Мой личный Ад

— Он точно надо мной издевается, — недовольно фыркнула я, когда перед моим взором появилось серебристое платье в пол. — Мистер Лэнгдон считает, что оно будет весьма выгодно на вас смотреться, мисс Майнир, — слащавым тоном, полным восторга ответила одна из девушек, которая была в числе сегодняшней свиты. «Разумеется, куколка его высочества должна быть в лучших одежках, небось с Кэна, как и с его Барби, сдувают пылинки» — от этой язвительной мысли уголки губ сами по себе растянулись в кривоватом подобии улыбки. — Думаю мистер Лэнгдон обрадуется, что он смог угодить вашему вкусу, — снова затараторила девушка, тем самым немного меня раздражая. Заладила «мистер Лэнгдон, мистер Лэнгдон». Глаза невольно закатились едва ли не показывая истинное настроение, в котором я находилась, но в тот же момент одёрнула саму себя. Никто из этих людей не виноват в том, что Майкл был жестокой тварью, потому нет никакого смысла срывать всю накопившуюся неприязнь на посторонних, что в данный момент просто выполняли свою работу, с почтением относясь к заказчику. За окном крохотными шажками уходило солнце, постепенно прячась за горизонт и ознаменовывая неизбежное наступление вечера. Впервые с того момента, как произошла та авария, причиной которой послужила моя беспросветная глупость, я не покидала стен лэнгдоновского особняка. Хоть и все мое естество рвалось наружу, подальше от этого ненавистного места, но сегодня предстоит побывать там, где быть хотелось меньше всего — в нашумевшем из-за слухов, помпезном отеле «Кортез». Стоило мне выбраться из душа и попасть к стилистам, так сразу со всех сторон послышались возмущенные вздохи недовольства. Видимо состояние моих волос, кожи, ногтей и остальных частей тела не внушал этим ребятам никакого восторга. Я никогда не была замарашкой, всегда следила за собой, но это в подметки не годилось всем этим новомодным трендам в сфере бьюти-индустрии. Коко каждый раз пыталась зазвать меня на какую-то очередную процедуру, название которой можно выговорить только связав язык в десять узлов, но я не была бы собой если б каждый раз все ее просьбы составить ей компанию расшибались о железобетонную стену отказа. Мда, согласилась бы я на парочку таких экспериментов над моим телом, то возможно эти «феи красоты» не столь громко скрипели зубами, пытаясь совладать с влажными спутавшимися волосами. Едва мою прическу оставили в покое после часового издевательства, как к моему лицу уже потянулась другая пара рук, вооруженная кистями и косметикой. В отличие от многочисленных расчесок и шпилек, что были словно орудие пыток, нанесение макияжа оказалось более приятным по ощущениям, потому дала себе расслабиться, поудобней развалившись на большом мягком пуфе. Где-то минут сорок я просидела, покорно ожидая пока мастер закончит свои труды. Влажная кисть с блеском для губ была завершающим штрихом, после чего я распахнула глаза уставившись на незнакомку, что смотрела на меня в отражении. Когда меня подготавливали к дню рождения, Коко все же согласилась и не стала просить стилистов делать броский макияж, в тот раз все выглядело натурально, подчеркивало естественную красоту лишь немного ее приукрашая. Но сейчас блондинки Вандербилт рядом не наблюдалось, а это означало, что на мои уговоры никто не поведется. Очередной приказ Майкла отразился на моем лице в виде пунцовых губ и внушительной черной стрелкой на глазах. Я часто заморгала, пытаясь привыкнуть к своему внешнему виду. В конечном итоге слабо улыбнулась, принимая результаты многочасовых трудов стилистов и благодаря их за стараниям. Взглянув на время, девушка, которая показала мне платье, поспешила проводить мастеров, после чего пригласила меня к себе, чтобы помочь переодеться. Как бы мне не хотелось фыркать от этого платья, но факт оставался фактом — оно роскошно. Нежная ткань заскользила по коже, превращая это ощущение в едва осязаемую ласку. Босоножки на шпильке были подобраны под цвет платья и так же переливались мерцанием серебра. Закончив завязывать узелок на моей спине, моя помощница услужливо откланялась, и в тот час же поспешила покинуть комнату, оставляя меня одну с собственным смятением. Я неспешно подошла к большому зеркалу, которое полностью отражало мой внешний вид с головы до пят. Снова откровенно. Оголенная спина, на которой красовались пара тонких лент. Вдоль линии хребта ниспадала серебряная цепочка инкрустированная камнями, что даже в скромном комнатном освещении сияли словно тысячи звезд. И моих уст последовал очередной вздох. Снова никакого белья. Нервно прикусила губу, пытаясь внимательно себя разглядеть. Гладкая ткань скользнула по коже, в конец оголяя бедро и демонстрируя высокую линию выреза. Горький вывод не заставил себя ждать… Я лишь новая игрушка, которую прихорошили дабы показать окружающим. Резко развернулась, не желая больше смотреть, и сама того не ожидая встретилась с внимательными карими глазами, что вмиг почернели. Кристиан. Глупая Мэллори… настолько погрузилась в себя, тем самым дала незаметно подкрасться хищному зверю. — Должен признать — выглядишь ты весьма недурно, — почти искренне сказал Хармон, все так же не отводя глаз, всматриваясь в каждый изгиб, который специально был выставлен напоказ. — Не могу сказать тебе того же, — лгала, нагло бессовестно лгала. Мужчина выглядел просто безупречно. Черный смокинг выгодно оттенял едва смугловатую кожу, несмотря на это, на шее не было ни бабочки, ни галстука, которые положено одевать в таких случаях. Белоснежная хрустящая рубашка была распахнута на пару пуговиц, тем самым демонстрируя его ключицы и выступающие на шее вены. Густые волосы в привычной манере находились в растрепанном состоянии. Если не присматриваться, то может показаться, что весь внешний вид Кристиана был весьма небрежен, но обратив внимание на детали заметно насколько тщательно создавалась эта "небрежность". — Где он? — Ожидает внизу, — холодно ответил, после чего подал мне ладонь. Прикусила губу… если так дальше дело пойдет, то от помады не останется даже малейшего следа. Но плевать на помаду… Не хочу прикасаться к нему. Разумом понимала, что это всего лишь вежливый жест, оказанный им, чтобы помочь довести меня, тем не менее, сердце гулко забилось, напоминая мне о том, чем закончился последний раз, когда его руки коснулись моего тела. — Я сама могу, — сдавлено выговорила, при этом пыталась не показать гамму смешанных чувств, что ощущала в данный момент. Хармон ничего не сказал, после чего сделал шаг в сторону, учтиво уступив мне дорогу, пропуская вперед себя. Не хотелось показать себя слабой, потому в горделивой манере подняла голову, сделав вид, словно его вовсе не существует. На этот жест мужчина отреагировал лишь сдавленным смешком. Едва ли я успела сделать хотя бы пару шагов, как он крепко сжал мое запястье и потянул к себе, прижимая мою оголенную спину к своей груди. — Мэллори, — теплое дыхание коснулось шеи, — я слышу, как ты дышишь. Играет. Будь ты десять раз проклят, Кристиан Хармон. Ты и все твои уловки. На этот раз ничего не вышло, и попытка выбить меня из колеи, всего лишь поманив крохами нежности, потерпела потрясающее фиаско. Я как можно громче и театральней фыркнула, после чего уверенным шагом поспешила покинуть комнату буквально стремясь попасть в лапы еще большему зверю.

***

Звук мотора рассекал ледяное молчание, что воцарилось в салоне машины. Стрелка спидометра заставляла застывать кровь в жилах, но Майкл вовсе не обращал на это никакого внимание с каждой минутой все сильнее увеличивая скорость. Не выдержала, и первая решилась начать разговор. — Зачем так лететь? — пробовала спрятать тревожные нотки в голосе, надеясь, что Майкл не заметит моего страха. — Люблю быструю езду, — Лэнгдон лукаво улыбнулся, и на одно мгновение перевел взгляд с дороги на мое оголившееся бедро, — согласись, зачем брать быструю лошадку и при этом выжимать только 60 км/час. Или ты испугалась? — Нет, ничуть, — сделала вид, что вовсе не заметила на себе его блуждающего взгляда по моему телу, после чего уставилась в окно, за которым мелькали фонари. — Ты покладистая сегодня. Я могу рассчитывать, что на приеме в «Кортезе» твое поведение не заставит меня лишний раз злиться? — Не беспокойся, твой верный пес всегда сможет усмирить мой пыл парой пощёчин, — ответила ледяным тоном, продолжая всматриваться в ночной пейзаж. — Главное ему это не говори, — его слова едва ли не смешались со сдерживаемым смехом, — иначе пара пощёчин это самое меньшее, чем ты сможешь отделаться. Отвечать на подобное не было никакого желания. В машине снова воцарилась тишина, и я, воспользовавшись моментом, прикрыла глаза, желая успокоить гнетущее волнение, которое острыми иглами пронизывало каждую клеточку тела. Но Майклу такой расклад не пришелся по душе. Мужчина властно поместил свою ладонь на оголенное бедро, поглаживая кожу большим пальцем. — Тебе идет этот цвет, куколка, — вкрадчиво произнес Майкл. — Скажи честно, это очередное язвительное напоминание о том инциденте, что случился на балконе особняка Вандербилт? — Ха-ха-ха, — звонкий смех наполнил все пространство, — позлила ты меня тогда. Маленькая девочка Мэллори, решившая, что можно хамить каждому встречному. Мужчина выдержал небольшую паузу, после чего продолжил: — Мне нравится видеть тебя в таких платьях. Холодный цвет чудесно сочетается с твоими светлыми волосами. Должен признать, что в тот вечер ты выглядела не менее восхитительно, чем сейчас. Такой ответ тебя устроит? Нравится? Я ему нравлюсь? Подобные слова казались мне полнейшим бредом в исполнении Майкла Лэнгдона. Как же те все раскрашенные модели, что одна за другой сменяются на снимках с разных раутов? Высокие, стройные, с шикарными телами и точеными линиями лица, в которых хоть и много пластики, но кто будет вдаваться в эти подробности, если с тобой рядом стоит совершенство женской красоты. Никогда себя не сравнивала ни с кем, не считала себя несимпатичной, тем не менее, учитывая то, с какими девушками Майкл попадал в объективы камер, можно понять, что я не являюсь красивой по его меркам. Тогда напрашивается только один главный вопрос: — Почему ты держишь меня возле себя? Ты получил желаемое… отпусти меня. Машина резко повернула в сторону, съезжая с трассы. Не успела даже пискнуть, как он цепко сжал своей ладонью мое слегка перепуганное лицо, а лед его глаз буквально замораживал все внутри меня. — Слишком много вопросов, куколка. Зажмурила глаза, уже готовясь получить очередную порцию боли, которую всегда ощущала, как только он выходил из себя. Но к моему собственному удивлению, хватка мужчины начала ослабевать. — Ты моя, — констатировал он. Я раскрыла глаза, желая возразить ему. — Не смей оспаривать это! — его голос звучал так устрашающе, как гром в самый дождливый день. Кожа покрылась мурашками, обнажая перед ним мой страх. Струсила. Снова струсила перед ним. Сил выдерживать его взгляд не было. Закрыла глаза, а сама мысленно умоляла свое сердце успокоиться, замедлить свой ритм, остановить бешеный поток крови, что разрывал вены. — Посмотри на меня… Едва заметно завертела головой, не желая видеть его в таком состоянии. — Посмотри на меня! — снова этот не терпящий никаких прериканий повышенный тон, от которого мое тело задрожало. Не добившись от меня ничего, Майкл ближе подвинулся ко мне, опаляя своим неровным дыханием мои губы. — Игра началась до того, как ты меня увидела впервые. Смирись. Теперь только будучи рядом со мной тебе будет удаваться жить. Но выбор у тебя все-таки есть: либо ты будешь задыхаться от оков, которые себе создаешь, либо дышать полной грудью, получая все, что пожелаешь. Непослушная слеза пробежалась по щеке, совсем немного смачивая его руку. Не нужно мне ничего. Да и что он мог дать? Деньги, статус, окружить роскошью, от которой любая другая чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Но я никогда не стремилась к этому. Этот мужчина никогда не сможет мне дать то, чего так желало мое сердце. Нежности, тепла, настоящей любви. С ним только боль. — Не плачь… будь сильнее, — прошептал так тихо и чувственно, что мое сердце пропустило удар. Он такой разный. Какой Майкл настоящий? Монстр который не знает пощады, или же мужчина от прикосновений которого тело начинает таять, как молочный шоколад? Теплые губы Майкла накрыли мои, уволакивая мой рассудок в очередную безумную ловушку. Уверенно. Властно… но почему-то так желанно мне. Разум растворился в необъяснимой терпкой агонии, которую приходится ощущать, находясь рядом с ним. Ненависть и желание ощутить его язык у себя во рту словно выжигали друг друга, доставляя извращенное удовольствие. — Я тебя ненавижу, — прошипела прямо ему в губы, на мгновение разорвав наш поцелуй с привкусом безумства. — Это ненадолго, — улыбнувшись, ответил, и прижал меня еще сильнее, в тот же момент еще глубже проникая своим языком, словно прочел мои мысли. Хотелось вопить от безысходности, золотая клетка с каждым разом становится все теснее, оставляя все меньше пространства для маневра. Но эти мысли мигом улетучились из головы, стоило Майклу немного прикусить кончик моего языка, от чего я едва слышно пискнула. Злость и приятная нега наполняли меня, оставляя в полном замешательстве. Неужели я настолько слаба, что так легко растворяюсь от ласк его рук? Позволяю нуждам своего тела затуманивать голос здравого рассудка. Глупая, глупая Мэллори, поддаешься ему, как те девушки на фото, что сами готовы без раздумий продать душу Лэнгдону. Насытившись поцелуем и очередным проявлением моей слабости, Майкл отстранился от меня. — Поправь макияж, — насмешливо приказал, после чего снова завел машину. — Не надо было его портить, — злобно оскалилась, но все же начала рыться в клатче, чтобы отыскать помаду. — Оно того стоило. Лэнгдон не сводил глаз с дороги, но весь его внешний вид кричал о том, что он снова одержал победу. А я… Что я… Очередное сокрушительное поражение, что унижает меня еще сильнее, чем, если бы Майкл снова силой вынудил сделать что-то. Хотелось сквозь землю провалиться от осознания того, что я сама ему позволила поцеловать. Не оттолкнула, не вырывалась, не кричала. Покорно закрыла глаза и дала ощущениям руководить мной. Поймалась на нежность. Не желая лицезреть ликование мужчины, я отвернулась от него. Незаметно от него коснулась кончиками пальцев к своим губам, которые все еще сохраняли вкус поцелуя. Они разные. Губы Майкла и Кристиана… разные. Кристиан не против быть ведомым, в тот момент, как Майкл не терпит подчинения, отбирая власть даже в этом. Глаза защипало от подступающих слез… Как это низко. Я сравниваю двух мужчин, которые только играют мной. Да, сама пообещала, что оберну эту игру против них, но пока это доставляет боль только мне одной. С одной стороны — затаенная злоба и презрение, которое толкает поступать с ними так же аморально, как и они со мной; с другой же — настоящая я, которая никогда бы не стала поступать подобным образом, кто бы это не был. В конечном итоге это поменяет меня. Как бы я не цеплялась за ту Мэллори, которая жила своей скромной жизнью, не зная ничего, кроме книг, работы и Вандербилт, но эту девушку с каждым днем все сложнее отыскать внутри себя. Жестокость вызывает жестокость. Насилие обращается насилием. Хотелось бы знать, кем стану я… P.S. Не знаю нужно ли это, но думала создать группу, где будут посты о моих работах, ссылки на нужные фото (ту же одежду я описываю с реальных примеров, как и в этой главе), некоторые отрывки из новых глав, которые могли бы публиковаться до их выхода. Если одобряете, то уведомите.