Я не могу тебе нравиться!I

      - Тэхён, пойдем поговорим наедине, – шепнул Шуга, наклоняясь к Тэ ближе, чтобы никто больше его не услышал, при этом мягко поглаживая его по спине, чтобы показать свою поддержку и заинтересованность.       Ви быстро закивал, ему совсем не хотелось терять такого внимательного человека, как Юнги хён.       Парни поднялись со своих мест и, поблагодарив за вкусный ужин их повара Джина, направились в сторону комнат. Сокджин проводил их обеспокоенным взглядом, но счёл неуместным вмешиваться во всё происходящее, пока у него нет уверенности в своих догадках, своим вмешательством он может только усугубить ситуацию. Он попросту не знал, что ему делать и стоит ли вообще хоть что-то предпринимать.       С каждым часом младшие всё больше и больше усугубляли положение, накручивая своим молчанием и недомолвками, всё больше углубляя конфликт. Судя по всему, они даже сами не понимали, что делают друг другу больно. Ведь Чон, как ни старался, не умел скрывать чувства, а Тэхён и вовсе не скрывал, он был глубоко ранен поведением своего самого близкого мембера. Но почему-то именно сейчас ни тот, ни другой не видели происходящего с ними, продолжая играть в молчанку и копить недосказанности.       Намджун был занят решением вопросов по предстоящим концертам и съемкам, поэтому не замечал, что происходит вокруг него. Хосок вызвался ему помочь, они сосредоточились на своем разговоре, увлеченно размахивая руками и споря друг с другом.       Тем временем в одной из пустующих комнат, где удобно разместились на соседних кроватях парни, Шуга после долгого молчания наконец-то завел разговор с Тэхёном, который теребил свои пальцы, сложив руки на коленях и смотря себе под ноги.       - Тэхени, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты один из самых близких для меня людей. Поэтому волнуюсь за тебя, меня расстраивает то, что я сейчас вижу. Расскажи мне, что происходит между тобой и нашим маленьким сорванцом?       - Ничего серьезного, – невнятно промямлил Тэхён, не поднимая глаз, но вот предательский румянец, выступивший на щеках, выдавал его с головой.       - ТэТэ, не ври мне! Между вами в последние несколько дней явно разлад. На тебе просто нет лица, а Гук неумело пытается скрыть свои чувства за маской радости и безразличия. Я прошу тебя, давай обсудим всё. Тебе нельзя держать в себе так много неприятного и горестного, иначе ты перестаешь светиться позитивом и весельем, это смерти подобно для тебя, – на одном дыхании выпалил Юнги и, поддавшись порыву, коснулся прохладными пальцами переплетных пальцев Ви.       Тэ слушал друга и понимал, что больше просто не может молчать, последней каплей стало это касание чужой руки, выведшее его из оцепенения. Ему действительно нужно высказать всё, что терзает его душу, открыться хоть кому-то. Почувствовать, что теперь это бремя лежит не только на нем. Поверить, что он справится со всеми проблемами, нарастающими в последние дни, словно снежный ком, который столкнули с огромного склона.       - Я… Я больше не нужен ему, Юнги. Он презирает меня. Ему не нужно моё общение, он не нуждается в моей компании и во мне в целом, - голос дрогнул, в носу снова предательски защипало.       Да что он раскис как девица. Что это за постоянные слезы! Это нужно прекращать. Кому вообще может нравиться нытик вроде него. Никому, конечно. Нужно собраться, остается только один вопрос: как это сделать? Вопрос есть, а вот ответа на него нет и не предвидится.       - А что чувствуешь ты, Ви? Что происходит с тобой? - ровным голосом спросил Мин, наблюдая за тем, как меняется лицо Тэхёна. В глазах промелькнул испуг.       - Я... Мне... Я... люблю его, – вскинул голову Тэ и глазами, полными слёз, посмотрел на Шугу.       - Любишь, как... - вкрадчиво уточнил Юнги, стараясь не давить и не вынуждать, а слегка подтолкнуть к ответу.       - Люблю не как друга или брата! Я люблю его как мужчину! Самого прекрасного, привлекательного, красивого, в конце концов, мужчину в моей жизни.       Шуга не знал, что сказать, легкий шок отразился на лице, но старший постарался поскорее скрыть его, чтобы Тэхён не подумал, что он не принимает его признание.       - Сегодня он откровенно дал понять мне, что больше во мне не нуждается. Не хочет моих прикосновений, не желает больше играть в эти игры, к которым нас подталкивает компания. Не хочет, чтобы я приближался к нему и касался его. Я чувствую себя брошенным и разбитым. Он нужен мне! Очень! Понимаешь? Нужен! – плотина внутри Тэхёна прорвалась.       - А всё это ему ты говорил? – задал очередной вопрос мятноволосый рэпер, задумчиво подперев подбородок.       - Нет! Конечно, нет! Ты же знаешь, что это невозможно. Я не хочу выглядеть в его глазах озабоченным идиотом, который домогается до несовершеннолетнего ребенка. Который сосредоточен на работе и красивых девочках. Ты же понимаешь, что это касается не только нас двоих? Что не только наши чувства стоят во главе угла, это затронет и всех вас тоже. Ведь если однажды что-то всплывет, то нашей карьере придет конец. Никогда публика не примет таких, как я. Нельзя так рисковать... Я не могу рисковать. Но больше всего меня пугает, если он отвергнет меня. Я просто не смогу с этим смириться. Я не смогу находиться рядом с ним и видеть его отвращение, презрение или сочувствие моему недугу. Я не смогу видеть его и не иметь возможности просто обнять, поговорить о пустяках и о чем-то личном, элементарно просто прикоснуться, не видя в его глазах протест и опасение за свою честь, – Тэхён уже захлебывался слезами, плечи высоко вздрагивали, сопровождая каждое такое содрогание громким всхлипом.       Он снова разрыдался. Но стоило ему представить всё то, что его так пугало, это становилось выше его. Да и не настолько он еще взрослый, чтобы на отлично контролировать свои чувства и устаканить эмоции.       - Тэ, не волнуйся, я буду с тобой, - Юнги пересел на место рядом с Тэхёном и приобнял его за плечи, притянув к себе и аккуратно, неторопливо поглаживая по волосам, - тебе нужно время, чтобы ты смог справиться со своим страхом. Но в любом случае, я считаю, что вам стоит поговорить обо всем. Как думаешь, сколько ты еще сможешь молчать? Давно ты понял, что влюбился?       - Примерно год назад я начал ревновать его. Вначале мне казалось, что это дружеское чувство собственности, но я больше не чувствовал ничего подобного к другим парням, только по отношению к Чонгуку. А когда нас поселили вместе и я увидел его выходящим из душа в одном полотенце, точно осознал, что мои чувства и желания далеки от нормальных и безобидных.       В то время Тэхён часто закрывался в дýше, и лаская себя, в голове крутились мысли о Чонгуке. Он представлял, как сильные руки гладят его, как мягкие губы целуют кожу, а горячий язык обводит контуры тела. С глухим стоном, закрывая рот рукой, он изливался себе в ладонь и, опрокидывая голову на кафель позади себя, тяжело дыша, приходил в сознание. Видения были настолько реалистичными, что это пугало.       А после долго корил себя за такую подлость, когда Чонгук прижимался к его боку и утыкался носом в шею, чтобы просто поваляться перед сном, потому что он скучает по родителям. Когда, улыбаясь, макнэ затаскивал в комнату поднос с какао или тарелочки с мороженым, чтобы полакомиться с другом за просмотром очередного нового блокбастера.       Шуга был в шоке. Ему, конечно, давно казалось, что общение парней слишком откровенное и чересчур близкое. Но он списывал всё на темперамент Тэхёна, который был словно озорной репей, насмерть приклеиваясь к тому, кто его интересовал. Ведь он мог расположить к себе кого угодно, заинтересовать собой и своими странными, но необычными мыслями. Взять хотя бы его любимых лунных кроликов, которыми он заразил всех вокруг. Но Юнги и не подозревал, что его друг так страдает, прикрываясь широченной квадратной улыбкой. Он так умело скрывал свои настоящие чувства, пряча их за кривляньями и балагурством, что никто и не догадывался, какие страсти бушуют у него внутри.       - Теперь я точно уверен в том, что тебе нужно открыться. Ведь ты никогда не узнаешь, что он думает на самом деле. Не считаешь с него, что он чувствует и как к тебе отнесется, узнав правду, если не спросишь у него самого. Ты же не умеешь читать чужие мысли? Или я чего-то о тебе не знаю? – улыбнулся Шуга в слабой попытке разрядить обстановку, хоть и понимал, что этого мало, и получил грустную улыбку в ответ.       Ви почувствовал облегчение, Юнги был прав. Ему нужно было с кем-то поделиться, открыться кому-то. И с Чонгуком нужно поговорить, тут Юн тоже прав, рано или поздно этот разговор все равно состоится. Разделив свою боль с другом, становиться намного легче. Как всегда, импульсивный ТэТэ потянулся и обнял друга, крепко обвивая его шею. Его разом накрыла усталость.       - Спасибо тебе, Юнги-хён. Мне и правда полегчало. Я подумаю над тем, что ты сказал. А сейчас прости, я, наверное, лучше пойду лягу. Я очень устал сегодня, - и это было правдой, глаза слипались, и веки словно весили несколько килограмм, так и норовя захлопнуться, отгораживая хозяина от внешнего мира.       - Хорошо, - потрепал Юнги друга по волосам, - если что, я буду рядом, захочешь чем-то поделиться, не стесняйся приходить, я всегда готов тебя выслушать. Что касается ваших взаимоотношений с младшим, я дам тебе столько времени, сколько тебе потребуется. Но не забывай, что сколько бы ты ни оттягивал, конец настанет. В твоих силах сделать его счастливым.