Бонус
11 июня 2024 г., 22:06
Первое, что услышал Айнэ, проснувшись, — щебетание птиц за окном и отдалённые голоса слуг. Потянувшись, омега открыл глаза. Почти год прошёл, как он встретил своего альфу. Каждый день, просыпаясь, омега щипал себя, не веря, что это не сон. Ведь он обычный простолюдин, а его истинный — правитель Лаурмы. Такое бывает только в сказках.
В дверь постучали, и омега приподнялся. Разрешив войти, Айнэ внимательно следил за слугой: тот принёс поднос с едой и, оставив расписание на сегодня, вышел.
Омега стиснул кулаки: у любой медали есть обратная сторона. Он не раз замечал презрение некоторых слуг. Поднос он отодвинул подальше: было страшно есть одному. Он много путешествовал и был осведомлён об интригах знати. Его могут убить. Для знати он безродная собака, посмевшая занять место подле правителя.
Прочитав, что его сегодня ждёт, он смял бумагу. Бесконечные занятия утомляли. Конечно, младший правитель должен много знать и уметь, но его уже сейчас сравнивали с тем, кого невозможно превзойти. Рэйгар Халотон — от одного этого имени перехватывало дыхание. Их встреча неизбежна, но чем дольше она откладывалась, тем спокойнее чувствовал себя омега. Рэйгар уехал в свои земли в тот же день, когда Айнэ встретил Рэймура. Отец и брат омеги были поражены такой новостью. После праздника они были приглашены в замок, но надолго не задержались и уехали через две недели, пообещав, что приедут вновь, когда альфа официально признает его как своего омегу.
Айнэ оставалось лишь надеяться на раннюю течку, чтобы он наконец смог полностью принадлежать альфе. Рэймур… Улыбнувшись, Айнэ облизнул губы. С первых дней альфа относился к нему почтительно и не давил на него. Он был настолько учтив с ним, что их первый поцелуй произошёл по инициативе самого омеги. Вот только организм омегу подводил. Он старался проводить больше времени с Рэймуром и даже утаскивал его рубашки, чтобы полностью пропитаться запахом альфы, но течка не приходила. Сколько бы он ни ёрзал у него на коленях, Рэймур знал, когда остановиться, и, целуя его в нос, отстранялся. Айнэ злился, потому что хотел его, но также понимал, что Рэймур бережёт его и что совсем юное тело ещё не способно принять альфу.
К Алэю и Джуа Айнэ сразу проникся симпатией. Омеги скрашивали его скучные уроки этикета и иногда сами занимались с ним. Особенно Айнэ любил танцевать с Джуа. Омега был хорош в танцах и мог, вооружившись платком, часами перед ними танцевать. Золотце Лаурмы уже был обещан королю северных земель. Джуа не печалился, что скоро покинет замок. Айнэ же, наблюдая за плавными движениями гибкого тела, со страхом представлял, какая судьба ждёт омегу на севере, ведь он не понаслышке знал, что суров там не только климат, но и правящий род.
Алэй был полной противоположностью брата. По старшинству он должен первым выйти замуж, но подмоченная репутация поставила на нём крест. Айнэ не знал, правдивы слухи или нет, но слышал, что, как только омеге сказали выйти замуж и уехать на север, он несколько дней ругался с братом, а потом вся столица гудела, что в доме у одного командира произошло неслыханное. Около тридцати знатных омег и альф совокуплялись всю ночь, и якобы среди них был и Алэй. Молва достигла ушей северной делегации, назначенный брак хотели отменить, но Джуа вызвался сам. Ведь на севере были найдены драгоценные металлы, и многие стремились связать свою судьбу с севером.
Идя по длинному коридору, Айнэ услышал лёгкое постукивание. Ему навстречу шли двое. Омега остановился, узнав Эрана Блука с сыном.
— Моё почтение. — В руках у альфы была трость с едва светящимся камнем.
— Здравствуйте… — Айнэ не знал, куда деть взгляд. Он слышал, что один глаз Эран потерял во время войны, а другой — при нападении предателя. Несмотря на увечья, альфа остался при дворе и благодаря связям мужа неплохо управлял их делом.
Стоявший рядом омежка неуверенно поглядывал на Айнэ и переминался с ноги на ногу. Посмотрев за спину, он быстро спрятался за отцом.
Айнэ обернулся и приложил все силы, чтобы не отступить. Берн и Гаудер шли со своей семьёй и оживлённо переговаривались. Берн держал на руках маленького омежку, тот дёргал командира за бороду и смеялся. Они на ходу поклонились Айнэ и обошли его стороной. Лишь Мирэй, поглаживая свой немалый живот, что-то шепнул Эрану и, хихикнув, поспешил за альфами.
Тот расхохотался.
— Отец?
— Бедный Гаудер. Ещё один омега будет в семье. — Эран смутно представлял, как альфа справляется с пятью омегами в доме, так ещё шестой на подходе.
— Омега? — Айнэ слышал о семье Гаудера и о том, как все смеялись над несчастьем альфы, что муж так и не принёс ему наследника. Омега проводил взглядом широкую спину Берна. Тот стал частью семьи, и, конечно, злые языки не скупились на пересуды, что если Мирэй и родит альфу, то от Берна.
Тяжело вздохнув, Айнэ попрощался с Бруками.
По дороге ему встречалась разная знать и командиры. Кто-то кланялся, пытался завязать разговор, напроситься в друзья, а кто-то лишь молча кивал или приветствовал его сквозь зубы. Но Айнэ было всё равно: он решил пропустить занятия и увидеть своего альфу.
Рэймур стоял у окна и, сжимая в руках письмо, старался привести мысли в порядок, но почувствовав истинного, подбежал к нему. Айнэ пискнул, оказавшись прижат к дивану.
— Рэймур?
— Мой папа родил.
— Ч-что?!
— Немедленно собирайся, через пару часов мы выезжаем в земли Халотонов. Мало того, что не попрощался тогда, так ещё и этот ребёнок!
— Ты не рад? — Айнэ боялся пошевелиться. Феромоны альфы усиливались с каждой секундой, в глазах полыхала ярость.
— В его возрасте это слишком опасно! Я убью Хака!
— Н-но твой папа не так уж и стар… — начал Айнэ и прикусил язык, чтобы не разозлить альфу ещё больше.
* * *
— Раздевайся. Это не то, что хотел услышать Айнэ в первые минуты знакомства с папой своего альфы. У Рэймура сдали нервы. — Папа! — не боясь, что разбудит ребёнка, и позабыв о правилах приличия, взревел он. Алэй и Джуа испуганно отшатнулись. Копьё в руках сияло, и, увидев объект своей ненависти, Рэймур кинулся к Хаку, но не успел преодолеть и половины комнаты, как получил сильный удар в живот. Перехватив копьё сына, Рэйгар отбросил того к стене. — Хак, забери Гектора и мальчиков. Мне нужно поговорить с этой парочкой. — Из глаза вновь стекала кровь, во рту стоял металлический привкус. Хак, подойдя к колыбели, осторожно взял ребёнка. Тот, несмотря на шум, что устроил правитель, не проснулся. Омеги с ужасом смотрели на папу и брата; Хак свободной рукой подтолкнул их к выходу. Он на мгновение задержал взгляд на лице Рэйгара — сердце с болью сжалось. Как только дверь закрылась, Рэйгар направил копьё на побледневшего рыжеволосого омегу. Халотону на мгновение показалось, что он сошёл с ума. Ведь перед собой он видел Мая, но это невозможно. — Раздевайся. Айнэ всего трясло. Посмотрев на Рэймура, он всхлипнул. Альфа, держась за живот, сплёвывал кровь. Копьё блеснуло в опасной близости к шее, и он дрожащими пальцами стал расстёгивать пуговицы. — Айнэ, не смей! Папа! Зачем тебе это? И вообще, как ты мог родить ребёнка? Почему ничего не сказал? Если бы мне не доложили, этот ребёнок сам бы ко мне приехал? — Невзирая на боль, Рэймур поднялся. Он всё ещё злился, но при виде крови на лице папы поумерил пыл. — Раздевайся, — не обращал внимания на сына Рэйгар. Его интересовала лишь одна часть тела — и вот омега, сняв штаны, оголил щиколотку. — Айнэ Багратион. — Что? — Рэймуру казалось, он ослышался, ведь этот род вырезали лет двадцать назад. — Твой омега из рода Багратион. И его папу звали Май. — Вы знали моего папу? — Айнэ не знал ничего о Багратионах, но так много хотел спросить о папе. Рэйгар вздрогнул — копьё выпало из рук — и почувствовал холод на кончиках пальцев. — Тебе нельзя брать оружие! — Подбежав к папе, Рэймур стёр кровь с его лица, но она полилась вновь. — Вы должны прятать это родимое пятно или выжечь. — У моего папы был такой же ожог. И у брата. Рэйгар вцепился в сына и посмотрел ему в глаза: — Не дай никому его увидеть. После падения этого рода прошло слишком мало времени. Если кто-то узнает, что Багратион стал младшим правителем и его сын будет править, то вас свергнут. Ему так много нужно было сказать, но он слишком поздно осознал, что не должен был сбегать из столицы и скрывать своё состояние. Он думал, что умрёт во время родов, но судьба была к нему милосердна. Однако в последние дни явственно чувствовалось приближение смерти. Когда он ощутил в своих руках копьё и силу камней, что-то внутри оборвалось: времени осталось мало. — Папа? Что с тобой? — Рэймур схватил папу за ладони. Они были ледяные. — Давай прокатимся? — улыбнулся Рэйгар и направился к двери. Рэймур, бросив взгляд на Айнэ, поспешил за папой. Тот подошёл к Джуа и Алэю, обнял их и поцеловал, после чего приблизился к Хаку и провёл пальцами по его щеке. Затем развязал ленту в своих волосах и положил её на малыша. Рэймур молча следовал за папой, не понимая, что происходит. Во дворе их уже ждали двое коней. Рэйгар взобрался на одного из них и поехал, не дожидаясь сына. — Папа! Да объяснишься ты или нет?! — догнав его, нетерпеливо воскликнул Рэймур. Но Рэйгар всю дорогу молчал. Наконец они подъехали к границе леса Карпилвили. Сойдя с коня, Рэйгар отпустил его. Уже стемнело, и омега с трудом разглядел узкую тропинку, ведущую в лес. — Этот лес… — поёжился Рэймур. — Я его помню. — Ребёнком он с ужасом заходил сюда; жуткие твари ползали под ногами и свисали с деревьев. Нередки были и останки рискнувших сунуться в это место. Он впервые увидел человеческий скелет именно здесь. — Мне так много хочется тебе сказать, но у меня совсем мало времени. — Рэйгар сжимал свою ладонь, уже не чувствуя её. — Как ты знаешь, в семье Халотон всегда были два оружия и камень. Я потерял меч и продолжал пользоваться копьём. Это привело к необратимым последствиям — я не могу использовать оружие и камни. А сегодня спустя столько лет я снова почувствовал эту силу, — обернувшись к Рэймуру, улыбнулся он. — Зачем ты родил? Это Хак тебя заставил? — Будешь смеяться, но — думаю, Хак и сам это знает — я родил ребёнка для него. Он всю свою жизнь посвятил мне, и я не нашёл ничего лучше, чем подарить ему ребёнка. — Ты с ума сошёл? — Возможно. Я был так счастлив ощущать в себе жизнь и боялся, что не смогу её сохранить. Думал, умру при родах, но судьба дала мне возможность попрощаться с вами. И вот вы все собрались вместе. Я не против твоего омеги — прошу лишь быть осторожным. Помни: ты не только Повелитель, но и глава семьи. Кроме тебя больше некому заступиться за Алэя и Джуа. Прошу, признай Гектора. Он будет следующим главой Халотонов и правителем этих земель. — Папа? Твои слова звучат как прощание. — Альфа отгонял от себя ужасные мысли, но всё так и кричало, что папа прощается и это их последний разговор. — Так и есть. Мой сынок уже большой. — Приблизившись к Рэймуру, Рэйгар провёл рукой по его щеке и отступил. — Время пришло. — Папа… — Рэймур остался на месте, сжимая кулаки до крови. В глубине души он понимал, что с папой что-то происходит, но наивно думал, что всё обойдётся, если тот перестанет использовать оружие. Однако за всё нужно платить. Он мог лишь проводить папу взглядом в лес, откуда тот уже не выйдет. Рэйгар шёл не спеша. Цветы расцветали под луной и освещали дорогу. Ему хотелось добраться до того самого места. Когда он раздвинул ветки, убирая их с пути, на плечо упала змея и с шипением ринулась к шее, чтобы вонзить клыки, но остановилась. Рэйгар погладил её и опустил на землю. Он Халотон, и ни одна тварь не навредит ему. В этом и был секрет леса. Давным-давно его предки хоронили здесь своих близких вместе с камнями, когда ещё не было известно, как ими пользоваться. Сила камней, кровь и останки Халотонов перемешались, и лес стал подвластен его семье. Дойдя до огромного дерева, Рэйгар не удержался и сорвал с него цветок. Вдохнув горький запах, он достал маленький мешочек и вытряхнул из него свои камни. Алые камни засияли; Рэйгар упал к корням дерева, почувствовав боль в сердце. Было холодно, из глаза текла кровь. Оперевшись о массивные корни, Рэйгар углубил камни в землю. Прикрыв глаза, он слышал пение птицы и шипение змеи над ухом. Боль отступила. Рэйгар сделал последний вздох, и смерть забрала его.* * *
Рэйгар ничего не чувствовал. Боли не было, как и звуков природы. Открыв глаза, он с удивлением понял, что видит обоими. После он заметил красную ленту в своих волосах — но он точно помнил, что снял её. Рэйгар посмотрел на свои руки: никаких мозолей, и кожа будто моложе. Он всё так же сидел в корнях дерева, окружённый туманом. Вновь прикрыв глаза, он попытался вспомнить что-нибудь. — Так и будешь тут сидеть? Вздрогнув, Рэйгар открыл глаза, но не спешил поднимать их. Видел лишь до боли знакомые ботинки. Затем перед глазами появилась протянутая рука с окровавленным кольцом. Вложив в неё свою, Рэйгар неверяще поднял взгляд. — Джон?
