Ты мне не снишься

— Тебе хорошо? — прозвучало как-то не очень круто, но Пабло уже давно не оказывался в такой ситуации. То есть в постели с женщиной, настолько взрослой женщиной, от которой ещё и никуда не денешься. Лаура лежала на боку, спиной к нему, усиленно изображая случайно закатившееся сюда бревно. Опять сбросила на него самую сложную работу. Заскочила-то на него она, а ему теперь восстанавливать их отношения. Конечно, можно было пошутить, нагрубить, оттолкнуть, но... Это его женщина. Теперь его. И в глубине души он совсем не хотел её прогонять. Да и вообще — тот благородный чувак явно оказал на него влияние, сам он обычно вёл себя куда как попроще. — Только не говори, что ты теперь стесняешься, — он погладил её обнаженное плечо. Кожа нежная, далеко не старческая. Она вся далеко не старуха, стоило признать. Пабло не удержался, приподнял одеяло и проследил взглядом за изгибом женской спины, плавно переходящим в на удивление округлую задницу. Лаура была страшно тощей — и в целом, а после облучения особенно, но её тело все равно не лишилось привлекательности. По крайней мере, для него. — Ты мне последние волосы выдрал, — меланхолично заметила Лаура. Ну, пожалуй, она была права. Волосы лезли с них нехило, даже сейчас он видел на подушках собственные вьющиеся рыжие волосины вперемешку с менее заметными прямыми и седыми. Наверное, и правда не стоило так резво хватать Лауру за остатки былой красоты. — Зато у тебя язв во рту нет. Не зря ешь свои таблетки, — заметил в ответ Пабло с типично своей тактичностью. И ведь не соврал — рот Лауры ощущался совершенно здоровым, и он даже проверил бы его на вкус ещё разок. — Ты отвратителен, — он не видел, но знал, что она скривилась, и усмехнулся. Она никогда не переставала удивлять. — Серьёзно? — все же спросил Пабло и потрогал под одеялом её скромную грудь. Лаура томно вздохнула и запрокинула голову. Она могла болтать любую чушь, а её тело все равно тянулось к нему. Он и сам с трудом в это верил, но напрягшиеся за секунду соски все доказывали лучше любых слов. И черт побери, если от него здесь что-то зависело, она всегда сама будет просить о сексе. Никаких игр в бедную-несчастную запутавшуюся жертву и сексуально озабоченного психопата. — Это правда, что твой друг ел людей? — вдруг поинтересовалась Лаура, наконец повернув к нему голову. Нашла тему. Тут у любого упадёт сразу, хоть облученного, хоть нет. — Он не мой друг, — нехотя ответил Пабло. Самые отвратительные воспоминания — о том дне и о последних месяцах жизни в целом. — Просто работали вместе. Он был совершенно сумасшедшим. Его из психушки вытащили, чтобы пригнать сюда, — да уж, компания у них тогда подобралась что надо. Действительно мусор, который он сам бы не пожалел и пустил в расход. Мусору место здесь, а не таким людям, как Лаура. Он снова погладил её плечо. Удивительно, что такая женщина на него запала. Хотя у неё, конечно, не было особого выбора. У бабы сносило крышу от происходящего, и она потянулась к единственному мужику поблизости. Не с Фернандо же ей утешаться. Пабло представил их вдвоём и тут же постарался отогнать эти картины. Нет, он не отдаст её такому мудаку. Вообще никому не отдаст. — А как ты оказался здесь? — надо же, она все же решила поинтересоваться его жизнью. Секс положительно на неё влиял. Или не очень, ведь хвастаться ему было особо нечем, а она ждала ответа. Лучше бы не спрашивала. — Мне светила тюрьма. Я заключил сделку. Меня оправдывают, я работаю здесь, а потом иду на все четыре стороны, — знал бы он тогда, какая его ждала работа, ещё бы хорошенько подумал, не выбрать ли тюрьму. Правда, его и там, скорее всего, прикончили бы. Педофилов в тюрьме не любят, ему бы силенок не хватило подняться там настолько, чтобы его не тронули. — И те обвинения — правда? — Лаура выглядела спокойной, но не для её ушей все это было. Хотя она имела право порасспрашивать того, с кем спала. Только лучше бы делала это до, а не после секса. — Можно и так сказать. Я всегда любил помоложе, — что ещё он мог ответить? В современном мире вообще было трудно разобрать, кому сколько лет исполнилось. — И почему ты тогда меня спас? — он заложил руки за голову, словно ища поддержки у потолка, и все это время глаза Лауры безостановочно наблюдали за ним. Классно они здесь лежали под камерами. Если выберутся, надо будет достать записи их бурных совокуплений. Она ведь не отделается одним разом. Да и сама не захочет на нем остановиться. — Я же тебе уже говорил. Не мог поступить иначе. Не каждый сможет бросить женщину умирать и побежать дальше. Да и Он мне бы не позволил, — они оба понимали, о ком шла речь. Монморанси ощущался мягким, дипломатичным и приятным человеком, но он никогда бы не дал ему оставить госпожу в беде. Недаром у Пабло даже мысли такой не возникло. — Но как тебе это удалось? Мы падали от усталости, костюмы весят десятки килограмм. Как тебе хватило сил меня вынести? — м-да, Лауру явно прорвало. Ну что же, может, оно и к лучшему. Перестанет быть такой дёрганой. Пабло ещё раз посмотрел на неё — измождённая, высохшая, но красивая. По-своему. Скорее даже, привлекательная. И к тому же, его. Только его. — Наркота, детка. Нам дали её обманом, чтобы лишить разума и получить согласие открыть вентиль. Она заставляет чувствовать себя всемогущим, придаёт нечеловеческих сил и смелости, вдохновляет на подвиги, — Пабло с трудом вспомнил тот больной угар, башка едва соображала, все казалось нипочём, даже убийство. — Да и ты весишь чуть больше этого костюма, сама знаешь. Но руки я чуть не лишился, — мрачно добавил он, чувствуя немедленно отозвавшийся фантомный зуд в правом предплечье. — Это бесчеловечно, — выдала свой вердикт всему рассказу Лаура. Он не сдержал смешок. Она как будто сошла со страниц фантастических книг о гениальных учёных и великих изобретениях. — Уймись. Таких, как я, там большинство. Педофилы, убийцы, наркоманы, психопаты со справкой. Это прекрасный искусственный отбор, — на его слова Лаура растерянно посмотрела куда-то в сторону. Не согласиться-то было трудно. Всякий сброд хоть как-то отрабатывал свое существование и преступления. — Ты и сама послала за такой швалью. Поэтому нас и потащили на станцию. — Это так, — признала Лаура, поворачиваясь к нему всем телом. — И в итоге мы здесь с тобой оба, — ну, с этим тоже сложно было не согласиться. В конце концов, вся крутая местная братия оставила одного из лучших своих учёных умирать в компании озлобленного на неё преступника. Действительно хороший научный эксперимент. Недаром никто ни разу не вмешивался в их отношения. Но черта с два он позволит им издеваться над Лаурой. Как только она наберется сил и они узнают побольше об этом месте, он вытащит их отсюда. — Детка, — Пабло вытянул руки из-под головы, стараясь не обращать внимания на застрявшие между пальцев выпавшие волосы, и снова залез ими под одеяло. Тело Лауры по-прежнему было горячим, и он, не стесняясь, провел ладонью между её ног. Зря он не вытер её тогда. Ну ладно, ещё успеется. — Хочешь ещё? — рот Лауры приоткрылся, спина изогнулась дугой, и он не мог не признать, что тащился от столь явного проявления желания. — Хочешь? — повторил Пабло, уже привычно проникая внутрь неё пальцем. — Да, — наконец признала она и без того очевидное. Одеяло сползло с неё, извивающейся и изнывающей от его не слишком изощренных ласк, и он прижался губами к словно налившейся и ставшей чуть больше груди. Идеальна. Эта женщина идеально подходила под его вкусы на женские тела, но при этом давно отметила совершеннолетие, что не могло не радовать. — Будешь сверху, детка? — спросил он, двигая пальцем быстрее. Рука Лауры бесцельно взметнулась в воздух. Он немедленно прижал её к постели, чтобы снова забрать в рот набухший сосок. — Хочу тебя сверху, — когда она забилась в подступающем удовольствии, напомнил Пабло, и она лишь согласно кивнула. — Боже, — простонала Лаура, как только он подхватил её бедра, приподнял, усадил на себя и вошёл. Он полностью согласился с её высказыванием — внутри у неё было горячо и тесно, словно она всегда ждала только его и даже не трахалась минут сорок назад. Сука. Пабло похлопал её по заднице, приглашая двигаться, и она послушалась, сразу набирая скорость и размах. — Лаура. Вот чёрт, Лаура, — она скакала так резво и настолько войдя во вкус, что, кажется, быстро отбила ему кости таза. Её ногти впились Пабло в плечи, он в ответ схватил любовницу за грудь и сжал. Женщина на нем застонала, замедлилась, а потом принялась подниматься и опускаться с удвоенной силой. — Детка, — повторил Пабло, отмечая, что в постели она от такого обращения просто прётся, и надавил ей на поясницу. — Сейчас... Сейчас, — пробормотала она, прекрасно понимая, чего от неё хотят, и стараясь растянуть собственное удовольствие. — Давай, — почти приказал Пабло, чувствуя, что больше не выдержит. Эта чертова баба сводила его с ума. И все же нужно было ей помочь. Он активнее задвигался навстречу худым женским бедрам и снова погладил подпрыгивающую над ним грудь. Когда нутро Лауры наконец начало сокращаться вокруг него с одуряющей силой, он едва не потерял сознание. Нет, правильно он тогда отказался от шлюх. Никакая шлюха, даже самая умелая, не сравнится с этим. — У тебя тоже долго не было? — упав ему на грудь, глухо спросила Лаура. Все же она оказалась далеко не ханжой, очень далеко. Недаром пошлые шутки сами лезли из него при виде неё. Занятная старушенция, как он подумал тогда. Старушенция, да не совсем. — С тех пор, как попал под следствие, — ответил Пабло, поглаживая её спину. Хрупкие позвонки отчётливо проступали через тонкую кожу при полном отсутствии жира. И для него не было сейчас никого сексуальнее и желаннее этой женщины. — Переедешь ко мне? — предложил он, вдруг полностью отдавшись своей мысли. Лаура засмеялась ему в шею. Какие же они все-таки идиоты. — Я сильная и независимая женщина, — пошутила она. Он очень надеялся, что пошутила, иначе пришлось бы снова её трахать, а в его возрасте и положении было не настолько легко возвращать себе состояние стояния быстро. — Конечно. Но я буду тебя удовлетворять, — он говоряще запустил руку ей между ног. Лаура задышала чаще, согласившись с его аргументами. — Ладно, — уже вслух добавила она и легла рядом. Удивительно, но, кажется, он нашёл себе пару. Смотавшись по-быстрому к ядерному реактору. Жизнь воистину удивительна. Несколько дней все было настолько хорошо, что они боялись в это поверить. Они больше не спорили, жили вместе, ели вместе, спали вместе, прошлые воплощения ненадолго оставили их в покое, и, лёжа в постели, они спокойно читали собранную им литературу. Лаура мостилась головой у него на груди, слушала порой нуднейшие исторические выдержки и больше не вздрагивала от каждой буквы. Он ждал от неё колкости, скандалов, отстаивания своих великих прав, но она притихла, удовлетворенная и больше не одинокая в своих переживаниях. Скорее всего, на время, конечно, и тем не менее его не могли не радовать их новые отношения. Ну и секс, разумеется, тоже. Когда их не вырубала слабость искалеченного облучением организма, они отрывались по полной. Правда, потом бегать блевать от перегрузки было не очень приятно, но если уж помирать, то с музыкой. Они наслаждались жизнью, пока у Лауры не начал болеть живот. Пабло не сразу заметил, а эта дура молчала, даже не принимая обезболивающее. Пыталась понять, что именно и как болело, как она потом сказала. Потом, когда он прижал её к стенке, разволновавшись от партизанского и беспричинного многочасового молчания своей дражайшей половины в тот день. Внутри у Пабло все перевернулось от услышанной новости. В их состоянии боль ничего хорошего не могла означать. И если у Лауры завелось что-то смертельное, он просто не перенесет. Найти её и сразу потерять. Этот чёрт Фернандо оказался нужен им как никогда, но он не спешил, а вызвать его они не имели возможности. Пабло решил обязательно потребовать такую, когда гаденыш объявится. Пока приходилось только следить за Лаурой и кормить её обезболивающим и успокоительным. И волноваться похуже, чем тогда, перед смертью. Сегодня Лаура уже второй час зависала в своей бывшей комнате, пока он пытался читать очередную полезную книженцию. Конечно, не понял ни строчки и в итоге сдался, отправился снова расспрашивать упрямую госпожу. Вот она и проявила характер, но совсем не тех обстоятельствах, что он ожидал. — Лаура, все в порядке? — поинтересовался он, пройдя в ещё более пустую теперь комнату. — Лаура? — она словно не слышала, сидя на кровати и обхватив живот. Черт возьми, почему все это происходило с ними, неужели они не могли отдохнуть хотя бы неделю. — Не знаю, как тебе сказать, — наконец откликнулась Лаура совершенно бесцветным голосом. Беспокойство снова охватило Пабло, он подошел ближе и тут же прикрыл рот ладонью от открывшегося зрелища. — Что это? — с трудом выдавил он, разглядывая немаленькие такие пятна крови на кровати и одежде Лауры. Он не чувствовал отвращения, но ужас, охвативший его, отозвался тошнотой, сильной, непередаваемой, какой он не страдал с момента пробуждения здесь. От страха всё содержимое пищеварительной системы поднялось ровно к горлу и словно давило изнутри, отдавая йодом во рту. — Это желудок или печень? — попытавшись собрать мысли в слова, спросил Пабло. Вот дерьмо. А он ведь собирался предложить ей бежать дней через пять. А теперь она истекала кровью неизвестно от чего, и они ничем не могли ей помочь. — Лаура, ответь мне! — не выдержал он. Уж сейчас она должна была лучше понять, какие органы у неё отказывали. Все это вообще напоминало резко развившийся рак, что выглядело по-настоящему логично и жутко — при такой-то дозе облучения. — Ни то, ни другое, — словно вырвашись из оцепенения, сказала Лаура и погладила нижнюю часть своего живота. Неужели она все-таки сошла с ума? То ли слишком спокойная, то ли слишком пришибленная страхом. — У меня менструация, Пабло.