Истинность — великий дар или проклятие?

      Предательство. Каждому, кто его испытал, было больно, но что, если ты готовился к нему? Леонардо Тэнтарион знал имена тех, кто осмелится это сделать, и вот они сделали ход в тщательно подготовленный капкан. Загнанная дичь трепыхалась до последнего, каждый из них оговаривал другого, чтобы избежать наказания принца, но лишь один смотрел ему в глаза и произнёс одно-единственное слово «ненавижу». Да, это был его двоюродный брат, что, поддавшись на речи Джона, попытался отобрать трон у брата, но он был глуп, и, несмотря на западню, Лео остался лишь в плюсе.       Месяц прошёл, как он привёл в замок своего истинного. Время в пути было незабываемым, особенно запомнился лес Карпилвили. Пробираясь по ночным дебрям, Лео едва не терял из виду омегу, хоть он и шёл рядом. Узкие тропы, которые видел лишь блондин, привели их к поляне, на которой алые цветы распускались пышными бутонами, а их лепестки слегка подсвечивались при лунном свете. Лео хотел забрать один такой цветок, но Юка объяснил, что только здесь эти цветы растут и, стоит покинуть лес, они завянут. Оставшись там на весь день, Лео то и дело замечал, как по стволам деревьев ползали всякие твари и тучами летали жуки, но никто не пробирался к ним на поляну. Как омега объяснил, это запах цветов отпугивает местную живность.       Ночью они довольно быстро пробрались через оставшийся лес, а дальше их ждали тоннели и горы. Как только они пересекли границу, на них напали. Лео хоть и был искусным воином, но защищать омегу и сражаться было затруднительно. К счастью, к нему подоспели верные люди и провели в замок.       Как только Лео переступил порог замка, его закружили государственные дела, а новости с Лаурма были неутешительными. Каин не успел и был заточён в темнице, некоторые командиры и знать казнены. Как он ни пытался выяснить, что со старшим братом Юки, никто не мог утверждать, жив он или мёртв. Ведь была вероятность, что он погиб при захвате наследника. Отец был тяжело болен, и Леонардо полноправно брал бразды правления. Как поступить? Внутренняя политика практически не пострадала от действий кузена, но что делать с Лаурмой? Отец настаивал на уплате долга, но эта сделка была заключена между старыми правителями, а, чего греха таить, отцу осталось недолго, Джона он плохо знал, лишь по слухам. Учитывая, как он сделал переворот, и судя по докладам, что его поддержали почти все слои населения и уже истинный наследник ему не помеха, то не стоит его недооценивать.       Войны не будет, и это он точно знает. Лаурма ещё не восстановилась после последней, а начинать правление с новым кровопролитием не самый лучший ход, стоит выждать посла. Джон наверняка найдёт, что ему предложить. Помимо них была ещё проблема, которая сумела затмить прочие — брак с другим принцем соседствующей страны, чтобы укрепить союз. Если же Лео отмахивался и представлял себе мужа и несколько наложников, то, встретив истинного, не представлял, как сможет изменить ему.       С политической точки зрения, заключив брак с Юкой, Лео согласится с правами Джона, не станет же Лео вредить стране, в которой родился Юка, ведь есть вероятность, что Рэйгар ещё жив. Да и скандала не избежать. Поправка об истинности имелась во всех странах, но некоторые правители если и встречали свою половину, то делали наложником. Лео не сможет так поступить… или сможет?       Поднимаясь по лестнице к комнате Юки, Лео не знал, с чего начать разговор. Ему стоило больших усилий остановить омегу от возвращения домой. Этот мальчишка до сих пор не чувствовал связи между ними, но Лео продолжал надеяться. Постучавшись для приличия, альфа сразу вошёл и замер.       Юка носился по комнате, а на столе стояла походная сумка. С глаз одна за другой текли слезинки, бета не отставал от омеги и набивал свою сумку.       — Что происходит? — Лео понимал, что Юка хочет вернуться, но не так просто.       — Спасибо вам за гостеприимство, но нам действительно стоит вернуться. Мы вам никто, и наш дом — Лаурма, прошу простить. — Быстро схватив сумку, Юка хотел как можно быстрее выскользнуть из комнаты. До него дошли слухи о том, что происходит в Лаурме, о том, что некоторых командиров казнили, а наследника заключили в темницу. Он прекрасно понимал, что среди них мог быть брат, самое худшее, что казнённых объявили предателями, если это так, то Юка сейчас стал братом предателя, и оставаться в замке у Леонардо нельзя.       — Ты останешься здесь. — Преградив дорогу омеге, Леонардо не хотел применять силу, но если придётся, он прикуёт его цепями.       Юка, едва избежав столкновения, попятился. Взгляд альфы пробирал до костей. Юке было страшно, но он должен. Стоящий рядом Дир ожидал приказа, омега понимал, что от слуги поддержки никакой не будет, ведь он никто, да и Юка никто.       Дир сокрушался от новостей, ведь с самого начала эта авантюра казалась странной, а сейчас слишком опасной. Если же Юка стремился покинуть замок из-за брата, то Дир понимал, что принц может их выдать как предателей, как подарок новому правителю Лаурма. Но, с другой стороны, он вспоминал о том, как альфа реагирует на омегу. Хотя Юка лишь смущался и не старался обнюхать альфу, как обычно истинные, не веря, внюхиваются.       — Оставь нас. — Не посмотрев в сторону беты, альфа знал, что тот скрипя зубами, но исполнит приказ, и, когда за ним закрылась дверь, Лео сделал шаг вперёд.       Юка, всё так же сжимая сумку, смотрел на него и явно не собирался отступать. Лео многое хотел сказать и объяснить, но за этот месяц он провёл одну неутешительную линию. Юка бывает очень упрямым, и некстати.       — Несмотря на всё, что случилось за этот месяц, я благодарен вам за гостеприимство, но вы должны понимать, что оставаться мне нельзя и я должен узнать, что с б-братом. — Юка старался быть твёрдым, но при упоминании о брате всё же не сдержался, и его голос дрогнул.       — Вы никуда отсюда не уйдёте.       — Уйду. — Юркнув за спину альфы, омега уже было взялся за ручку двери, как его дёрнули назад. Охнув, он едва не упал, но несколько ловких движений, и спина встретилась с белоснежными перинами. Всё так же прижимая к себе сумку, Юка настороженно следил за передвижениями альфы, но тот лишь возвышался над кроватью.       — Если понадобится, я запру тебя, но, думаю, стоит поступить иначе. Тебе ведь дорог слуга? Этот старик будет сидеть в темнице, и если ты улизнёшь, то я его замучаю до смерти.       Подобравшись, Юка слез с кровати и не сводил глаз с альфы. Как поступить? Пожалуй, есть способ, довольно болезненный, но во все времена он срабатывал, да и фору даст небольшую.       Лео видел метания омеги, но, уверенный в том, что мальчишка останется в комнате, потерял бдительность. Прильнувший к нему юноша сбивал с толку, а радостная сущность альфы от того, что омега, возможно, признал его как пару, и вовсе разомлела его. Потянувшись к Юке, альфа, жалобно застонав от боли в паху, скрючился, следом последовал удар в район шеи, и, завалившись на пол, сквозь чёрные точки он видел, как омега вынырнул из комнаты.       Дир, что тщательно пытался подслушать и в любой момент прийти на выручку, едва не убился о дверь, успев в последнее мгновение отскочить. Оттуда выбежал взволнованный омега, не говоря ни слова, схватил его за руку и поволок прочь из замка.       Прохрипев ругательства и подавляя ярость, альфа всё же не потерял сознание и, соскребаясь с пола, уже напридумывал несколько вариантов мести, но это же ЕГО омега, как он мог? Правильно, легко и просто, мальчик ещё не чувствует природный запах, вот альфа и поплатился. Стиснув зубы и потирая ушибленные места, Лео выглянул в окно. Открывался прекрасный вид на сад и дорожку, по которой семенил омега со слугой. Гнаться не было сил. Несколько нехитрых манипуляций с камнем, и в небе появился сигнальный огонь — ворота закроют.       Едва поспевавший за прытким господином, Дир не мог не заметить вспышку пламени в небе, и, казалось, такие близкие ворота отдалились на несколько миль, ведь их стали закрывать, а перешедший на бег Юка и вовсе отпустил слугу. Дир не видел смысла бежать: не успеют. Юка, добежав до ворот, отчаянно молотил кулаками по дереву.       Последний раз ударив по воротам, Юка обернулся, выискивая Дира. Тот не спеша подошёл и, опустив голову, остановился. Сердце пропустило удар, ведь принц обещал отыграться на Дире. Схватив бету, Юка направился вдоль крепости, надеясь хотя бы слугу спрятать.       Оправившись после подленьких ударов омеги, Лео уже давал распоряжения собравшимся стражам, что прибежали на сигнал. Пугать ещё сильнее омегу не хотелось, а вот преподать урок — самое то.       — Как только схватите их, бету в темницу, омегу ко мне, и закуйте в цепи, но аккуратнее.       Юка нёсся вдоль стены, не зная, что делать, бета никак не помогал, лишь отмахивался и говорил, что с юным господином ничего не сделают, вот только бета не знал, что натворил омежка, а признаться Юке было стыдно. Дверь. Сразу дёрнув за ручку, Юка обрадовался, что она открыта, и, впихнув за неё бету, тут же захлопнул, было темно и тесно, маленькое окошечко едва пропускало свет, а под ноги то и дело попадались всякие инструменты для сада. Зашипев от досады, юноша понял, что сам себя загнал в ловушку, и отворившаяся дверь за спиной тому подтверждение.       — Выходите. — Грузный мужчина, держа в руках цепи, сразу же защёлкнул их на хрупких запястьях. Кивнул другим стражникам, те скрутили бету и повели его в темницу, трепыхающийся омега сразу запротестовал, но стражник уверил, что всё зависит от принца, и повёл в покои альфы.       Лязг цепей, пожалуй, Леонардо никогда и ни с чем бы не спутал, и, не разворачиваясь к двери, слышал, как та отворилась и тут же закрылась. Чудный аромат сразу долетел до альфы, и он, расслабив ворот рубашки, повернулся к омеге, что во все глаза зло смотрел на него. Ах, эти глаза, светлее, чем у его брата, но так же излучали опасность. Омега чуть сдвинулся и отступил на пару шагов.       Юка не сводил глаз с принца, что медленно приближался. В его взгляде он увидел что-то новое, странное, пугающее. Какую-то искру. В его глазах были… голод, нужда и что-то незнакомое омеге. Он напоминал взгляд хищника, охотящегося за своей жертвой. Этот взгляд поверг Юку в ступор. Лео просто смотрел на него этим взглядом, от которого было страшно, и сначала не двигался… Резко, с грубой силой юноша был крепко прижат к стене. Омега не понял, что происходит. Обе его руки были подняты над головой. Их крепко сжимала его сильная рука, а цепи лишь усугубляли. Другая рука расположилась на бедре. Открыв глаза, омега был вынужден смотреть в его глаза. В нём до сих пор, даже с новой силой, присутствовал этот взгляд, словно жаждущий чего-то. Лицо принца было катастрофически близко к нему. Жар исходил от его тела, прижимающего его грубо к стене. Юка не знал, чего ожидать, чего бояться. Что он сделает дальше. Наверное, убьёт за то, что он сделал. Чувство беспомощности во власти этого непредсказуемого мужчины полностью охватило, он чувствовал что-то странное внутри, глухой отклик, но смятение тут же приглушило этот зародыш. Не зная, что будет дальше, и просто ожидая того, что произойдёт, зажмурившись и приготовившись к возможной расправе… но внезапно он почувствовал что-то обжигающее на губах. Что-то горячее дотронулось до его похолодевших губ. Когда до него дошло, что это, всё тело охватили изумление и паника. Лео целовал омегу. Поцелуй был грубым, требовательным и страстным. Никто в жизни не целовал Юку, это был его первый поцелуй. Он пробуждал в нём непонятное чувство чего-то нового, но омега был так потрясён, что не отвечал вовсе. Губы Лео были мягкими, но они со всей силой впивались в омежьи, требуя отклика. Его рука медленно поднялась с бедра и плотно расположилась на затылке, притягивая к себе голову юноши. Омега не отвечал и не открывал глаза. Паника… Паника пронзила его тело. Собравшись с силами, которых почти не было, он раскрыл глаза и мгновенно утонул в глазах альфы. Лео всё это время не закрывал глаза, а смотрел на омегу, с удовольствием наблюдая за реакцией. В глазах принца по-прежнему это желание, эта жажда. Не выдержав его взгляда, омега вновь закрыл глаза. Стало ещё жарче, и сердце забилось с ещё более устрашающей силой. От ощущений омега не смог сдержать лёгкий всхлип, и одинокая слеза скатилась по его щеке.       Лео отпустил омегу, тот скатился по стене и не смотрел на него. Поняв, что он сильно мог напугать его своим порывом, хотел поднять, но омега, сжав цепи, тут же попытался ударить железом по лицу альфы, но тот вовремя отскочил.       — Тише, малыш. — Примирительно подняв руки, альфа видел, как ярость вновь накрывает омегу. Вскочив на ноги, омега хотел что-то сказать, но лишь открыл рот и тут же закрыл. — Присядь, нам нужно кое-что обсудить. — Обратив внимание омеги на кресла, принц тут же поспешил к одному из них.       — Ч-что… я не знаю, как у вас принято, но я омега благородных кровей, и то, что вы принц, не даёт вам право вести себя со мной так, как вам заблагорассудится. — Сев на предложенное место, омега потупил взгляд, сердце, ухая, возвращалось на место, щёки больше не обжигала неловкость, ясность ума вернулась, и, сомкнув зубы, омега затравленно поднял взгляд на альфу, что, схватив бокал, с интересом рассматривал рисунок.       — Прости. — Поставив бокал, альфа не хотел обидеть или как-то оскорбить омежку, но, удовлетворив своё эго, он не мог не сдержать радостной улыбки, половинка здесь и хоть и пыхтит на него, но он рад, что… он жив. Живой истинный — счастье для всех половинок, а непорочность и вовсе сносит голову от счастья.       — Знайте, я всё равно покину замок, хоть как заковывайте, если потребуется, как гусеница поползу.       — Я даже не сомневаюсь. Хотелось бы посмотреть, но, думаю, не выдержу и умру со смеху.       — Если вы не забыли, я из дома Халотонов и мой брат — командир. Я слышал, что происходит в Лаурме, и не так глуп, как, возможно, вы думаете, и не мне вам говорить, чем чревато моё нахождение в стенах этого замка. Я исполнил приказ наследника и провёл вас через границу, и я хо…       — Хватит, — громче, чем следовало, остановил Лео бормотание омеги и, подавшись вперёд, схватил омегу за скулы.       Застыв, Юка чувствовал дыхание альфы и как сильно он держит его лицо. Попытавшись освободиться, альфа на мгновение усилил хватку и, чуть оттолкнув на спинку кресла омежку, отстранился.       — Поверить не могу, что ты не понимаешь. Я правда не хотел говорить тебе, так как ты должен сам до этого дойти, до этой истины, но что поделаешь, если мой омега чёрств. Я твой альфа, а ты мой омега. Мы истинные.       Замерев, омега не сразу осмыслил слова альфы, но, как только он уловил в памяти значение последнего слова, не удержался и засмеялся.       Альфа, который ожидал, что омежка, смутившись, хотя бы начнёт мямлить и распинаться в своё оправдание, потерялся. Омега смеялся и периодически кидал взгляд на альфу. Сквозь смех альфа едва разбирал слова.       — Ха-ха-ха… П-прости-те… Я-я… Ха-ха… Н-но эт-то не… воз… можно… Ха-ха-ха… — Юка видел, как хмурился альфа, и этот опасный блеск в глазах, но не мог остановиться. Истинные? Он знал, что родители ими были, и папа много рассказывал о чувствах, которые появляются, как только встречаешь свою половинку, но Юка не испытывал ничего подобного к альфе, ни одну эмоцию, о которых говорил папа, лишь интерес, смешанный со страхом.       Альфа был в ярости, омега не воспринял его слова всерьёз, и, поглядывая на него, смеялся в лицо, будь на его месте кто-то другой, альфа бы уже выкинул в окно наглеца, но омежка, что постепенно стал стихать, вытирал слёзы, успевшие выступить.       — Насмеялся? Я не шучу и понятия не имею, что с твоим нюхом. Лекарь, что осматривал тебя по прибытии, в общих чертах рассказал о твоём здоровье, и ты, уже прошедший свою первую течку, должен ощущать запахи куда чётче и быть готовым принять альфу.       Юка, смутившись, что альфа говорит об омежьем здоровье, старался не смотреть на него. Нюх? Юка знал, что омеги не имеют столь сильного обоняния, как альфы, и как-то не придавал этому значения. Пахли и пахли, омежки имели нежные и приятные запахи, дети — молочные запахи, а альфы — резкие и тяжёлые запахи. Чем пах Леонардо, Юка как-то не принюхивался, пару раз поводив носом в дороге, он ощущал кровь и сразу отворачивался. Попытавшись незаметно втянуть побольше воздуха, Юка не ощутил запах Лео.       Лео, затаив дыхание, наблюдал, как глубоко вдыхал омега, но ни один мускул на личике не дёрнулся, нахмурившись, омега всё же посмотрел в глаза альфы.       — Я никакой запах не чувствую от вас.       Это стало ударом для альфы, не пахнуть он не мог, так как омеги всегда отзывались, что его природный запах умопомрачительный и отдавал морем. Встав, альфа строго-настрого запретил омеге выходить из покоев. Быстрыми шагами он торопился к королевскому лекарю и, чуть не вышиб дверь, влетел внутрь. Лекарь сидел над колбочками и что-то записывал. Выложив ему всё, принц ждал ответов.       — Вам не стоит беспокоиться, осматривая омегу, я выпытал, когда у него была течка, и, как оказалось, вы появились, когда она только закончилась, и дальше, смею предположить, из-за стрессовых ситуаций омеги неосознанно блокируют свой запах и сами перестают ощущать запахи. С ним всё время был бета, а они, как правило, не пахнут ничем, думаю, юноша и не заметил, как сам себя закрыл.       — Но я чувствую его, даже если он и закрылся, почему он не чувствует меня так, как я его?       — Каждый организм уникален, мой принц, юноша ещё очень молод, дайте ему время, пусть он почувствует, что он в безопасности, и тогда он откроется. Время, вам нужно дать ему время и покой.       Юка, оставшись один, поглядывал на дверь и боролся с желанием выскочить на поиски беты, но он понимал, что тот явно под стражей и так просто без приказа принца его не отпустят. Истинные? Юка не верил, что его альфа — принц. Бред.