22 глава
19 мая 2019 г., 19:32
С утра голова болела хуже чем с похмелья. Даже не задумываясь о том, что делаю – пустил по телу регенерацию, чуть не взвыв от вспыхнувшей в глазах иллюминации, напоследок еще и вывернув остатки вчерашнего обеда на прикроватный коврик.
Да уж... Если мне так плохо, да еще с одной дозы, то, что тогда с бедными уррами могло бы произойти, попробуй они этот токсин? Хотя я тоже «голова». Слиппс же сказал – несколько капель на стакан, а не треть флакона. Как еще не сдох – сам не понимаю. Наверное, спасло только то, что меня погнали спать, предварительно «умыв» с головы до пяток. Сделали этакий расслабляющий массаж. А еще лапами промяли затылок и спину. Лекари пушистые…
С лежанки я не встал, а сполз. И только потом понял, что у меня отказывают задние лапы. Подкашиваются, разъезжаются, и совсем не держат тело. А еще ощутил, как с пасти, что закрыта не так плотно, как всегда, стекает струйка слюны... Твою же мать! По сердцу разлился холодок. По всем признакам, человеческим, имеется в виду, я хватанул инсульт. И это было невероятно неприятно. Нет, дня за три восстановлюсь. Тем более что задеты только двигательные функции. Всего лишь надо хорошенько прокачать тело, и дать мозгу самостоятельно, с помощью естественной регенерации, избавится от проблемы. Но такая задержка была очень неприятной.
Так же волоча лапы, я вышел, почти выполз на кухню, увидев там Руару, что смотрела на меня с каким-то обвинением.
– Тебя Слиппс спрашивал. Сказал, что как только проснешься, чтобы с ним связался, – тихо, но с упреком произнесла она, выставив на стол тарелку с бульоном.
Я попытался ответить согласием, но вместо слов раздалось какое-то мычание. Поэтому махнул на все лапой, и вылакал свой завтрак, заляпавшись, как не знаю кто. Руара, без слов, усадила меня напротив себя, хорошенько вылизав морду и грудь.
– Это надолго? – наконец, сжалилась она, смотря на мои потуги сидеть нормально и не шататься, а так же стараться не пускать слюни, – я мотнул головой, начертив три параллельных палочки, рядом нарисовав круг. – Три круга? Уверен? – я кивнул. – Тебе чем-нибудь помочь?
– Ф-фф... – попытался произнести я.
– Фарр? Позвать Фарра? А Гэрра? – я кивнул. – Что ты хочешь, чтобы они сделали? – я махнул лапой по направлению к лесу. – Унесли тебя в лес? Ты хочешь возродиться там? – я неуверенно пожал плечами, а после кивнул. – Хорошо. Я позову их. И пойду с вами.
Я снова кивнул, а потом растянулся на полу. Голова просто разрывалась от боли. Так что паскудное верещание рации заставило меня взвыть, и поскорее, насколько я мог быть быстрым, включить ее.
– М-мм? – промычал я.
– Вот тебе и «м-мм»... – помолчав, произнес Слиппс. – Обширное кровоизлияние. Ты сколько этой эссенции пил?
– У-уу, – отчаянно махнул я лапой.
– Судя по твоему «у-уу», и по тому, что ты покрыл практически четверть пространства буями, выставив около полумиллиона, напрягся ты сильно. Жаль, лекарства, которое снимает последствия этого токсина, в этом мире нет. И создать ты его пока не можешь. Вообще не можешь. И не имеешь права работать с линиями силы, пока не восстановишься.
– У-гу... – согласился я.
– Может, закончишь на этом? Второй раз тебя может убить, – я пренебрежительно фыркнул, а потом показал средний палец.
Мое тело, переделанное богами Уреи, испытав на себе последствия какого-то смертоубийственного состояния, которое другого бы раскатало в лепешку – приобретало иммунитет к тому виду смерти, что поглощала меня. Так что, я был более чем уверен, что мой мозг обзаведется дополнительными нейронными связями, построив себя по новой схеме, чтобы в будущем мне такое состояние не грозило. И я или полностью избавлюсь от возможных негативных последствий от приема данной эссенции, либо буду ощущать легкую и безопасную головную боль. Хотя, может статься и так, что я приобрету к токсину резистентность. Вот это будет хуже. Короче, будем посмотреть, как говорят в Одессе.
– Ну, смотри. Если станет хуже – позовешь своих харрров, и я дам им задание найти для тебя некоторые травы.
Я снова фыркнул, а потом с вопросом уставился в экран, кивнув, мол, «что ты хотел?».
– Да посмотреть, как ты себя чувствуешь. То, что ты сделал – это очень высокий уровень профессиональной работы. Теперь вижу, как он на тебе сказался. Не перенапрягайся больше.
– Угу, – согласился я, и отключил рацию.
Только потом в кухню заглянули братишки.
– Мать сказала, отнести тебя в лес? – Фарр вылизал мне подбородок, влажный от слюны. Я попытался отстраниться, но меня только лапой к полу прижали, не дав пошевелиться до тех пор, пока моя морда снова не стала сухой. – Ты уверен?
– Угу, – кивнул я.
– Тогда давай, залезай, – урр прилег на пол, давая мне возможность забраться на него, а потом аккуратно поднялся, позволив моим лапам безвольно свисать вдоль его тела. – Дррэй, а ты не хотел бы использовать на себе кристалл жизни? – произнес он, когда мы вышли из керра. – У тебя же их много, раз ты их раздаешь, – я тяжело вздохнул. – Можем попросить его у вождя клана, а потом, когда выздоровеешь – подаришь другой, – я снова вздохнул, еще тяжелее. Но Фарр вполне ясно понял мой вздох, и шагнул к Руаре. – Мама, попроси у вождя один кристалл жизни. Дррэй потом вернет. Но ему сейчас нужно.
– Увы. Я уже просила, – отозвалась Руара. – Но их уже нет. Вождь клана поднял трех умирающих. И я склонна ему верить.
Пришлось вздохнуть третий раз и, положив голову на плечи Фарра, позволить ему везти себя в лес. Удалялись мы где-то полчаса, а то и больше, пока я не увидел нормальную, на мой взгляд, полянку, лапой постучав по загривку харра, чтобы он остановился здесь, и сполз с его спины. Мозг мозгом, то да. Но кроме мозга у меня было еще и тело. А его использовать мне никто не запрещал.
Так что я решил провести, как смогу, малый разминочный комплекс. Перетечь в тело яга удалось с трудом. Если честно, я просто не помнил, как это делал раньше. Точнее, помнил, но все это делалось на автомате, мгновенно, а не медленно и тяжко, как сейчас. Но все же форму яга я принял. Перестроились нервные окончания, ведущие в нижнюю часть тела и я, наконец, смог хотя бы нормально ползти, чем и воспользовался, выползая на середину полянки. За этим начались попытки подняться на хвост, как для обычного передвижения, что я пытался сделать еще полчаса.
За этими заботами головная боль как-то утихомирилась. То ли пошла регенерация, то ли напряженные занятия отвлекли от боли. Но стало легче. Танцевать на хвосте еще не получалось, но двигался я довольно сносно, только изредка покачиваясь. Хотя каждое второе движение норовило уткнуть меня носом в землю. Пришлось пока разминочный комплекс отложить, и провести серию превращений, заодно используя формы Ваарры и Земли, вплетая их в общий круг морфизма.
Я не спешил. Сначала. Просто перетекал из формы в форму, пока не ощутил, что все снова дошло до автоматизма. И в какой-то момент почувствовал, что онемение и слабость тела прошли, а значит, можно попытаться начать разминку. Сорваться в ритм тоже не удалось. Кружилась голова. Но если не напрягаться слишком сильно, то в медленном ритме можно было вполне успешно двигаться.
В какой момент в моей голове зазвучали ритмы музыки – даже не понял. Просто отдался танцу, постаравшись максимально отключиться от внешнего окружения, максимально накачивая энергией мышцы... и вырвался из своего ступора, буквально нырнув в ритм, взвихрившись в серии ударов и бешеного ритма, из которого выпал только к вечеру, обессилено и счастливо смеясь своей удаче.
– Голоден? – подошла ко мне Руара, протянув кусок свежего мяса.
– Угу, – согласился я.
Речевой центр еще не восстановился, да и то, скорее всего, только потому, что я молчал, а не болтал, пока танцевал. Но головная боль уже практически прошла, да и все неприятные моменты, связанные с повреждением периферийной нервной системы тоже ушли. А вот то, что я снова мог потянуться к линиям силы без изматывающей головной боли, и открыть свой пространственный карман, где лежали осколки кристалла искина... Это было приятным сюрпризом. И, достав один из них – как и рассказывали – приложил ко лбу, ощутив заряд очищающей энергии, что продрался по всему моему телу, наполнив его невероятной бодростью и силой. После подобного допинга, я решился на новую попытку запуска ускоренной регенерации, и в этот раз она прошла удачно. Правда, как-то не так, как раньше. Что-то изменилось в моем восприятии. Видимо, как я и думал, выстроились новые нейронные связи, адаптировав мой мозг. Вот только адаптировав к чему? К работе с токсином, или работе без него?
Для пробы, я создал буй, нашел в своем пространственном изображении точку, куда его следовало поместить следующим, легко создав привязку к точке пространства. Значит, эссенция встроилась, и ее прием больше не даст мне никаких преимуществ. А вот как научиться пользоваться тем, что мне досталось – вот это проблемка. Хотя... можно просто начать раскачку, и на ее фоне выйти на уровень повышенного восприятия. Подобное у меня и раньше получалось, когда я отрешался от внешних обстоятельств. Например, когда сканер создавал, или рацию.
– Мам? – потыкал я пальцем в центре полянки, где устроился, и Руара тут же прилегла под мой бок, прижавшись как можно плотнее и, подмяв под себя лапы – прикрыла глаза.
А я, помахав братишкам лапой, постарался полностью расслабиться, войти в состояние покоя, где и начал работать с буями, выбрав данный эксперимент как пробу попытки своих сил.
Сначала работал по схеме, которую принял за аналог вчера, но потом осознал, что мне скучно ставить их по одному, и решил работать по площадям. Создавал по десятку, потом представлял себе карту пространства, наложенную на компьютерную голограмму, созданную в собственном мозгу, создавая точки привязки, протягивая их к планете. Вскоре и десяток для меня стал игрушкой. Начал работать с сотней, а потом и с сотнями, пока не вышел на свой предел: тысяча буев за один раз.
Уже за полночь, упахавшись так, как редко удавалось, я распластался на траве, наконец вспомнив за кусок мяса, который принесла Руара и, разделив его пополам, сразу же счавкал свою часть.
– Мам, я г-готов, – удалось мне произнести вполне связно, и Руара, потянувшись, встала на ноги, увидев, что я оставил ей кусок мяса, тут же, на месте и перекусив.
– Я горжусь тобой, ребенок, – лизнула она меня в шею. – Ты восстановился быстро. К тому же это было красиво.
А-а Фа-арр и Гэ-эрр тебя те-еперь назывфают мамой?
– Да, – спокойно согласилась Руара. – Я же хранительница сердца вашего керра. Таких, как я – называют общей мамой. И я чувствую, что так правильно. Вы – мои дети, так уж получилось. Так встали звезды.
– Спа-асибо, – я лизнул Руару в холку, принимая ее заботу о нас. Временную, но от этого не менее нужную.
Пока мы дошли до керра, моя речь восстановилась полностью, и остаток пути я болтал, не испытывая никаких проблем.
Возле самого керра я увидел вождя клана, даже немного удивившись его ночному появлению.
– Ррошш?
– Ваша шорра сказала, что тебе был нужен один из кристаллов, что ты мне отдал, – он склонил голову. – Прости. У меня его уже не было.
– Ничего, забей. Я восстановился быстрее, чем думал. А что, у вас в кристаллах большая надобность?
– Да. К сожалению, – вздохнул вождь. – Наш источник отравили, но мы этого не знали, и брали из него воду долгое время. Многие заболели и теперь умирают. Я не прошу у тебя кристаллов, хотя знаю, что они у тебя есть. Мне за них нечем расплатиться. Я благодарен и за те три жизни, что сумел спасти.
– Сколько кругов отца неба есть у заболевших? – переспросил я, думая, какую проблему решать первой.
– Три... Пять... Семь... Это знает только бог.
– А, короче, у меня есть полкруга, чтобы очистить ваш источник, так? Ну, вот с него и начнем. Веди.
– Ты... тарр? – округлил свои глаза вождь.
– Да. Во мне сила посланца бога, так что я могу решать не только свои проблемы, но и чужие. Давай поспешим.
– Хорошо. Но мне нечего дать тебе в ответ.
– О, поверь, ваша деревня расплатилась со мной сполна. Те плоды, что ты принес – они заставили меня заболеть, а потом вылечиться и стать сильнее. В вашем клане я получил еще одну часть божественной силы, так что, по правилам этого мира, должен отплатить тем, на что хватит моей благодарности. И сострадания.
– Это твои слова, тарр. Но, если мы можем что-то сделать в ответ для тебя – скажи.
– Посмотрим. Но многого я точно не попрошу.
Урр довел меня до источника довольно быстро, и оставил там, уловив мой жест «не мешать», давая право самому разобраться.
Запаха от воды не было. На вкус или цвет она осталась неизменной, но, если ррошш сказал, что источник отравлен, то так оно и есть. Правда, виды отравы бывают разные... Так что пришлось создать копию рации и вызвать Слиппса.
– Ты очень быстро восстановился, Дррэй, и как я заметил, очень хорошо поработал. Как, не болит голова после использования эссенции?
– Какого использования? – не понял я. – А!.. Ты об этом! Нет, я ее теперь не использую. Мое тело построено по некоторому иному прототипу, подобному хранителям, или даже кому-то большему. Если я нахожусь на грани смерти, или же даже физически погибаю – мое тело приобретает иммунитет к этому виду смерти. Так как я зафиксирован в двух мирах, то возродиться с новыми возможностями несложно. Здесь же было даже не смертельно, а просто опасно. Токсин, приготовлению которого я научился, встроился в мою иммунную систему, как часть ее, расширив возможности моего разума на постоянной основе.
– Да, тебя действительно очень хорошо строили, – озадаченно согласился Слиппс. – Боюсь, что даже я более уязвим. Но ты чего меня вызывал?
– Мне бы пообщаться с Мрисом. Тут какая-то фигня творится с источником этого клана. А может и не только с этим.
– Прости, но Мрис – маг твоего земного мира. Я не отрицаю того, что он умен, но этот мир лучше знаю я.
– Устроить нам, троим, беседу сможешь? Да, ты прав, этот мир ты знаешь лучше, но Мрис просто лучший химик, из тех, кого я знаю. И если это какое-то химическое вещество, то он с ним разберется куда как лучше, чем мы.
– Эй! – возмутился Слиппс. – Я, как бы, практически бог этого мира. И химию этого мира знаю...
– Но рассказать мне, как с этим бороться – не сумеешь. Мрис еще и превосходный наставник. Так что, если ты назовешь ему соединение, которое портит воду, он быстро создаст противоядие.
– Ладно, уговорил, – согласился Слиппс. – Подожди пару минут, я создам синхронизацию временных потоков и, если твой Мрис не занят – подключу его к беседе.
– Хорошо, жду.
Обойдя источник по кругу, я набрал воды в фляги с разных сторон, а после и из глубины, откуда бил родник. И все это сложил в свой пространственный карман. Нет, можно было поставить полный фильтр на сам родник, укрепить стены источника керамикой и свинцом, чтобы за нее ничего не проникло. А сверху прикрыть куполом, который бы пропускал только жителей деревни, и только с благими намерениями. Но блокировка решила бы следствие, а не причину. Хотя, это тоже вариант. И даже вполне не временный.
Хотя, я уже вроде как догадывался о причине массового отравления. Яды здесь были еще не распространены, или точнее – уже не распространены. Трупный яд быстро растворяется. Да и вождь не говорил ни о каком противостоянии с другими деревнями. То есть, вряд ли кто подкинул что-то. Запаха от воды не было, значит, не гейзер под источником открылся. Скорее всего, родник пробил пласт ядовитых, или радиоактивных минералов. Но, если я защиту от яда минералов, я еще могу поставить, то от радиации – вряд ли. Вот для этого мне и был нужен Мрис.
Услышал зуммер рации я уже тогда, когда вошел в свою лабораторию, и сразу же включил ее.
– Мне сказали, что у тебя были проблемы со здоровьем? – сразу же обеспокоенно спросил Мрис.
– Были. Рад тебя слышать, наставник. Как и всегда, когда я на грани смерти, это нечто смертельное, встраивается в программу моего тела, изменяя его. То же самое случилось и в этот раз. Так что мое здоровье под полным контролем. Меня другое волнует. Что-то отравило источник в одной из деревень уррров. Мы сможем найти, что это? Минералы или же радиация? И если это радиация, то и защитить источник?
– Андрей, друг мой, от радиации защитить воду очень сложно. Проще защитить организмы урров, что живут в этом регионе.
– А если это минеральный яд?
– Да от этого защитит простейший фильтр. Но, как я понимаю, ты хочешь узнать вид яда? Иначе бы меня не вызвал.
– Ты правильно понял. Так что, начнем работу?
– Мне всегда это по интересу, – улыбнулась проекция Мриса.
Мрис был не просто учителем от богов, он был наставником высочайшего класса. Я, не будучи химиком, и ничерта не понимая в этом, создал более двухсот соединений, которые могли проверить воду на минеральные яды. Да, мы, конечно, работали не над самими соединениями, мы работали над молекулярными связями, из которых те состояли. С формулами, которые облекали силовыми линиями. Это было... магически. Иначе не скажешь.
– Ну, вот, мы подобрали все соединения, что существуют на Земле или на моей планете. Давай начнем пробы.
– Да, начнем.
Я скопировал соединения на каждую пробу воды, разлив ее во все флаконы, замерев. Реакция была во всех.
– Мрис... это невозможно...
– Да. Я тоже это вижу, – озадачился Мрис. Минералы в таком соединении несовместимы.
– Соглашусь с тобой, – отозвался Слиппс. – В природном соединении – невозможны. А вот в искусственном – вполне.
– Хочешь сказать, что под озером есть что-то древнее? – удивился я. – Но сканер…
– Это может быть что-то небольшое, или же глубоко заложенное, – озадачился Слиппс. Источник вполне может быть мал, но очень ядовит.
– И что ты предлагаешь?
– Устроить озеро в другом месте, а это – осушить, профильтровав воду, перебросив ее в другое место, пробить подземный канал для наполнения.
– Хм...
– Ну, ты же хочешь узнать, что там валяется?
– Знаешь, вот теперь точно хочу, – согласился я, понимая, что Мрис пробудил во мне любопытство. – Вдруг там что-то ценное?
– А как вылечить тех, кто отравлен?
– Это ты, лучший мой ученик, спрашиваешь, как лечить отравленных? – рассмеялся Мрис.
– Не, ну могу их просто регенерировать...
– Долго, – улыбнулась проекция Мриса.
– Могу пустить откат...
– Долго.
– Ну... – я задумался. – Могу снять матрицу здоровья с братишек, и наложить ее на отравленных...
– Правильно, – мягко улыбнулся Мрис.
– Спасибо, наставник, – улыбнулся я, кивнув. – Ты прав. Это лучший вариант.
– Лимит времени исчерпан, – вмешался Слиппс.
– Спасибо. Мне его хватило, – улыбнулся я. – Слиппс, где лучше устроить второй источник?
С обратной стороны деревни, – отозвался тот, указав место на карте.
Выйдя из лаборатории, я пошагал к ррошшу. Тот, что удивительно, ждал меня не в керре, а возле него.
– Ты решил проблему?
– Нет. Но выход есть. Вашему клану надо выкопать новый источник, где есть другой родник, чистый. Я покажу место, дам инструменты, обеспечу работников силой. Ко всему прочему – я подниму всех, кто на смертном одре. Кстати, пока работники копают, давай, проведи меня по заболевшим. Я знаю, как их излечить. И да, пришли мне одного из харров и мать. Они мне нужны для лечения.
– Сделаю, – кивнул ррошш, через пару минут вернувшись с Руарой и Фарром. – Куда идем?
– В первый же керр на нашем пути. Больны все, – пояснил я. – И ты тоже.
– Значит, и мне не жить?..
– Теперь – жить. Ваш яд в озере. Пришедший изнутри. И я знаю, как его победить.
С полуночи до рассвета я ходил по керрам, кидая на всех и каждого матрицу здоровья, снятую с Фарра или Руары. Вождя, походя, благословил тоже. К сожалению, матрицы здоровья моего харра и матери были не совсем совместимы с матрицами здоровья урров другого возраста. Но это была как иммунная инъекция, которая в будущем, должна была привить их организмы и раствориться, перестав быть клише.
После я провел ррошша на то место, где должен был быть выкопан новый источник, объяснив, что водой я его заполню. И смотался к бывшему источнику, собрав оттуда всю воду, перегнав ее и дистиллировав в своем новом пространственном мешке, так как объем был огромным, ионизировав и по варианту Мриса – на всякий случай деактивировав все возможные изотопные излучения в этом объеме.
И, вот сейчас, смотрел на дно водоема, постепенно пропитывающееся водой, бьющей из родника. Понимая, что если ждать долго, то я получу то же озеро, что было ранее, а мне надо проникнуть внутрь, под дно. И начал долбить вниз, в дно, удар за ударом, силой, чтобы проникнуть в это сосредоточие ядовитой смеси.
Бить пришлось недолго. Примерно метров через десять, обнаружился небольшой саркофаг, изъеденный коррозией, скрывающий в себе что-то ценное. По моему уразумению ценное. Когда я его изъял из песка, то он фонил. Мрис меня заставил нацепить пару конструктов, определяющих радиацию, и сейчас она зашкаливала. Если бы я был не я, а кто-то из урров, то те могли бы подхватить лучевую болезнь, помимо отравления тяжелыми металлами. Так что я, подхватив саркофаг, унес его как можно дальше в горы, где нет животных, и можно безопасно его вскрыть, чтобы посмотреть содержимое. Заодно и подключился к Слиппсу.
– Это... что-то невероятное, – пробормотал он, смотря на мою разломанную находку. – Это биокристаллическая библиотека народа урров.
– И? – поторопил я его.
– Это история народа урров, что не понятно?
– Читать ее как, смотритель?! – рявкнул я.
– Подпитать энергией и положить лапу на панель, что перед тобой. Получишь весь объем. Как файл, что сможешь просмотреть.
– Ну, вот так бы и говорил, – согласился я, влив через себя небольшой объем звездной энергии, активировав библиотеку, получив в мозг файл. И начал его листать...
Я видел подъем расы, видел ее резкий скачок вверх. Урров в доспехах... Урров в бархате и шелке... Урров в синтетической броне... Они, дошедшие до самого высокого уровня, были чудовищны в своей мощи и силе. Их разум, их мозг был куда как мощнее человеческого. Они смогли пройти период роста от средневековья к космосу за сто лет. И рванули за пределы системы. И начали наседать на другие миры. Их планета была полна ископаемых, но они искали планеты, которые можно было бы истощить. Агрессивная и беспощадная нация. За двести лет экспансии, урры уничтожили пять рас. Вывели под корень, чтобы взять себе планеты, полные ископаемых. А потом, на эти планеты послали рабов собственной расы, чтобы те обрабатывали для них залежи, и строили корабли для дальнейшей экспансии.
Я ужаснулся тому, что увидел. И что понял. Урры в какой-то момент перестали быть нормальными, для человеческого образа. Это была даже не дикая орда, а саранча, поглощающая все на своем пути. Те урры, которых я знал – были иными. Верить в то, что увидел – не хватало сил. Но и не верить не мог.
Да. Я тоже убивал. Тех, кто был моей крови. Убивал пачками, стадами, но защищая тех, кто мне доверился. Я бился, дрался за честь, за право жить! За то, чтобы не быть изнасилованным! Но я никогда не вел стадо на стадо, для того, чтобы уничтожить. Я не вырезал континенты, и тем более планеты. А они...
«Игра Эндера» в удесятеренном варианте. «Все, кто не мы – низшие»... Эта болезненная тяга к уничтожению, должна была быть пресечена. И ее пресекли. Жестко, даже жестоко. Скинув, урезав, обрезав сознание так, что сейчас урры стали рабами своего мира...
– «Я более не верю в нацию и человечеству, я верю людям»... – прошептал я слова небезызвестного поэта, смотря на фотографии урров в космической броне. – Когда ты дорастаешь до космоса – ты должен защищать себя от вторжения, а не убивать. Вы были не правы. Аминь.
