20 глава
16 мая 2019 г., 22:56
– Мы вылетаем прямо сейчас? – как только оказался на твердой поверхности, Фарр осмелел.
– Ну... Можно и сейчас, – немного нехотя отозвался я, считывая информацию со сканера. – Но мне бы желательно пару часов подумать, посоветоваться, найти лучшие варианты передвижения... А еще я хочу кое-чем запастись.
– Добычи мы наловим, и накоптим, как ты показывал. И воды наберем, – сразу согласился Гэрр.
– Братишки, – я похлопал по земле лапой, приглашая присоединиться к себе. – Нам не нужна вода и еда. И, если мы здесь немного побудем, то я сделаю все, чтобы наше перемещение было максимально комфортным.
Единственное, что меня в них радовало – умение слушать не перебивая. Но неумение быть внимательными, порой, очень сильно раздражало. По большому счету, я к ним привык как к разговорчивым меховым грелкам, от которых нет особого вреда. Пусть меня простят все остальные разумные этого мира, но братишки были для меня кем-то наподобие резвых и игривых болонок, которые могли выполнять приказы, не вслушиваясь в контекст. А от умных созданий хотелось совсем иного.
Хотя... странно, но Руара тоже явно подвисла, когда я объяснил, что у нас нет нужды ни в чем.
– Ладно, – согласился я. – Назовите любой предмет в нашем доме.
– Мясо? – вопросительно взглянул на меня Гэрр.
– Это не предмет, это – пища.
– Твои эти, теплые подстилочки у лежанок, – Фарр тоже взглянул на меня с вопросом, но я подтвердил, что это вещь.
– Ну, вот тебе подстилочка, – кинул я на траву конструкт. – Вот вторая. Пятая, десятая... – я наделал более сотни прикроватных ковриков с разным узором, нанесенным на шерсть. – Это – копии, репликации. Я просто запомнил узор плетения магии, для того, чтобы создать их в любом количестве. Таких узоров у меня есть много.
– А чем нам эти подстилки помогут? Да, узоры на них действительно разные. Да и размеры... плетения, как ты говорил, – нахмурился Гэрр.
– Боги, родите меня обратно... – пробормотал я, понимая, что объяснить уррам магию довольно непросто. И я не Мрис, чтобы толково все сделать, не заставляя запутываться больше. – Хорошо. Плетение это не сама вещь, а память об этой вещи. Я плету память, а после вспоминаю, как эта вещь выглядит, и воспроизвожу ее. Только мне не нужны нити и краски. Мне достаточно вспомнить, как она выглядит в моем сознании. То есть, вот это – плетение: – создал я фужер. – И это, и это... Я создавал все, что вспоминал. Я воспроизводил все, что запомнил из того, что создавал. Но это отдельные плетения. А мне нужно комплексное. Надо отсканировать наш керр, чтобы потом так же воспроизвести его в любом месте, где пожелаю. А так же отсканировать много чего другого. То есть, забрать в память образ уже созданного. На данный момент я помню части нашего керра, и если его каждый раз строить, то мы мало что успеем. Если же кидать комплексный конструкт, то это займет не больше времени, чем щелчок пальцев. Да и устаю я меньше.
– А, ну так бы и сказал, что тебе сложно создавать это все, – Фарр, домовитый и деловитый как хомяк, понял, что есть расход энергии.
– Хм... не это все, а... – я задумался. – Вот, например, одна вещь, – создал я нитку. – Да. Это вещь. Я могу создать их много, и сплести их них ту же подстилку. Но смысл? Можно кинуть плетение не на нить, а на коврик. А можно не на коврик, а на весь дом с его содержимым. Это в моем понимании – все равно одна вещь. Что кусок железа, что узел корабля, что блок, что целый корабль. Одна вещь. Я могу даже молекулу, невидимое создание, из которых состоит этот мир, назвать одной вещью. Маленькой, микроскопической, но вещью.
– Как я поняла, Дррэй, масса не имеет значения для щелчка пальцев? – я кивнул. – Имеет значение количество этих самых щелчков.
– Да, – согласился я. – Именно так. Но я трачу не силу тара, я трачу свое собственное время на эти щелчки. И не хочу этого. Например, я могу создать кусок сырого мяса... – создавать не стал, а вытащил из своих загашников. – А могу создать уже готовое блюдо, как тот ящик с припасами, который стоит в каждом вашем керре, – я бросил на кучу ковриков, удачно вставших друг на друга – четыре тарелки с жареными стейками. – Вот, как это работает, – закончил я, вгрызаясь в свой.
Не знаю, поняли ли меня урры или нет, но вопросов больше не задавали. Поэтому мы поели и я, собрав все накопированное, чтобы вывалить в клане, предложил им лететь в деревню. Вспомнилась, кстати, дуэль, обещанная мной Оррэ. Да и не все я там завершил. Надо было кое-что сделать для жителей этой деревеньки, что, косо-криво, но приняли меня, не отказываясь от даров, и общаясь в меру своих умений и возможностей.
До деревни было недолго. Оказалось, что харборило оставили нас в ближайшей долине. Я как-то в топографии из космоса еще не разобрался, так что тупил, но Руара взяла след на деревню так легко, что я даже позавидовал. И вот, менее чем через полчаса мы, стаей из четырех урров, влетели в деревню. Что странно, мы не увидели обычного и привычного броуновского движения толпы урров. Вместо этого нас встречал только один Сааррус, папаня братишек.
– А где все? – удивился я.
– Прости Дррэй, но только я, как старший в этой деревне, могу выразить волю одного из своих сыновей. Оррэ отказывается от Руары. Ты берешь ее в свою семью?
– Беру, конечно! – не понял я. – Но почему такая тишина?..
– Это закон. Всем должна быть известна и слышна судьба урры, которую отверг харр.
– Вот дебил... – пробормотал я. – Бывшая урра этого безмозглого харра – старшая жрица вашего бога! – рявкнул я. – Он сам ее пометил! И ждет в новом святилище! Мы... Я как сын, и мои харры, проводим ее до нового обиталища.
– Шорра? Руара – шорра?.. – начали раздаваться шепотки, а после урры вылезли из своих керров, чтобы увидеть новую жрицу.
– Да... Мой сын всегда все решал сгоряча, – пробормотал Сааррус, – но и поделом ему! Будет знать, кого потерял. А ты, урра... прости, шорра Руара, что ответишь?
– Не мы выбираем свой путь, как однажды сказал Дррэй. За нас это делают боги. Я найду еще своего харра, – Руара умостила свой зад рядом со мной, показывая, что от меня она точно отказываться не собирается.
– Ты права. Но твой харр просил отступные при переходе в другую семью.
– Отец, ты не услышал. Это уже не урра, это шорра. Какие отступные можно брать с подобных? – удивился Фарр.
– Он свое слово сказал. Он – прав. Много кругов отца неба он кормил ее и содержал, дарил свое уважение и защиту. Шорра Руара, еще, не будучи шоррой, ушла от него к молодой, недавно созданной семье.
– Вообще-то Оррэ действительно прав, – согласился я. – При разводе у нас в мире, тот, кто пострадал от ухода спутника, если это прописано по закону, контрактом, или еще как, должен получить отходные. Что хочет Оррэ?
– Ваш керр.
Я чуть не фыркнул от смеха.
– Хорошо. Я, тарр, ведомый Слиппсом, вашим богом, отдам свой керр урру Оррэ в неизменном состоянии, не вынеся оттуда ничего. Но сделаю это, когда отец неба будет стоять прямо над нашим кланом. Завтра. Пусть керр, созданный мной, долго служит моему отцу Оррэ, как служил и мне.
– Ты не хочешь сразиться с ним за право отстоять свой керр? – переспросил Сааррус.
Я усмехнулся.
– Первое. Я мог бы ему и построить такой же, если бы он попросил. Второе. Сразиться... Зачем? Урр слабее тарра. Третье. Керр, с завтрашнего полудня мне просто не нужен, как и твоим сыновьям. Мы уходим. Все вместе, – братишки плотно прижались к моим бокам, давая понять, что это не просто слова.
– Тогда я хочу получить еще и ммтал! – вылез откуда-то Оррэ. – Много ммтала! Того, из которого ты делаешь наши инструменты и оружие!
– Да, боги, мне не жалко, – пожал я плечами, вывалив пластами горку легированной стали. – А это – нашему клану, – обратился я к остальным, вывалив все собранное из долины, что накопировал.
– Тогда, я хочу еще десять керров, еще ммтал, и ваших детей низшими!
– Хватит, Оррэ! – осек его Сааррус. – Ты получил гораздо больше, чем хотел, разберись с этим. Ты откупился, Дррэй, – посмотрел старейшина на меня. – Решил отдать ценное, вместо того, чтобы драться? Оррэ унижает тебя.
– Мне его убить? Или просто прибить слегка? – переспросил я старика.
– Он преступил законы мира, – Сааррус встал, повернувшись к нам хвостом, и ушел в свой керр.
– Ты будешь прав, убив его, – вздохнула Руара. – Оррэ показал себя неправильно. Будет лучше, если ты сделаешь это быстро, чем таким ребенком будут попрекать его, – кивнула она вслед старейшине.
– Ладно, – шепнул я Руаре, а потом обратился к Оррэ. – Хорошо. Десять керров вместо одного? Запросто. Еще ммтала, как ты называешь легированную сталь лучшей выплавки, секрет которой я привел из своего мира? Да лови! – я создал еще пять кучек. – Только ты не знаешь, что с ней делать, и не сможешь обработать. Пока что. Но, то меня обидел, сказав, что хочешь наших детей – низшими. Ты сказал, что дети шоры Руары, жрецы изначальные, должны тебе прислуживать, как низшие... А ты не охуел ли случаем, кошак драный?! – насел я на него. – Жрецов, или, как их называют у вас, шорров, ты себе в услужение хочешь?!
До Оррэ дошло, что он потребовал, как и до остальных.
– Смерть! – произнес кто-то из толпы урров, и этот говорок прошел по клану, нарастая, довлея, пока Оррэ не припал на передние лапы, окончательно осознав, что говорит с тарром, сыном шоры...
– Изыди, низший, – буркнул я, понимая, что Оррэ больше не примут ни в одну семью. – Ты покусился на право бога. С этого дня, и до конца твоей жизни, ты не принадлежишь клану. Твоя семья будет жить в моем керре, но не ты, – я подошел, подняв его голову. – Из-за жадности. А для того, чтобы другие кланы тебя не приняли – лови! – впечатал я ему в лоб конструкт клейма, что зашипело, прожигая кожу, выдавая знак «предатель» на языке урров. Оррэ взрявкнул, попытавшись достать меня передними лапами, но я тут же погасил его боль, подтянув регенерацию. – Ты – предатель не семьи, а шорры. Живи с этим, урр, – пнул я его под бок.
– Предатель. Смерть предателю... – шипели урры, когда Оррэ покидал клан, и, практически на исходе, я услышал болезненный вопль.
– Идем, он сделал свой выбор, – подтолкнула меня Руара.
– Да, идем, – согласился я. – Надо еще многое сделать.
Пока братишки отсыпались и отъедались, как и Руара, я работал над схемами. Схемой дома, что строил, схемой полученных данных, сопоставляя их с имеющимися. Со схемами продуктового рациона...
Я уже не первый раз попадал в неизвестность, и теперь знал, что надо, копируя или переделывая все, что надо, чтобы «по щелчку». Еда, вода, снаряжение... плевать, что летающие, надо, и все тут! Обитель, что само собой. Короче – все, что нужно для путешествия. Долгого и пешего. Ну, хрен с ним, что летающие. Лучше запастись. И вспоминал все, что мне когда-либо могло понадобиться в походах.
А еще разбирался с картой. Это легко говорить, и понимать, когда знаешь, где ты. А когда сотни скал и гор похожи на те, что ты видел снизу, и нет точки «я здесь», когда ландшафт практически идентичен?.. На том материке, где ты. Хрен разберешься сразу. Но, через двадцать часов, я понял. И, потащился спать.
– Мы обещали покинуть керр до полудня, – увидев, как я мощусь на ложе, произнесла Руара.
– Черрт... – буркнул я, позвав своих из керра на площадь, кинув полный конструкт. – Отсюда нас не выселят?
– Нет... – ошарашено пробормотал ,Фарр.
– Ну вот и дайте мне отдохнуть! – буркнул я, всем телом упав на лежанку, понимая, что не хочу больше тратиться ни на что.
К полудню я выспался окончательно, даже бока себе отлежал. Поэтому встал, и направился на кухню, где Руара, завидев меня, быстро понажимала коготком кнопки на синтезаторе, выбрав комплексный обед, который сама и отнесла на стол, встав для этого на задние лапы, что у самок замечено не было. А заметив мое удивление – скромно потупилась.
– Я никогда не была обычной уррой, Дррэй. Я из клана, где нет разделения на самцов и самок, и всех, с детства, развивают одинаково. Самки, при желании, могут стать сильнее самцов, и быть им помощницами, а не плодными чревами.
– И ты из того клана ушла в этот? – наяривая ложкой, спросил я.
– Нет. Я покинула свой клан в поисках... хм... как ты это называл, приключений. И более ста лет бродила по этому миру, пытаясь понять свою судьбу. В один из дней я охотилась, и моя добыча оказалась слишком резвой. Я даже не заметила, как навернулась с горного уступа, вывихнув себе крыло и сломав лапу. Все бы срослось довольно быстро, за двадцать кругов отца неба, но на счастье, или же на горе на том уступе, куда я упала, охотился Оррэ. Он меня и принес в это селение. Выходил, а потом и признался, что ему очень понравился мой запах, и предложил стать моим харром. Я раздумывала недолго, и вскоре согласилась, став его самкой. Третьей по счету. По сравнению с другими уррами этого селения, Оррэ был более мягок, уступчив, и справедлив. И, если бы не ты...
– Ладно, если бы не я. А чего ты ушла из деревни в лес рожать? Меня это всегда интересовало. Прости, если тебе неприятен этот вопрос.
– Оррэ, незадолго до моих родов, привел в дом четвертую самку, которой не понравилось мое положение при нашем вожаке, мы поспорили, и она сильно ранила меня. Раны зажили, но я уже чувствовала, что плод, то есть ты, развивается неправильно. Но ты был ребенком моего харра, и я хотела тебя сохранить. Всем сердцем хотела этого. То место, где я тебя родила – это священная поляна, на которой, как говорили, однажды побывал наш бог. И я пошла туда, в надежде, что тот смилостивится, и одарит меня здоровым ребенком. Так и получилось, – лизнула она меня в лоб. – Он одарил меня так, что я до сих пор не верю тому, что получила. И благодарна ему всем своим естеством.
– Хорошо, я понял. А что эта самка?
– Эрарра? Она стала харрой Оррэ. Он послушался ее совета, и прогнал меня с ложа и из своей жизни.
– Мама!.. – я даже прихуел. – Ну, ты же всегда могла прийти в этот дом!..
– Старой урре, как я, не место в доме новой и молодой семьи, – вздохнула Руара. – В этом клане часто такое происходит, и старые урры становятся хранительницами сердца керра.
– Ты же мне сама говорила, что ты еще совсем даже не стара.
– Оказалось, что я не права, – Руара опустила голову и, словно заметив соринку на своей роскошной шкуре, начала облизывать свое левое плечо, что выдавало ее смущение. – Я еще могу родить ребенка, и не одного. Моя шкура не поменяла цвет. Но самка, едва вышедшая из возраста аррэ, куда интереснее харру, чем арраэ. Да и досталась я харру уже в возрасте арраэ...
– Слушай, а сколько вообще у вас периодов жизни? Ари – это ребенок, так? Аррэ – подросток? Так? Арраэ – взрослая особь, если я не ошибаюсь? А дальше?
– Есть еще араррэ, и аррэо. Сааррус уже аррэо.
– Ага, то есть пожилой и старик... понял, – я кивнул. – И, кстати, насчет Сарруса. Надо бы мне к нему сходить, – я поднялся из-за стола. – Спасибо за вкусный завтрак, мам. Вижу, ты уже полностью освоилась с синтезатором пищи, в отличие от братишек. Скажи, тебе не затруднит, когда меня рядом не будет, им тоже набирать коды? А то они такое, порой, создают, что хоть плачь.
– Я могу быть хранительницей сердца вашего керра, если ты готов принять мою помощь.
– А что входит в обязанности хранительницы сердца керра?
– Присмотр за семьей, чтобы все были сыты, ухожены, довольны жизнью. В этом керре меня данная обязанность осчастливит, а не угнетет, – Руара довольно облизнулась, что означало улыбку, и такую же ментальную улыбку я получил от нее в довесок. – Ведь Фарр и Гэрр едва вступили в возраст арраэ, они еще очень молоды, и мудрая арраэ, примкнувшая к вашей семье – это хороший выбор.
– Очень хороший, – протерся я боком о Руару, лизнув ее в шею. – Ладно, мам, я побежал к Сааррусу. Надо решить некоторые вопросы до отлета.
– Хорошо, родной, – мурлыкнула она, собрав за мной посуду, составив ее в синтезатор, что поглотил подношение.
По большому счету, хоть я и не хотел напрягать мать, отстранить ее от работы было бы нечестно. Психологически, уже было замечено не одним умным человеком, люди стареют быстрее, если они никому не нужны, и от них ничего не требуется. Это первое. А второе – наши обязанности в будущем походе должны быть распределены, чтобы никому не было грустно. Так что, надо придумать какое-нибудь дело и братишкам, чтобы не били баклуши. Охота, то да. Можно будет им навязать подобное. Так же, как и разделку мяса. И приготовление его на костре. Охрана... как-то отпадает. На стоянках с этим справится наш керр, а в воздухе – я. Разве что, поставить их в роль принеси-подай? Но для Фарра, вождя нашей маленькой семьи, еще не обретшей самок, подобное будет слегка... не по профилю, если говорить очень мягко. Решено. Фарр – наш главный добытчик, охранник и защитник. Гэрр – его помощник, Руара – хранительница керра, а я... Ну, хрен с ним, буду простым и беспечным ари, каким пока и являюсь.
Дойдя до керра Саарруса, я взрявкнул, оповещая, что хочу войти, и проник внутрь.
– Я слушаю тебя, Дррэй, – Сааррус сидел на своей подстилке, в приемном покое, и выглядел каким-то потрепанным и грустным.
– Что случилось? – встревожился я.
– Понял, что как лашш, я не состоялся, грустно лизнул он свою лапу. – Если мой сын сотворил такую глупость, то где вероятность, что и другие не сотворят?
– Да, в общем-то... Тут немного другое, – я уселся напротив. – Твой сын сотворил такое от вседозволенности урров в вашем клане. Для вас ари и аррэ – безмозглые, тупоголовые и нахальные выскочки, которых надо подавлять всеми способами. Это раз. Второе – вы не цените самок. Я пришел из того мира, где подобное вошло в апогей. Где урры самок не просто не ценили, а насиловали, принуждали, держали как низших. А когда урра не могла больше носить приплод – пускали ее на мясо. В том мире я был уррой. Или точнее – урром с возможностями урры. Да, у нас там такое возможно. И я собрал возле себя клан из тех урров, которые так же могли носить приплод, как и самки, устроив войну самцам. В этом мне помог мой предыдущий мир, в котором самки давно сумели отвоевать себе место, став партнерами, а не скотом.
– Ты – тарр нескольких миров? – не на шутку удивился Сааррус.
– Да. Мне благоволят боги, – не стал я ему рассказывать всего. – И я выбираю сам тот мир, где жить. Но, к сожалению, не в этот раз. Сюда, к вам, меня занесло случайно. И выбраться я пока не могу. Но Слиппс, ваш бог, сказал мне, что путь есть. Ты что-нибудь знаешь о нем?
– Ты говоришь о пути тарра? – взглянул на меня старик. – Значит, вот куда вы собрались... Что ж, есть одна легенда. Говорят, что тары, сделав для мира то, что хотели, всегда собираются в путь, и уходят по дороге отца неба в неизведанные края. Ты, получается, сделал.
– Да, – легко кивнул я. – Отправил посланцев богов назад, домой, – я вспомнил о мешочке с кристаллами, что отдал мне Пелеос, и достал его, сыпанув на ладонь горсть. – Вот. Это вам. Вы приняли меня не как изгоя, а как равного. Впустили в свой клан, дали право жить в вашей деревне, построить свой керр, найти семью... Пусть они послужат вам.
– Ты – добрый, ари... – старик вздохнул. – Мы тебя не приняли. Мы выгоняли тебя. Я сам подговаривал урров, чтобы они заставили тебя уйти.
– Да? Как-то не заметил, – я пожал плечами. – Зато ты отдал мне двух своих сыновей. А это значит много.
Сааррус низко опустил голову.
– Я приказал им сломать тебя.
– Я рад, что они не прислушались к этому совету.
– Когда я узнал, что ты тарр – я тоже был этому рад. Фарр рассказал мне о вашей встрече на озере. Он пришел туда, чтобы подмять тебя, как самку. И покрыть.
Я расхохотался практически до слез.
– Ох, дед!.. – меня даже лапы подвели, и я пошатнулся, едва не упав. – Меня, бля!.. Как самку!.. Да я бы просто...
– Знаю. Убил бы его в тот же миг.
– Нет! – слизывая слезы смеха со своей морды, я все еще продолжал подхохатывать. – Я бы просто хвост отодвинул, а после Фарра и Гэрра подпустил бы! Я же говорил! В прошлом мире я был почти уррой! И вскоре, в очень близком времени, когда я стану аррэ, этот вопрос встанет ребром. В смысле, начнется гон, или как это у вас называется, а я даже не знаю, как к твоим малышам подкатить, чтобы получить от них то, что требуется. Так что... – я задумался, – было бы хорошо, чтобы ты им поставил мозги как надо, объяснив, что я, как тарр, не могу быть низшим, но не против подобных игр. Сделаешь?
– Тебе это надо?
– Да, Сааррус, очень надо. Я уже не совсем адекватен, а что будет во время вашего гона – даже не представляю. Поэтому хочу, чтобы твои сыновья, что идут со мной, были бы готовы к подобной ситуации. Чтобы понимали, что низший и тарр – слова несовместимые. И, если я лягу под них, это не значит, что прогнусь и буду им задницы лизать. Хотя... – я задумался. – В пределах игр сексуального качества... почему бы и нет?
– Ты очень странный тарр, и из очень странного мира.
– Миры везде разные, дед, – пожал я плечами. – Где-то один, где-то другой... Например, посланники богов, что жили в ваших горах, растят детей от части своего тела. Как некоторые растения. Отбрасывают часть плоти, которая развивается в особь, а не покрывают друг друга.
– Пришли мне тогда сыновей, я поговорю с ними.
– Пришлю, – согласился я. – Так что насчет легенды о том, что тары уходили по пути отца неба?
– А это и есть вся легенда. Тарры, совершив то, что должны, уходят по пути отца неба.
– По пути отца неба... – еще не совсем понимая, что это значит, пробормотал я, пока меня не осенило. – Черт возьми! От восхода на закат! Идут, мать его, на закат!.. То есть, не на север, не на юг, а восток и запад! По линии отца неба! – и тут же взвыл от отчаяния. Ширина плоскости освещения в разные времена года у планет земного типа, если Ваарра вращается вокруг отца солнца по тому же типу, как и Земля, очень и очень большая. Огромеднейшая!
Я вытащил рацию, нажав на связь. Спустя пару минут, появился на экране и Слиппс.
– Слушай, а мог бы ты мне ответить на один вопрос?
– Да, сейчас – могу.
– Когда, в какой период времени, по месяцам, или как вы там высчитываете, чаще всего уходили тарры?
– Тебе зачем?
– Хочу вычислить градус наклона звезды над поверхностью в момент их ухода. Просто мне сказали, что тарры уходили по пути отца неба. Если мы вычислим время, когда это происходило, то найдем градус освещения, а значит, получим небольшой участок пространства для осмотра. Я же прав?
– Вполне... – согласился Слиппс. – Чаще всего, мы не берем отдельных особей, что находили путь другими путями, тарры уходили в период третьей четверти хода отца неба.
– Чаво?! – не понял я.
– Третьей четверти. Погоди, я пересчитаю это на твой, вариант. Короче, тебе осталось ждать этот путь еще три местных месяца. Жаль, карты нет, я бы тебе прочертил путь.
– Погоди, сейчас будет, – отозвался я, забравшись в память сканера, постаравшись совместить все полученные образы и, создав лист бумаги формата А-3, плеснул на него своими знаниями. – Соответствует?
– Ну... почти. Поднеси ближе к экрану, чтобы я мог показать, – выступил из поверхности щуп, или палец, хрен его знает... Вот. Это путь звезды через три месяца, – пропал палец с экрана, а я посмотрел на карту, на которой был прожжен очень короткое пространство. С востока на запад.
– Спасибо.
– Обращайся, – согласился Слиппс.
А я смотрел на карту, понимая, что путь вроде как и короткий, не надо шариться направо и налево, все на сканере. Но, вот куда идти, назад или вперед – неизвестно. Но все равно, даже если брать этот путь, время я затрачу немного. По линии, проведенной Слиппсом, было всего четыре старых, старше двадцати тысяч лет захоронений бывшего мира урров.
– Я пришлю тебе твоих сыновей, – уже выходя из керра, обернулся я к Сааррусу.
– Ты говорил с нашим богом? – припав на передние лапы, смотря на меня несчастными глазами, пробормотал тот.
– Ну... Да... А что?
Сааррус просто уткнулся мордой в лапы, показывая крайнюю степень стыда и покаяния.
– Так, дед, – мне пришлось вернуться. – Не надо только своим сыновьям объяснять, что я с богом вашего мира беседы приятельские веду. Если они это услышат, то будут исполнять мои приказы. Я этого не хочу! Мне не нужны рабы! Если только увижу что-то подобное, а я увижу по ментальному каналу сразу, так как умею читать разум, то я их оставлю здесь! Понял? Мне не нужны низшие, ведущие роль высших. Мне нужен вождь семьи, и его помощник. Чтобы в семье, как и было, я оставался всего лишь ари. С особенностями, но не главный. Ты меня понял?
– Да, тарр, я тебя понял, – согласился тот.
– Очень на тебя надеюсь, – завершил я разговор.
Вроде все собрал, все уложил, все что надо – скопировал или создал... Можно было и поскучать. Хотя... Хотя, мать мне сказала за новую самку ее харра, и, судя по всему, надо было вправить ей мозги. В мой бывший керр уже заселялись. Я же говорил, что до полудня, а полдень давно прошел. Вот они и перебирались. Но я, как тарр, был вхож в любой дом, или керр. Поэтому и вошел, осматриваясь.
У урра Оррэ были помощники, или харры, как их здесь называют, и они приняли семью на себя. Но руководила ими самочка. Перетаптывалась с лапы на лапу, рявкала на урров, и вела себя как хозяйка, хотя ее харр был опущен до низшего.
Я понаблюдал за этой системой, а после подошел к урре, и, ударил ее лапой по морде.
– Знай свое место, тварь! – рявкнул я. – Ты в этом керре – никто! Подстилка! Чрево! Ты будешь носить детей, а не командовать! Ты – мать, а будешь вякать – станешь хранительницей керра!
– А кто, если не я? – взрявкнула она, приседая на хвост.
– Да, точно не эти двое, – смотря, как замерли урры семьи Оррэ, вздохнул я, и обратился к ним. – В селении есть свободные урры, вошедшие в возраст арраэ?
– Есть, – несмело произнес один из урров. – Он уже просил место вождя нашего дома.
– Кто?
– Я проведу к нему?
– Я не разрешала тебе... – взрявкнула Эрарра, за что получила второй удар по морде, уже когтями.
– Ты – тварь, дурная самка, – процедил я. – У тебя было все, но ты это похерила. У тебя не будет самца, не будет детей, не будет ничего. В этой семье ты будешь низшей. Даже в гон ни один самец не прельстится на твой запах. Живи с этим. Пошли, – кивнул я урру, дав ему идти первым.
Когда мы подходили к керру, где жил тот урр, который хотел стать вожаком клана погибшего Оррэ – тот вышел к нам навстречу. Сильный, властный, мудрый, почти араррэ. То есть, почти пожилой. С сединой в густой шерсти. И мордой, которая мне понравилась с первого взгляда. Если бы Руара была его уррой, я бы отсоветовал ей идти к себе в семью.
– Урр, – я пригнул передние лапы, опустив голову. – Семья Оррэ погибнет без вожака. Я забрал Руару, но я прошу тебя – быть ведущим для семьи моего... лашша.
– Слова тарра – слова бога, – спокойно отозвался тот. – Я приму на себя семью Оррэ. Будь спокоен.
– Благодарю, – кивнул я. – Мне будет спокойнее. И да. Урра Эраррэ на данный момент – низшая.
– Правильно, – согласился урр. – Глупая.
– Так правь с умом семьей, что тебе досталась.
– От тебя, тарр, получаю дар, и буду хранить его до смерти, – чуть припав на передние лапы, приспустив голову, произнес урр.
– Храни, – согласился я, уходя, оставляя им самим разбираться в новой жизни.
– Фарр! Гэрр! – рявкнул я, зайдя в керр, а когда увидел их любопытные морды – скомандовал: – к отцу!
А сам, имея свободное время, занялся одной интересной штукой, которой меня снабдили осьминожки. Период гона был совсем неподалеку. Не месяц даже. Тело уже сводило от желания. Гормоны играли так, что я опасался влезть в кровать к братишкам, уже оттопырив хвост. И промывка мозгов от папочки им была нужна. На всякий случай.
Душевую, с бионическими пальчиками, я оставил на потом, а вот механический вариант решил проработать.
Пелеос мне сказал, что грузить программу я уже сам должен буду, потому что у них иная, да и кокон не подходил мне по размеру. Пришлось расширять. А после и формировать под себя, как человека, чтобы платформа была «бархатной», ровной, состоящей из щупалец одинаковой длины. Я вообще не понимал, изначально, что мне дали, и даже не знал, как с этим работать. Поэтому, для начала, просто по макету, создал подобную установку, которая, как кокон, облекала бы мое тело со всех сторон. И даже опробовал ее, чувствуя, как сотни, или даже тысячи «пальчиков» осторожно и легко массируют мое тело. Отличный массажный стол, конечно. Но я понимал, что эти «пальчики» могут и большее. Главное – задать им программу. Но на это времени у меня не было. Поэтому, оставив установку в своей комнате, дав запрет на ее посещение братишкам и Руаре, я вышел в зал.
– Кушать будешь? – раздалось из кухни.
– Нет, мам, спасибо, не голоден.
– А мальчики где?
– У лушша.
– Понятно, – отозвалась та, а после и вышла, взглянув на меня как-то странно. – Гон начинается, да?..
– Да... – я тяжело вздохнул. – Но у меня другой гон.
– Я знаю, ребенок, – Руара, как малыша, прижала меня к полу лапой, начав облизывать. – Я же чувствую тебя. И понимаю. А если Фарр и Гэрр твои харры – то и они поймут. И примут.
– Да я уже месяца как четыре жду, чтобы приняли... – простонал я, неосознанно приподняв зад, когда Руара начала вылизывать мне поясницу. – Я же... взрослый. В своем мире. Я уже все... – я охнул, когда мать начала лизать мне под хвостом, попытавшись отстраниться, понимая, что это неправильно, и не владея своим телом одновременно. Движения языка стали более ритмичными, касаясь самого отверстия, а то и проникая в него, и, задергавшись, взмявкнув от неожиданного удовольствия, кончил. – Ну, зачем?..
– Затем, – удовлетворенно произнесла Руара, облизываясь. – У тебя начался гон.
– Заебись... – простонал я, ощущая, что это, мать его, только начало. Не успел...
Заскулив от осознания, что моя собственная похоть разума, вселенного в это тело, наслоилась на гормональный подъем возраста, я свернулся на лежанке. Ну, расскажет Сааррус братишкам мои проблемы, ну может, объяснит как-то... Но...
Гормоны этого тела, помноженные на мои желания, взяли свое, и я, подвывая от боли в чреслах, выгнулся, желая погасить эту похоть хоть как-нибудь. Ломало, гнуло, выворачивало так, что я готов был на все. Да даже на то, чтобы меня на кол посадили! Лишь бы ощутить это наполнение. Эту сладкую боль проникновения. Боги... да я на все был готов, лишь бы...
Когда меня перевернули на живот, войдя – я едва не обоссался от кайфа. Хорошо. Классно. Офигенно. Непередаваемо! Я выл от восторга, подаваясь навстречу, стараясь прогнуться так, чтобы получить еще больше довольства.
Я забылся в ритме движений, забыл кто я, где я... Главное было – проникновение, дарящее невероятный кайф. Я двигался, то практически ложась на грудь, то прогибаясь в пояснице, то двигая бедрами, ловя высверки звезд... Было так хорошо, что я начал стонать, а то и порыкивать от удовольствия, стараясь усилить контакт, сделать его жестче. Глубже... поскуливая от невероятно полного довольства.
Сколько это длилось, даже в памяти не сохранилось. Просто в определенный момент я понял, что насыщен, и упал на ложе, не желая больше двигаться, ощутив, как меня облизывают в три языка. И вот тогда и стало стыдно. Когда осознал, что использовал братишек, как рузумные фаллоиммитаторы.
– Фарр, Гэрр... простите... – не совсем еще соображая, повернул я голову к мальчишкам. – Я не должен был. Гон...
– Лушш рассказал нам, что ты не обычный тарр, – лизнул меня в загривок Фарр. – Ты действительно был уррой?
– Мало того, – пробормотал я. – Уррой, с очень сильным влечением. Очень сильным.
– То есть, мы еще можем покрыть тебя? – муркнул Фарр, вылизав мне холку.
– Да я только за...
И марафон продолжился.
В конце, у меня уже конечности подрагивали, и я двигаться на мог. Просто в один из моментов очнулся от запаха супа, увидев перед мордой тарелку, с трудом, на подгибающихся лапах, приподнявшись, чтобы вылакать его. А потом упал на лежанку, начав осознавать, что я сделал. Или точнее, что сделало мое тело. А оно просто расслабилось и отдалось. И ему было плевать, кому, как, каким образом. Оно – насытилось. А мне теперь с этим разбираться.
