10 глава
29 апреля 2019 г., 04:04
Что это было, я так и не понял. Сначала дали мне этакий ошейник для «сестрички», потом наехали, а в конце так и вовсе посоветовали держать ее подальше от Уреи! Прям, «заговор великих», какой-то! И вот пойми, верить им или нет.
Как только очнулся – сразу пошел к комнате Янки. И, как-то само собой получилось, что цепочку с кулоном все же достал, и теперь задумчиво крутил в пальцах. Шут его знает, применять или нет. С одной стороны, вроде как в подлости ребята замечены не были, а с другой – как-то никого ранее из пантеона и не выселяли.
С такими мыслями я и вошел в комнату, положив украшение на подушку, рядом с головой малышки, и тут же коснулся ее волос. Шанасс сразу же поморщилась, завертелась, пытаясь найти удобную позу, а после и вовсе глаза открыла, с изумлением смотря на меня. Наконец, что-то для себя решив, или же продиагностировав вместилище, рассмеялась.
– Ну ты и нахал, – качнув головой, произнесла она. – Да стоит тебе только на Урее оказаться, как мои братья тебе тут же голову открутят!
– Уже был, – согласно кивнул я, а после протянул ей цепочку. – И вот что получил от твоих.
– Хм... – Шанасс повертела в руках украшение, а потом подставила свою тонкую шейку. – Надевай.
– Мне сказали, что это заблокирует твои силы.
– Все правильно. Заблокирует кое-что, но с силами это совсем не связано. Скорее уж с возможностью отыскать меня. Не парься, если что, я цепочку и порвать смогу. Слушай, – внезапно Шанасс осмотрела себя. – А у вас женщины все такие маленькие?
– Нет, – я пригладил ее встрепанные волосы, до сих пор продолжая воспринимать малышку родной. – Это тело принадлежит моей дочери, Яне.
– Ты сдурел?! – Шанасс повернула голову. – А если бы я сразу не поняла, что нахожусь в человеческом теле, думая, что до сих пор у себя?!
– Я готовил ее к твоему подселению. Мы все готовили, – я тяжело вздохнул. – Так что не навредишь, если только сама этого не захочешь.
– Не захочу, – Шанасс помотала головой. – От тебя такого хода я не ждала, но это лучшее, что ты мог сделать. На что мы вообще надеяться могли.
– А сказать?!
– Да, сказать... – Шанасс замерла. – У вас здесь кормят? А то переход между мирами отнимает много энергии, даже если душу переносит лучший из тех, кого я знаю, – чмокнула она меня в щеку. – А заодно я тебе все расскажу.
– Погоди, Родиона вызову, – объяснил я, и сразу предупредил: – кроме тех, кому я доверяю полностью, о тебе здесь никто не знает.
– И много тех, кому доверяешь?
– Шестеро. Гэсс, Валентин, Джэйл, Родион, Лев и Мрис. Для всех остальных, кто знает, что существует два мира, мы просто готовили «тебя» к походу на другую планету.
– А чего «я» не там?
– Проход должен был осуществиться для возможности развития магических способностей. А жить ты там сможешь после совершеннолетия.
– Ясно. Продумал все заранее.
– Пришлось, – я кивнул, а после скинул Родиону сообщение, что Шанасс уже здесь. – Идем, покормлю тебя, раз ты голодная. Есть пожелания?
– Хочу попробовать вашу местную кухню.
– Может, тогда не в нашу столовую? Я знаю один ресторанчик, который работает и по ночам. К тому же, им заведует один мой знакомый с Уреи. Надо бы заодно и его навестить.
– Что, вот так сразу и выпустишь? И даже метку никакую не поставишь?
– Детка, – я потрепал Шанасс по голове, встрепав волосы. – Отсюда, с Земли, ты никуда не денешься. На твою душу я метку поставил. А тело... Скажем так, ты вольна распоряжаться собой в пределах этого города. Но, желательно, все делать под моим присмотром. Ограничений я тебе ставить не буду. Ну, почти не буду. Здесь у нас запрещено убивать законами общества. И путешествовать без документов – тоже. Но все остальное, что в моих силах, я тебе предоставлю.
– Значит, мне еще и кодекс учить, – согласилась Шанасс.
– Вообще-то ты не человек, а богиня, к тому же, пришедшая с Уреи, а значит, имеющая магические способности. Я сведу тебя с Мрисом, и он откроет тебе все знания, если ты их сама не восстановишь. А значит, любое обучение будет длиться для тебя считанные часы. Но я тебя сюда не для обучения привел.
– Андрей, поверь, я тебя уже как облупленного знаю, – Шанасс, осматриваясь, остановилась посреди комнаты, и мне пришлось подсказать, где лежит одежда, а так же, что лучше надеть. – И то, для чего ты меня сюда привел – для меня как текст в открытой книге. Почти.
Богиня очень быстро справилась с одеждой, разве что помучилась с футболкой, не зная, как определить, где зад, а где перед, и, накинув курточку, всем своим видом показала, что готова к походу. К моменту, когда мы покинули комнату, у двери уже стоял Родион.
– Шанасс, – низко наклонил голову Рэй, приветствуя богиню.
– Так, мальчики, – Шанасс ловко, словно в полной мере использовала все возможности тела Яны, легко ввернула свои ладошки нам в руки. – Здесь я не богиня, и, что... – она подняла голову, смотря на нас, наконец, осознав, что ее назвали по имени.
– А вот «то», – хохотнул я. – И по этой причине я забрал тебя тоже. – Здесь твое проклятие не действует. Так что, я хоть и действовал в своих интересах, твои тоже учтены. Так что ты хотела сказать?
– Что я здесь не ваша богиня, и что как бы продолжаю являться, вашей приемной дочерью, – задумчиво произнесла Шанасс. – И пусть меня так же продолжают называть Яной, – голосок с каждой секундой становился все увереннее. – Короче, мальчики, никаких видимых изменений в моем настоящем не произошло. Но, для того, чтобы у нас все было правильно и я не накосячила бы в будущем, вам придется меня обучить всему, что я должна знать. И давайте пока безо всяких мрисов и магических штучек. Лучше запоминается, если без магии.
– Ладно, как скажешь, – согласился я, увидев, что из-за угла выглядывает Гэсс, показывая, что их там вся компания. – В общем, тут в нашу компанию еще _трое_ просятся, – с нажимом произнес я. – Наш ярдан переселенный, маг, и мой советник.
Ментально показанный средний палец от Джэйл, стал мне наградой. Но так же, одними эмоциями я ей объяснил, что у нас не гулянка, и что, скорее всего, из круга «избранных», удалятся еще парочка человек. А то и не парочка. На данный момент мне нужен был Рэй, и, возможно, мог помочь Гэсс. Валентину было любопытно посмотреть на вселенную и увидеть, как в тело человеческой девочки внедрится сознание высшего существа, а Мрису хотелось новых экспериментов. Сейчас все это было пока еще рано. Бессмертная богиня на то и бессмертная, чтобы у нее было куча времени на заданные вопросы. Если не хватит полгода, уговорю Янку еще некоторое время побыть на Урее. Стрижики ее окрутят так, что и пару лет нашей хулиганке будет мало. Такое раздолье! Да и без присмотра почти. Сергей со Стасом, скорее охранники, чем стражи.
– Ну что, мы готовы? – Шанасс улыбнулась, увидев кроме меня и Родиона еще и Гэсса. – А, наш сбежавший саламандр. Как тебе здесь, хороший мой?
– Великолепно, – Гэсс легонько поцеловал пальчики богини. – Благодарю, что от вас не было препятствия с моим переселением.
– Пустяки. Мы были рады подобному, – махнула ручкой Шанасс. – И были бы рады другим переселениям, но... – она развела руками. – Каждое переселение должно быть добровольным. Иначе никак.
– Но почему мне ничего не сказали за тех, которых я переселял не добровольно?
– У них не было выхода. К тому же, ваш и наш менталитет отличаются.
– Кстати, насчет менталитета, – мы загрузились в такси, и я увидел подозрительный взгляд таксиста, когда в компании трех мужчин села малолетка. – Отец, девочке ничего не грозит, поверь. Если есть сомнения – оплачу тебе отдельный столик, неподалеку от нашего, а после и домой отвезешь, – обратился я к пожилому водителю. – Как тебе такое предложение?
– А как я узнаю, что вы с малышкой ничего не сделаете дома? – пробасил он.
– Ну, как бы... это наш адрес, и мы здесь все на данный момент прописаны, – предъявил я ему свои документы, после чего потребовал от Родиона и Гэсса.
– Так что насчет менталитета, пап? – вмешалась Шанасс.
– Родная, ну не в такси же это обсуждать? – хмыкнул я. – Но все же, если кратко, то в религиях каждого сообщества людей, есть свое восприятие. Например, мы – верим в рай, куда уходят души умерших. В буддизме – верят в переселение душ. В каких-то еще религиях, кто-то через лимб проходит, кто-то еще куда попадает... Ты же, _в своей книге_, хочешь написать, что твои герои не просто верят, а знают, что переселятся из тела в тело. Понимаешь, чем отличается реальный мир от твоего? Вера в несбыточное, которую мы лелеем годами, и все равно до сих пор не доверяем этим суждениям, и полное доверие богам созданного тобой мира, к тому же, подтвержденное не одним случаем. Так вот, как ты мне объяснила, люди нашего мира – верят, и когда им дают подтверждение их веры, они готовы переселяться. Они надеются, получить какую-то лучшую жизнь. Что-то иное. Если же кто-то будет переселяться из вашего мира в наш, то... – я развел руками. – Я не вижу смысла им дергаться. Зачем, для чего? Если твои герои уверенны, что они переселятся из тела в тело...
– Не, братишка, вопрос здесь даже не в этом, а в том, что _там_ сытость и леность, – вмешался Гэсс. – Двигаться вперед никто не хочет. Мир слишком светел, слишком плодовит, чтобы из него кто-то хотел уйти. Нет движения вперед, стремления. Такие как... хм... главные герои, очень редки. Любопытства нет, понимаешь, малая?
– Да, понимаю, – Шанасс задумалась. – Я сама виновата. Закапсулировала свой мир в такой благости, что никто оттуда и уйти не хочет. Но так было правильно!..
– Да, мелкая, так было правильно ранее, но сейчас это надо менять. Ты из своих героев создала медуз. Сытых амеб, которые не хотят двигаться.
– Это ты сейчас живешь... – Родион вовремя закрыл Шанасс рот, и та только вякнула, но машина сразу вильнула в сторону и затормозила. – Да что ты мне рот затыкаешь?! – рявкнула Шанасс. – Мы что, не можем обсудить, кто какие роли в книге играет, что ли, и кто за кого пишет?!
– А если у нас идею украдут? – не потерялся Родион.
– Сдурел, дядя? Да для того, чтобы идею украсть, ее надо знать. Прости, человек, это наше, семейное. Поехали, – бросила Шанасс, а после и замолчала, осознав, что увлеклась.
– Вы не ведите себя так с девочкой, пожалуйста, – попросил водитель.
– Прости, отец, это наше, семейное.
– Вот и оставьте это за стенами вашего дома.
– Человек, никто из тех, кто рядом со мной, не причинит мне вреда, – положила Шанасс ручку на плечо водителю.
– Родная, не «человек», а мужчина, дядя, уважаемый... – слегка ткнул я локтем в бок Шанасс. И продолжил с ней разговор на английском, зная, что она не понимает языка, но давая уверенность водителю, что у девочки не все ладно с произношением.
– Простите, я еще плохо знаю русский, – повинилась Шанасс, обращаясь к водителю. – А когда мы приедем?
– Да вот, уже, – я посмотрел в окно. – Еще минуты две, и в ресторане. Сюда, налево, пожалуйста, – попросил я таксиста. – Посидите с нами? Если вы хотите быть уверенным в том, что с девочкой все будет в порядке. Мы оплатим все ваше время.
– Я и в машине... – стушевался водитель.
– Нет, отец, я остался, когда ребята вышли. – У тебя проблема с доверием. Кто-то поступил неверно, и тебя сейчас дергает. Кто был тем мелким, кого ты не спас?
– Племяшка, – мужик тяжело вздохнул. – Уехала так, в ночь, на такси, с двумя мужиками, а я только потом узнал.
– Жива?
– Жива-то жива, да только... Умом поехала.
– Сочувствую, – вздохнул я. – Так как, следить будешь?
– Постою. Заказов все равно нет.
– Ну так иди, посидишь. Алкоголя никто предлагать не будет, просто перекусишь. А время, как и сказал, оплатим.
– Ну, если не дорого...
– Расслабься, отец, для нас – не дорого. Идем.
– Вот как от тебя избавиться, а? – увидев меня, Дмитрий сузил глаза. – Ни там, ни здесь...
– Вообще-то я пришел проверить, как у тебя дела, – приобнял я его за плечи, не чувствуя особого сопротивления. – Узнать, что никто тебя не подмял, да и просто покушать.
– Типо, хочешь сказать, что не сердишься, что я вас кинул?
– А смысл сердиться? – удивился я. – Все было на добровольной основе. Пришел, посмотрел – ушел. Как, не трогают?
– После того, как над нами "блядский Севретов" встал, ни одна падла свое рыло не поднимает. Если что – твои проценты...
– Да всрались мне твои проценты, Дим, – я пожал плечами. – Вот, если их накопилось в достаточной степени, накорми мою компанию. Бесплатно. Ну, или доплачу...
– Да иди ты! – Барвинский расхохотался. – На твои проценты, что за это время скопились, роту накормить можно. Какой алкоголь подавать?
– А никакого. Надо девочке показать вкус блюд, так что, давай мне и пацанам мясо и овощи, а малолетке – все, что у вас есть, но в небольших порциях. Пробовать хочет. А! И да, чуть не забыл. Мужика видишь? Посади его где-то невдалеке, чтобы разговоров не слышал, но мы у него на виду были, и накорми его. Вкусно и сытно. И кофе не забудь. Водитель он наш! – крикнул я ему вслед.
– У вас здесь все странно, – Шанасс осматривалась, чувствуя себя явно не в своей тарелке. – От вас один эмоциональный фон идет, от этих – она указала на редкие занятые столики, – другой... У вас клановое сообщество?
– Почти,– согласился я. – Четыре клана. Нищие, рабочие, нувориши и деловары. Мы относимся к классу нуворишей. Богатые владельцы рабочих, так сказать. Здесь, как я заметил, только нувориши и богема.
– А богема кто?
– Тупые ублюдки, – вмешался Родион. – Живущие на чужие деньги!
– Родной, а ничего не дергает, что ты тоже «богема»? – подколол я Родиона.
– Я сам зарабатываю! – взъярился Родион.
– И когда ты последний раз сам зарабатывал?
– Да... – задохнувшись собственным «да», он ошалел, осознав, что уже более чем пять лет нигде не работает. – Не, ну Дрюх, от тебя такой подставы я совсем не ожидал, – проворчал он.
– Да я так, ради стеба. Меня не напрягает, а то, что ты делаешь, вполне оплачиваемо. Не бери дурного в голову.
– А вот знаешь, после твоих слов очень даже лезет.
– Так выдави, – не понял я. – Или тебе нужно бабло здесь и сейчас? Или надо значимость повысить? Я тебе уже не один раз объяснял, что финансы – не главное. Они – есть. Главное – вложить и использовать их правильно. И этим вы с Джэйл занимаетесь.
– Да судя по твоим словам, я живу на твою зарплату! – рявкнул тот.
– Ну и чем не в тему? – не понял я. – Мы более шести лет так живем, как изначально приняли. Я ни твоих денег, ни Джэйл не использую, так чего ты сейчас взъелся?
– Потому что ты сейчас этот вопрос поднял? – угрюмо произнес Родион. – И дал мне им, наконец, по башке, показав, что я еще ни рубля не вложил в наше, совместное?
– Да забей ты на это! – я уже пожалел, что завел этот разговор, там более, что никоим образом не хотел с Родиона иметь никаких средств.
Но он, видимо, был другого мнения, потому что достал телефон.
– Пап, тут ситуация такая, мне бы доступ к наследству получить. Номинальный. Не, ну и реальный можно... Пять процентов, говоришь? Это сколько? А, да, спасибо. Буду иметь в виду, – закончил он разговор, повернувшись ко мне. – Мой доход, на данный момент, три тысячи долларов ежемесячно.
– Детская дотация, – добил я его. – Мой ежемесячный доход – пятьсот тысяч долларов. Что ты хотел сказать своим вывертом?
Родион задохнулся своим ответом, а после развел руками, и виновато опустил голову.
– Я думал...
– Рэй, родной мой, – я притянул его к себе за шею. – Ты должен думать о себе, и о тех, кого я тебе доверил. Не о деньгах, не о том, как и каким образом, я добиваюсь всего, а о том, как это распределить. Я могу дать много, очень много, но только ты можешь решить, кому и сколько передать. А если тебе лично нужно какое-то количество средств, то просто берешь и тратишь. Как я уже говорил недавно, но не тебе, деньги, это то, чего у нас достаточно. О финансах, ты уж меня прости, нам меньше всего заботиться надо.
– Но я же...
– Ты же, Рэй. Ты же. Ты просто вспомни, что ты делаешь, – я смотрел ему в глаза. – Ты учишь наших ребят, ты руководишь ими, что здесь, что там.
– Да уж спасибо, что не сказал, что с тебя за ночь получаю, – хмыкнул он.
Я ударил так жестко, как мог. Так больно, как он меня своими словами задел. Влил всю ярость силы, которую ощутил, желая не просто пробить его защиту, а вдавить его слова в него же, чтобы никогда не слышать то, чем он меня пригрел.
Снесло половину столов и часть кухни ресторана, но мне было похуй.
– Гэсс... – я едва мог справиться с собственной яростью, чтобы не прибить этого придурка, или... что хуже было, человека, который подставлялся, рабски подстраиваясь под меня. Боль не просто крошила, рвала изнутри вулкан. – Я ухожу. Возьми все под свой контроль, пожалуйста, – прохрипел я, понимая, что еще немного, и настанет пиздец всему всем.
– Иди, брат, – Гэсс взял меня за руку. – Я разберусь, и передам тебе все. Иди.
Я кивнул, и ушел.
Ушел чтобы не уничтожить ресторан, людей, и того, кто, возможно, просто ляпнул глупую фразу на фоне осознания того, что давно живет не зная собственных денег.
Урея приняла меня жаром и ментальным потоком тех, кто мне был рад. Я вдохнул этот мир, а потом выдохнул и закрылся, скрутившись в компактный комок, чтобы поплакать. Не слезами. Яги не имеют слезных желез. Поплакать душой. Повыть, так сказать. Предаться собственному уничижению. Ломало, выгибало не только морально, но и физически. Я выл, закрываясь от обоих миров, понимая, что все, что обрел – ложь. Бился в собственной боли, орал от отчаяния, держа себя в коконе тишины, стараясь хоть как-то заглушить ту боль, в какой утопил меня Родион...
– Тише, Андрей, тише... – я почувствовал, что вокруг моего тела яга оборачивается другое, охватывая мой хвост, бедра, и руками прижимая к себе, а после и осознал, что только Олег имел такую же длину тела, как и у меня. – Тебя ранили и обидели там, не здесь... Здесь у тебя только друзья. Доверься им.
Всхлипнув, я обернулся человеком, и Олег тут же приподнял кольца своего хвоста, чтобы мне было удобно находиться в объятиях его тела. А я... Я просто прижался к нему, как к последнему существу, которому могу довериться. И, пусть он меня тоже предаст, но я хотел бы, чтобы это было как можно позже.
–Что случилось, Андрей? – спустя время, когда я уже успокоился, спросил он меня.
– Читай произошедшее, – дал я ему доступ к информации от момента внедрения Шанасс.
– Тебе что узнать нужно? – хмыкнув, произнес Олег. – То, что вы, померявшись яйцами с Родионом, проиграли друг другу, или что выиграл каждый в своем?
– Он сказал...
– Ты его задел. – Олег смотрел на меня своими невероятно огромными, синими глазами. – Задел его самостоятельность. Самодостаточность. Ты его уязвил. Финансово. А уязвленный человек говорит первое, что его тревожит.
– Значит, он действительно думает, что я его купил?.. – горечь осознания снова начала топить в себе.
– Нет! Не думает. Знает, – я ошалел, увидев понимающий взгляд Олега. – Он знает, что ты его купил, но еще не определил себе цену. Он ее меряет в деньгах, а не чувствах и эмоциях. Он верит, что вы можете рассчитаться... Но хочет большего.
– Я не покупал его! Я его вывел из анабиоза, и он стал...
– Кем? – Олег хмыкнул. – Преданным псом? Спутником?
– Ну, так сказал бы, кем хочет себя видеть! – разорался я.
– Человек, которого вытаскивают из дерьма жизни, всегда обязан, – поучительно произнес Олег. – И этот человек всегда ждет цены за спасение. Всегда! Дай ему эту цену, и он ее оплатит, а потом будет рядом, если пожелает.
– То есть, виноват я.
– Более чем, – согласился Олег. – Так что иди, проси прощения.
Ну, я и пошел.
Тело Родиона еще не успело пробить третью переборку, как я вернулся, повернув время вспять.
– Да уж спасибо, что...
– Заткнись!!! – рыкнул я. Потом, наедине, объяснишь, кто кому и что должен. И вообще! – я притянул Родиона к себе, прижавшись лбом ко лбу, ощущая наше единство. – Слова – словами, а дела – делами.
