бесплатный сыр

Когда Стайлзу было одиннадцать, они со Скоттом воровали яблоки в городском саду. Конечно же, их иногда ловили с поличным, и мальчикам приходилось бежать со всех ног, чтобы не попасться сторожу. Его лучший друг всегда кричал: "Мама точно меня убьёт!" - а Стайлз весело смеялся, подставляя широкое лицо ветру и солнцу. Ему было всё равно, что его отец шериф и, вероятно, Стилински влетит больше, чем МакКоллу: для него существовали только смех, едва красные яблоки в карманах и огромный сад с шумящим ручьём. Сейчас Стайлзу семнадцать. И всё иначе. Тренер кричит: - Стилински, пошевеливайся. Ещё три круга по стадиону! Красавчик-новенький хихикает, обгоняя Стайлза с таким изяществом и такой лёгкостью, что ему хочется плюнуть Лиаму вслед. Айзек плетётся где-то сзади, но омега точно знает, что если бы Лейхи напрягся и действительно постарался, то он бы обогнал не то что Лиама, а даже Скотта. А Скотт - самый быстрый, самый крепкий и надёжный игрок их команды. После тренировки у Стайлза отваливаются ноги и болит голова. Он жадно хлещет воду (третий литр за день? Ну ничего, чище кожа) и дожидается, пока медлительный Айзек переоденется и уйдёт домой, чтобы спокойно принять душ. Стилински не хочется раздеваться перед другими омегами и показывать им своё отвратительное тело. Как будто он - реальное воплощение тех монстров, которых рисуют дети на подготовительных курсах к школе. Но Айзек совсем не торопится - не меняет одежду даже, точно так же развалившись на лавочке и наблюдая за Лиамом, которому всё нипочём. Стайлз смотрит на длинные руки Лейхи, на выпирающие вены, пожелтевшие синяки от тренировок и природной милой неуклюжести. Не выдерживает, в конце концов, и быстро обтирается влажным полотенцем под странный взгляд одноклассника. Скотт пишет, что ему позвонила мама и попросила быть дома как можно скорее для каких-то супер-важных дел, в которые он, конечно же, не может посвятить своего лучшего друга, с которым они когда-то в начальной школе вместе ели червей, потому что Айзек, который тогда учился на одни пятёрки, сказал, что они вкуснее, чем мармеладные. Стайлз надевает красную толстовку и идёт по холодному ветру домой. Через парк, чтобы маршрут был как можно длиннее. Тренировка прошла вполне успешно, а значит, сегодня он сможет съесть на ужин сандвич с арахисовой пастой. - Аккуратнее! - голос кажется подозрительно знакомым, но кто-то, чёрт возьми, сбивает Стилински с ног. Он падает прямо на копчик, на грязный асфальт, а парень на скейте уносится дальше, даже не обернувшись. - Что за, блядь, дерьмище?! - выдаёт Стайлз, а после поднимает взгляд, чтобы увидеть Дерека, мать его, Хейла, который стоит буквально в метре от него. Видимо, он пытался предупредить сына шерифа о скейтбордисте, но тот благополучно всё прошляпил. Ну надо же! Какое совпадение! - Что? - угрюмо спрашивает омега, поднимаясь на ноги и отряхивая от пыли светлые джинсы. - Никогда не видел, как падает Лондонский мост? - И тебе привет, Стайлз, - Дерека, кажется, не задевают чужие нападки. Ну и ладно. Он снова в гражданском, но в этот раз без телефона. - Гуляешь? - Стилински подбирает с асфальта рюкзак. - Нет. - Выгуливаешься? - ухмыляется подросток, но полицейскому хватает выдержки, чтобы игнорировать и этот неуклюжий подкол. - Ищу собаку, - тон у Хейла серьёзный. - Средних размеров, дворняга. Шерсть коричневая. Ошейник - красный. - Ты умудрился потерять собаку? - Стайлз оглядывается по сторонам. - Как? - Так же, как ты умудрился потерять остатки мозгов, - без агрессии отбивается Дерек. - Но, вообще-то, я просто помогаю в поисках. Альфа, видимо, поняв, что Стилински ничего и никого не видел, делает шаг влево и сходит с парковой дорожки. Прямиком в длинную, успевшую пожелтеть траву. - Не думал, что полиция теперь занимается таким, - Стайлз зачем-то идёт за ним, хотя планировал прийти домой и насладиться заслуженным сандвичем. - Это, - Дерек оглядывается по сторонам, и омеге хочется запомнить, как его профиль смотрится на фоне невысоких деревьев, - не по работе. - Добрая воля? Хах, ты не такой плохой, каким выглядишь, - Стилински глотает слюну, когда они заходят в небольшую тихую аллею. - То есть я знаю, что в полиции в принципе должны работать только хорошие парни, но ты знаешь, что все люди разные, а ты вообще доверия не внушаешь со своими бровями и суровым взглядом. Типа я бы боялся встретить тебя в парке, не будь я сыном шерифа, но ты только не обижайся. Я думаю, что ты в сущности отличный парень, но... - Заткнись, Стайлз. - Что? Не обиж... - Заткнись, Стайлз. Я, кажется, что-то слышу. Подросток набирает в рот побольше воздуха, как будто Дерек не то что говорить запретил, а дышать в принципе. Всё затихает. Хейл превращается в слух, и Стилински клянётся самому себе, что запомнит, как дёргается его ухо полицейского, когда они всё-таки слышат скулёж среди деревьев. Собака действительно коричневая и небольшая. Видимо, она сорвалась с поводка, а после долго бегала, пока не заблудилась и не испугалась незнакомой местности. Дворняга сжимается и жалобно воет, когда они находят её. Но стоит Дереку только подобраться к животному, как оно тут же начинает рычать. - Тише, иди сюда, - пытается успокоить собаку полицейский, но та не слушает его, готовясь в любой момент начать защищаться. А лучшая защита, как известно, это нападение. - Ээээ, Дерек, - Стайлз соображает медленно, но соображает. - Я думаю, что тебе нужно позвонить хозяевам, чтобы они забрали её. Она... она боится, и мы не сможем к ней подступиться. Дерек хмурится, но затем его плечи расслабляются: - Ты прав. Пока Хейл отходит для звонка, Стилински роется в сумке и находит крекеры, о которых он совершенно забыл. Желудок неприятно крутит, но омега заставляет собственный неприятный голос в голове замолчать, и высыпает печенья в ладонь, а после медленно, осторожно приближается к собаке. Он оставляет еду на траве и тут же отходит, позволяя животному подойти к пище, принюхаться и поесть. Нервы Стайлза на пределе, и он дёргается, когда слышит голос Дерека за спиной: - Хозяева скоро будут. - Ага, - Стилински снова глотает комок в горле. - Кажется, ты всё-таки нашёл к ней подход. Стайлз ухмыляется, а после показывает пачку у себя в руках: - С собаками всё просто. Кстати, будешь печенье? - Несмешно. - А я и не шутил, - Стайлз пожимает плечами. Дерек всё же берет крекер, а после морщится от вкуса: - Они что, с плесенью? - Упс, - Стилински смеётся. - Кажется, мы отравили собаку. И одного полицейского. - Мы? - Ну ладно, я. - Или мы, - Дерек выбрасывает печенье и смотрит на подозрительно успокоившуюся собаку. - Я недоглядел. Дерек. Он... ответственный, добрый и... не такой уж и плохой, верно? И слишком много на себя возлагает, как ни странно. Хозяевами оказывается приземистая пожилая пара. Старушка долго благодарит Дерека, а потом Стайлза. Потом снова Дерека и говорит, что желает им совместного счастья и всего такого. Стилински неловко, и он произносит что-то вроде: - Вы всё не так поняли... мы не... мы не вместе, - но его слова игнорируют, а дворняга довольно виляет хвостом. Темнеет. - Давай я тебя подвезу, - предлагает Хейл, когда они подходят к выходу из парка. - Не-а, - Стайлз понимает, что от него за пару метров несёт потом и он ни за что не сядет в машину к Дереку, чтобы окончательно опозориться. - Папа всё не так поймёт. - Я объясню. - Нет, - Стилински качает головой и смотрит за плечо альфы. Прямо на неработающий фонарь. Лишь бы не в глаза, потому что всё действительно становится очень смущающим и неправильным. Потому что Стайлз не та омега, которую подвозят на машине. - Тогда провожу. - Только не до дома, - Стилински опускает взгляд. - Папа не поймёт. И они идут по улицам вместе. Мир снова сужается: до крекеров с плесенью, до плеч Дерека в его кожаной куртке, до их тихого разговора. - У тебя когда-нибудь была собака? - спрашивает Стайлз. - У Коры аллергия на них. - Жалеешь? - Наверное, - тёплая улыбка трогает лицо Хейла, и Стилински тоже становится тепло. - Собаки хорошие. Я бы её дрессировал, и мы бы ездили к озеру каждые выходные. - Оу, - теперь улыбается Стайлз. - Как бы ты её назвал? - Тео. - О боже, - уголки губ растягиваются шире. - Отвратительное имя.