Спасения.net

23 октября, 2011 Я взял со стола тетрадь и отдал Сью. - Спасибо, - она открыла ее в конце и протянула мне. - Смотри, я нарисовала тебя. Я взглянул на лист. Неловкий детский рисунок изображал меня в костюме, с длинными руками и без лица. Я кивнул и вернул девочке тетрадь. Надо же, она воспринимает меня как друга. А ведь прошел почти месяц... И практически каждый вечер я прихожу и играю с ней. Иногда в ее комнату заходили родители, и тогда мне приходилось быстро перемещаться на улицу. Но как только они уходили, я возвращался к Сью. Порою я ловил себя на мысли, что она заменяет мне сестру, но, может, оно и к лучшему? Ведь ту я уже никогда не увижу. Многое я отдал бы лишь за то, чтобы вновь увидеть задорные карие глаза, растрепать такие строго послушные черные волосы... Но у меня больше ничего нет, и уже нечего отдать Господу за эту мечту. Послышался звук открываемой двери, которую я, погруженный в свои раздумья, услышал не сразу. - Сью, милая, пойдем к столу... - прощебетала вошедшая в комнату женщина, одетая в выцветшее розовое платье с аккуратным воротничком. Едва она увидела меня, в ее глазах отразился ужас. Я не успел переместиться. Немая пауза длиною в пару секунд заполнила детскую. Сменил ее пронзительный крик. Женщина дернулась в сторону сидевшей рядом со мной девочки, но сразу же отшагнула, в ужасе прижав руку во рту. В воздухе пахнуло страхом. Эти неуловимые флюиды привели меня в непонятное волнение, и неведомое мне ранее возбуждение резкой волной окатило мое неуклюжее тело. Я резко повернулся к женщине, вжавшейся в стенку. Вот он, источник страха. То, что происходило со мной далее, люди назвали бы помутнением рассудка. Но я ликовал. Шаг навстречу. Резкий всхлип с ее стороны, и женщина выбежала из комнаты. - Что случилось, Люси? - грузный мужчина в узких очках выбежал в гостиную. Я направился прямиком туда. Грохот двери. Женщина заперлась в ванной. - Папа, мама, это мой друг, его зовут Слендер, не бойтесь! - глухо слышалось откуда-то сзади. Едва мужчина увидел меня в проходе, он судорожно вдохнул, схватился за сердце и попятился. Неспешно, наслаждаясь волнами ужаса, я приблизился вплотную. Краем сознания я понимал, что все это - какое-то безумие, но я был не в силах воспротивиться влечению. Взяв беднягу за плечи, я приблизил свое лицо к его. Жадно впитывая его страх, я начал ощущать в этом потоке примесь чего-то душного и ароматного. Вскоре это нечто вытеснило волну страха, и я вытягивал уже иную субстанцию. Это трудно объяснить... Но еще труднее ощутить. Я перестал воспринимать окружающий мир, мое сознание словно заволокли сладостные клубы пара. Все закончилось слишком резко, и, пошатнувшись, я понял, что в моих руках никого нет. Думать о том, куда пропал отец Сью, я не мог, так как аромат страха все еще витал в воздухе. Ах, да, ванная... А там, вжавшись в стенку стиральной машины, находится еще одна жертва. Едва с женщиной было покончено, я почувствовал, что рассудок постепенно проясняется. Но пламя безумия все еще горело в груди... Страх. Страх все еще витал в воздухе, и он исходил от маленькой фигурки, стоявшей в гостиной и, видимо, видевшей все. - Слендер мен, что ты сделал с папой и мамой? Ты их убил? - всхлипывая, жалобно, срывающемся в плаче голосом протянула Сью. Ладошками она размазывала слезы по лицу, и покрасневшими глазками она с ужасом смотрела на меня, словно впервые видела такое чудище. Я направился к ней, и разум вновь возликовал в предвкушении. "Беги, спасайся!" - хотел закричать я, но не мог. Одурманенный пьянящими флюидами, я подошел к Сью, присел на корточки и взял ее за плечи. Всхлипывания потонули в тишине. 3 февраля, 2012 Я - Слендер. Чудовище, которому не место среди живых. Питаясь ужасом, навеянным мною, я высасываю из людей душу. Когда-то я был человеком, как и все вы. А может, я никогда и не был живым? Спорный вопрос. Наследник Кабадатха, я могу лишь сеять страх, безумным кошмаром преследуя жертв. Но голодный зверь, коим я являюсь, никогда не может пресытиться. Поначалу я просто смирился, но потом и вовсе понял, что люди - это просто мясо, оболочки для душ. Всю свою жизнь они пытаются занять себя, сделать приятно этой физической оболочке, а их души постепенно скукоживаются, подгнивают, или же наоборот, становятся водянистыми, прозрачными, как воздух, словно ее и нет. Но для меня все они равны. Подул ветер. Оторвавшись от размышлений, я спустился с крыши своего убежища - недостроенного, увитого плющом и местами развалившегося, склада в роще возле кладбища, где был похоронен я. Вдалеке послышался шум остановившейся машины, который я благодаря неестественно обостренному для человека слуху без труда смог различить. Кажется, кто-то подъехал к кладбищу. Быть может, сегодня я смогу поживиться. С этими мыслями я направился в сторону приехавших.