Радио «Полуночное»

      Далее идёт очень серьёзная глава. Она очень серьёзна. И если здесь будет нечто весёлое, то вам это показалось — это максимально серьёзная глава, ведь ситуация очень серьёзна. Настолько серьёзна, что у меня не хватает слов, насколько всё происходящее серьёзно.

***

      Римус, перечитав письмо пятый раз, перечитал его ещё раз и положил на стол, прокручивая в голове мысли. Всё было очень серьёзно, ведь по абсолютно идиотским причинам все отказались брать Поттера на обучение: у него зелёный цвет глаз, а значит он может быть расистом — было написано в одном из писем. Даже из Африки пришло письмо с отказом, хоть он даже и запроса туда не отправлял. Единственная школа, в которую Поттер мог поехать учиться, была та, куда желательно бы вообще никогда не ездить. И не ходить рядом. И не ползать. Пролетать на ракете на высоте в тысячи метров над данной школой также было весьма и весьма рискованно.       Пахло палёным. В плане получившейся ситуации, естественно.       В принципе, Римус обладал связями и имел весьма тёплые отношения с некоторыми представителями преподавательского состава. Например, с Флитвиком они постоянно общались. Да и виделись, к слову, недавно — тот по настойчивой просьбе Римуса провёл несколько занятий для новобранцев. Весьма эффективно — дуэлянтов только успевали отлечивать. «Я сдеру шкуру с этого полугоблина», — кричал один из новопринятых и, истекая кровью, порывался продолжить схватку. Благо, воскрешать никого не пришлось, а то специалисты в такой тёмной и загадочной сфере ещё не были рождены. Хорошо потом отдохнули, посетили, наверно, все бары по правую сторону от Сены и уже порывались перейти на левую, но были задержаны обычной магловской французской полицией. Хорошо, что каждый владел беспалочковой магией. Флитвик уже порывался показать всё своё могущество, но не смог устоять на ногах и рухнул пред ногами защитников правопорядка. Римус, подбадривая и поддерживая друга, попытался подняться и сам упал. Через несколько мгновений раздался храп. Их быстро закинули в машину и отвезли в ближайший участок. Хорошие были дни.       «Ну вот, один человек поддержки уже есть», — отметил Римус. Пахло палёным. На сей раз это уже были окорочка, под действием тепла постепенно превращавшиеся в уголь. Глаза резал чад. Но не долго. Вентиляция, немного магии и весь чад отбыл на улицу. Выбросив последствия неудачных кулинарных изысканий в ведро, Люпин занял своё прежнее место и углубился в дальнейший анализ получившейся ситуации. Если кто-то забыл, то всё происходящее было очень серьёзным.       Один, значит, есть. Кто там ещё есть? Минерва МакГоннагл, но сея персона не факт, что поддержит их с Поттером, а не Дамблдора. Столько времени прошло, да и Альбуса она уважает и ценит. И хоть Римус, после отбытия во Францию, исправно каждое рождество посылал конфеты, кошачий корм и наполнитель для кошек — это не могло дать полной уверенности в лояльности профессора трансфигурации. В ответ, чаще всего, приходили кости. Игральные, но с весьма прозрачным намёком. Последний раз ошейник собачий был подарен с надписью «Дружок».       Помона Стебль. Аполитична, но коньяк делает отменный. В тайне от детей, конечно. Наверно. Детей любит безумно.       Северус Снейп. Нет. Хватит на него и двух сторон в этом конфликте интересов. Да и отношения с ним не сказать, что дружеские. Да и стыдно перед ним немного. Да и убить его хочется за всё им совершённое. С другой стороны… не… к чёрту.       Квиринус Квиррел. Умнейший из выживших в той войне. Уехал из Англии ещё до начала конфликта. После окончания вернулся. Совсем недавно встречал его в Париже. Он заканчивал уже своё кругосветное путешествие. Он тогда сказал: «Главное мерило ценности человека в обществе — его сила. Кто сильный, тот и прав». Эти слова до сих пор выжжены на столе небольшого ресторанчика на окраине Парижа. На английском и немецком языках. Увлекается тёмными искусствами, но в эпоху его молодости это было весьма популярным увлечением, хоть и не совсем законным.       Весьма неплохой список пока что. Прибавить сюда мадам Трюк, которая имела отличные отношения с Поттером-старшим и была весьма частым гостем в их доме, выкинуть Хагрида, который фактически является правой рукой Директора в вопросах подай-унеси-принеси-передай-подкинь-укради-достань и весьма яро поддерживает его и всё идеально. Трелони… Трелони с её предсказаниями бы в специальное учреждение определить с гордым названием «инквизиция». Жаль, подобные организации позакрывали за последние годы.       Можно Гарри, конечно, на домашнее обучение перевести, но в плане личностного развития ему просто жизненно необходимо быть со сверстниками. Но отпевать его вместе со сверстниками как-то не особо хочется.       — Мистер Поттер, снизойдите до меня на секундочку.       Послышалось ворчание, после чего последовало шуршание. Затем послышались шаги и вот юный Поттер показался в дверях.       — Поставь чайник на огонь, пожалуйста, — произнёс Римус.       — Рим (не город, а сокращение от имени), ты уже взрослый мальчик и тебе уже можно пользоваться плитой. Не стоит меня отрывать от подготовки к первому в моей жизни учебному году.       — Хамишь. На завтра остаёшься без наличных. Но дело не только в чайнике, но и в нём тоже, а оттого прошу тебя всё-таки поставить его на плиту.

***

      Разговор за чашечкой чая был весьма любопытен, так как представлял монолог вместо более уместного в данном случае диалога.       — Ну вот тебе два варианта. Какой из них тебе больше импонирует. Что для тебя дороже: библиотека старейшего учебного заведения на континенте или жизнь твоя?       «Неудачный пример для выбора», — подумал Люпин, но было уже поздно.       — Когда ближайший самолёт в Англию? — произнёс Поттер, перебросив ногу с ноги под ногу, после чего вскочил с места, словно в спешке, но направился не к выходу, а к раковине, дабы помыть за собой посуду. Чай в его кружке уже давно закончился в то время, как у Люпина ещё не было отпито и половины.       — Я помню, что в Хогвартсе тебе навредить прямо никто не сможет, если не брать в расчёт детей. Но когда директор действовал своими руками? Мне даже интересно, как он в туалет ходит: он сам там всё делает или у него специальный человек есть и для этого. Ладно, шучу, мне не интересно. А если взять в расчёт детей, которых мы не взяли в расчёт ранее. Тебя могут избить, оскорбить, заставить танцевать польку под Yellow Submarine.       We all live in a yellow submarine       Yellow submarine, yellow submarine       Хватит! Всё очень серьёзно! Продолжаем наблюдать за беседой.       — А дома скучно, — оппонировал Поттер, продолжая невербально промывать кружку — Единственный мой сверстник поблизости — кот соседки сверху, но даже с ним я не могу увидеться, так как Барон либо спит, либо ест, либо снова спит. Я скоро свихнусь от одиночества!       — Зато жив останешься. Ты мне живой и здоровый нравишься больше, чем мертвый и больной.       — Мне нужна среда для общения, нужно налаживать связи те же. Мне уже одиннадцать. Я хочу жениться! Правда, не сейчас, но лет через сорок точно хочу.       — Там будут зелья и заклинания везде, всюду и во всём. Ты будешь мыться в душе, а из крана будет литься зелье, ты будешь укрываться одеялом с чарами дружбы и привязанности, за каждым завтраком в тебя будут вливать литры «амортенции» чокнутые фанатки. Там будут слизеринцы: специальный факультет, где учатся дети оппозиционных аристократов, которые считают виновным тебя в падении их благосостояния. Родители некоторых из них до сих пор отбывают свой срок в не самом приятном сообществе дементоров.       — Буду мыться под «Агуаменти», возьму с собой одеяло из дома. Насчёт Слизерина: пойду на Гриффиндор. Буду символом свободы от чудовищного гнёта тирании Воландеморта. Буду продавать магнитики со своим лицом, давать автографы и купаться в лучах славы. Надо будет перед отъездом в местной типографии заказать плакат обычный с надписью…       — «Вечная память». Дамблдор убьёт тебя. Он расчленит тебя и съест твои мозги.       — Эм… что?       — Это образно. А что, если он залезет в твою голову. Он же свихнётся окончательно. Пожалей пожилого белобородого диктатора, то есть директора. И даже если от него ты не будешь иметь настолько обширного спектра проблем, ты должен помнить что там ещё работает Снейп: бывший пожиратель, имеющий доступ к ядам и ненавидящий твоего отца. Ты понимаешь, на что может пойти агрессивный социопат, работающий преподавателем зелий в Хогвартсе уже лет десять?       — Совершить убийство ученика прямо или косвенно в стенах школы — самоубийство!       — Ему нечего терять?       — В смысле? А как же родина?! А как же её Величество Королева?!       При упоминании царской особы Римус, наполненный гордостью и патриотизмом, встал, но вскоре вернулся на своё место. Спор продолжался ещё минут пятнадцать и закончился полной капитуляцией мистера Люпина. Солнце, совсем ещё недавно ушедшее за горизонт, всё слабже и слабже освещало небосвод. Если бы в окнах было бы видно небо полностью, то было бы видно, как на восточной части небесного купола уже понемногу вразнобой начинают проявляться звёзды.

***

      Эта серьёзная глава закончилась. Всё. Снова можно улыбаться. Но не сильно. А то с непривычки челюсть можно вывихнуть. Хотя подожди. Мне тут сообщают высшие силы, что это ещё не всё. Снова стань очень серьёзным. Ведь всё очень очень очень серьёзно. Ведь даже три слова «очень» не могут полностью передать… ну ты в курсе.

***

      В восемь часов вечера по федеральному радио магической Франции объявили страшную новость: под влиянием иностранного неликвида рынок отвёрток дрогнул. Цены рухнули. Во многих магазинах замечены множественные подделки под элитные бренды. Три человека остались без работы. И пусть это никак не связано с произошедшим падением отвёрточных кодировок, но это ещё один удар по благосостоянию жителей Франции. Справятся ли французы с настолько сильным ударом. Время покажет.