Дурманя рассудок.
18 января 2019 г., 19:13
***
Неумело, но очень страстно, старший ласкал этот уже скользкий от слюны и твердый от возбуждения предмет. Обводя каждую венку языком, обвивая и лаская это изваяние. Изучал член своими губами, оглаживал и вылизывал. Ему очень нравилось то, что он делал несмотря на то, что опыта в таких ласках у старшего не было. Выгнувшееся под напором страсти Тэхена, тело Чонгука распалялось все сильнее, реагировало все острее. На помощь губам и языку, Тэ призвал руки, которые нежно сминали и перекатывали яички, слегка оттягивали и массировали, усиливая удовольствие. Тэхен и сам не понимал, откуда все это в нем нашлось, но он просто действовал, следуя инстинктам и реакции тела любимого, на каждое его действие, чувствую себя все увереннее. Чонгук же, был уже на грани сумасшествия, доведенный до полу обморочного состояния. Он и ожидать не мог, что его Тэхен такой страстный и развратный в постели. Не думал, что хен такой усердный и такой открытый ко всему новому. Все это нравилось Чону, волновало и доставляло почти извращенное удовольствие, когда с пошлым звуком, Тэ старался заглотить его орудие до основания, упираясь носом в пах. Но пришло время и ему потрудиться, обласкать и за любить его раскрасневшееся сокровище. Потянув Тэ за подбородок, Чонгук вынудил того оторваться от своего приятного занятия и посмотреть влажными потемневшими глазами на макнэ. Однако не желая оставлять член младшего без внимания, рот Ви сменила его рука, которая аккуратно подрачивала твердую, разбухшую и мокрую плоть Чонгука. В одно короткое движение, любимый хён оказался распластанным на постели, а Чонгук с пылающими животной страстью глазами, нависает над ним, заглядывая в глаза и целуя в губы. В груди младшего все клокотало, нервы натянулись, как гитарная струна, которая готова была порваться от любого неосторожного движения, терпеть было невыносимо тяжело, тем не менее желание быть благодарным любовником вынуждало сдерживать себя. Он не имел права сорваться сейчас, сначала нужно довести Тэхена до состояния, в котором он весь станет сплошной чувствительной зоной. Так долго он ждал этого дня, что не мог позволить себе все испортить или закончить ночь слишком быстро. Сцепив зубы до скрежета, он приступил к внимательному изучению тела под ним, пожирая глазами каждую линию и каждый изгиб. Мягкая, светлая кожа манила прикоснуться к ней, осторожно привстав Гуки так же, как минуту назад Тэ, оседлал его бедра. Пальцы обеих рук скользили по бархатистой коже, впитывая её тепло и отпечатывая на подсознании. Обводя изгибы плеч и острых ключиц, поднимаясь к шее и вновь спускаясь вниз. Тэхена слегка потряхивало от возбуждения, голова запрокинулась назад, демонстрируют подрагивающий кадык, грудная клетка высоко вздымалась. Эти легкие, как порхание десятка бабочек касания, вырывали из его груди низкие тихие стоны, отдающиеся вибрацией во всем теле, будоражили. Член был готов взорваться, хотя к нему еще никто не прикасался. Макнэ, как будто почувствовав это, медленно двинулся вниз, пока не достиг просящего ласки достоинства, подрагивающего от предвкушения Тэ. Осторожно обхватив рукой член, слегка сжав его, Гук сделал первое движение. Тэхен вскрикнул и выгнул спину, безмолвной умоляя продолжать, цепляясь побелевшими пальцами в простыни над головой. Чонгуку нравилась такая реакция, он восторженно следил за Тэхеном, ловя малейшее изменение, и уже более уверенно начал ласкать стоявшую плоть, которая вздрагивала при каждом рывке рукой, открывая вид на блестящую нежную головку. Склонившись, он робко лизнул розовый, словно бутон диковинного цветка, сосок. Тэ гортанно простонал и вцепился в волосы макнэ, притягивая ближе, шепча что-то неразборчиво, открываясь сильнее. Чон старательно облизывал и посасывал каждый сосок и ореол вокруг него. Перемещаясь с одной затвердевшей горошины на другую, покусывал и обдувал прохладным воздухом, создавая восхитительный контраст. Тэхен приближался к пику наслаждения, поджимая пальцы на ногах, сгибая и разгибая ноги в коленях. Спина выгнулась еще сильнее, натягивая кожу груди, из-под которой проступали очертания тонких ребер. Из груди доносилось рваное дыхание вперемешку со стонами: низкими, протяжными, пошлыми. Младший почувствовал, что Тэхен вот-вот кончит, и крепко сцепил пальцы у основания, не позволяя этому произойти. - Гукиии, пожалуйста... - молил старший, - я хочу кончить... Прошу тебя... пожалуйста... мне больно... - Прости хён, но я не могу тебе этого позволить... не сейчас любимый... - целуя уголок губ старшего, прошептал Чонгук улыбаясь. - Но... Договорить Тэхену не дал язык Гука, ворвавшийся в его приоткрытый рот и овладевая каждым сантиметром пространства вокруг себя. Вдруг Чонгук отстранился и встал с постели, отходя в сторону. Лежащий обнаженный Тэ почувствовал себя брошенным, одиноким, замерзшим: - Гуки, ты куда!? - в глазах старшего появился страх, перемешавшийся с возбуждением. Чон не мог спокойно смотреть на такого потерянного и доверчивого старшего. Такой ранимый и весь трепещущий под его руками, хён вызывал в груди младшего столько щемящей нежности и желания любить его ещё сильнее, что он и сам не думал, что способен на такие эмоции. Чонгук наклонился к припухшим от поцелуев губам, тут же приоткрывающимся на встречу, нежно чмокнул в носик своего любимого и прошептал: - Я сейчас вернусь Тэхени... Макнэ подлетел к своему рюкзаку стараясь сделать все, как можно быстрее. Достав все необходимое, он так же стремительно вернулся обратно, вновь ложась к Тэхену. Он не хотел надолго оставлять, обнаженного и великолепного Тэ одного. Ви удивленно смотрел на его передвижения, но ничего не спрашивал, мысли разбегались, а слова рассыпались на составляющие. Он уже догадался по тюбику в руке парня, зачем младший отлучался. Тэхен в ожидании распахнул объятья, но Чонгук игнорируя это, осторожно раздвинул ноги хёна и сползая ниже, устроился головой межу ними. - Не надо, малыш... - выдохнул Тэхен приподнимаясь на локтях, смотря сверху на младшего, но Чонгук не собирался его слушать. Сегодня его первый раз с любимым, и он должен доставить ему наивысшее удовольствие, сделать все, что сможет, чтобы покорить своего хена окончательно. Чонгук хочет слышать громкие стоны этого идеального, ЕГО мужчины. С этими мыслями Чонгук осторожно лизнул член, пробуя на вкус солоноватую каплю на его вершине. Затем провёл языком у самого основания, попутно проходясь мягким языком по мешочкам под ним. Тэхен прикусил губу до крови, стараясь удержаться в сознании. Это были неописуемые ощущения, настолько пряные и острые, как редкая специя. Шелк белья, скользящего по телу, ласкающий разгоряченную кожу, лишь усиливал количество мурашек, разбегающихся по пылающему телу. Он снова откинулся на подушки предоставляя Чонгуку полную свободу действий, не в силах больше сопротивляться и забывая всякое стеснение, совершенно не уместное и ненужное. Медленно, начиная с розовой головки и по самое основание, Гук погрузил плоть своего возлюбленного в свое горло и легонько двинул головой. Тэхен вскрикнул и подтянул к себе колени, сжимая раскинутыми в стороны руками мягкую ткань простыни и громко выкрикивая имя Чона. - Ааааххх - вырвался из него сиплый стон. От этого звука у Чонгука сердце пропустило удар. Продолжая усердно сосать и облизывать Тэ внизу, макнэ открыл тюбик со смазкой и выдавил часть содержимого себе в ладонь, управляясь одной рукой и не сбавляя темпа головой. Тэхен напрягся, услышав этот щелкающий звук. Он понимал, что они приближаются к самому главному, десерту, к вишенке на торте сегодняшнего вечера. - Тебе страшно? - севшим от напряжения голосом спросил Гук, почувствовав напряжение в податливом теле. Тэхен лишь кивнул головой, жалостливо смотря в глаза любимого парня, говорить он просто не мог. Чон подтянулся и приблизился к лицу старшего, осторожно целуя: - Расслабься, любовь моя, я буду очень осторожен. Я так мечтал об этом, что не мог нормально спать. Я даже смотреть на тебя не мог, не фантазируя об этой ночи, - целуя внутреннюю сторону бедер Тэхена, уговаривал Чонгук, - ты такой красивый… такой страстный… такой... мой... - нежная кожа в местах поцелуев, тут же покрывалась мурашками, отчетливо проступающими на поверхности. Приподнявшись и нежно накрыв губы Тэхена своими, младший приставил палец к тугому, еще не разу, ни кем нетронутому колечку мышц. От осознания этого, у младшего внутри все клокотало, и недремлющий собственник торжественно улыбался. Тэхен закрыл глаза и обвил плечи своего парня руками, словно стараясь зарядиться от него уверенностью. Он весь дрожал, сам не понимая от чего, то ли от страха, то ли от желания, оба чувства перемешались, создавая Симфониию предвкушения. Внутри все горело и пылало, сжигая в пепел. Крепкое тело Чонгука внушало успокоение и дарили уверенность. Его губы, покрывающие поцелуями лицо и шею, дарили расслабление. Палец осторожно массировал дырочку Тэ, кружка и слегка надавливая, намереваясь смягчить ее. Наконец-то Чон почувствовал, что колечко мышц достаточно мягкое и осторожно проник указательным пальцем в тело Ви. От осознания того, что он внутри, Чонгук уже был готов кончить. Но этого было мало, чертовски мало. Легкое движение руки и палец почти полностью вышел наружу. Тэхен чувствовал, что внутри него происходит, но это не было болезненно, только лёгкое непринятие постороннего предмета. Не спеша макнэ начал двигать пальчиком, потирая гладкие стеночки изнутри, когда тот стал свободно перемещаться в теле любимого, к нему присоединили второй. Также медленно и не спеша, Чон погрузил оба пальца внутрь, преодолевая лёгкое сопротивление мышц. Проделывая все то же самое, что делал и одним пальцем, лишь иногда слегка раздвигая их, чтобы подготовить почву для проникновения следующей фаланги. Ви чувствовал это растяжение мягкое, аккуратное, трепетное. Оно приносило дискомфорт, но он был готов потерпеть, ведь возбуждение не давало и шанса отступить. В конце концов он мужчина, а самое главное, что он и сам хотел этого, об этом он мечтал ночами, просыпаясь с утренним стояком и грезил все последние дни, когда видел младшего. Он желал этого молодого парня, который сейчас так любовно ласкает его. Хотел его больше, чем чего-либо в этой жизни. Тэ понимал, чего стоит Чонгуку держать себя в руках и был благодарен ему за это. Настало время третьего пальца, не без труда, присоединившегося к двум предыдущим. Чон выдавил еще больше смазки, обильно нанеся ее не только на свою руку, но и на вход в тело Тэхена, обжигая прохладой. Нанося гель на дырочку, Чонгук невольно залюбовался тем, как она пульсирует под его прикосновениями, сжимаясь и разжимаясь. Такое зрелище завораживало, приковывая внимание и заставляя забыть о дыхании.
