сталкер

      Джин — принцесса всея университета искусств, что одета в самые яркие и розовые, персиковые тона, привлекая к себе избыточное внимание. Его улыбка на губах держится 24 на 7, не переставая быть самой яркой среди прочих тусклых и натянутых, а если уж она и спадает, то меняется на милую гримасу и надутые уточкой губы. Но что бы там ни было он искренне радуется каждой пташке за окном и маленькому котенку, что заблудился в двух углах, и даже порой кажется, что Джин и не человек вовсе, а облако счастья и сахара. За ним тянуться и хотят походить на него практически все: как девушки, так и парни, но у каждого их них свои надежды и тайные желания насчет всемирного красавчика — Сокджина. Тело этой красотки словно сошло с каменной статуи Аполлона, позволяя лицезреть себя и мимолетно дотрагиваться любому смертному, что кажется и предстает причиной необыкновенной популярности Кима среди девчонок и зависти немногочисленных парней.       Голос Джина — это симфония целого оркестра в самой популярной опере. Он заставляет тело дрожать от сладкого смога, проникающего в каждую клеточку тела, вызывая атомные взрывы в мозгу, уже не воспринимая слова, а лишь млея и тая, только лишь от звука и глубокого взгляда. Таких людей как Джин, во всем универе всего трое, включая главную принцесску: Пак Чимин и Мин Юнги со средних курсов. Они составляют так называемую «свиту» Сока, являясь еще и самыми лучшими друзьями старшего, везде по пятам следуя за ним.        — Хе-е-е-ен! — протянул Чимин улыбчиво наклоняя голову на бок и смотря на Джина, что рассматривал вновь подаренного поклонниками плюшевого кролика.       — Да, плюшка? — спросил Ким, щелкая младшего по носу, ведь он полез в его личный ящик. — - Айя-яй Чим-и. Нельзя.       — Ага, вдруг розовой пылью поперхнешься и умрешь от сахарного диабета, — хмыкнул сзади подошедший Мин, кладя ладонь на талию Пака.       Джин по своей привычке надул губы, вызывая у друзей лишь легкий смешок. Да это и не срабатывало никогда, потому что Сок просто напросто не умел обижаться, от слова совсем. И злился по настоящему, только лишь один раз, когда младшая сестра распотрошила весь его гардероб, за что больно получила по лбу кисточкой для теней.       — Юн-и, не обижай Джина, — возмутился Чим, отстраняясь от своего назойливого хёна и крепко обнимая другого, незаметно чмокая в щеку, дабы ворчун Мин не увидел. И как назло у этого парня глаза хоть и по лисьи прищурены, но видят словно соколиные.       — Чимин, я тебе говорил, что не люблю, когда ты целуешь, кого-то кроме меня, — глухо прорычал Юнги, с силой притягивая своего парня обратно к себе. Он и правда ревнив, до самых косточек, от чего остальным парням становилось иногда не по себе. Мин жуткий собственник и с этим ничего не поделаешь…       Ким тихо хихикнул в ладошку, даря воздушный поцелуй Юнги, на что тот скривил моську, фыркая словно котенок. Но у этого котенка, весьма острые коготки и об этом никогда нельзя забывать.       — Так, ребятки. Вы мне мешаете, — улыбнулся Джин, вновь залезая в глубины своего шкафчика и вынимая оттуда кошачьи ушки. — Вай, я и забыл что они у меня есть. Мне идет? — примерив нежно-розовый ободок с бантиками, спросил Сок, игриво подмигивая и издавая совсем уж забавное «мр-р-р-р».       — Нет, — отрезал Мин. Впрочем не удивительно, ему всегда что-то не по нраву.       — Да, — кивнул Чим, доставая полароид и делая очередной снимок в свой альбом воспоминаний, в котором почти все пространство занимает Юнги с хвостиками, Юнги который кушает, Юнги на лепке керамики, Юнги злится и трахает Чимина. Но и совместных фото с Джином, тоже было предостаточно, как и самого Сока.       — Вот и славно, — хихикнул самый старший, даже не собираясь снимать свой новый аксессуар с головы, захлопывая шкафчик.

***

      После трех часов оставшихся занятий, Джин ждал своих друзей в раздевалке, но получив сообщение от Чимина, разочаровано простонал, нарочно стукаясь затылком об шкафчик, в котором лежали его вещи. Киму снова придется идти домой одному, а все из-за Юнги, которому приспичило увести свою пассию к себе домой пораньше, до прихода старшего брата Мина.       Открыв с помощью скрепки свой поломанный замок, в который судя по всему забились блестки, коими Сокджин «украсил» свой излюбленный шкафчик, что бы все сразу понимали, кому он принадлежит, он вытащил пару учебников и вздрогнул, когда под его ноги упал замызганный конверт, что вывалился из шкафчика.       — М? — изумился Сок, наклоняясь и беря в руки неизвестное письмо, с шорохом его раскрывая и пытаясь вникнуть в трудно-разборчивый почерк.

      Твои глаза глубже Марианской впадины. Они заглатывают меня целиком и полностью, растворяя и отнимая любой шанс на спасение и вдох. Ты даже представляешь, что делаешь со мной, каждую ночь в моих снах. За такое мало попасть в ад, для такого преступления нужно придумать наказание похуже и поизощреннее. Ты не просто убиваешь меня своими улыбками, ты раздавливаешь ими морально, вырывая белоснежными зубами сердце…

Сзади Джина что-то упало и парень испуганно оглянулся, инстинктивно сжимая клочок бумаги в ладонях. Время уже близилось к пяти и поэтому в университете уже не должно никого быть, а если и есть, то одногруппники Сока и то в библиотеке. Ким сглотнул липкий комок страха подступающий к горлу и вновь посмотрел на письмо, включая фонарик на телефоне и пытаясь прочитать дальше, ведь сумерки потихоньку начали сгущаться. …из моей груди. Джин, ты сводишь меня с ума, боже это просто невыносимо. Я хочу, чтобы ты принадлежал лишь мне, малыш. И ты будешь моим. Я буду смаковать твою кровь на губах. — Ч-что?.. — одними губами прошептал Сок, трясущимися руками разрывая дурацкое письмо. Без подписи и адресата. Что это значит? Джин на мушке у сталкера? Хотя, может это просто очередной поклонник, так что можно не удивляться таким письмам, но… «смаковать твою кровь на губах». По спине парня пробежал неприятный холодок, от ощущения присутствия рядом еще кого-то, но сколько бы он не поворачивался, никого не мог зацепить взглядом. Ким помотал головой, поспешно выбрасывая бумажки в корзину для мусора и закидывая свой рюкзак через плечо, быстрыми шагами направляясь к выходу из здания, стараясь унять звенящее в ушах сердце. — Зря, — прошептал голос где-то поблизости, заставив Сокджина вздрогнуть и застыть на месте, пропустив пару мощных разрядов тока по всему телу. — К-кто тут? — тихо, почти слезно спросил Джин, поворачиваясь и смотря в темноту коридора. Ответа не последовало, только холодный ветер, что обдул нежную кожу парня, вызывая дрожь, доходящую до зубов и смыкая губы в тонкую полоску, что бы не закричать. Он медленно, небольшими шагами пошел задом наперед к двери, стараясь не спускать глаз с пугающего эпицентра голоса и ветра. Откуда здесь ветер? Сквозняк? Но парню уже было как-то все равно до этого, главное побыстрее оказаться дома. Нащупав ручку и нажав на нее, Ким в момент вылетел на улицу. Из темноты вышел Чангюн, в руках держа того самого кролика, что принадлежит Сокджину и которого он рассматривал с утра, даже не подозревая, кто его подкинул в розовый шкафчик любой всеми принцессы. На лице его играет легкая улыбка, а рука мягко поглаживает ушко беззащитной игрушки, с характерным звуком лопающихся нитей отрывая его и скаля зубы. Трусость пропала и в сердце заиграл недобрый азарт. — Мой Джин-и испугался… — разочарованно прошептал Чан, выкидывая голову на дверь. — Ну ничего. Ни-че-го… — тихий смешок.

***

***

Утро следующего дня было таким же обычным, как и все остальные, за исключением того, что у бедняжки Джина началась паранойя. Он всю ночь глаз не смыкал, все думал о том треклятом письме со страшным содержимым, а в голове крутилась все та же строчка: «смаковать твою кровь на губах». Что бы это не значило, было ясно как день, что у Кима большие проблемы. Страх накатывал от каждого шороха в коридоре и шума птиц за окном. Странные вещи начали творится в жизни Сока, а значит сталкер вышел на охоту. А где прятаться загнанной в угол жертве, один Бог знает. Чимин, подойдя к своему другу сзади, явно не подозревал о страданиях Джина, иначе бы знал, что подкрадываться сзади было плохой идеей. - Джин-и-и-и, - протянул на ухо старшего Чимин, вздрагивая от неожиданного вскрика друга. - Т-ты чего? - не меньше испугался Пак, широко распахивая глаза. - Ах, это ты... Прости, просто ужастиков ночью пересмотрел, вот и пугаюсь всего, - соврал Сокджин, хотя вчерашний инцидент по его мнению переплюнул любой ужастик. - Хен, я же просил тебя их не смотреть, - нахмурился Чимин, в одно мгновение заключая Джина в спасительные объятия. Они всегда греют душу и сердце Сока, предоставляя шанс забыть о всех невзгодах и переживаниях. Старший прикрыл на секунду глаза, а открыв их увидел злой и недовольный взгляд Юнги, который облокотился пятой точкой на парту, пожевывая трубочку от молока в пакетике. - Чим, тут твой ревнивый котик на нас смотрит, - тихо сказал Джин, желая сохранить свою шкурку, легонько отпихивая младшего от себя. Пак непонимающе вскинул бровь, а после повернулся назад, видя источник всей злой ауры в этом классе, нервно хихикая и подходя к Мину ближе. - Ну не дуйся, - по детски и шепеляво произнес Чимин, подходя к своему парню, что исподлобья глядел на него. - Ты меня сейчас передразнил? - прищурился Мин. Шепелявость у него с самого рождения и не смотря на все убеждения Чима, что это его особенность очень и очень мила, Юнги все так же продолжал комплексовать по этому поводу и пытался говорить, как можно в меньшем количестве, чтобы не выставить себя посмешищем. - Нет, с чего ты это взял, - хихикнул Пак, даря поцелуй сухим губам своего парня и прикрывая глаза, когда на его специфичное извинение ответили более мокрым и глубоким "прощен". Джин с мягкой улыбкой проследил за милованиями друзей, а после обратил взгляд на часы, ойкая и подбирая свою сумку с пола. Через пять минут звонок, а он до сих пор в классе второго курса, где ждал Чимина. Он вроде хотел поговорить и рассказать о пугающем письме тайного поклонника, но неведомая сила заставила Сока вовремя прикусить язык. Эта же сила веревкой обвивала его шею, подвешивая к потолку, на лицезрение всем. Раньше постоянные восхищенные взгляды его не тревожили, наоборот льстили, но только сейчас он понял, что не все то хорошо, что прекрасно пахнет. Чувство полной наготы перед людьми, смущает Джина. Он стал ощущать себя не в своей тарелке, осознавая и видя миллионы глаз вокруг него, но одна из этих пар очей смотрела совсем по другому, более кровожадно и по хищнически, что несомненно пугало Сокджина, отбирая кислород и спокойне, размеренное дыхание. Ким поспешно попрощался с друзьями и выбежал из аудитории, чуть не сбивая с ног учителя философии. Он посмотрев на время слегка улыбнулся, понимая что у него есть пара мину, но сбавлять темп шагов не спешил, ведь злая Давон-сонсеним не любила опоздавших, буквально угрожая придавить своими габаритами и выпустить кишки, за то что прервали его "гениальную" мысль о риторическом значении од. Прижав тетради поближе к себе, Джин завернул за уголи всетаки впечатался, в как он думал учителя, выранивая из объятий кипу учебного материала. - Ох, простите сонсеним.. - проговорил Сок, поднимая голову и прыская смехом. - Прости, у меня кажется уже паранойя, - усмехнулся он, видя что перед ним с каменным выражением лица стоит стершегодка Пак Чанель. По слухам тихий и не чем не примечательный парень, что редко когда обнажал свои десна в улыбке. Чан смерил своего краша взглядом, даже не собираясь помогать ему в собирании бумаг. Так легко он раскрывать свои чувства не станет, да и тем более его цель - подчинить и растоптать. Он слабо хмыкнул, наступая на взятый Соком листочек и наклонившись провел ладонью по его волосам, резко тяня на себя, с удовольствием словив вскрик неожиданности. - Впредь будь аккуратнее, принцесса, - прошептал Пак, отпуская и удаляясь в другой конец коридора, распробывая этот голосок уже зная, как он будет сходить с ума сегодня ночью,ставя этот звук на бесконечный повтор у себя в голове. Джин испуганно посмотрел вслед старшему, все же поднимая тетради и слыша звонок. - Дурак, - обиженно фыркнул Ким, показывая в пустоту язык и бегом спеша к классу, поправляя растрепанные Паком волосы. Практически каждый день Джин встречал с очередного запечатанного в конверте письма, и каждый раз в этих строках были не только слова любви, но и откровенные угрозы, что пробирали до костей. Но все же Сокджин не спешил трепаться об этом друзьям, не желая вселять в их жизнь еще большую смуту и страх, с переживанием за своего лучшего друга. Зачем нагружать свое близкое общество, если можно сделать так, чтобы между вами была иллюзия счастья и непринужденная атмосфера. Все люди врут, от этого никто не застрахован, поэтому то мы и живем в мире, полной фальшивых улыбок и мнимой заботы, что направлена лишь на получение какой-то конечной выгоды. Смогом заполняется мозг Кима под самый конец дня, когда он и думать не в состоянии, так еще и снова загадки в своем шкафу находит. От всей этой кутерьмы хочется кричать и реветь в голос, забыть все свои няшные «uwu» и проматериться как старый сапожник. Но нет. Сок — высокопоставленная принцесса плюшевых облаков и ему этот титул, данный им же самим, очень нравится. Пак Чимин нередко замечал натянутую улыбку своего друга, и как бы Джин не хотел, беспокойство все же вирусом проникло и в Чимина. — Хён? — тихо спросил Пак, подкрадываясь к Джину и вновь до жути, но не умышленно, его пугая. — Ваай! — вскрикнул Сок, широко распахивая глаза и сминая в ладони свежераспечатанное письмо, после уже поворачиваясь к любопытному другу. — Ох, Чим-Чим~ Ты меня так когда-нибудь до инфаркта доведешь, плюшка, — хихикнул Джин, легонько щелкая Пака в нос, от чего тот смешно поморщился. — Хе-е-ен. Ты какой-то сам не свой в последнее время. Хочешь сходить, развеяться? — наклонив голову на бок, спросил Чимин, слегка улыбаясь. — М-м-м… — игриво задумался Джин, дуя щеки и такая во одну указательным пальцем. — Думаю, что я все же подумаю, — усмехнулся Ким, подмигивая. — Айщ, у тебя время до вечера хён, — вздохнул Пак, говоря что-то на подобии «адьес» и покачивая бедром, потопал в столовую, где его уже заждался Юнги. Джин недолго пораздумал, обращая внимание на конверт в руке. Ему точно нужно погулять и забыть об этом неизвестном сталкере хоть на вечер. Он уже устал донимать себя мыслями о том, красавчик ли это, а может вообще она девушка, еще вполне возможно что он с младших курсов, но и нельзя отметать вариант того, что он может быть и хеном Джину. Все эти мысли кружились москитами в голове парня, отбирая у него спокойный сон, заменяя его на подозрительные шорохи и тихие вопросы в пустоту — «кто тут? «. Похоже Сокджин из-за этих глупых писем, стал параноиком… Его везде преследует пара невидимых глаз, что прижигают жидким свинцом затылок Джина, но стоит ему обернуться, то эти самые глаза бесследно исчезают, а шум вокруг тут же возвращается. Никто так и не заметил, кроме друзей Сока, его чрезвычайную нервозность и запуганность, ведь для всех о так и остался прекрасной куколкой и людям как-то плевать на его внутренние беспокойства, главное что бы обертка сияла и радовала глаз. Сокджину достаточно и беспокойства за него любимого донсена, но и это не грело душу старшему. Что же будет когда он расскажет Чимину об этих странных посланиях и откровенных угрозах на последних строках. Джин на сто и десять процентов уверен, что он расширит свои глазенки и позвонит Юнги, чтобы тот немедленно приехал со службами безопасности и его увезут куда-нибудь в Сибирь, где не один сталкер его не найдет. Только представив эту забавную ситуацию, Сок слегка улыбнулся, прислоняясь головой к холодной дверце шкафчика, тяжко выдыхая. Сложная жизнь Всемирного красавчика.

***

Вечером, Джин жуя жвачку и оперевшись спиной об перила, что протягивались по лестнице до входа в молл, послушно ждал Чимина, как они и договорились после занятий. Он подумал, что все же покажет другу эти письма, и посмотрит на его реакцию, уже представляя как он роняет свое любимое банановое морженное и рук. — Фух, еле уговорил Юнги меня отпустить, — тяжело дыша проговорил Пак упираясь пухлыми ладошками в коленки. — Он так подозрительно на меня щурился, что пришлось сначала ему сделать минет, а потом уже быстренько уйти, пока он от оргазма отходил. — Фи, Чимин-а! — наигранно возмутился Джин, прикрывая ротик ладошкой и хихикая. — Какие же у тебя изощренные ходы. Ладненько, пойдем. Я там крутой бутик видел, закачаешься. Чимин слабо улыбнулся, смотря на искреннюю улыбку хена, радуясь что он больше не грустит возле шкафчиков, а по настоящему открыть для веселья. Купив пару мороженного: клубничное для Джина и банановые для Чимина, парни сделали обход по нескольким магазинам одежды, весьма потратившись на покупки и уже сидя в холле на желтых пластмасовых сиденьях, что напоминали капли, парни весело щебетали на различные темы, но самую главную пока не затрагивали, потому что Сок снова чувствовал глаза, которые уперлись в его затылок, доставляя ужасное чувство дискомфорта. — Хен, может расскажешь в чем дело? — прервав Сокджина на рассказе про его сестренку, что снова измазалась в шоколаде, а старшему брату пришлось ее отмывать. Джин задумался, оглядываясь, но убедившись, что на него никто не смотрит, или ему кажется, что не смотрит, вздохнул и достал скомканный конверт из рюкзака. Тот самый что положил начало беспокойствам Сока. — Я нашел это где-то недели две назад в своем шкафу, — начал Джин, передавая письмо другу. — В начале все как обычно в любовных признаниях, но вот в конце… Дальнейшие письма тоже любовью и не пахнут. Ясно как день, что этот человек больной на голову. — Ох, — Чим выдохнул прочитывая грозящие выпустить кровь строки, прикрывая рот ладонью, а после поднимая испуганный взгляд на Сока, что был взвинчен не меньше него. — Хен, это же просто глупые и пустые угрозы. Не воспринимай все так близко к сердцу, — усмехнулся Чимин, прекращая театральную постановку испуга. Он улыбнулся, подтягивая Джина к себе и крепко обнимая, утыкаясь носом в щеку. — Не беспокойся, все будет хорошо, — прошептал Пак, успокаивающе накрывая чужие пухлые губы своими собственными, забирая у Кима весь страх.

«Щелк»

Джин вздрогнул, услышав щелчок фотоаппарата и вмиг оторвался от губ Чима, ошарашенно глядя на него. — Ч-чимин… — прошептал Сок, кусая только что целованные губы. Внутри все оборвалось, ведь он не ожидал таких действий от лучшего друга, хоть и понимал что Пак сделал это лишь во благо. — Не стоило, вот так вот… — Прости, хен, — извинился Чим, потупляя взгляд и чувствуя ужасную неловкость. — Думал тебе не хватает любви… — Мне достаточно твоих объятий, дурачок, — слабо усмехнулся Джин, приобнимая Пака за хрупкие плечи, все еще думая о том звуке, спуска затвора. Может просто ребенок баловался, а может и нет… Снова у Сока всю ночь будет болеть голова от тяжких раздумий.

***

Но Джин этим вечером занят лишь уроками. Из-за прогулки с Чимином, он так и не успел толком подготовить практическую по истории, поэтому зайдя на свою почту, чтобы посмотреть образец работы, парень увидел незнакомый электронный адрес и входящее от него письмо. Кликнув на него мышью, Джин широко распахнул глаза, хватаясь обеими руками за монитор. «Что же будет, если Юнги узнает об этих фото? » Руки у Сока невольно затряслись, когда он открыл неизвестный файл и увидел картину, что пустила ток под его нежную кожу: именно та сцена и тот инцидент, который произошел несколько часов назад, после которого парни неловко прощались и уходили по своим домам. Сердце ухнуло куда-то вниз, а на лбу появилась испарина, от осознания всей этой невыгодной для Джина ситуации. Он слишком хорошо знает Юна и знает, что случается с теми, кто берет его. Даже лучших друзей, он на кровавые куски мяса порвет и кости перемелет если кто-нибудь посмеет посягнуть на его плюшку. И тут никак не докажешь, что Чимин первый полез, съест и глазом не моргнет. Дружить с таким человеком, как Мин, очень тяжело, практически невозможно. Но Джин гордился тем, что приструнил этого дикого зверька и сделал своим колючим другом. Если он потеряет эту связь между ними, то наступит полный конец. И Чимин, и Юнги уйдут из жизни Сокджина — навсегда… «Завтра в 22:00, возле районной библиотеки. » — гласило следующее сообщение от незнакомца. Дрожь уже подступила к горлу, прерывая всякую попытку на вдох, давя с верху пониманием всего пиздеца что сейчас происходит. Эти фото нужно изничтожить, любым путем. — Я не могу потерять вас… — всхлипнул Сокджин, роняя голову на клавиатуру. — Что же ты наделал, Чимин-а… Дурачок.