Импринтинг трех миров - 2 (выход на новый уровень)

      Я вернулся со скал, где тленом уничтожил носитель истории урров... не потому, что та информация никому не должна была достаться, а потому что кристалл энергии, что поддерживал ее – разрушился, начав фонить в каком-то диапазоне, который даже Мрис не смог определить. Сказал только, что при дальнейшем разрушении, если не разложить кристалл на безопасные соединения, он заразит собой довольно большое пространство. Уррам, пережившим уже один апокалипсис по вине своих предков, получать такой «привет из прошлого» было нельзя.       – Ты решил проблему нашего водоема, тарр?       – Увы... – прошлое урров все еще било по моей психике, хотя сопоставить этот народ и тот – было невозможно. Урры очень сильно деградировали не только разумом, но и внешне. Мутировали в совершенно иную расу. Именно это сейчас и поддерживало меня, не давая выплеснуться той злости, что накатила на меня, когда я счел все данные. – Решить эту проблему может только время. Я защищу вас, тех, кто в деревне, но каждый урр, кто придет к вам – будет обречен на смерть. Ту, что чуть не забрала жизни твоих соплеменников. Так же, как и каждый ребенок, рожденный в этом проклятом богом месте – будет рождаться больным и неполноценным. Идем со мной ррошш. Я найду тебе и твоему клану долину, где вам будет удобно жить, не тесня другие кланы. Где будет достаточно еды и воды. Я отстрою вам лучшие керры, чем сейчас стоят в вашем селении. Я научу вас получать пищу и другими способами. Это все, что я могу вам предложить.       – За что же бог наказал наше поселение? – осторожно спросил вождь. – Чем мы провинились перед ним?       – Наоборот, ррошш! Не провинились. Бог послал вам меня, чтобы я вовремя успел помочь, и дать вам новое пристанище. Это ли не его веление? Ведь из твоего клана, даже из тех, кто заболел, еще никто не умер.       – Умерла одна старая урра. Но да, ты прав. Жизнь большинства перевешивает смерть одного. Когда ты готов будешь идти дальше – мы последуем за тобой.       – Я рад, что ты мудрый вождь, ценишь жизнь своего клана, – кивнул я. – На данный момент, тот котлован, что вы вырыли, я наполню водой, которая будет чище и вкуснее родниковой. Но это лишь временно. Зараза, что хранилась в прошлом источнике, продолжит изъязвлять ваши земли, и вскоре отравит и этот источник. Я только отсрочил проклятие.       – А ты мог бы вычистить эту заразу?       – Хм... – я задумался. – Если честно, то смогу. Я выжгу здесь все божественным пламенем, проплавлю землю до самых недр ядра, выжгу все растения и испарю всю воду. Это исцелит данный кусок пространства, и через некоторое время он сможет снова дарить жизнь. Но выжить здесь все равно будет невозможно. Ты же это понимаешь? А могу просто оградить этот кусок пространства определенной защитой, зная, что через нее не проникнет ни животное, ни птица, ни урр. Яд, что травил вас, не пойдет дальше, что так, что эдак. Но в первом случае, я затрачу много своей силы, еще и по хвосту за свои деяния от бога Ваарры получу. А во втором – обойдемся малой кровью. Простым переселением.       – Тогда я скажу, чтобы мой клан начал собирать все ценное.       – Да, – кивнул я. – Пусть собирают в большую кучу на площади. Я перенесу ваши вещи так же, как переношу свой керр.       – И опять я могу сказать, что мне нечем ответить на твою щедрость, – вздохнул вождь.       – Как тебя зовут? – уже думая, как все устроить, спросил я.       – Ррокс, тарр.       – Так вот, Ррокс. Я знаю, чем ты можешь меня отблагодарить. Но для этого тебе надо будет постараться. – Сейчас я передам тебе кристалл с информацией, которая будет находиться у тебя веками и тысячелетиями. Твои правнуки, или даже правнуки твоих правнуков смогут его расшифровать. Но ты будешь обязан сохранить ее и наказать своим потомкам, передать этот кристалл тем, кто сможет разобраться в том, что в нем зашифровано. В этом будет твоя задача. Не смейте разрушать этот кристалл. Если он разобьется, то на головы твоих потомков упадет кара куда как хуже этой, от которой я вас увожу. Не смей его терять, потому что я приду к твоим потомкам и спрошу с них, где они посеяли эту драгоценность. Не смей передавать другому роду. Хранителем данного сокровища будешь ты и твои сыновья. Узнаю, что он уйдет к кому-то не твоей крови – вырежу твой род под корень. Ты согласен с такой платой, Ррокс?       – Да, тарр, – склонил передо мной голову вождь. – Я согласен с такой платой. Быть отмеченным даром бога – великая честь.       – Что ж, держи, – я создал обычный информационный кристалл на бионической основе, вложив в него некоторые ограничения по ДНК, слив тот файл, что хранился в разрушенном кристалле памяти библиотеки урров прошлого. – Помни! От этого кристалла зависит будущее. Не только вашего мира, но и тех миров, что находятся рядом с вами. Если вы, считав информацию с этого кристалла, поступите мудро – вам откроют звездные дороги. Помни это, Ррокс. А сейчас, прости, мне нужно заняться собственными делами.       Перед тем, как уйти в свой керр, я слил изъятую из прежнего источника и уже очищенную воду в новый котлован, решив, что на несколько дней ее вполне должно хватить.       – Ты расстроен, Дррэй, – заметила Руара, когда я вошел в керр.       – Да, мама, – я улегся на ковер в гостиной, позволив ей прилечь рядом и начать вылизывать мне холку и шею. – Очень расстроен. Я знал, что ваш мир не прост, но сегодня я узнал прошлое Ваарры. И мне стало больно... и страшно. Я жил уже в двух мирах, я видел и вижу, как поднимаются цивилизации, и как они готовы потерять свою душу. Я видел, что стало с вашими предками, когда те перестали ценить жизнь. И я очень боюсь, что столкнусь с этим в одном из тех миров, в которых живу. Или что, вернувшись на Ваарру через века, увижу то же, что здесь было и раньше... Вот представь, – чуть повернулся я, подставляя под ласковый шершавый язык грудь. Что я, и сотни таких же, как я, в теле больших змей, придут к вам с оружием, и начнут убивать. Всех. Детей, взрослых... Издеваться над вами, забавляться видом вашей смерти... Слушать крики и мольбы о пощаде... И вырезать под корень... Понимаешь, мам, у нас там, в первом мире, был такой бой, когда одна раса посчитала себя важнее остальных, начав такое творить. Но мы остановили этих нелюдей, уничтожив заразу. Я попал в другой мир, и там самцы нашей же расы, считали самок за мясо. За рабов. Унижали, держали как плодные чрева, убивали маленьких самок, сжирая их тела, и взрослых, что уже не могли давать приплод. И... и подобное я увидел в вашем прошлом. Только вы не свой народ губили, а чужие, чуть менее развитые цивилизации. Да. Я согласен. Агрессию нападающих надо гасить. Наказывать тех, кто не понимает ценность жизни. Но выхолащивать миры... С этим я на Ваарре не был готов столкнуться. И сейчас мне больно.       – Прости, – Руара уткнулась мне в шею носом. – Я не понимаю тебя. Нет, я слышу твои слова, осознаю их значение, но не понимаю. Жизнь урра – священна. Нужно очень сильно провиниться перед миром и кланом, чтобы клан вынес тебе приговор. Но я даже представить не могу, что собрало бы кланы друг против друга, заставив их заниматься истреблением себе подобных. Для меня это непонятно. Чуждо. Я не могу принять твои слова как правду.       – А я это видел... Здесь. Я читал историю вашего мира. Те, кто был до вас – убили миллиарды ни в чем не виноватых существ. И я знаю, что это повторится снова. Войны – это взросление мира. Понимаешь, мам, – я снова перевернулся на живот, и Руара прилегла рядом. – Ты видела, и думаю, не раз, как ари дерутся друг с другом. Или же молодые аррэ... Война кланов – это взросление мира. Это когда общество от возраста ари переходит к возрасту аррэ. Недопонимания, обиды, борьба за вкусное мясо и хорошие угодья. За долины. Вас через время станет очень много. Вам нужно будет пространство, пища. И до того, как вы научитесь выращивать все это, вы будете жить охотой, истребляя животных. И вы начнете бороться за выживание. Это проходит почти каждый мир. Выживут сильнейшие, а слабые уйдут. Народы начнут объединяться. Кланы, осознав, что поодиночке их истребят – начнут сходиться, срастаться. Им нужно будет больше мяса, больше угодий. Больше всего. Это естественный процесс. И я согласен с ним. Но иногда война за место под светом звезды, может обратиться уничтожением души самого сообщества кланов. А вот этого допускать нельзя. Но я... Я всего лишь тарр, вселенный в этом мире, а не проводник, данный вашим богом. Я не смогу строить вашу цивилизацию, да и не хочу этим заниматься. Мне и своих, мелких хлопот хватает. Я еще сам не научился выживать, не говоря уже о том, чтобы вести за собой кого-то. Но... Но, если вдруг, Ваарра снова потеряет душу, как это было в прошлом, ее не скинут на тот уровень, на котором вы сейчас. Ее очистят. Боги. Вот о чем я сейчас думаю. И вот, что меня тревожит.       – Ты говоришь страшные вещи, ребенок, – вздохнула Руара. – И думаешь о страшном. Прекрати. Если наш бог дал нам второй шанс, то он оставил и пути, по которым мы можем пойти. Он не стал бы лишать нас всего, не дав ничего взамен. А значит, что у нас есть путь отличный от того, которым шли наши предки. Когда я стану шоррой – бог откроет мне многое. Расскажет и покажет то, что мне надо знать. И я постараюсь, чтобы мир не потерял душу.       – Что может сделать одна, маленькая и слабая шорра, в огромном и жестоком мире? – вздохнул я, – принявшись успокаивать себя вылизыванием ее шерсти. – И ты даже не представляешь, что может сделать клан жрецов, если подомнет под себя этот мир. Вы будете повелевать, распоряжаться жизнями, руководить, кто и как должен будет поступить... Вы можете стать властью такой сильной, что под вашими лапами прогнут шеи те, кого вы считаете великими. Насадить свой культ. А потом что? Как вы с помощью этого культа будете управлять другими? Искоренять инакомыслие? Бороться за чистоту ваших собственных догм? Заставлять верить в те слова, что сказаны вами? Тогда пойдут религиозные войны. Вы будете говорить об одном боге, но разными словами. Будете вступать в жаркие споры, и эти споры выльются в не менее жаркие войны.       Я замолчал, старательно вылизывая спину матери, стараясь успокоиться. Но удавалось с трудом.       – Прости, мне еще поработать надо, – лизнул я Руару в нос.       Понадеялся на то, что работа с буями, которых осталось поставить еще на четверть пространства, вымотает меня так, чтобы я забыл о том, что видел.       Так, в общем-то и получилось. Я снова до глубокой ночи выставлял буи, а после подключал их к единой системе координирования, создавая схему общего потока сознания, которым бы Слиппс мог управлять. Наконец, что-то в сознании щелкнуло, и вся картина мягко встроилась в мой разум и легко легла на созданный прибор GPS, показав всю картину мира.       – Еще не спишь? – включил я рацию.       – Нет. Для тебя теперь свободен всегда, как и обещал, – отозвался смотритель. – Что случилось?       – Я закончил. Открой ментальный портал, чтобы я сбросил тебе все свои схемы и наработки, касающиеся навигации планеты. Ты их можешь встроить в свой божественный комп и следить за всем, что происходит на Ваарре.       – Получил. Встраиваю, – деловито отозвался Слиппс, после чего замолчал на пару минут. – Как говорит Мрис – шедеврально... – медленно произнес он. – Твоя работа – колоссальна. Это работа даже не хранителя, а... ставленника? – слегка удивленно произнес он.       Я усмехнулся.       – Да. Ты прав. Молодое поколение новых богов, из которых Эгъясс, что искал меня по мирам, по решению старших рас, начали растить меня до своего уровня. Для баловства высших рас. Но что-то упустили, и я перерос уровень пешки. Да и молодые боги нового мира не были против. Эгъясс, его братья, или их сестра расскажут тебе об этом, если пожелают.       – Я не желаю это слышать, – поспешно произнес Слиппс. – Я всего лишь смотритель закрытого пространства. Я – раб и слуга высших рас, а не тот, кто готов смотреть им в глаза прямо. А вот ты... – Слиппс вздохнул. – В тебе есть искра высшего, иначе бы тебя не начали поднимать до своего уровня.       – Да, я это тоже слышал.       – Если слышал, то понимаешь, что у тебя есть возможность расти дальше.       – Пф-ф... – выдохнул я. – Знаешь, вот никогда не было желания подниматься над миром. Я не владыка, не повелитель, и даже не военачальник. Я – обычный человек, который хочет любить, быть любимым и жить в мире и покое.       – Так тебе и позволят, если уже взяли в оборот, – хмыкнул Слиппс. – Высшие – это не просто название или самоназвание. Это мудрые, хитрые, прожженные интриганы, изучившие нас, слабые расы, до такой степени, что мы перед ними, как хрустальные. Все наши мысли, идеи, помыслы – открыты и доступны для чтения. Мы или склоняемся перед ними, или же они уничтожают нас. Ну, или рассматривают как крысят в лаборатории.       – Я уже более четверти века – крысеныш в такой лаборатории. Мне дали все, ломая, строя, творя, лишая всего, и давая новое... – я криво улыбнулся. – Схема кнута и пряника. И, думаю, если я не выполню их приказов, то меня попытаются лишить того, что дали. Но знаешь... – сердце хоть и сделало резкий скачок, но успокоилось почти сразу. – Я к этому готов. Уже. Я знаю, что высшие – те еще твари, и что ожидать от них. И если они заберут у меня то, что держит меня в этих мирах... Я разозлюсь. По-настоящему.       – Ты представляешь, чем это закончится? – задумчиво произнес Слиппс.       – Адовой войной высших, – согласился я. – Шанасс, моя любимая богиня из четверки новых, оповестила меня о том, что в моей крови, в моей душе есть нечто... От близкого изначальному. Высшие, как я понял, об искре не знают, и эта искра... – я пожал плечами, понимая, что выразить словами это невозможно. Осознание какой-то нереальной свободы и силы дало мне понять, что если меня вынудят, то я вступлю в эту войну с племенами высших, едва ли не на равных. Если они не поймут раньше, что воевать со мной опасно. И не нужно. – Я умею убивать, и я вырвусь на новый уровень, если меня заставят.       – Ты грозишь небесам кулаком, Дррэй, но пока не можешь вырваться даже из плена ограниченного мира, – осадил меня Слиппс. – И, если бы не я, Эгъясс, Мрис, то ты бы отсюда не выбрался.       – У меня пока такого желания, вошедшего в апогей, еще и не возникло, – оповестил я его. – Я еще не хочу покидать Ваарру. Это меня и держит. Будь у меня желание уйти из этого мира, острое, непередаваемое желание, я бы это сделал. В любом случае. Даже если выхода как бы нет. Приключаюсь, – хмыкнул я.       И поверил сам себе, как ни странно.       – Система согласна, и у меня нет права не доверять, – согласился Слиппс.       – Только нафиг мне этот левый квест, до сих пор понять не могу, – проворчал я, понимая, что мне бы не дали подобное задание просто ради задания.       Каждое действие высших, или высочайших, кто шевелил пальцем в мою сторону, что-то со мной творило. Строило, выстраивало систему моего нового восприятия. На Урее, например, я узнал, что такое полное перевоплощение. На Ваарре – научился творить нечто магико-техническое, и работать с разумом в повышенном восприятии. На данный момент, мне достаточно было идеи, чтобы я мог ее воплотить в жизнь. Но это не было уровнем высших. Кое-что, что во мне просыпалось временами, было куда как сильнее, мощнее, ярче, чем все то, что я пытался сделать и делал. Дикое, яростное бешенство свободы ото всех оков, иногда, на мгновение, или на пару мгновений, овладевало мной, заставляя осознавать свою силу. И... безысходность, когда это ощущение силы проходило.       Кажется, именно это во мне и пыталась разбудить Шанасс. И я чувствовал это все чаще и чаще. Но не мог собраться и войти в это состояние, хотя оно мне казалось ближе с каждым разом.       – Будем посмотреть, – проворчал я, ввернувшись на кухню, где устроил себе ранний завтрак, понимая, что мне предстоит долгий и довольно сложный перелет со стаей урров.       Поев, пустив по мышцам волну регенерации, согласился со своим «я», что готов к перелету. Местный GPS был создан, путь проложен, точки входа – найдены. Только сопроводить клан урров на новое место, и лететь по своим делам.       Есть такая мантра... «похуй и нахуй». Она меня всегда спасала, когда было очень плохо. «Похуй и нахуй» – снимало все проблемы, все стрессы, убирало все мысли, и я привык пользоваться этой мантрой, как седативным. Вместо алкоголя. Или вместе с ним, когда было слишком уж. А после разговора со Слиппсом – меня рвало на части. Я понял многое, общаясь с ним, осознал, что у меня теперь два выхода: следовать пути высших, или идти своим. И сейчас ломало и гнуло, заставляя определиться.       – Не... Нет-нет-нет, – я замотал головой, пытаясь выбросить из головы эти мысли, стукнув себя лапой по лбу. – Ты проснулся слишком рано. Я еще не готов идти твоим путем, Высший, так что, будь добр, поспи еще пару веков. А еще лучше – не просыпайся до тех времен, пока моя бренная оболочка, вместе с моим разумом не подохнет, оставив тебе чистое и незамутненное сознание, лишенное человеческих догм и предрассудков.       Вот только все эти слова были бесполезны. Чуйка проснулась, или еще что, но я осознавал, что спокойного существования мне осталось совсем немного. Не в человеческих мерках, конечно, а во вселенских... но чувство утекающего времени родило в моем сознании вид песочных часов, в которых, как я знал, каждая песчинка равнялась году. Словно мое сознание показало мне, сколько есть еще времени, чтобы расслабленно и неспешно учиться чему-то новому, дабы не оказаться с голой задницей, когда местные ежики в виде высших, начнут покалывать меня своими иголками.       Заодно и стало понятно ощущение вечной спешки, с которой я стремился завершить каждый новый этап своего обучения. И обучение на Ваарре, к сожалению, уже подходило к концу, потому что надо быть совсем непробиваемым глупцом, чтобы со всеми приблудами, что я получил от Слиппса, не суметь отсюда выбраться. Хотя, если не шевелиться и довольствоваться малым, то период отпущенного мне времени, может растянуться очень и очень надолго. Вот только вдали от Земли, друзей, эннэшше... Так что, выбор у меня как бы есть, но вряд ли я им воспользуюсь. И, скорее всего, я продолжу идти тем путем, на который меня толкают... Потому что если я от него откажусь, то меня начнут ломать, а я еще не настолько очерствел, чтобы принять это с настоящим равнодушием. Да и не готов к бою. Слиппс прав. Пока я только и могу, что грозить кулаком небесам. Ну, может еще язык показать, или нахер послать. Слону дробина и то больше неприятностей принесет, чем мои подобные «уколы» высшим.       Ррокс оказался еще большим молодчиной, чем я о нем думал. За время, отпущенное ему мной, он успел не только уговорить жителей на переселение, и снести весь скарб к моему керру, но и подготовить переноски для тех, кто был слаб или мал. Урры-охотники умели летать синхронно, потому что как челноки шариться за каждой новой тушей – лениво. Куда как проще принести все мясо, что наловили, насадив его на жердину. Так что нести плетенные сетки, закрепленные на поперечных перекладинах, никого из них не вывалив, они могли.       Я, конечно, подумывал над тем, чтобы всех загрузить в керр, а уже его поставить в пространственный карман... И да, я бы это сделать смог. Но не захотел. Должны же урры хоть что-то для себя сделать сами, чтобы запомнить этот перелет, оставить его в памяти, как историю собственного клана. Ну... и еще, я никогда не переносил живые объекты таким оригинальным способом, хотя Мрис и говорил, что пространственный карман, это не что иное, как не до конца открытый портал.       – Мы готовы, тарр, – оповестил меня вождь клана, когда я осмотрел все и всех, решая, каким путем проще идти. – Говори, когда нам подниматься в небо?       – Сейчас скажу, – кивнул я, упаковывая все в пространственные карманы, наконец, спрятав и свой керр. А сам, тем временем, просматривал ближайшие свободные и незаселенные долины, где бы клану Ррокса было удобно продолжить жить. Ближайшая была в дне пути, если круто взять на север, но придется преодолевать высокий скальный гребень. А если строго на запад, как я и двигался, то примерно в трех днях пути. – Так, Ррокс, – подозвал я урра, начав рисовать схему. Смотри. Если мы полетим налево, то там есть пустая долина, но на ней нет леса. А этот лес, минимум как одно поколение будет недоступен. Хотя, вам он как бы и не нужен теперь... Если лететь прямо, по пути моего следования, то перелет будет длиться круга три, что в вашем состоянии – не лучший выход. Назад... Там все занято на многие дни пути. А если забрать вправо... то придется перелететь хребет. Но там есть очень неплохая долина, в которой вам будет удобно и привычно.       – Тебе решать, тарр, но мне кажется, что ты склоняешься к последнему пути.       – Да. Ты прав. К последнему. В середине пути нам придется остановиться на отдых. Там, каждый из вас, выпьет зелье, которое поможет всем, без потерь и больших усилий, преодолеть хребет. Зелье безвредно. Там же, на отдыхе, и перекусим. При большой усталости, сможем и переночевать.       – У тебя свой путь, тарр. Ты потеряешь четыре круга отца неба, помогая нам.       – Это не страшно. Так что, все готовы к перелету через хребет?       – Да, тарр.       Ррокс взревел, послав клич, и крупные урры-охотники начали распределять малышню и старых урров по сеткам, стараясь, чтобы вес был равномерен. Совсем маленьких ари, сгрузили в мелкоячеистую сеть, которую сверху накрыли такой же мелкоячеистой решеткой, чтобы те не выпали случайно. Одну из сетей подхватили Фарр с Гэрром. Еще одну, чуть позже, собирался перехватить я.       – Руара, ты – ведущий в этом пути, – лизнул я мать в нос. – Лети туда, – указал я пальцем на перевал. Скоро я вас догоню.       – Хорошо, родной, – согласилась та и, муркнув напоследок, издала свой клич, встав впереди стаи.       Когда последние урры поднялись в воздух, и отлетели довольно далеко, я пустил волну инфразвука, чтобы распугать всю живность, и накрыл силовым куполом участок отравленного леса, захватив территорию в два раза больше, чем та, что подверглась радиации. И только потом направился следом за стаей.       Перелет, хоть я и опасался накладок, прошел в полном соответствии плану. Ррокс... Молодчина. Выложился на все двести, если не триста процентов. От урра я подобного просто не ожидал. Потому, когда мы остановились на отдых, шепнул Руаре, чтобы та проверила аррэ на паранормальные возможности. Что-то в нем было... подобное шшорру. И если так, то почему бы не поддерживать с Рроксом отношения и дальше?       Перед перелетом через хребет, на всякий случай, я выдал всем уррам по порции кислородной пенки, заставив во время всего периода отдыха пить концентрированный каркаде с лимонным соком. На себе проверил, что это точно не будет для них ядом, но так как урры не воспринимали кислого вкуса, то это для них было очень невкусно. Пришлось сглаживать свой приказ порциями крови, которую я дополнительно обогащал гемоглобином и кислородом. А подумав, решил, что тех, кто летят в сетках, вообще лучше усыпить на момент преодоления хребта.       – Ну что, готов? – когда урры-охотники достаточно отдохнули, чтобы нести плетенки через хребет, задал я вопрос Рроксу.       – Да, тарр. Мое племя готово лететь.       – Я постараюсь поддержать вокруг вас купол воздушного пространства, с давлением, как в долине, но знай, что я не всемогущ. Пусть урры, если устанут, опускаются на поверхность и ждут. Я приду за всеми. За каждым из тех, у кого недостаточно сил, чтобы перелететь перевал.       Я не перестраховывался. Перевал был действительно высок. Так высок, что уже на середине его лежал снег, хотя Ваарра, как я знал от Руары, никогда не знала зим. Холод уррам был не страшен, а вот кислородное голодание – вполне. Но я мало что знал о горной болезни, и о том, как ее предотвратить. Так, слабые знания, полученные и с просторов интернета и из фильмов, да и то, походя. Зато понял, какую пустую нишу в знаниях, мне придется заполнить. Биология рас.       – Знаешь... – немного подумав, обратился я к Рроксу. – Наверное, я переведу вас за три, а то и четыре перехода. Прости, мой кокон может быть постоянным только на определенном расстоянии. А я не хочу смертей в твоем клане, если уже взялся его спасти.       – Я прислушиваюсь к твоим советам и приказам, тарр, – опустил Ррокс голову передо мной. – Тарр знает, как поступать верно.       – Не всякий, дружище. Далеко не всякий, – вздохнул я, а после, по какому-то наитию, лизнул его в холку. Не семейный «лизь», а дружеский. И урр это оценил, протершись боком о мой. – Давай переправляться.       Челноком я скользил через перевал, прикрывая куполом урров клана Ррокса, а Руара с братишками занималась временным расселением в выбранной нами долине. Пришлось сделать не четыре ходки, а шесть. И, к сожалению, я ошибся от усталости. Выкапывая братскую могилу для практически всей последней ходки, исключающей урров-охотников, я корил себя. Купол нормального, стационарного давления, лопнул практически на самой высшей точке. Кровь самых слабых просто вскипела от переизбытка кислорода. Но я упустил то время, когда еще можно было их вернуть. Охотники донесли сетки, с уже мертвыми детьми и пожилыми уррами, а потом и сами свалились. Три часа, в которые я еще мог бы вернуть души в тела – были утеряны. А мне не сообщили о смерти урров, потому что я не догадался сказать, что могу возвращать... Боги, как же это было обидно... А ведь мне было не сложно поставить временную духовную привязку на каждого. Совсем не сложно!..       – Не вини себя, тарр, – Ррокс ткнулся мне носом в шею. – Я ждал большего количества смертей. Мы обошлись малой кровью.       – Все равно – прости. Я мог отдохнуть. Я мог бы поставить привязки на души. Я мог бы не ставить купол, в конце-то концов!.. Я мог бы их возродить даже!.. Если бы мне твои охотники сказали, что жизнь ушла из тех, кого они несли... А теперь... Все, что могу – править здоровье твоих охотников. Ладно, прости, я хочу это прожевать и выплюнуть, справиться самостоятельно. А для этого мне нужно поработать.       Ррокс кивнул, оставив меня в одиночестве.       Почему, по какой причине, клан Ррокса стал мне близок – я не осознал. Но в отличие от клана Саарруса, я каждого из урров этого клана, воспринимал как часть себя. Возможно, это было последствие наложения матрицы здоровья по подобию моих урров. Вполне вероятно, что это было подобие энергетики, которую на всех распространял Ррокс... Он был молодым вождем, а значит, урры его клана были его братьями. Как воспитали одного ребенка, так воспитывают всех детей. А я уже понял для себя, что всех самок, что входят в плодный возраст, отправляют в чужие кланы, а всех самцов оставляют в своем. И отец Ррокса был очень мудрым урром, если его сын, в довольно молодом возрасте, уже был близок к мудрости.       Думая о своем, я, в долине, реплицировал семейные керры по подобию своего, разве что лишая их индивидуальности. Рядом со мной ходила пожилая пара урров, советуя как разместить керры в пространстве, чтобы было уютно. Так же, кроме семейных, я поставил с пару десятков коконов одиночных керров, для несемейных, с возможностью последующей развертки пространства, настроенной на ДНК урра или урры. В каждом керре был свой синтезатор пищи, и синтезатор материи. С синтезаторами, урров, еще надо было научить работать, но это, по-моему, были небольшие проблемы. Но я постарался встроить в керры все, что мог, чтобы урры не чувствовали себя обделенными, потеряв свою долину.       Странно, но я ощущал вину перед кланом Ррокса. Не за смерти даже, не за переселение... Это только увеличило мой долг перед кланом. А так... Как только пришел, у меня возникло подобное ощущение. И это, как ни странно, не было ментальным внушением. Я проверил. Словно я уже сталкивался с Рроксом, в какой-то другой жизни, и причинил ему вред, который до сих пор не искупил. И словами, вроде «прости» этот долг было не погасить. Я был Рроксу что-то должен...       – Да угомонишься ты, хоть когда-нибудь?! – рявкнул я своему второму «я», укрывшись в своей комнате, в керре, реплицировав бутылку виски. – А если не угомонишься, то хоть подскажи, как исправить ситуацию!       Но, доведя меня до апогея эмоций, это нечто успокоилось, словно осознав, что я принял на себя обет. Но для клана Ррокса я больше ничего не мог сделать.       Пил я до утра, стараясь выдавить из себя навязанные эмоции, а потом просто рухнул мордой в стол, и сполз на ковер, забывшись. А когда проснулся, усталость так и не прошла. Как и вина.       – Я его бросил... – пробормотал я, поднявшись с пола с больной головой.       Регенерация прогнала хмель, но ощущение осталось. Я осознал, что когда-то и где-то я не протянул руку помощи тому, кто сейчас назывался Рроксом. И этот долг навис надо мной. То ли расширение сознания дало такой эффект, то ли мир Ваарры раскрыл меня с еще одной стороны – даже не знал. Но я точно осознавал, что наши с Рроксом судьбы оказались связаны.       И с этим осознанием я прошел к нему в керр.       – Да, тарр? – Ррокс, сонный, встрепанный, встретил меня тут же. Его самка расторопно накрыла стол по правилам урров, и удалилась.       – Ррокс... – я не прикасался к пище в его доме, понимая, что пока он меня не простит, разделить с ним еду, по правилам клана, я не имел права. – Когда-то давно, даже не знаю когда, и сколько смертей и жизней нас разделяют, я обидел тебя, – я склонил голову. – Обидел так сильно, что сейчас сам не могу простить себя, даже не помня, что сделал. Я, хоть и тарр, но как тарр, осознал себя совсем недавно. Лет так семьдесят тому назад.       – Так молод? – хмыкнул Ррокс.       – Ну... Здесь я еще моложе. Отец неба еще оборота не сделал, как я родился. Но это к делу не относится. Когда-то и где-то я тебя обидел так, сделал что-то, что не должен был делать, и эта вина висит надо мной.       – Ддрэй, – урр подошел ко мне, уткнув нос в шею, приобняв крыльями. – Я прощаю тебя за все, что ты сделал, что бы ты ни сделал, – мурлыкнул он. – Ты искупил свою вину уже тем, что повинился. Я больше не держу на тебя зла, тарр. Прошлое да станет прошлым.       Канат боли вины, что протянулся между нами – лопнул, подарив невероятное облегчение. Ррокс, даже если и не понимал, что делает – простил мне наше прошлое.       – Спасибо, – шепнул я, уткнув ему морду под шею.       – А знаешь... – внезапно произнес Ррокс. – Я не понимал себя, но чувствовал, что ты мне был должен. Мы... – Ррокс скривил пасть, совсем не так, как это делали урры, даже визуально изменившись. – Да, Вэрриан, ты был тогда не прав, – произнес он не своим голосом. – Выбрал не ту сторону. Но я больше не виню тебя, потому что ты понял, что сделал. Твой проигрыш стоил нам даже не жизни, но я действительно прощаю тебя, понимая, что у нас есть шанс вернуться. Ищи нас. Мы – твоя гвардия, Вэрриан. И мы снова научимся тебе верить.       – Что?.. – охренел я, но Ррокс уже слепо моргал ресницами, не понимая, что с ним произошло.       – Что? – с любопытством посмотрел на меня Ррокс.       – Да я вот, только что, открыл для себя новый секрет... – пробормотал я, ухватив со стола кусок мяса, зажевав его. – Ррокс, завтра с утра, моя мать, хранительница сердца моего керра, научит вас обращаться с теми новшествами, что я создал. Вам будет легче и проще жить. А к середине круга, я покину вас.       – Понимаю. Ты идешь путем тарра, Дррэй, – согласился Ррокс. – Пусть моя удача будет с тобой.