Истинность — великий дар или проклятие?

После покушения на наследника Рихман отправил отряд, но каково же было его удивление, когда воины вернулись под покровом ночи с двумя крытыми повозками. В одну из них была усажена знать. На вопросы, что случилось с этими людьми, лекари разводили руками, пока один из них не вспомнил отраву, которую искоренили лет тридцать назад. Рихман понимал, чем это обернётся, но, как оказалось, у него были проблемы посерьёзнее. Когда он заглянул во вторую повозку, то пришёл в ужас. Хак, израненный, лежал на полу, а рядом сидел Рэйгар, на коленях которого покоилась голова Джона. Послу сначала показалось, что тот спит, но приблизившись, он всё понял. Рэйгар ушёл в себя, и пришлось взять всё в свои руки. Было решено укрыть правителя и занести его тело в одну из башен, там же расположить знать. Эмилий, увидев тело сына, бросился к столу, на котором оно лежало, и закричал. Рихман тактично закрыл за ним дверь. Рэйгар по-прежнему равнодушно следовал за послом и очнулся лишь при виде детей. Оставив его наедине с ними, Рихман пытался понять, что делать. Знать, должно быть, уже пронюхала, что правитель мёртв. Ведь повсюду крысы. Рэймур ещё слишком маленький, а из других родственников-альф есть разве что троюродный дядя, да и то он имеет не самую лучшую репутацию и наверняка первым делом избавится от семьи Джона. Голова трещала: одно неправильное решение — и им всем конец. Дойдя до больничного крыла, он увидел Хака, что кое-как поднимался с койки. На соседней койке лежал Эран с перебинтованными глазами. Ему Рихман мог лишь посочувствовать. — Что с младшим правителем? — Зелья, что дали Хаку, довольно быстро подействовали, и он вполне мог двигаться. — С детьми. Тебе не стоит вставать. — Что теперь будет? — Я не знаю. — Рихман и вправду не знал, что делать. Время неумолимо ускользало. Он стал замечать, что ряды поредели, и это значило, что знать начинает действовать.

***

Отодвинувшись от детей, Рэйгар посмотрел на свои руки. Они были в крови, как и его лицо. Алэй трясся от страха, а Рэймур, сжав пальцы в кулаки, смотрел ему прямо в глаза. — Где отец? Рэйгар вздрогнул. Ему нечего было ответить. Горячая одинокая слеза скатилась по щеке, и он стёр пальцем влажную дорожку. А ведь он думал, что выплакал их все. — Папа… — Рэймур обнял омегу. — Я… — Рэйгар отстранился и встал. — Я приведу к вам дедушку. Мне нужно много всего сделать. Выйдя из комнаты и закрыв дверь, он встретил Гаудера, что молча кивнул. Некогда лить слёзы. Дети хотя и нуждаются в нём, но он не может сейчас расслабляться. Приказав стражам привести Эмилия, Рэйгар услышал плач Алэя за дверью. Дети всё поняли. Рихман нашёлся быстро. Он в окружении лекарей обдумывал, как вернуть рассудок знати, но Рэйгар прервал размышления. — Умертвите их. Они всё равно уже мертвы, от этих оболочек никакой пользы. — У-убить? О чём вы? Мы должны попытаться им помочь. — Главный лекарь в ужасе уставился на омегу. — Пустая трата времени. — Рэйгар по очереди полоснул нескольких альф по горлу. Рихман ринулся вперёд, пытаясь остановить его, но был отброшен. Приставив остриё к горлу, Рэйгар смотрел ему прямо в глаза. Если по приезде в глазах была пустота, то сейчас в них полыхала ярость. — Думаешь, они единственные, кто был отравлен? Собери отряды, и чтобы в каждом был лекарь. Нужно немедленно искоренить эту заразу. В доме, где будет выявлена «Игрушка», всю прислугу казнить на месте. — Но так нельзя! Мы должны всех допросить и… — И что? Ты не помнишь, как долго боролся с этой дрянью предыдущий правитель? Эту отраву недостаточно дать один раз, её нужно подсыпать регулярно, чтобы довести человека до такого, — махнул Рэйгар в сторону знати и продолжил: — Такая возможность есть только у слуг. Переверни всю столицу. Всё должно быть уничтожено. — Об этом узнают все. Другие страны могут перестать с нами сотрудничать. Вы хоть понимаете, что такие проверки нужно проводить тайно? А вы предлагаете прилюдные казни. — Рихман вспомнил, что было с Лаурмой, когда «Игрушка» распространилась в прошлый раз. Тотальное недоверие ко всем — конечно, больше всего доставалось слугам, умирали и невинные. — Я считаю, что это должен решать правитель, а вы, при всём моём уважении, потеряли статус младшего правителя, когда Джона Вурманга не стало, — вышел вперёд главный лекарь. Кто бы что ни говорил, но он прав. Такие решения должен принимать законный правитель. — Так что прошу вас убрать оружие и идти к детям. В семье Вурманг есть ещё альфы помимо Рэймура, а вы не их крови. Просто омега правителя. — Вы сейчас про Энотана Вурманга? Того, кто устроил в своих землях хаос? — Рэйгар стиснул зубы, испытывая лишь одно желание — уничтожить всех несогласных. Всех, кто представляет угрозу детям. — Это преувеличенные слухи, я уверен. Да и знать наверняка предложит его на роль правителя. Так что вам следует задуматься о своём поведении и склонить голову перед ним. — Ах-ха-ха! У Рихмана сердце в пятки ушло. Он никогда не слышал, чтобы Рэйгар смеялся. Лишь изредка улыбался детям и, может быть, Джону, но смех? Омега всё ещё был весь в крови, и эти сияющие в полумраке красные глаза… Одно движение, и лекарь упал бездыханным. — Убейте всех. — Рэйгар не сомневался, что воины исполнят приказ. Ведь они сражались плечом к плечу. — Вспоминайте признаки «Игрушки» и обходите дома. Лекари быстро похватали свои мешочки и побежали на выход. Рихман не знал, куда себя деть. Рэйгар его сейчас пугал. Он не знал, чего ждать от омеги, потерявшего альфу. Только разве их связь была настолько крепка? Рихману всегда казалось, что Рэйгар спит и видит, как бы избавиться от Джона. — Младший правитель. Вздрогнув, Рихман посмотрел на пришедшего Берна. Тот преклонил колено и, положив рядом с собой рукоять меча, вытряхнул из мешка второй трофей — голову Каина Вурманга. — Пусть все видят. — Бросив мимолётный взгляд на голову, Рэйгар поднял рукоять. Камни слегка засветились. Он скривился от боли и прижал руку к животу. Из глаза вновь потекла тонкая струйка крови. — Вас стоит проверить, — сказал Берн, видя состояние омеги, и, смерив взглядом присутствующих, поднялся. — Всё в порядке. — Рэйгар знал: сейчас не время для слабости. Как бы ни было больно, он должен держаться. Оставалось надеяться, что Рихман не совершит глупость. — Я также обойду некоторые дома. — Что ты собираешься делать? Ты не сможешь посадить Рэймура на место правителя. К Энотану наверняка мчатся гонцы с радостной вестью. Тебе нужно бежать. Оставь столицу и уходи к брату. — Рихман знал, о чём говорит. Он как посол видел, как делили власть в других странах. Рэйгару нужно спасать детей. Иначе следующий, кто придёт, убьёт их. — Да, ты прав, Рэймур ещё слишком мал, но это его место. Я не позволю отобрать у него Лаурму. Я не покину столицу, ведь я сражался за эту страну. Пока Энотан трахал шлюх и попивал вино, я терял людей и проливал кровь. Я всецело поддерживаю идеалы предыдущих правителей. Знать не должна влиять на правящий дом. Её всегда стоит держать в узде. — Что ты будешь делать? — Рихман догадывался, к чему клонит омега, но хотел это услышать. Сама мысль казалась ему безумной, ведь в Лаурме никогда такого не случалось. — Я стану правителем, а когда придёт время, передам власть Рэймуру. — Рэйгар ни капельки не сомневался, что станет правителем. Ведь кто, как не он, сможет защитить детей и всё, что построили Джон и предыдущий правитель? Энотан будет просто послушной игрушкой в руках знати. — Многие будут против. — И ты один из них? Знаешь, как правители сдерживают знать? Страх. Прекрасный рычаг давления на этих надушенных идиотов, что только и думают о чистоте крови и о том, какое вино подойдёт к ужину. — Я не против тебя… кхм… вас. — Запнувшись, альфа поправил себя, заметив, как сверкнула секира. Берн умел внушать страх. Да и Рэйгар сейчас немного не в себе. — Но начинать своё правление с рек крови? Я прошу прислушаться ко мне и не устраивать прилюдных казней. По крайней мере до выяснения всех обстоятельств. — Тогда ты и возглавишь операцию. Но в парочку домов я всё же загляну. — Рэйгар знал, кто был вечно недоволен Вурмангами и с кого надо лично сбить спесь, чтобы предотвратить бунт. — Как прикажете. — Поклонившись, Рихман перебирал в голове, о каких домах давно не слышал и кто в последнее время странно себя вёл. «Игрушка» запустила свои когти во многие дома, и после ошеломительной новости о смерти правителя знать устроила грызню. Все хотели отхватить кусок побольше — многие давали ложные наводки о своих недоброжелателях, дальние родственники и вовсе под шумок заказывали убийства. Лаурма погружалась во тьму. Весть о том, что правителем станет омега, восприняли в штыки, однако после показательной казни представителей двух древних домов знать была вынуждена признать права Рэйгара — но только до двадцатилетия Рэймура. Немногие понимали, что лучшего претендента на роль главы государства в настоящее время не найти. Он не просто грел постель Повелителя, но также являлся командиром. Те, кто был близок ко двору, знали, что Джон посвящал его в дела и он мог при необходимости исполнять обязанности правителя. Первые годы властвования для Халотона обещали быть не из лёгких. Золотая цепь правителя давила на плечи непосильным грузом. Он знал, что это бремя ему придётся нести одному. Но помимо неё он чувствовал ещё и жизнь внутри себя. Способен ли он вынести это всё? Поглаживая себя по животу, Рэйгар смотрел на стакан. В нём было то, что поможет избавиться хотя бы от одной ноши. Сейчас, когда он отвечает за всю страну и детей, имеет ли он право рисковать? Ведь если с ним что-то случится во время родов, то всё будет кончено не только для него и ребёнка, но и для Алэя с Рэймуром. Рэйгар поднёс стакан к губам. Кровавая слеза скатилась по щеке.