Импринтинг трех миров - 2 (выход на новый уровень)

      – Нет, ну я, конечно, принимаю ваше: «ничего не делается просто так», и «на все веление божье»... – бубнел я, держа в зубах ранее выращенные углеродные трубки. Благо, образец у этих медуз, или как их там, короче, осьминогов сухопутных, нашелся. – Но, блядь, Шанасс, и все остальные, с тобой вместе взятые! Я что, в космические спасатели нанимался?!! Или в прогрессоры записывался?!! Какого хрена, мать вашу, меня сюда забросили?! Нельзя было закрыть на Урее без права перехода, что ли?!       Ворчал я не по делу. Так, сам с собой беседовал, пока странный, многогранный симбионт корабля учил меня тому, как создать внутреннюю энергетическую систему, на которой он будет работать долго, не истощая свой ресурс.       – Дррэй, поешь, – сунулся мне под руку тентаклеевый знакомец, подав посудину с мелко нарезанным мясом, приправленным пряными травами.       – Отстань, не до тебя сейчас, – буркнул я, впаивая с помощью линий силы трубки. – Да и рот занят.       – Фарр и Гэрр прилетели, спрашивают, как скоро ты освободишься.       – Отвали, и не вякай под руку! – наорал я на многонога, и тот, помахав на меня своими щупальцами, оставив принесенную тарелку, поскакал куда-то по своим делам. Благо, что не обиделся.       А вот я – нервничал. И злился. На Ваарре год подходил к концу. По моему хронометру, да по памяти Руары, прошло уже больше восемнадцати месяцев Земли, как я здесь нахожусь. Сначала, искал порталы, выход к богам, какие-то зацепки, что указали бы мне путь из данного плена... Но не забывал и за корабль многоногов. Как-то так заумно название их расы звучало, что я даже не запомнил. Что-то вроде как харбриллы... Но судить не берусь. Потом искать перестал. Понял, что даже «общение с богами» на Ваарре, это бред укурившихся шаманов, вещающих то, что в голову взбредет. И полностью переключился на корабль.       Нет, я и раньше уделял ему внимание, но кристалл главного искина должен был вырасти, для чего использовалась именно моя сила. А я мог дать ему рост за день не больше чем на три сантиметра. Да и после этого был хуже выжатого лимона. И новый энергетический блок, чтоб этому искусственному мы-я, жизнь медом не казалась!, создавать приходилось буквально на коленке. Из подручных средств, так сказать. Корабль подсказывал, какие материалы использовать, как их компоновать, а я уже реплицировал и заставлял их принимать нужную форму.       И с Фарром и Гэрром нельзя было поступить по-свински. Я же, как бы влился в семью, значит, надо соответствовать. Пришлось все шалаши перестроить по подобию моего керра, укрепив их снаружи и изнутри. А еще на охоту летать, потому что сам вызвался. И тренировки проходить, потому что сам напрашивался... В общем, за последние месяцы я спал едва ли по четыре часа в сутки, да и то, когда Руара приходила, рыком заставляя бросать меня все, чтобы устроиться возле ее мягкого, и невероятно уютного тельца.       По прихоти кого-то там, или же своей собственной, я сейчас был выше и мощнее любого урра, из тех, что старейшина знал. Даже Фарр, довольно большой по местным меркам, был мне по плечо, когда на четырех конечностях стоял; или по грудь, когда на задние лапы поднимался. Он даже предлагал мне стать вожаком семьи, но мне только этого не хватало для полного счастья.       А если вспомнить, что через пару месяцев у меня закончится период ари, и мне надо будет покрыть самку... Вот тут крышу вообще срывало. Мало того, что секса уже как полгода моего личного времени хотелось, так еще и оплодотворять кого-то, вместо того, чтобы расслабиться. Жаль, что положение харра в семье я изначально понял неправильно. Урры занимались сексом только для зачатия, и то, когда у самки гон начинался, а в остальное время были довольно уравновешенны. А то, что я влез на ложе Фарра и Гэрра... Ну, как говорится, раз влез, то спи, и не выделывайся. Вот и приходилось только спать.       Зато, постепенно, я ввел братишек в свои собственные проблемы, рассказав, что помогаю посланцам богов чинить их птицу, на которой они прилетели. И теперь нещадно гонял за материалами, заставляя то к самому вулкану спускаться, чтобы принести мне то, что только там образуется, то в лесах заставлял шнырять. Короче, эксплуатировал, как мог. А они, зная, что я тарр, только рады были помочь, уверенные в том, что им за это воздастся.       Хотя, уже воздалось. Понимая, что обучить добыванию металла и его обработке, не смогу, сотворил по линиям силы несколько видов бытовых инструментов, после чего реплицировал их в таком количестве, что им на века хватит, даже если ломать и терять будут. Еще показал, как лепить глиняные плошки, чтобы не жрать продукты на столе или полу, как они раньше делали. Но осознав, что у них таки «лапки», просто наклепал посуды на все виды нужд: от котлов до тарелок.       Вот с огнем было хуже. Братишки, когда впервые вошли в каминную, увидев, как я у очага расслабляюсь, едва дара речи не лишились. А потом попривыкли. Я их даже шашлыки готовить научил, хотя уррам приготовленная пища нафиг не сдалась. Но все равно, было вкуснее, чем сырое хавать. А там и травки пряные нашел, перетащив все это богатство себе под окна, рассказав, как вырастить можно. Все же приправленное мясо, даже если оно сырое, все равно вкуснее. Так что теперь, довольно часто, войдя в деревню, можно было учуять запах жареного мяса, вареного зерна, или аромат супа. Хотя, что говорить, урры разбаловались на синтезаторах. Я их в каждом доме поставил, чтобы жизнь не только на добывание пищи тратили.       Короче, устроил цивилизацию в небольшом кусочке пространства этого мира. Правда, вот от чего отказался всяк и каждый, так это от проведения магической канализации и душа в каждый дом. И только у меня в доме была подобная система. Хотя, загнать под воду Фарра или Гэрра было невозможно. Они яростно вылизывали сами себя и друг друга, доказывая, что от них ничем посторонним не пахнет. Ну, если честно, то действительно, был только запах меха. Вкусный, песочный, с примесями какого-то аромата, от которого у меня голову кружило, и хотелось вылизать обоих, чтобы на языке ощущать данный аромат. Кстати, по этому моменту я и понял, что повзрослел, и пора бы найти себе пару. Но, если бы набросился на кого-то из самцов, принявших меня в семью, боюсь, что меньшее что бы меня ждало – изгнание.       Потому и злился, и проводил все свободное время у корабля многоногов, стараясь решить его проблему с энергетическим узлом.       – Все! Закончил! – рявкнул я, отвалившись от сферы, в которой заключался блок. – Давай, вякай, что там следующее.       – Совсем немного, Дррэй, – мягко обволакивая, прорвался в мои мысли голос корабля. – Нужно изменить мою оболочку, чтобы та могла впитывать межзвездное вещество. Уменьшить модель созданного тобой энергетического блока примерно втрое, и разместить пять таких блоков в точках, которые тебе укажу я. Если мы все сделаем правильно, то я смогу использовать для движения энергию космоса, а не антиматерию, как было ранее.       – И на этих блоках вы дохнуть перестанете? – лениво произнес я, закидываясь мясом.       – Мы-я собрали все чертежи воедино, чтобы передать их расе харборило, и избавить таких же как мы-я от быстрой смерти.       – Как вы с ними общаться будете-то? – не понял я.       – Ты же вырастил вместилище для ведущего! – отозвался корабль. – И вырастил его полностью на органической основе. Мы-я приобрели статус нового создания. Нас изучат, и создадут трансформации на других плеядах, как ты нас называешь, по подобию того, что сделал ты. Это проще, дешевле, действеннее! К тому же, по этому органическому кристаллу, мы-я сможем общаться с расой, создавшей нас. Искин, как вы его называете, сможет не только отвечать на вопросы, как делал раньше, но и поддерживать беседу. Мы-я ему в этом поможем.       – Хочешь сказать, что вас отправили машиной, а вернется полноценный живой объект?       – Можно сказать и так. Мы-я благодарны тебе.       – Погоди благодарить. Мне еще надо кристалл установить, и вашего ведущего разбудить. И – команду. Неизвестно еще, что она скажет.       – Техники не имеют права слова. Только командир. А он тебе полностью доверяет.       – Что, эта мелкая сухопутная осьминожка, и есть ваш командир? – охренел я. – Да я же его и по матушке, и по батюшке...       – Важны не слова, а дела, Дррэй. Ты ругался, но делал то, за что взялся. Никто из урров так не помог харборило, как ты. За это можно и потерпеть некоторые речевые обороты, что срывались с твоего языка.       – До того, как я кристалл вставлю, осталось не больше трех дней, – я зевнул. – После этого можно будет лететь.       – Да. Лететь. Попрощайся со своими. Ты же хочешь уйти с нами?       – А какой еще выход? – буркнул я. – Богов в этом мире нет, следящих рас – тоже. Если бы были, то давно бы уже отметили мои действия. Портал из этого гребаного мира шерстяных летающих волко-кошек я построить не могу. Придется лететь, и надеяться, что меня выкинут в одном из моих миров.       – Пелеос давно понял, из какого ты мира. Он ждет случая, чтобы сказать, что ему есть куда проложить свой путь.       – Вот, медуза сухопутная! – вскочил я на ноги, осознав, что мне только что поведали имя командира. – Пелеос! Ты где, многоног?! – рявкнул я, понесшись по коридорам, едва не перекувыркнувшись об внезапно выскочившего из ниши осьминога. – Ты нашел мой мир! – уставил я на него указательный палец.       – Нашел подобный. Надо смотреть, твой, или нет, – монотонно отозвался переводчик. – Думаю, тебе не хочется оказаться запертым в чужом мире, только напоминающим твой.       – Да, не хотелось бы, – помрачнел я. – То есть, еще неизвестно, мой это мир или нет.       – Чтобы отправить тебя в твой собственный мир, надо знать, в каком пространстве он находится. И в какой временной точке. Параллельность вселенных давно изученный факт. Но у нас нет приборов, чтобы переходить из одной временной точки в другую. Мы можем двигаться только линейно данному пространству.       – Знаешь, вот ты уж прости, но я нихрена не понял.       – Зайди в информаторий нашего корабля. Там есть все, что касается линейных и нелинейных миров.       – Зайду! – пригрозил я. – Ладно. Почти все сделано. Теперь можно несколько дней отдохнуть. Кристалл скоро дорастет до нужного объема и формы, и мне нужно будет появиться только тогда, когда он будет готов как вместилище. Вроде как с вашим кораблем я подружился, и поместить искин в его «тело» труда не составит. До этого времени продолжать работу над дальнейшим усовершенствованием корабля – бессмысленно.       – А энергетический блок?       – Установка тоже будет после того, как вашего искина разбужу. Кстати, где можно помыться? А то я выжат как лимон, и у меня даже на очистку тела сил не хватит.       – Мы не используем воду для очистки тел. Могу предоставить доступ к нашей биованне, но учти, что она отличается от всего, виденного тобой ранее.       – Давай, попробуем, – согласился я, пройдя за Пелеосом в какую-то нишу, где мне, человеку, развернуться было негде. Пришлось превращаться в урра. Только тогда кое-как вместился.       – Не бойся, – предупредил меня харборилец, зашелестев щупальцами по внешней панели. – Закрой глаза и рот. И задержи дыхание.       Я последовал его совету, зажмурившись, закрыв пасть, и задержав дыхание, ощутив, как мое тело начали массировать сотни «пальчиков», проникая между шерстинок так юрко, словно прочесывали их. Что-то неуемное даже под хвост залезло, но я вильнул задом, не давая ничему там копошиться. Возбудить меня могло сейчас любое прикосновение. Буквально через полминуты прикосновения прекратились.       – Можешь вздохнуть, – отозвался Пелеос. – Очистка окончена.       – И что это было? – данная процедура, напоминавшая больше массаж, чем помывку, очень понравилась моему шерстяному телу. Мышцы расслабились, и даже какая-то истома разлилась.       – Биованна покрыта специальными наростами, которые убирают с тела грязь и клетки отмершей кожи. Тем, что собрано с тела объекта, это, созданное нашими учеными биологическое образование – питается. Потому так быстро очистка и происходит. Когда объект помещается биованну, она сама облекает его тело, максимально полно очищая от скопившегося мусора. Если тебе понравилась данная очистка, я могу тебе дать зародыш подобной капсулы.       – Понравилось, то, конечно, понравилось... – задумчиво пробормотал я. – И зародыш возьму...       Меня посетила идиотская в какой-то мере мысль о том, как можно данное приспособление немного усовершенствовать. От харров, как я понял, взаимности ждать не приходилось. Да и сама мысль единения с шерстяными, для меня лично, больше напоминала зоофилию, чем единение с подобными себе особями. Не, если на стенку полезу, а кто-то из них будет рядом и согласится разделить эту похоть со мной, то тут уж будет не до жиру. Подставлюсь, и еще просить буду. Но до такого доводить все же не хотел. На все мои осторожные расспросы, братишки отвечали полным недоумением. Так что использование их в интересах моего психического здоровья напоминало бы изнасилование, чего я допустить не мог.       – А что не так? – переспросил Пелеос.       – А есть у вас полностью механическая модель подобного?       – Подобного биованне, или подобного биологическим манипуляторам?       – Второе... – если бы было видно мою кожу под шерстью, то Пелеос бы похихикал над тем, как я пунцовею. – Ну... короче, мне надо подобные манипуляторы и схему их создания. Вот.       – Лови пакет, – на пару секунд о чем-то задумавшись, словно от озарения, подскочил этот осьминог, протянув свои щупальца, чтобы коснуться моих висков.       Ну, я и словил. И даже голову в плечи вжал, когда осознал, что Пелеос прекрасно понял, что я имел в виду. Видимо, у них подобное тоже в ходу было.       – Жаль, наше программное обеспечение для твоих нужд не подходит, – механически вздохнул переводчик, передавая эмоции харборильца. – Придется тебе его создавать по собственной схеме.       – Разберусь, – поспешно согласился я. – А теперь, пора мне к харрам, а то они меня уже заждались, наверное.       Братишки, увидев, что я появился в просвете пещеры, не сдержавшись, кинулись навстречу, вылизав морду и холку, словно мы с ними не утром расстались, а чуть ли не месяц назад.       – Устал? – тут же спросил Фарр.       – Проголодался? – на десятую миллисекунды опоздал с вопросом Гэрр.       – И то, и другое, – согласился я. – Но на возвращение домой меня еще хватит. Так что, крылья в лапы, и вперед.       – Это как? – озадачился Фарр.       – Шустренько спрыгиваем с уступа, и пиздуем в кроватку, – перевел я. – Спать хочу – дико. Марафон закончился. Осталось только доделать кое-что, но это уже можно и без спешки.       – Дррэй! – позвал меня Пелеос, когда я уже расправил крылья, и протянул объемный мешочек из какого-то непонятного материала. – Здесь все кристаллы жизни, что у нас оставались. Они теперь не нужны. Возьми их в клан.       – Спасибо, – от избытка чувств, я лизнул осьминога, от чего тот рьяно замахал щупальцами, отпрыгнув от нас на пару метров, пробулькав что-то незнакомое, но по интонации явно матерное. А я – смутился.       Здесь, в этом мире, объятий не было. Их заменяли «лизки», которыми урры награждали друг друга по поводу и без. А Пелеос как-то так врос в мою жизнь, что я его воспринимал частью семьи, а не диковинным иномирным созданием. Вот и лизнул, таким образом высказав свою благодарность. Но, видимо, чужая биологическая жидкость на его теле, воспринималась едва ли не как вирус.       – Пшел бы ты... В свой керр, – даже переводчик, хоть и был механическим, сумел передать все возмущение харборильца.       – Иду уже, – хохотнул я и, ухватив мешочек зубами, поднялся в воздух.       Долетели мы быстро. Путь уже был настолько знакомым, что все воздушные потоки и течения были изучены, и нужно было только ловить их под крылья, а не торить новые коридоры.       – Чем ты сегодня занимался? – когда мы устроились у стола, чтобы перекусить, жадно вопросил меня Фарр.       – Завершил постройку энергетического модуля. И, кажется, даже отладил его, – прочавкал я, понимая, что той тарелки с мясом, мне было явно недостаточно. – Когда прибуду к посланникам богов следующий раз – надо будет уменьшить его размер, и скопировать. А так же посмотреть на шкурку этого кораблика. Что-то он там от меня хочет, но я еще пока не понял что.       – Ты так говоришь, будто для тебя это просто, – встрял Гэрр.       – Хм, ну да. Просто, – я пожал плечами. – Вот, смотрите, – я создал углеродную трубку. – Это сложный элемент, с очень необычной структурой. Если бы я создавал его с нуля, в смысле, делал, то я бы создал его огромным, размером с себя. Но мне этот элемент дали в таком вот виде. Чтобы уменьшить его, мне надо всего лишь применить уменьшение, подставив в формуле нужное число. Например – в два раза, или три. Структура сохранится, не сомнется. Просто объект станет меньше размером, сохранив мощность своего первоначального вида. А вот и формула, – нарисовал я соусом на столе символы. – Подобная забивается в мозг наравне с конструктом, и просто подставляются данные. Никакого волшебства, чистая магия. А репликация – и того проще. Есть специальный, совместимый с любой единицей пространства конструкт, который копирует саму структуру предмета, а не его внешний вид. Если я создаю какую-то техническую новинку, как создавал энергетически блок для этого корабля... – Скопировал я из сознания уже внесенный туда блок, уменьшенный до размеров небольшого шарика сантиметров десяти в диаметре. – То я ее полностью вливаю в собственное сознание, уже готовую, а не разрозненную, и могу копировать ее такое количество раз, на какое у меня сил хватит. Короче, до морковкина заговенья.       – Чего?.. – не понял Гэрр.       – Много, – объяснил ему Фарр, быстрее въезжая в мои идиомы.       – Да, именно, Фарр, – кивнул я. – Эх, жаль, вы не видите линий силы... Я бы вас такому обучил, что все бы на хвост сели.       Но, что было, то было. Урры оказались полностью отсеченными от магии существами. Мир Ваарры чуть ли не лопался от переизбытка силы, но уловить ее мохнатые создания не могли. И это было обидно. Так развернуться можно было бы, что и с местными богами побрататься не грех, как говорится, ан, нет... Глухо. Я уже давно подобную хрень заметил, вот только все не было времени, чтобы разобраться.       Было ощущение, что эти мохнатые крылатики – искусственно созданные существа, которые живут за счет магии или другой энергии, что на нее похожа. Этакие... Генетические куклы, клоны, с запрограммированным сознанием, от которого отступиться нельзя было ни на шаг. Чей-то... спектакль с миллионами героев, которым заранее прописаны роли. То есть, вот ты родишься тем-то, и будешь исполнять то-то, в пределах созданной тебе матрицы, а если тебе предложат иное знание, то ты его даже не поймешь.       Нет, мне удалось раскачать данное поселение, но раскачка, если она не касалась некоторых конкретных особей, была просто мизерна. Моему влиянию в большей или меньшей степени были подвержены только братишки и Руара. Все! Если я с кем-то другим заговорить «не на его языке» пытался, то на меня смотрели как на идиота. И приходило на ум только одно понятие: боты. Роботы, точнее. Запрограммированные настолько, что их не сдвинуть с мертвой точки. Хотя, энергетические матрицы присутствовали у всех. Но такие изломанные, что их только править и править. А это было еще не в моей компетенции.       Вообще, создавалось такое впечатление, что кто-то сотворил сырой проект, этакий набросок, хорошо прорисовав местность, но устав на природе – просто склепал одну энергетическую матрицу, максимально отсекая ее от внешнего мира, реплицировав ее на всех имеющихся созданий. Так сказать, болванок настрогал, уверившись, что они сами вырастут. Да и, если смотреть на общую форму мира, то его скудость была более чем заметна. Всего несколько кормовых форм, птиц – и того меньше. Вида два, или три... Даже Урея, которую Шанасс назвала пробным миром, была более богата на формы жизни. А уж на личности...       Ощущение было, словно я в «снежном шаре» нахожусь. Точнее – полностью искусственном мире, который никогда не будет развит. Даже подумывал насчет того, что этот мир четверка с Уреи наскоро склепала для меня, наделив созданий в ней живущих, непрожитой памятью. Единственное, что разбивало эту догадку вдребезги – осьминожки эти несчастные, что тут застряли, и их необычный корабль. Хотя их могли всунуть в этот мир так же как и меня. А то, что на мои потуги, вытянуть урров из общего болота, реагировали только Фарр, Гэрр и Руара, создавало впечатление того, что этот гребаный «создатель», мог одновременно оперировать только тремя личностями, на остальных не особо и распыляясь. Короче, «снежный шар» недалекого создателя, склепавшего мир «на коленке».       Именно поэтому я влился в перестройку корабля, этак, походя, смотря на остальную жизнь, что проходила мимо. И именно поэтому мне становилось тоскливее с каждым днем. Как в тюрьме, ей-богу! В благородной, так сказать, тюрьме, из которой нет выхода.       Доев, я выбрался из-за стола, и братишки тут же подстроились, уведя меня в свою спальню, вылизав, словно я в грязи недавно вывалялся, уложив меня спать в уютном гнезде их тел. И я, вздохнув, подчинился.