Мой личный Ад

Одна. Утро в ярко залитой солнечным светом комнате встретило привычным одиночеством. Вторая половина постели стала прохладной, а о прошедшей ночи напоминали только хаотично смятые простыни, на некоторых участках которых виднелись влажные следы. Найти объяснение произошедшему не представлялось возможным. Да и стоит ли искать это чертово объяснение? Разве оно сможет что-то изменить или же вернуть время вспять, дабы лишний раз подумать о череде совершенных действий? Голова разрывалась то ли от противных риторических вопросов, что жужжали, словно надоедливое насекомое, не давая и минуты покоя, то ли от саднящей головной боли – весьма очевидное последствие после такого количества бездумно выпитого мною спиртного на приеме. Еще сонные глаза сами по себе отыскали желаемое – стакан холодной воды и пара таблеток спасительного обезболивающего. Вот бы была такая пилюля, после которой память отшибало напрочь… Внутреннее «я» с радостью приняло такую панацею, лишив себя проблемы разбираться с последствиями. Что он теперь думает? Неужели холеное годами самолюбие позволит ему признать, что это была его победа надо мной? Но… Разве я не сдалась? Память достаточно отчетливо рисует воспоминания об этой близости, о жаре крепких рук, которые дарили нежную ласку, будоража каждый участок оголенной кожи. Закрываю глаза, проваливаясь в темноту, но в подсознании так отчетливо звучат стоны, смешанные с низким мужским дыханием, от которого идет тепло где-то в районе раскрасневшихся от поцелуев ключиц. В тот момент самое желанное финальное «моя». Его? На пальцах ощущаются капли воды, что осели на стенках стеклянного стакана от контраста температур. Пара глотков холодной жидкости прочищают пересохшее горло, возвращая возможность издавать хоть какие-то звуки. Плевать на таблетки. Пускай эта нелепая по глупости заработанная головная боль приведет меня в сознание. Да, неприятно, зато каждая сладостная картинка, которую так умело подпихивает воображение, пронизывается острой колющей спицей, разрушая мнимую иллюзию. Судя по всему, Лэнгдон еще ранним утром покинул комнату. Его поступок более чем понятен: куколка успешно выполнила свою основную функцию, потому не стоит занимать себя ею больше, чем следует. Что-то противное внутри хотело, и даже принимало жалкие попытки сопротивляться подобному потоку мыслей, пыталось надеяться на то, что я нужна ему, но до чего же это тупо. «Хватит придумывать небылицы» - приказала я наивной части себя, затыкая разбушевавшийся хаос. Майкла Лэнгдона интересует только сам Майкл Лэнгдон: его состояние, его амбиции, его потребности и ничего более. За дверью послышался неестественный шорох, как будто кто-то пытался пройти мимо двух охранников, но его настойчиво не хотели пускать. Пара особо громких ударов и дверь резко распахивается, пропуская знакомое тело. Кристиан, что б тебя. Мужчина молча двигается в мою сторону, после чего хватает за волосы, чтобы я обратила на него внимание. - Понравилось?! – громкий, пропитанный злостью голос заставил поморщиться. – Понравилось быть его игрушкой?! Дрожащая ладонь потянулась к его лицу, касаясь кожи в попытке успокоить. Тщетно. - Чего ты молчишь, Мэллори?! – карие глаза наполнились кровью, в ожидании моего ответа… ответа, который так и не последовал. Хватка на волосах изначально не была болезненной, но сейчас она немного ослабла. Хармон начал перебирать запутанные локоны, словно загипнотизированный этим нехитрым действием. - Кристиан, - единственное, что сорвалось с моих пересохших губ, и перевело его внимание снова на меня. Пожалуйста, не смотри на меня так. Первая слеза особо сильно защипала глаза, проложив привычную дорожку вдоль щеки, растворяясь в манжете мужской рубашки. Больше, чем ты ненавидишь меня, ненавижу себя я. Брюнет выпустил ладонь из волос, рисуя линию по моей шее, ключицам. Он словно в трансе очерчивал каждый красноватый след, что остался от поцелуев Майкла. Кончики пальцев застыли на кромке одеяла, которое судорожно прижимала к себе в попытке срыть нагое тело. Лучше тебе не смотреть туда… Грудь, живот, бедра – все усеяно схожими отметинами. Кристиан попытался подцепить единственную защиту, но я не хотела, чтобы он видел еще больше. - Покажи, - холодно, строго, безапелляционно. Вцепилась ладонями в одеяло, глупо надеясь, что это поможет сильнее укрыться от пронзающего взгляда. Секунда. Резкий рывок и я обнажена перед ним, давясь собственными удушающими слезами. Его пальцы продолжили чертить невидимую линию, не зная препятствий на своем пути. Грудь содрогнулась от тяжелого дыхания, едва пропуская ели слышимые всхлипы. Хармон наклонился ниже к моему лицу, желая рассмотреть весь спектр эмоций, овладевших всем моим естеством. - Ты пахнешь им, - мрачно констатировал он, едва ощутимо мазнув носом чуть ниже подбородка, - Не слышно запаха сладкого персика и шлейфа твоих духов… Это не ты. Прикусила щеку. Металлический вкус крови и очередная вспышка головной боли заставили шире распахнуть глаза. Ресницы дрожали, зрачки панически бегали, водянистая пелена застилала взор. Черт, как неебически больно, но этого мало. Кусаю вторую щеку, желая отомстить самой себе за выбор, сделанный в сторону банальных плотских желаний. Кристиан замечает, что со мной что-то происходит. Сжимает пальцами мои щеки, от чего я жалобно пискнула и приоткрыла рот. Не мудрено, что кровоточащие ранки оставили алые следы на зубах. - Сумасшедшая, - подытожил брюнет, убирая руку. Напряжение, повисшее в комнате, лопнуло, едва мое тело затрясло крупной дрожью от смеха. Да, Крис, ты прав, я и вправду сумасшедшая. - Я хочу попробовать. Мужчина начал поцелуй, сходу вторгаясь языком в приоткрытые уста. Хотя, если подумать, то это только выглядело, как поцелуй. Для меня же это наказание. Очередная попытка причинить себе максимальную боль. Не прошло и нескольких часов, как я откровенно стонала, крепко сжимая член Майкла Лэнгдона, во время накатившего оргазма, а сейчас в моем рту хозяйничает горячий язык Кристиана Хармона, который накрыл полностью нагое тело своим. Падшая… во всех смыслах. Брюнет проводит очередную дорожку по моим зубам, собирая на кончике языка капельки свежей крови. Прижимается ко мне плотнее, сжимая ладонями выступившие под кожей ребра. Пытается овладеть, овладеть настолько, насколько представляется возможным в данный момент. Но вскоре ему надоедает, и он резко отстраняется. - Горькая, - делает вывод Крис. - Испорченная, - шепчу я, как никто другой, соглашаясь с его словами. По нему видно, что в его теле отдает приказы выпитый алкоголь, который не спешил покидать организм, все больше отравляя разум и спутывая все чувства в клубок. Он ничего не отвечает на сказанное мною, продолжая смотреть остекленевшим взглядом. - Здесь нужно прибраться, - перевел он тему, приходя в себя. – Я прикажу горничным первым делом начать с твоей комнаты. Завтрак ты пропустила, обед будет готов через пару часов. Если есть желание, то можешь спуститься на кухню и сообразить что-то сама, ребята тебя проводят. Видимо, мужчина не имел больше никакого желания продолжать думать о случившемся между мной и Майклом, при этом выбрасывая из памяти случившееся только что. Ему нет дела до того, как я издеваюсь сама над собой. А может быть, он понимает причину моих действий, в глубине души одобряя желание заглушить прошлое нынешней болью. - Нужна помощь, чтобы привести внешний вид в порядок? – уже куда более безразличным тоном спрашивает Кристиан, словно я просто девушка, временно гостившая в его с братом доме. - Нет, спасибо, как-нибудь справлюсь. Хармон лишь кивнул головой, принимая мое желание прихорошиться самостоятельно без лишних рук и пытливых глаз. Больше было не о чем говорить, потому он неспешно пошел в сторону выхода, дабы скорее избавиться от общества Мэллори Майнир. - Кристиан... Он замер, взявшись за ручку двери, но не спеша ее открыть, ожидая дальнейших слов. - Прости, - это все, на что я была способна. Не показывая никакой реакции на извинение, Хармон громко захлопнул за собой дверь с силой равно пропорциональной той, с какой сжалось мое сердце.

***

- Ты зачастил к девчонке, - констатировал Майкл, запивая глотком красного вина кусок мраморной говядины. - Раньше тебя никогда не интересовало взаимодействие других мужчин в этом доме с твоими игрушками, - ответил Крис, сидя в противоположной стороне стола над своим ужином. Девушки тут не было, она предпочитала затворничать в своей комнате, или же за редкими исключениями выскакивала в библиотеку, едва слыша от прислуги, что мужчины покинули особняк, отправившись по делам. Хотя Майкл был вовсе не против того, чтобы Мэллори находила в себе силы присоединяться к трапезе в столовой. - Кажется, ты охотно танцуешь на граблях, брат, - улыбка самопроизвольно появилась на лице Лэнгдона. - Ты о чем? - Крис, не заставляй меня вспоминать ту, еще не припавшую пылью, историю. Как ее там звали? - Катерина, - прошипел сквозь зубы брюнет, все же сдержав себя в руках. - Ты все прекрасно помнишь, - а вот Майклу было забавно наблюдать за реакцией своего собеседника. – Малышка Кэт, так и не смогла определиться, чей член ей нравился больше. Право дело, даже я порой верил этим влюбленно хлопающим глазкам, но то, как верил им ты... Потрясающе. На тебя смотреть было больно. - К чему этот разговор? - Да так… развеять скуку. И лишний раз напомнить о том, что бывает, когда мы делим игрушки на двоих, – Лэнгдон допил вино, долил себе еще одну порцию. – Но вот какова ирония судьбы: девушка выбрала не тебя и не меня, а кошелек потолще, как было на тот момент. Думаю, говорить о том, как трагично закончилась эта история мне не стоит. Хармон перестал слушать брата, понемногу переносясь в омут воспоминаний минувших дней. Прошло четыре года, а он все еще не забыл изумруды застывших глаз Катерины и ее хрупкое окровавленное тельце, что было уже бездыханным, когда он вырвал его из лап настоящего зверя. Кристиан все так же помнил ослепительную улыбку девушки, которая расцветала рядом с ним, и так же помнил о боли, узнав о том, что она так же улыбалась маньяку-Дэнди. Как раз в то время Глория Мотт скоропостижно скончалась, оставив своему неуравновешенному сыну приличное состояние. Многие рты поговаривали, что именно парнишка помог матери отправиться в мир иной, но прямых доказательств тому не было. Этот ублюдок получил все, не пошевелив ради этого даже мизинцем, в то время, как Майкл и Кристиан всеми силами боролись, чтобы предотвратить развал бизнеса Тейта Лэнгдона после его смерти. Часто оставаясь одна, Кэти нашла утешение в другом мужчине, который был баснословно богат и весьма хорош собой. За несколько месяцев, проведенных в окружении роскоши, денег, насыщенных светскими раутами и вниманием одного из богатейших молодых людей, девушка заплатила собственной жизнью, мучительно с ней расставшись, в угоду внутренним демонам Дэнди Мотта. После этого происшествия не прошло и пары недель, а Майкл Лэнгдон, натянув свою фирменную улыбку, красовался на обложке очередного именитого журнала с новой девушкой для развлечений. Кристиан ненавидел его за это, в равной степени как и оправдывал. Сам он не мог заняться делами, давая горю, смешанным с алкоголем, топить чувства, уволакивая в самый темный уголок души. Кто-то должен был держать ситуацию в ежовых рукавицах, показывать силу, стойкость, отгоняя голодных псов от будущей бизнес-империи. Этим «кем-то» стал Майкл, который максимально быстро собрался с духом, дабы вести войну с миром на равных. Вскоре и Хармон нашел утешение, упиваясь взглядом глаз, которые становились безжизненными только по его воле. Парень испачкал руки в крови по самый локоть, каждый раз придумывая новый и новый способ, как извести жертву. И каждый раз, слушая последний вздох только что живого человека, он представлял на этом месте никого иного, как тварь, что отняла частицу его сердца. - Тебе подлить? – вопрос Лэнгдона вернул брюнета в реальный мир. - Да, спасибо, - сухо согласился Крис. – На счет девчонки не беспокойся, она целиком в твоем распоряжении. - Правда? - Майкл выгнул бровь, не ожидая подобных слов от брата. – Признай, тебе не все равно, что станется с ней. - И что с того? Ты о ней позаботишься. Тебе она тоже небезразлична. - Возможно, - с некой насмешкой ответил Лэнгдон. – Хотя, я еще не знаю ответа, но должен признать, вкус ее покусанных губ весьма будоражит кровь. Даже у нас двоих - тех, кто привыкли к крови. Буквально на одну секунду на лице брюнета пробежалась тень удивления. - О, не стоит, я знаю, что ты ее пробовал. Понимаю, соблазн велик, ведь девчонка, как дите малое, которое только начало познавать мир. - Это больше не повторится, - ответил Крис, справившись с очередным бокалом. - Как благородно с твоей стороны не ставить Мэллори перед выбором. Тем не менее, выбор был бы такой себе. Два брата - хладнокровные убийцы, которые пользовались такими, как она, утоляя все свои самые извращенные желания, а после избавлялись от них, понимая, что это лишь очередные пустышки, которых еще полным полно вокруг. Хармон никак не стал комментировать речи Майкла. Они оба знали правду и оба не могли найти разумной причины тому, почему не смогут так же поступить с Мэллори, выбросив как ненужную куклу. Но так же ни один из них не признается в том, что желает оградить ее от тех опасностей, причиной которых они сами и были. - Береги ее, - прошептал Кристиан. - Сам знаешь – будет сопротивляться, а я достаточно бесчувственен, когда дело доходит до того, чем хочу обладать. Со мной ей будет не слаще, ведь я заставлю ее подчиниться, в отличии от тебя. Ты бы ждал, пока она сама взглянет влюбленными глазами, - Лэнгдон сделал небольшую паузу. – Любовь – мерзкое чувство, делает человека ничтожно слабым. - Зато счастливым, - закончил брюнет, после чего оставил Майкла наедине с его ужином. Мужчина ясно для себя решил, что девушке будет безопасно рядом с его братом. История о Катерине стала костью в горле, ведь ее так измучили выбором, что единственным спасением для нее стал совсем другой мужчина, который и подписал ей смертный приговор. Подобной судьбы он не желал ни Мэллори, ни кому либо еще, а потому разумней всего было отступить, позволив Майклу держать девушку максимально близко к себе. Хоть она и ненавидит Лэнгдона, но и его ненавидела в той же степени, особенно после того, как он позволил чувствам ослепить себя, принося ей только боль. «Прости» - кружилось в голове Кристиана… Он не смог извиниться за все, что ей пришлось стерпеть от его руки. Мэллори изначально не сделала ничего плохого. Девушке просто не повезло оказаться не в том месте, не в то время и не с тем человеком. Теперь Хармон избавит ее хоть от одной проблемы – от себя. Брюнет едва касается своих губ кончиками пальцем, вспоминая сегодняшний горький вкус. «Теперь ты его».