— Я твой купидон.

— Нет, это не вариант, — Тэхён вылезает из своих раздумий и блокирует телефон, откинув его подальше от себя на диван.       Он сидит так уже второй час, просто размышляя обо всем на свете. Он любит Чонгука. Давно любит, да так сильно, что до боли в сердце. Но что чувствует он к нему? Ким много раз рассматривал вариант того, как он реагирует на его признание и последнее представление ему совсем не нравилось. Пока что все что он напридумывал у себя в голове, все варианты развития событий закачивались либо смертью одного из них, либо смертью обоих. Так не пойдет, не может же он просто заявиться к нему и вот так прямо объявить о своих чувствах? Или может?       Тэхён мотает головой, откидывая новую мысль. К слову, он сидит так уже на одном диване неподвижно третий час и думает. От нечего делать, он берет пульт и нажимает на случайную кнопку, чтобы в гостиной не было так пусто и на фоне играло хоть что-то. Сейчас в квартире очень темно, так что единственный источник света во всей этой пустой и скучной тьме — это включенный телевизор. На нем показывали какие-то новости, но Ким не особо вслушивался в речь телеведущего, снова пропадая в своих мыслях.       Через пятнадцать минут полной неподвижности на том же самом диване, в телевизоре меняется ведущий, но Тэхён не обращает на это внимания. Только еще спустя две минуты, он резко вылезает из своих мыслей, услышав по невольно знакомое имя, и испуганно поворачивает голову на экран, не моргая и пытаясь понять что происходит. — Сейчас мы перейдем к завершающей ежедневной теме наших новостей, пожалуйста, если вы увидите ваших родных или близких на экране, бросьте все, чем вы сейчас занимаетесь и предпримите что-либо, потому что запись ведется в прямом эфире. Ежедневно гибнут десятки, сотни и тысячи людей в попытке узнать имя своего соулмейта и сегодняшний день не исключение. Все, кто представлены на этих видеозаписях, ведущиеся в прямом эфире, собираются покончить с собой, вы нужны им сейчас. Ким Джису, Чхве Субин, Чон Чонгук…       На этом имени Тэхён выпадает из реальности на секунду. Он тут же припадает к телевизору, вглядываясь в изображение на экране и переводит взгляд на окошко, где виднелась знакомая фигура, стоящая прямо на крыше какого-то здания, собирающаяся прыгать. Ким тут же подрывается с места и, наскоро напяливая куртку как попало, вылетает из квартиры, перепрыгивая через ступеньки лестницы и выбегая на улицу. Он знал что это за здание, потому что был там и не один раз. Ким быстро заводит машину и газует с места, тут же вылетая на главную дорогу. Пальцы набирали номер на телефоне наизусть. — Ну давай же, возьми чертову трубку, — из телефона доносились лишь гудки и автоответчик попросил оставить сообщение после сигнала, но Тэхён сбрасывает и снова набирает номер.       Вот он стоит на светофоре, его трясет от страха за любимого человека, ведь если он не успеет, то потеряет единственное счастье всей его жизни и начнет винить себя во всем на свете, в том числе и его смерти. У него никого не осталось, никого кроме Чонгука. Все повторяется. Он снова пытается успеть вовремя, но на этот раз, чтобы предотвратить самую большую ошибку в этой жизни, из-за которой будет страдать всю оставшуюся жизнь, если не покончит с этим как Чонгук в его придуманной альтернативной реальности.       Вот он уже поворачивает на последнем повороте, почти плача, ведь если он потеряет любимого человека, точно не сможет смириться и жить дальше. Ким паркует машину возле здания и выбегает из нее прочь. Вокруг столпились люди, смотря наверх и фотографировали. Тэхён поднимает голову, смотря на знакомую фигуру и мчится что есть мочи прямо внутрь здания, проталкиваясь сквозь толпу. Он сшибает дверь с ног и хотел было пройти через турникеты, но охранник останавливает его. — Пропустите меня! Это срочно, — трясет железяку Ким, смотря на мужчину. — Требуется пропуск, не могу. — Какой к черту пропуск? У вас человек на крыше собирается прыгнуть! Пропустите, меня, черт вас дери! — Орет от накатывающей истерики Тэхён и пинает турникет. — Я постоянно появляюсь здесь, вы должны были уже знать меня в лицо! — Простите, таковы правила. — Засуньте ваши правила знаете куда? — На этих словах он перепрыгивает турникет и мчится к лифту, судорожно избивая кнопку, как будто стараясь ее сломать. — Стойте! — Бежал за ним охранник, но Тэхён заскакивает в лифт и нажимает на кнопку закрытия дверей, а затем — на последний этаж.       Ким хватает телефон и набирает номер снова. Но слышались только гудки, которые все шли и не прекращались. — Ну давай же, — Тэхён тряс ногой, искусывая губы до крови и сжимая кулак так, что ногти впивались во внутреннюю часть ладони и оставлять кровавые полумесяцы. — Д-да? — Наконец слышится родной голос из динамика телефона. — Чонгукки, прошу не делай этого! Я уже скоро, я уже поднимаюсь, но не прыгай пожалуйста! — Со слезами на глазах он стучит по стенке лифта, кидая еще один взгляд на циферблат. — Тэтэ, я… — на заднем плане послышался вой сирен и звук громкоговорителя, на что Чонгук чаще задышал, паникуя. — Я рядом, слышишь? Отойди от края сейчас же, я скоро буду, — Тэхён пускает слезу и выбегает из лифта, мчась по лестнице на самый верх. — Т-Тэхён, я не могу, я должен, понимаешь? Я не смогу узнать кто это, пока не сделаю этого, — Чонгук явно боялся, но в трубку все еще дул ветер, а к нему добавлялось и его прерывистое дыхание. — Н-нет, Гуки, оно того не стоит, поверь мне, прошу. Я не смогу без тебя, малыш, — Ким заворачивает за очередной лестничный пролет, поднимаясь уже по последней лестнице. — Я должен, Тэ, прости меня если сможешь, но я просто не могу жить пока не узнаю кто он, — его голос дрогает, когда до него доносятся последние слова Кима, но он все так же решительно стоял на своем, глубоко и рвано выдыхая. — Нет! Мой зайчонок, прошу не надо, я… — он не успел договорить, как звонок сбрасывают. Тэхён ускоряется и выталкивает плечом дверь, выбегая на крышу и ища любимого глазами. — Гукки! Нет! — И разгоняется, видя, как тот уже отступает от края и теряет равновесие.       Ким подбегает к бортику и хватается за руку, падающего в неизвестность тела, тут же вытягивая его обратно к себе и резко прижимая к себе в теплые объятия, задержав дыхание и распахнув глаза, не моргая, но плача от счастья. — Ч-Чонгукки, мой зайчик, ну что ты делаешь, как ты… — Тэхён хватается за его щеки, смотря прямо в перепуганные шоколадные глаза. — Т-ты успел… — только и произнес он шепотом дрожащими губами, тут же улыбаясь сквозь слезы и хватаясь за тонкие запястья, поглаживая их большими пальчиками и смотря Киму в карамельные опухшие от слез глаза. — Ч-что… — Тэхён впал в легкий шок, говоря очень тихо и напугано.       Чонгук отрывается от него на секунду, вздергивая рукав кофты и застывает, тут же переводя шокированный взгляд на Кима. Тот переводит взгляд на любимого, потом на его запястье, пытаясь сказать хоть слово все время открывая и закрывая рот, но молчит. Он тут же медленно приподнимает свой рукав и каменеет, не веря своим глазам. «Чон Чонгук» — гласила надпись на его запястье.       Секунда и брюнет уже бежит к нему с новыми слезами, тянет к себе за грудки и впечатывается в пухлые и соленые от слез губы, тут же забывая про все на свете и поддаваясь чувствам. Тэхён в ступоре чуть пятится назад и расслабляется, складывая ладошки ему на затылок и зарываясь в темных волосах, поворачивая голову в поцелуе. Он знал, чувствовал с самого начала, что они созданы друг для друга, знал, что все так и должно было случиться на самом деле и слушал свое сердце на протяжении многих лет. Он плакал, смешивая в поцелуе свои слезы и превращая его в мокрый, но нежный, заставляя и Чонгука расслабиться, по-хозяйски расположить свои руки у себя на талии, а самому обнять за шею, притягивая к себе еще ближе.       Ким таял, плавился под этими касаниями, утопал в бездне под названием «любовь» в чонгуковых объятиях и до сих пор не верил, что это происходит на самом деле. Все его догадки, все его домыслы и предположения о ином ходе событий являлись лишь ложными гипотезами и простым накручиванием себя. Теперь то, чего он так долго ждал, то, чего так давно хотел случилось: Чонгук теперь останется с ним навсегда и никуда не денется, подарив всю ту любовь и заботу, что хотел подарить своему соулмейту, когда найдет его. И нашел.       Чонгук медленно отстраняется, смотря в любимые карамельные, заплаканные, но такие счастливые глаза, тут же горько и сквозь собственные слезы улыбаясь. — Я люблю тебя и всегда любил, — прошептал Ким, облизывая припухшие губы, все еще разглядывая лицо любимого. — Знаю, — шепчет тот в ответ и кусает губу, нежно поглаживая по спине одной рукой, а второй поправляя взъерошенные от ветра волосы Тэхёна и вытирая его слезы на щеках, — я тоже хочу любить тебя как это делаешь ты, по-другому. И я буду, обещаю. — Я верю тебе, малыш, — поджал губу, всхлипывая и опуская взгляд, — я так испугался за тебя, мне казалось я не успею и не смогу спасти тебя. — Но ты успел, — чмокает в уста, снова улыбаясь, — ты успел, Тэтэ. Мы столько пережили вместе, через столько прошли, я не могу все это потерять, прости, что заставил тебя волноваться.       Ким прижимается к его лбу своим, закрывая глаза и глубоко выдыхая, чувствуя, как приятное тепло разливается внутри, как чувство тревоги проходит и на смену приходит непреодолимое счастье и трепет в животе. Они просто стояли вот так молча, слушая как бьются сердца друг друга, как каждый из них глубоко и рвано дышит, успокаиваясь и как внизу все еще звучат сирены и голос полицейского из граммофона. Они одни на этой крыше под сотнями звезд и белым месяцем, что освещает малую часть этой поверхности сквозь облака, а ночной город отсюда невероятно красив и светится миллионами огней, заставляя обоих чувствовать себя только еще счастливее.