сталкер

Вечером на город спустился мрак, плотной пеленой затуманив разум людей, внушая мысли о сне и теплой кровати. Но Джин не поддался этим чарам грядущей ночи, следуя к назначенному месту, опьяненный мыслью и страхом, что сегодня он наконец сможет увидеть того, кто преследовал его столь долгое время, не давая спать и дышать спокойно, полной грудью, без опаски, что это может быть последний вдох. Он на цыпочках прокрался на крыльцо перед библиотекой и на пробу дернул ручку, поражаясь тому, что дверь вовсе не заперта, хотя на двери висит табличка «closed». Сокджин нервно сглотнул нарастающий ком в глотке, тяня дверь на себя, чуть воздухом не давясь от нового приступа. Но паниковать еще рано, ведь он еще даже не вошел, а руки уже тряслись, словно осиновые листы, придавая нервный тик и всему телу. Казалось еще чуть-чуть и Джи точно упадет в обморок, глядя на темноту, что скрывалась в глубине заведения, ведь свет в библиотеке полностью погашен. Сок уже было хотел плюнуть на все и не трепать себе нервы, но разум четко велел идти дальше, напоминая о тех фотографиях, что были на руках у незнакомого сталкера. Сокджин тяжело выдохнул, на несколько секунд прикрывая глаза и выдыхая, после, как ему казалось, смело шагая внутрь, все сильнее погружаясь в таинственную тьму. Вокруг непонятные шорохи, как будто плачут пыльные книги на своих старых полках.На потолке лениво качается люстра, что кажется еще чуть чуть и свалиться прямо на голову вошедшего гостя, своим грозным скрипом предупреждая, что ночью ему здесь делать нечего. Возможно все обитатели библиотеки спали, до прихода Сока, но нет. Они проснулись намного раньше, когда в нее вошел он. Сокджин осторожно провел по одной из полок своими по аристократически длинными и тонкими пальцами, собирая на подушечках недельную пыль. Здание старое, дышащее воспоминаниями и всяческими историями. Книги рассказывают пятисотлетний старушке истории, не давая бедняжке скучать и медленно умирать, ожидая реставрации, когда ее будут обновлять, лишая души. Джин похлопал в ладоши, смахивая пыль, немного брезгливо затем поднимая голову на потолок и разглядывая пятна. «Наверное крыша пропускает воду» — подумал парень, вздыхая и прислоняясь к старенькому стеллажу, вскрикивая, когда на его обратной стороне с грохотом вывалилась книга. Сок по инерции схватился за сердце, шумно выдыхая через нос. Он нерешительно наклонился, чтобы посмотреть в отверстие, что образовалось от исчезновения старого переплета, но когда он увидел на той стороне стеллаж пару желтых глаз, которые хитрым прищуром уставились на него, Джин закричал, отшатываясь назад и по своей неуклюжести, упал прямо на пятую точку, торопливо отползая к противоположной стене, упираясь в нее спиной. Сердце уже грозилось выпрыгнуть из грудной клетки, закладывая своим бешеным ритмом уши бедному Соку. Он нервозно сглотнул, замечая как темная фигура в мгновение скрылась из поля зрения, оставляя заместо себя зияющую дыру в книжном стеллаже, слово топором прорубив. — Эй? Это ты? — тихо спросил Джин у пустоты, одновременно поднимаясь с паркета и руками отряхивая запачканные брюки. Половица скрипнула и Ким слишком быстро повернул голову на звук, от чего шея неприятно хрустнула, пуская холодок по щекам. Он вгляделся в темноту, щуря глаза и не понимая, почему тот кто его позвал в это место, все еще молчит. — Что за шутки?! — вскрикнул Сок, с силой топая ногой по полу, совсем не замечая довольно блеснувшую пару глаз во мраке и то, как стремительно черная тень приблизилась, хватая Джина поперек горла. Незнакомец чуть сжал пальцы, с безумной улыбкой под маской, наблюдая за историческим выражением лица своей жертвы. Он не ослаблял хватку даже тогда, когда Джин вцепился в чужую руку пальцами, со всей своей девчачьей силы пытаясь оторвать от себя клешни незнакомца, заходясь в истошном хриплом крике. Тень наклонила голову на бок, пытаясь запечатлеть эту картину в памяти, вбить в подкорку сознания, любоваться ею прикрыв веки. Пока Сок трепыхался, пойманной пташкой, сталкер наслаждался зрелищем с первых рядов, смыкая пальцы на чужой лебедино красивой шейке все сильнее и лишь заметив закатанные до белков глаза Джина, резко отпустил парня. Сокджин с грохотом повалился на пол, хватаясь за искалеченное горло и жадно вдыхая кислород, но переборщив, зашелся хриплым кашлем, лишь через минуту поднимая слезный взгляд на своего мучителя. — К-кто ты? — хрипло спросил Джин, совсем не ожидая услышать в ответ, холодящий кожу, пронзительный хохот. — Лучше спроси себя — кто я, — усмехнулся незнакомец, после несмело стягивая черную маску и садясь на корточки перед Соком. — Ты — моя жертва. Я — твой хозяин и повелитель. Пока фотографии в моих руках. У Сокджина перехватило дыхание и казалось он вообще перестал дышать, уставившись в карие глаза перед собой. Подушечки пальцев било током, а в ушах неистово звенела сирена, что вот — конец. — Н-нет, — через силу выдавил из себя Ким таращась на незнакомца, который вновь криво усмехнулся и потянул Джина к себе за воротник розовой футболки, которая слава сатанистам, не светилась тем самым свечением, что и каждый день. Чанель мокро облизал свои губы, долго и томно смотря в чужие, дрожащие и не смевшие открыться. Он наклонился чуть ближе вдыхая запах этих губ, не веря что он ощущает их так близко и даже не на гребаном фото, а вот тут прямо перед собой… — Ты знаешь мое имя. Почему не произносишь? — шепотом спросил Чан, продолжая измываться над пташкой в своих руках. — Ч-чанель… — всхлипнул Сок, отводя взгляд в сторону, ища то, с помощью чего он сможет спастись. — Громче! — прорычал Пак, сдавливая кулак с тканью, второй сжимая изящную талию своей любви. Он хочет слышать свое имя из уст этой принцессы на самых высоких нотах, даже если он оглохнет, то не выживет, ведь этот звук он хочет слышать всю вечностью — Чанель!!! — крикнул Джин, жмурясь и не контролируя полившиеся по щекам слезы. Глаза Пака загорелись и он улыбнувшись, языком слизал с щеки любимого соленые капли, переходя к сладким и таким дурманящим губам, тут же их беря в плен своими. У Джина внутри истерика, крики и атомные бомбы, но внешне он лишь дрожит и слабо пытается оттолкнуть от себя парня, который своим поцелуем буквально души высасывает из него жизненную энергию. Его язык свободно блуждает в приоткрытом ротике Сока, вылизывая все полость, нёбо и ровный ряд зубов. Он даже не собирается останавливаться, все жарче целует, лишает воздуха, сдавливает кости бедра, почти теряет сознание и… Отстраняется. Чанель тяжело выдохнув посмотрел в глаза Джина, в которых явно читался испуг, но больше внезапное возбуждение. Пак самодовольно хмыкнул, запуская ладонь в смоляные локоны волос младшего, сжимая их в кулаке и вызвая первый стон. — Хочешь те фото уничтожить? — шепотом спросил Чанель, на ухо Сокджина, после сильно кусая его за хрящ. — Д-да, — пискнул беспомощным котом Ким, цепляясь за чужие плечи и пытаясь оттолкнуть старшего от себя, но безуспешно. Тот сильнее приникает к застравленному телу, прижимая его к пыльному полу, чьи доски тут же скрипнули под натиском двух взбудораженных тел. — Чанель… Не трогай меня. Пожалуйста, — слезно попросил Джин, понимая что его мольбы обращены в пустоту, когда чужая рука залезла под каемку его же клетчатых брюк. Сок шумно сглотнул, осознавая неизбежность изнасилования, но все же не мог терять надежды. Он поймал взгляд старшего и ужаснулся, увидев в его глазах не ожидаемую похоть и насмешку, а искреннюю любовь. Жадную любовь. Пак одним движением разорвал на Джине персиковую рубашку, присасываясь губами к нежным, но словно бритва острым ключицам, оставляя свой первый трофейный засос на белом полотне.Сок в отместку с силой сжал пальцы на чужом предплечье, хныча и пытаясь оттянуть непрятный момент. — Стой… — последнее что прошептал он, перед тем как зайтись истошным криком-плачем. Чанель без подготовки заполнил собой девственное тело Джина, шипя себе под нос ругательства. — Черт. Узкая блядь…- прорычал он, размашисто ударяясь пахом об чужой зад, по которому стекали капли крови из разорванного ануса. У Джина по щекам полились жгучие слезы, а в глазах от боли появился легкий туман, лишающий зрения. Он надрывисто всхлипнул от внезапного толчка, сжимая зубами губы и метаясь под насильником беззащитной жертвой. Крики перекрывают глухое рычание Чана, и последний испугавшись, что их могут услышать, закрыл рот возлюбленного ладонью. Его улыбка, по настоящему безумная, вызывает у Сока неприятный холод на кончиках пальцев. Разрывающая изнутри боль, которая кажется настоящим адом, не думает прекращаться, а наоборот, с каждым резким толчком становиться все сильней и сильней. Вот он уже чувствует пальцы на шее, и снова они сжимают ее. Джин кажется вот-вот потеряет сознание, но частые пощечины не дают спокойно погрузиться в сон, заставляя терпеть сквозь сжатые зубы. А Чанелю это зрелище, как мед по телу, такой на вид широкоплечий и опасный, под ним сжимается до микроразмеров. Нежная кожа слишком чиста и бледна. На ней лишь один засос, оставленный им же ранее. Этот факт старшего возмутил, и он в нетерпении коснулся губами чужой шеи, сначала создавая иллюзию что целует, а после уже нещадно кусает. Голос Сокджина охрип, и вместо крика выходит рваный кашель, как будто у Сока порвались легкие и он вот-вот выплюнет их. Ад продолжался около получаса, и Ким уже думал что это никогда не кончиться. Но почувствовав в себе разливающуюся горячую сперму, обмяк кончая и сам. Приятного в его первом сексе, ничего не было от слова совсем. Когда Чанель наконец вышел из него, то Сок со страхом в глазах посмотрел на свои измазанные в крови и сперме бедра, после поднимая взгляд на своего насильника. Чанель улыбался. Улыбался как настоящий безумец, которому дали слишком много веселящего порошка. От этого взгляда можно было и самому свихнуться, слететь с катушек и попросту сдохнуть от ужаса, но Сокджин просто напросто наконец погрузился во тьму. Чанель прикусил губу, не переставая мять в ладонях упругие ягодицы любимого. Он хищно облизнулся, начиная одевать потерявшего сознание парня в его одежду. Проснулся Джин уже в совершенно другом месте. Расфокусировано оглядевшись по сторонам, он увидел что лежит на кроваво красных простынях, связанный по рукам и ногам грубыми веревками, которые уже кажется натерли ему запястья и щиколотки. Он огляделся по сторонам, с ужасом распахивая глаза. В кресле, в самом темном углу комнаты сидит Чанель… и в его руках, едва заметно поблескивает острие бритвы. Но Джин глупо надеется, что парень просто решил побриться. По по спине неприятно забегали мурашки, а руки непроизвольно начали дергаться, в надежде вырваться из плена веревок. Когда Пак поднялся со своего места, то он забился еще сильнее, чувствуя как крик подступает к горлу, давя его железными оковами. — Тише, тише, — прошептал Чан, наклоняясь над испуганным парнем и мягко проводя кончиком лезвия по гладкой, без единого изьяна щеке. — Страшно? Сокджин осторожно кивнул, дыша через раз. Его заволокли большие, голубые глаза насильника, и взгляда оторвать он увы не в силах. — Правильно. Тебе должно быть страшно, — улыбнулся Чанель, облизывая губы. — Кричи.