая, но моя структура духа несовместима со структурой тела. Я не готова сливаться в экстазе с теми, кто будет моей, как ты сказал, плеядой.
– Почему подчиненной? Можешь и подчинить. У нас есть те, кто готовы быть ведомыми, не найдя своего ведущего. И тогда ты можешь быть сверху, или вообще не быть. Создай семейную плеяду.
– Что? – Шшасс моргнула третьим веком. – Семейную?
– Ну... да. Как у ярданов. Они же бесполые. Просто влей в свою структуру тех, кто уже имеет своих ведомых.
– Как у вас здесь все сложно стало... – пробормотала Шшасс. – Мы даже и подумать не могли, что вы так извратите нашу систему ценностей.
– Не извратим, а подправим.
– Да, подправите, – ягиня выпила настой сон-травы, названия которой я не знал, а Ри готовил на раз, и пошла к нашему ложу. – Мне многое предстоит узнать о том, как вы изменились.
– Это точно, – смешливо прошипел я. – За последние полтора года мы, точнее мое королевство, стало новой вехой в вашем мире. И к этому надо привыкнуть.
– Я постараюсь, – согласилась та и, сонно прикрыв веки, уютно свернулась клубком на ложе.
А я поспешил к Константину. Долго объяснять то, что именно я хочу, не пришлось. Для Богомола слово «надо», тем более произнесенное от меня, было сравни приказу. Так что он сразу направился ко мне в апартаменты, даже не спрашивая, что я задумал. И, только увидев ягиню, обернулся, словно спрашивая, то ли это место, где он должен быть.
– Нормально все, – кивнул я. – Давай устраивать связь с Мрисом.
– Давай, – согласился тот, кивнув Николаю и Васлию, слившись в СМЕРЧ.
Я тут же занял место на петлях его хвоста, дожидаясь связи.
«Готово? – услышал Мриса, и кивнул. – Тогда пускаю Гэсса. Смотри, поосторожней там...»
Меня не теплом, а жаром обдало, и всполохами холодного огня, покрылись наши со СМЕРЧем тела. А после я ощутил присутствие в своей голове Гэсса.
– Рад чувствовать наше единение, брат, – теплом по душе прошлись его слова. – Рад чувствовать и вас, ребята, – обратился он к плеяде. – Сейчас нам нужно действовать синхронно. И я помогу вам в этом.
Создалось впечатление, что Гэсс взял под свою волю всех нас. Но не полно, не заставляя, а предлагая действовать по его посылу. И это помогло смириться Константину с подавлением, и действовать так, как хотел Гэсс. Мы приблизились к ложу настолько, чтобы я мог коснуться Шшасс рукой, и Гэсс начал меня учить, как выплетать матрицу сознания из аватара.
Это было подобно ювелирной работе. Мы, как паутину, распутывали все связи тела и матрицы, пока та не оказалась у нас «в руках». А потом я ощутил от Гэсса посыл удивления, осознав, что на эту матрицу можно полностью перетянуть дух богини. И поглотить его, как любую другую душу. Нет, объемом это точно было побольше любой другой души смертных, но возможность имелась. И я, махнув на все рукой, согласился с данной возможностью, ощутив, как в меня вливается нечто гигантское, невероятно тяжелое и густое.
– Я тебе сейчас дам возможность слияния, – чуть напряженно произнес Гэсс. – Не буду топить в ее сознании, а приоткрою его, чтобы ты мог с ним соединиться и взять все, что тебе нужно. Готов?
– Не так что бы... но, могу попробовать.
– Поверь, ничего лишнего ты не возьмешь. Только то, что переварит твой дух. Но это даст тебе тучу новых возможностей. Открывать?
– Давай, – несмело произнес я, ощутив поток информации, который влился в разум. Даже не осознал всего, что получил. Просто почувствовал. С этим, как я понял, придется разбираться отдельно, вытаскивая все знания постепенно. Но в данном случае мне мог помочь Мрис. – Ты все сделал, что хотел?
– Да... Почти. Точнее, не почти, а с небольшими побочными эффектами. Мы убили черненькую. Если ты решишь вернуть мурену на Урею, то придется искать для нее вместилище. Или она потом напрямую перейдет в свое истинное тело. Других вариантов не дано.
– А я смогу потом вместить в себя ее душу, без твоего вмешательства?
– Вполне. Сейчас мы просто соединяли матрицу с настоящим сознанием, потому ты чувствуешь себя не совсем хорошо.
– А мы ее вселить на Земле сможем?
– Глубина и простор души не влияет на тело, принявшее ее. Тем более что мы проследим, чтобы твоя мурена находилась в нашем обществе. Разве что разум придется подправить. Не каждый взрослый человек способен принять такой груз.
– А ребенок?
– Ну... как я понял, то дети лет так тринадцати-четырнадцати – растущие не только в длину, но и разумом. Если ее вселить в тело подростка, то разум очень быстро примет изменения, начав совершенствоваться под принятый дух, и сумасшествия нам удастся избежать.
– Лады, – согласился я. – На этом все?
– Все. Удачи тебе, брат, – напоследок ментально улыбнулся Гэсс, мягко и неощутимо разорвав связь. И точно так же я разъединил нашу связь со СМЕРЧем.
– Андрей, я... – Богомол развел руками, – я даже не знаю, что сказать... То, что мы сделали...
– Было невозможно сделать без Гэсса, – согласился я.
– Ты уверен, что он полностью твой?
– Да, – для подтверждения, я даже кивнул. – Не просто полностью. Если мои эннэшше еще могут взбрыкнуть по той причине, что я им не навязывал свои приказы, то Гэсса подстроили под меня. Он не ведомый, он – моя тень. И он сам огласил этот вердикт.
– И ты ему веришь, так?
– Варианты? – с вопросом взглянул я на распавшуюся плеяду.
– Я за тобой ранее не замечал такой доверчивости, – попенял мне Николай.
– Не доверчивость это, – я даже отмахнулся. – Мы проросли друг в друга. Это, то же самое, что правое полушарие мозга начнет гнобить левое. На данный момент это невозможно. И для пущей безопасности, я не позволю никакой раковой опухоли неверия прорасти в этом едином разуме. Вы меня поняли?
– Да... – задумчиво произнес Константин. – Это не вера, так? Это ощущение.
– Глубже, Костя, глубже. Это даже не ощущение. Это полное слияние. Если Гэсс сделает что-то вопреки моему мнению или желаниям, то я буду искать проблемы и ошибки в себе и своем поведении. Брат по духу не может предать то, на что согласился. Может только подсказать правильный путь, или повести по нему меня.
– Я тебя понял. Прости, – Богомол кивнул. – Мы тебе еще нужны?
– На данный момент нет. Занимайтесь с Мрисом магией, обучайте ей тех, кто еще не слит, и готовьтесь к тому, что в ближайшем будущем мы покинем этот материк.
– Когда? – встал в стойку Николай.
– Ну... Месяца три-четыре у вас в запасе есть.
– Ясно. Готовимся, – согласно кивнул тот. – Задержки если будут?
– Коля, мы никуда не спешим, – похлопал я его по плечу. – У нас не рейд, а путешествие. Так что, готовимся основательно.
– Есть, командир, – с ментальной улыбкой отсалютовал тот. Костя повторил его жест, а Василий просто вытянулся на своем хвосте.
Переход на Землю был обыденным. Вот, тут я там, и тут я здесь. Перенос души богини не принес мне никаких сложностей.
Повалялся на своем ложе еще пару минут, создал себе стакан с водой, потому что пить очень хотелось, и вышел из убежища. По общему эмоциональному состоянию, на базе все было спокойно. Где-то тут ощущались Викинг со Степочкиным, Седой, Давыдов, Самойлов... Мриса, как и остальных, кто был близок – не ощущал. Но, раз база открыта для черного отряда, то уже хорошо. А тех, кто мне нужен – найду.
Проход в закрытый сектор снова оказался доступен, и я вошел через портал, ощущая общее внимание и сосредоточенность. Что-то ребятам вещал Арес. По его сигналу и пошел, увидев практически весь черный отряд в зале для тренировок. Юрий тут же замолчал, когда увидел меня.
– Наши где? – не став прерывать его тренировку, спросил я.
– Портал в комнате отдыха, – правильно понял он меня. – Двусторонний.
– Спасибо. Занимайтесь, – махнул я рукой, и последовал в зал для релаксации, где теперь, на месте очага для Гэсса, высилась арка прохода.
Вошел в нее даже не сомневаясь. Ну, куда меня еще может выкинуть, кроме как на Земле? Не в космос же? И, вполне ожидаемо, оказался в подобном же зале, только за тысячи километров от этого. На диванчике, уютно положив руку под голову, сопел Мрис.
– А что, комнаты для мага такого уровня не нашлось? – присев на корточки рядом, поддел я.
– Тебя ждал, – сонно улыбнулся тот. – Гэсс почувствовал, что ты пройдешь скоро, ну мы и устроили пост. Чтобы ты не волновался.
– Мрис, я уже давно не волнуюсь. Но, спасибо.
– Есть будешь?
– Буду, – согласился я. – И пить. И сексом заниматься. Но – позже. Мне бы нашу богиню устроить...
– А, да... – Мрис потихоньку просыпался. – Мы с Родионом и Гэссом прошерстили местные больницы. Есть пара кандидатур. Но тебе на них надо посмотреть своим взглядом. Да и документы оформить... Все же подросток... Гэсс сказал, что это лучшая кандидатура.
– Ну, да, – согласился я. – Лучшая. По его мнению. Я пока над этим не думал.
– В общем... – Мрис сонно поморгал, – Гэсс выбрал двух девочек. Одна – из полной семьи, где были свои проблемы, из-за чего малолетка наглоталась лекарств, впав в кому. Вторая – детдомовская. Пытались изнасиловать, забежала на крышу, откуда и прыгнула. У второй сломан позвоночник.
– Давай посмотрим детдомовскую, – решил я. И пояснил: – Дело в том, что подселение будет временным. И девочке, если она согласится, будет дан шанс и денежная поддержка в будущем. Не имевшие такого ранее – охотно соглашаются на эксперименты. А домашние – капризные. Придется усыплять сознание насильно, или вовсе удалять, чего мне не хочется.
– Согласен. Я тоже на второй вариант рассчитывал. Тем более, если ты потом дашь ей свободу...
– Мрис, ну я же не повелитель вселенной, – я хмыкнул, – всего лишь учусь.
– Придурь ты, двумировая. Вот кто, – проворчал он. – Нас ждут в любое время суток. Я сказал, что знаю врача, что вылечит пациентку, которую держат в искусственной коме.
– Пошли, или поехали тогда, – согласился я.
Мрис быстро вызвал такси, и через двадцать минут мы были в больнице, где лежала та, кто в будущем станет носителем Шанасс.
Больницы меня всегда угнетали, но эта... Это был какой-то хоспис. Серые стены с облупившейся краской, горящие через две-три лампы, что мигали на последнем издыхании, уставший от безысходности, с черными тенями под глазами, персонал... Странно, но от них я ловил эмоции нищеты и голода, словно здесь никому ничего не оплачивали. И тем страннее было то, что пациентам, даже безнадежным, они дарили свое внимание.
– Мрис, а где главный врач?
– Дома. Спит, – не понял тот.
– А ты его видел? Он похож на эти тени? – указал я на медсестер и санитарок.
– Похож, – согласился тот. – Ему всего полвека исполнилось, но по виду – далеко за семьдесят.
– А как ты думаешь, мы можем стать меценатами этой клиники?
– Я бы сказал, что это хорошая идея, – согласился тот сразу. – Мне тоже не нравится, как здесь используют людей. Но, боюсь, когда начнутся вливания, главврача просто сменят.
– Хуй им в жопу, а не смену! – прорычал я. – Давай, вызывай главного. Подпишем с ним контракт.
– Так ночь же...
– А темные дела всегда творятся ночью! – согласился я, после чего забрал у него мобильник, набрав номер своего знакомого юриста. – Евгеша, спишь, друг мой? А подзаработать хочешь? Как по голосу не узнаешь? Да Севретов я, Севретов! А, тварюшка, едешь уже!.. – я рассмеялся в трубку. – Адрес по телефону найдешь?.. Ну, и то слава яйцам. А то я сам не знаю, в какой клоаке нахожусь. До встречи, – я передал телефон Мрису. – Звони главу.
– Ну, смотри, – невнятно согласился тот, набрав номер. – Эдуард Альбертович, мы с вами говорили недавно насчет одной больной. Врач прибыл. И, по его личному решению, он готов проспонсировать вашу больницу. Но для того, чтобы это сделать, он хочет говорить с вами лично. Скоро подъедет его юрист, который согласен составить контракт. Было бы хорошо видеть и вас здесь же... Да. Ждем через полчаса.
– А теперь, покажите мне больную, – обратился я к Мрису и медсестре, что слушала наши разговоры. – Я попытаюсь поднять ее на ноги.
Меня привели в палату с доходягами, что лежали на искусственной вентиляции легких. И подвели к кровати, где лежал совсем уж скелетик. Словно ребенка из Освенцима забрали. Я даже поверить не мог, что можно довести человека, в нашей стране, до такого состояния. Да хоть крупами ты корми детей вдоволь, если мясо воруешь!.. Жалость, пополам с болью и негодованием, затопила меня. Понимал, что всех не пригреешь, не укроешь своим теплом. Но можно же дать хоть что-то, особенно, если видишь тех, кому надо давать?..
– Уйдите, – попросил я медсестру. – Мы с вами потом поговорим.
И, когда девушка скрылась из виду, я сдоил яд с клыка, собрав его пальцем, размазав по щеке выбранного подростка. Яд впитался почти сразу, и препараты перестали действовать. Только присутствие моего яда дарило обезболивающий эффект. Малышка, которую я разбудил, испуганно дернула глазами из стороны в сторону, отметив, где находится, и сосредоточилась на мне, пытаясь выплюнуть трахеальную трубку.
– Послушай меня, котюня, – провел я пальцами по ее волосам. – Для начала – перестань избавляться от трубки. Тебе ее снимут, как только мы договоримся. Если поняла – моргни, – девочка отчаянно зажмурилась. – Ты упала с крыши. Помнишь? – та снова моргнула несколько раз. – Своим падением, ты сломала себе позвоночник. Я могу его восстановить. Ты будешь ходить. Но мне от тебя потребуется помощь. Тебя не тронут как возможный сексуальный объект, не будут бить и морально унижать. Ты, после того, как я использую тебя – получишь большую сумму денег, квартиру, и куратора, что поможет тебе освоиться в этом жестоком мире. А теперь я расскажу – как используют. Ты, на время, нужное мне, предоставишь свое тело для того, чтобы в нем жила другая душа. Твоя будет спать, и ничего не почувствует. Я не буду вселять эту душу теперь и сейчас. Я дам тебе право выбора. Ты сама должна согласиться на данное подселение. Ты согласна с тем, что я предлагаю?
Девочка отвела взгляд, задумавшись, а после посмотрела мне в глаза и моргнула дважды.
– Я надеюсь, что твое решение было принято осознанно, – шепнул я, обратившись, чтобы вонзить клыки в ее предплечье.
