Мой личный Ад

Продолжая вертеть пару запечатанных конвертов, которые едва ли не жгли кожу, Кристиан в своей бесцеремонной манере уже в который раз вломился к Майклу в комнату абсолютно забывая о всех нормах приличия. — Майкл, — рявкнул брюнет, не обнаруживая того, кого искал. — Что на этот раз? — не менее раздраженно ответил Лэнгдон, который только закончил принимать душ, и вышел навстречу надоедливому брату, завязывая полотенце на бедрах буквально на ходу. — Это тебя не сильно обрадует, — на выдохе констатировал Хармон, протягивая Майклу два красных конверта, — ты знаешь что это. — Черт, — выругался мужчина, стряхивая влагу с собственных волос, — это обязательно? — Ты же знаешь, что да… Тем более в свете последних событий, кажется, мы еще больше нарвались на нежелательные проблемы. Сам понимаешь фкт того, что Андерсен лишь прихвостень Марча. Помешали Каю, значит перешли дорогу и Джеймсу. — Кристиан, — Лэнгдон открыл недопитую его братом бутылку виски и набрал пару бокалов, — почему твое решение проблем приравнивается к процессу отсечения голове гидры? Избавишься от одной, так на ее месте сразу появляется три. — Это невозможно было решить иначе. Или ты бы хотел, чтобы я все-таки дал выскочке-Каю засунуть свои лапы в наши дела? Вот бы ты обрадовался, если бы это дельце, которое ты весьма долго планировал, полетело ко всем чертям. — Нет, этого нельзя было допустить. — Тогда изволь мириться с тем, что получилось, — ответил Кристиан, после чего осушил предложенный ему бокал спиртного, — тем более, это всего лишь очередной показушный прием. — Да, всего лишь прием, который никогда еще не заканчивался без парочки свежих трупов. Сказав это, Майкл невольно погрузился в воспоминания о прошлом подобном мероприятии. Там-то его предыдущая «куколка» и смогла отыскать проблем, что стоили ей самого дорого — жизни. Каким бы влиятельным не был Лэнгдон, сколько бы людей не служили ему, все равно у него всегда оставался какой-то изъян, который постоянно давал о себе знать в самый неудобный момент, ставя силу его власти и умение вести дела под большой вопрос. Этот раз не станет исключением… — Я допустил ошибку, — с некой долей обреченности произнес Майкл, мысленно коря себя за оплошность. — Ты засветил девчонку, — сразу же догадался Хармон, — какого хрена ты вообще с ней туда поперся? Трудно было дождаться меня и отправить ее вместе с парнями домой? — Какая уже разница, тем более, его верный цепной пес Джон все равно бы все узнал бы и доложил хозяину… прилагая в комплекте голову Мэллори, потешаясь над моей реакцией… — А реакция-то была б, что надо… признай, тебе она не безразлична. — Откуда в твоей голове берутся такие выводы? — оскалился Майкл, начиная понемногу выходить из себя. Как не крути, но Кристиан отличался особой проницательностью часто замечая то, что обычному обывателю сложно заметить. — Что было в библиотеке? — Ничего, — едва слышно произнес мужчина, абсолютно не желая продолжать разговор на эту тему, — сейчас главное другое: как заставить девчонку прикусить свой язык и вести себя спокойно? Без нее я уже заявиться не могу, иначе это снова ударит по моему авторитету. — Ты ни о ком не забыл? Графиня точно о тебе не забыла, и о твоем прекрасном подбородке. От упоминания об этой женщине Лэнгдону захотелось зашипеть то ли от злобы, то ли от отвращения, которое вызывало лишь одно упоминание о ней. Она не единожды проявляла к нему свой интерес, который всегда заканчивался одинаково - оргиями с испачканными в крови простынями. В узком кругу знали об «свободных» отношениях между графиней и Марчем. Они оба были сумасшедшими, любили друг друга в той же мере, что и ненавидели, потому и позволяли себе все, выбирая развлечения по душе, абсолютно при этом не осуждая. До гибели старшего Лэнгдона, Майкла устраивало такое положение вещей. Он смолоду любил опасность, любил быть в центре внимания, у него не было абсолютно никаких ценностей, а человеческая жизнь, после смерти матери, перестала быть для него чем-то стоящим, превратившись в разменную монету. Желание жить, не имея никаких граней, которые смогли бы его сдерживать, будучи еще шестнадцатилетним подростком, толкало Майкла активно принимать участие во всех делах, которыми занимался его отец. С одинаковым наслаждением юноша убивал людей, что смели перейти дорогу его семье, и посещал светские рауты, на которых выглядел самым праведным молодым человеком. Но это всего-лишь умело отыгранный спектакль для камер и публики, что буквально благоговела перед ним, его именем, его красотой. Как только восхищенная толпа переключала внимание на что-то другое, подобные выходы в свет оборачивались для парня в совсем другое русло. Алкоголь, наркотики, пара кровавых девичьих тел, обладательницы которых по своей глупости оказались очарованы юным Лэнгдоном, за что и заплатили своим последним хриплым вдохом, и Майкл, который остервенело вторгался в стройное тело графини, напрочь теряя голову от поглотившего его безумия. — Я разберусь, — вымученно ответил мужчина, снова возвращая себя из размышлений к реальности. — Скорее всего, ты вытрахаешь из Элизабет все мысли выпотрошить Мэллори, но что-то я сильно сомневаюсь, что твой член сможет так же отвлечь Джеймса от твоей новой игрушки, с которой ты глаз не спускаешь, раз даже умудрился взять с собой в Метрополь. Кто бы знал, как Майклу хотелось сейчас дать Хармону в лицо за его язвительность, но разум разрывался воплями о том, что брат полностью прав. От одного лишь воспоминания о былых связях с этой женщиной, в горле застрял кислый ком… Глупость сделанная у молодости, дала начало череде хаотических сексуальных связей, из которой ему будет сложно вырваться. Порой ему казалось, что единственным выходом из этой повторяющейся петли будет убить графиню, но Лэнгдон был все еще не до конца уверен, что сможет дать отпор гневу Марча из-за потери «любимой» жены. — Это уже моя забота… твое дело не спускать глаз с Мэллори, дабы та не успела вляпаться в неприятности. — Не отойду ни на шаг, — решительно подвел черту Хармон, после чего поспешил оставить Майкла в одиночестве. «Идиот» — собственная недальновидность заставляла злиться. Отец не раз упрекал его в том, что именно из-за неумения думать наперед, просчитывать все шаги и варианты развития событий, парень так и не сможет добиться величия. Но такая черта как импульсивность, смешанная с желанием делать все сгоряча не давая всепоглощающей злости и жестокости остаться без пищи, часто оборачивалась для Майкла чередой ошибок в виде нескольких бездыханных тел.

***

В конец уже обнаглев, Кристиан Хармон уверенным шагом вошел в комнату. Мало было инцидента с Лэнгдоном, так еще и этому приспичило прийти сюда дабы окончательно добить мое настроение. Все бы ничего, только вот снова он вламывается ко мне, когда абсолютно никого не хочется видеть, при этом застав меня полуобнаженную(что еще сильнее усугубило ситуацию) с порозовевшими щеками от горячей воды, под струями которой простояла более получаса, желая смыть мысли о том, что произошло в библиотеке. — Ты что здесь делаешь, — возмутилась я, судорожно прижимая влажное полотенце к телу. — Есть разговор, — констатировал брюнет, в привычной для него манере развалившись на постели. — Этот разговор не потерпит, пока я не оденусь?! — Одно другому не помешает, — строго выпалил Крис, пытаясь смерить мои эмоции. — Отвернись хотя бы, извращенец! — Чего я там не видел, — улыбнулся кареглазый, пристально рассматривая меня. — Ублюдок, — прошипела, еще сильнее злясь на него. — Спасибо за комплимент, так приятно слышать это из твоих сладких уст, — не удержался и наконец-то рассмеялся Хармон, потешаясь над моей злобой. — Ты пришел поиздеваться или поговорить? Если первое, то катись нахер отсюда! — Уймись, — успокоившись произнес он, — или хочешь, чтобы я снова тебя успокоил? Тебе это не понравилось еще в прошлый раз, боюсь этот не станет более приятным. На секунду замешкавшись, я невольно прикусила губу, на шее все еще были видны небольшие желтоватые отметины, которые остались из-за синяков от рук Кристиана. Но тогда почему глупый мозг отчетливо рисует мне картину того инцидента в душе? Его теплая ладонь на моей талии, биение сердца, дыхание, которое касалось приоткрытых губ… Нет, ты не должна думать об этом. Видимо встревожившись моим минутным помешательством, Крис подошел ко мне вплотную. — Эй, — подцепил пальцами мой подбородок, возвращая мой взгляд на него, — я не хотел напугать тебя этим. Снова близко… Зачем он это делает? Лучше бы ударил, схватил за шею, дал пощёчину, что угодно… Лучше пусть остается тем жестоким монстром, не знающим ни пощады, ни слабости, нежели тем, кто заботится обо мне. Не в этой ситуации, не с ним, не с Лэнгдоном. Пусть идут оба к черту, а не играют со мной, словно я и правда безвольная кукла, которая умеет только откликаться на дерганье веревочек по желанию кукловода. — Оставь меня, — прошептала, закрыв глаза. Не хочу, чтобы он видел растерянность, которая с каждым днем все больше разрасталась во мне, путая все мысли в клубок. — Ты в порядке? — так же тихо шепнул он. — Как я могу быть в порядке? — слова дополнились первым всхлипом. Не сдержалась. Дала проявиться собственной слабости. Теплая слеза покатилась по щеке, едва ощутимо щекоча кожу, оставляя после себя влажную дорожку. — Я хочу домой, — сдерживая новый всхлып, проскулила я, и сама того не ожидая, вжалась лицом в грудь рядом стоящего Кристиана. Теплый. Он очень теплый. Мужчина ничего не ответил, лишь сильнее прижал меня, стоически терпя то, что я заливала слезами его безупречную фирменную рубашку. И снова он меня утешает, снова пытается казаться лучше, чем есть на самом деле… — Пожалуйста, не хочу быть с Майклом, не хочу быть с тобой, — сквозь рыдания, едва внятно бормотала я, — хочу вернуться домой, поступить в университет, оказаться в объятьях Вандербилт, слушая очередную тонну сплетен, — начала смеяться сквозь слезы, после чего подняла взгляд на него, — пожалуйста… отпусти меня… отпусти. Ощутила его тяжелое дыхание рядом со своей шеей. Брюнет еще сильнее сгреб меня в охапку, заставляя подняться меня на цыпочки. — Не могу, — на выдохе произнес он, — не я тебя держу… и если ты думаешь, что он меня послушается, то ты глубоко заблуждаешься. — Но почему? Зачем я ему? — плач уже начинал срывать мне голос. — Поверь, тебе безопасней быть сейчас здесь. Я взглянула в карие глаза, которые буквально на одно мгновение наполнились сожалением. О чем жалеешь, Крис? О том, что помог психу-брату оформить мое похищение? Или о том, что мало отметин оставил на моем теле? — Пусти… пусти меня… хватит, — хотелось вырваться из крепко сжимающего меня кольца рук. По своей глупой наивности я понадеялась, что Хармон сможет мне помочь. Я правда дура и полная идиотка. Придумала себе всякого… Поверила ему. — Не хватит, Мэллори, не хватит, — он запустил пальцы в мои еще влажные из-за душа волосы, смотря мне прямо в глаза, — ты идиотка, понимаешь? Идиотка, которая сама себя тут загубит по причине глупости, и несдерживаемой эмоциональности. Слезы с новой силой потекли из глаз. Я слабая, потому не смогу выжить. Пора реально смириться с прискорбным положением вещей, которое ведет лишь к одному — моей гибели. Сейчас вопрос лишь в одном: либо я буду и дальше жалеть себя, либо же останусь собой и не дам Майклу доломать меня, как хрупкую пластмассовую куклу барби. — Единственное, чем я могу помочь, так это не дать тебе умереть, — прошептал Крис, стирая ладонью слезы. — Помоги мне… — так же прошептала я, — помоги остаться собой. Я широко распахнула глаза, лишь одним взглядом умоляя защитить меня от Майкла, от того, что он будет со мной делать. Мужчина молча стоял, продолжая рассматривать мое заплаканное лицо. Что он пытался увидеть? Едва ли это промелькнуло в моей голове, как он резко притянул меня к себе, целуя мои покусанные от переживаний губы. Пыталась вырваться, оттолкнуть. Била своими маленькими кулачками по его груди, но Кристиану было все равно. Он немного сжал мое лицо, вынуждая углубить поцелуй. Я еще сильнее запищала, понимая, чем это все обернется. Я чужая куколка, Кристиан, я не твоя вещь. Мой хозяин не простит эту оплошность тебе, обо мне вообще говорить не стоит... Как же глупо, наверное, умереть из-за обычного поцелуя? Тем не менее, брюнет вовсе на меня не реагировал, продолжая хозяйничать своим языком у меня во рту.Видимо его вовсе не пугали последствия, которые могут появиться вслед за этим. Набравшись сил, мне удалось отпихнуть его, хоть немного остановив поцелуй. — Пре...крати… — задыхаясь произнесла я, желая вдохнуть новую дозу кислорода. — Нет, — рявкнул он, еще сильнее впиваясь в мои губы, словно не терпя сопротивления. Моих жалких силенок было слишком мало, дабы дать достойный отпор такому мужчине, как Кристиан. Я все равно умру, тогда почему все еще беспокоюсь о том, что подумает Майкл, когда узнает об этом недоразумении. Плевать. На все плевать. Решив не уступать ему в хитрости и наглости, начала так же дерзко отвечать на его поцелуй. Переместив ладонь с его груди, я цепко ухватилась в его мягкие густые черные волосы, сильнее прижимая Хармона к себе. Кажется, мое действие его еще больше раззадорило, потому, не теряя решимости, куснула мужчину за губу, оттягивая ее и тут же зализывая языком. Хватит с меня Лэнгдона, который позволяет себе в отношении ко мне полную власть, принуждая и заставляя, упиваясь моим унижением. Кристиану не дам руководить собой, потому прямо сейчас даю понять, что играть нужно с учетом моих правил. Не знаю, сколько минут прошло с начала этого дикого, срывающего все тормоза поцелуя, который еще больше вогнал мой разум в смуту, окончательно путая в произошедшем, но уста уже успели буквально припухнуть от ласк теплого языка, смешанных с легкими покусываниями. В последний раз прикусив мою нижнюю губу, Кристиан наконец-то немного отстранился, упираясь лбом в мой лоб и все еще не открывая глаза. — Ты все равно выберешь его… — констатировал он, с некой долей разочарования. — А есть ли у меня выбор? Это сумасшествие. Несколько секунд назад, он с вожделением целовал меня, а сейчас снова напоминает о том, что я безделушка Майкла. И вообще, что с ним произошло? Что заставило его поцеловать меня? Чем больше времени провожу с Хармоном, тем больше начинаю терять нить логики в его поступках. — Какая вообще разница… мое время ограничено, — спокойно ответила, увернувшись из его объятий. — Решила развлечься таким способом? — Если ты о поцелуе, то развлечение так себе, — и снова мне хочется дерзить, — но и последствий бояться не собираюсь. Мне все равно кто меня убьет: Майкл, озверевший от злости, что кто-то посмел тронуть его вещь; ты в очередном припадке необъяснимой ярости; ваша банда преступников или же ваши враги, которые захотят сделать гадость Лэнгдону, свернув шею его новой забаве. — Я бы не спешил так беспечно отзываться о врагах Майкла. Собственно это и хотел тебе сказать. — Что произошло? — тревогу звучащую в голосе было трудно скрыть. Решила поиграть в бесстрашную девушку, только вот на деле пока что получалось из рук вон плохо. — Помнишь Марча с его женой? Крис продолжал стоять на месте, наблюдая за тем, как я одеваюсь и привожу себя в более-менее нормальный вид. Странно. — Такое забудешь, — съехидничала, но все же понимаю, что эти люди весьма опасны. Стало вовсе не до шуток. — Через пару дней в Кортезе будет проведен торжественный прием. — Только не говори, что Лэнгдону пришло в голову взять меня с собой. — Именно это я и говорю. Если тебе станет от этого легче, то это вынужденная мера, — видно, что даже самого Кристиана не радовало подобное развитие событий, — если тебя не будет, то подобное сочтут за слабость Майкла. — Как это я сразу не догадалась, — я всплеснула руками, — как же гроза преступного мира — Майкл «его величество» Лэнгдон — может позволить себе проявить крупицу слабости, показав себя человеком. — Мэллори, это не шутки, потому прислушайся к моим словам. Ранее уже такое было, графиня не очень любит, когда возле Майкла кружится кто-то из девушек. Если не хочешь повторить опыт предыдущей его спутницы, и не желаешь остаться обескровленной, то будешь вести себя там тише воды. Обескровленной? От данного слова пробежался противный холодок по коже. Эти все люди ненормальные. Как можно быть способной на подобное зверство? Тем более женщине… На первый взгляд Элизабет кажется такой, что сильно побрезгует марать свои белоснежные руки в крови. — Ты там будешь? — Да… — брюнет немного замешкался, — Майкл приказал мне не отходить от тебя ни на шаг. Черт. Моя жизнь превратилась в больную фантазию сумасшедшего. Майкл. Кристиан. Они оба играют со мной… Едва ли мой мозг стал раскручивать очередной приступ ненависти к этим двоим, как тут же в голову пришла самая абсурдная мысль. Нет, они играют не со мной. Они играют с друг другом. Более чем уверенна, здесь что-то не так, пускай я не до конца уверена в своем выводе, но мне все больше кажется, что моя догадка имеет право существовать. — Уйди, — на выдохе произнесла я, не желая даже смотреть в сторону Хармона. Стало противно... Противно от того, что произошло несколько минут назад. — Что? — видимо его удивила моя реакция. — Оставь меня одну, — еще грубее повторила, чувствуя, как внутри закипает злость. Сколько раз повторяла себе то, что больше не поддамся влиянию этих двоих, а выходит — с каждым разом все сильнее путаюсь в умело расставленных ими сетях. Забавляются мною… Что ж, я не хочу быть в долгу. Хватит быть слабой, хватит быть жалкой, хватит бояться дать настоящий отпор. Больше нет несчастной одинокой сиротки Мэллори Майнир, которая зажималась в обществе парней. Жизнь является лучшим учителем, и уж пару полезных уроков мне удалось получить. Теперь осталось только сделать правильные выводы, обернув все произошедшее в свое собственное удовольствие. — Мы достаточно поговорили, — вновь заявила я, после чего решительно схватила недоумевающего Кристиана, и повела его к выходу, — всего хорошего, — оскалилась, нагло вытолкав брюнета за дверь, которой громко хлопнула прямо перед его носом. Пройдя несколько шагов, я упала на кровать, буквально взвыв от своих будущих планов. Как это воплощать в жизнь, у меня не было ни малейшего понятия. Перевернувшись на спину, я шумно выдохнула. Майкл хочет подчинить меня своей воле, воплощая все самые пошлые желания на мне; Кристиан вообще непонятно по какому поводу, вдохновился идеей сберечь меня от гибели, проявляя свою непонятную заботу. А что если подыграть каждому и посмотреть, что из этого получится? Кто сорвется первым? Сорвут ли они злость на мне, или же попытаются навредить друг другу? Поражаясь собственным мыслям, я громко засмеялась. «Мэллори, это настолько опасно, настолько же и глупо» - вторил мне мозг, но мне не хотелось слушать. Все-таки доктор был прав, вместо того, чтобы убиваться по потерянной свободе и праве выбора, лучше превратить ситуацию в свою пользу. На лице появилась глупая улыбка. Пожалуй, это будет даже интересно, не каждый день остаешься в обществе двух безумно красивых мужчин, уж этого я отрицать никак не могла. А мне ни разу не приходилось становиться объектом внимания таких мужчин. Это опасно… но лишь время покажет, чем обернется мое желание снять оковы страха.