Бассейн

      Когда Джон был маленьким, дедушка-военный учил его считать одним взглядом. Он клал перед мальчиком орешки и говорил:       — Смотри, ты можешь сказать, что их два, не считая?       — Конечно! Это сразу видно!       — Хорошо. А четыре?       — Да.       — Шесть?       — Ммм… уже сложнее. Вижу как три и три.       — Когда оцениваешь количество потенциального противника, может не быть этих секунд на раскладывание, тем более, если цели движущиеся. При должной тренировке можно довести навык мгновенного счета до приемлемых показателей.       Какие дедушка считал приемлемыми он с внуком не обсуждал, но сейчас, одним взглядом оценив драку, Джон понял что бьют пятеро и ещё один — видимо главный — стоит чуть поодаль.       Жертва почти скрыта телами напавших, хорошо её хоть не ногами пинают, а «кулаки чешут», что тоже не очень здорово.       Так же дедушка спрашивал: кого будешь нейтрализовывать первым?       — Главаря! — гордо заявлял маленький Джон.       — Логично, да. Думаешь, если вывести его из строя, остальные растеряются и сбегут? Как бы не так. «Гасить» в первую очередь нужно тех, что «работают», и если уж решил бить — бей. Так, чтобы не сразу очухались. В уличных драках такие обычно количеством сильны. Но и с лидера глаз не спускай.       — Мама говорит — драться плохо.       — Она верно говорит, малыш. Любой конфликт вначале попытайся решить словами. Но если дело до избиения дошло, значит перед тобой подвид человеческой массы, что слов не понимают — шакалята. Они только силу уважают. Пока не дашь в нос — любые слова воспринимают как слабость.       — Да, — Джон тогда потрогал совсем ещё свежий синяк, — знаю.       — И ещё. Используй все возможные преимущества внезапности и как можно дольше не иди на близкий контакт. Понял?       Джон очень хорошо понял. И не раз потом отточил на практике. Его семья потомственных военных часто переезжала с места на место. Не сладко быть вечным новеньким, особенно если ты невысок ростом, да и не выглядишь забиякой.       Первого Джон треснул по голове сумкой, как следует раскрутив её на ручке. Пока тот полсекунды приходил в себя — с силой саданул ему ребром подошвы под колено. Тот плюхнулся на пятую точку, держась за пострадавшее место и подвывая. На некоторое время нейтрализован.       Ещё прежде чем первый сел, по шее — в буквальном смысле — получили ещё двое, а когда обернулись — ребром, уже ладони, в приушное нервное сплетение. Дедушка семь потов спустил с внука, пока тот научился бить с двух рук одновременно. Эти даже орать не смогли, застыли выпучив глаза, мгновенно залившись слезами.       Оставшиеся двое успели сгруппироваться и пошли на Джона, один даже весьма профессионально сделал хук правой. Вот только Ватсон плюхнулся ничком — жаль одежду, но да ладно — и бревнышком подкатился им к ногам. И — не жалея — засветил обоим по самому нежному месту. Жёстко, но они были самыми крупными из и на голову выше него.       Пока пятёрка поскуливала, Джон вскочил и шагнул к главарю.       — За что били?       — Ах ты гад!       Увернувшись от удара, Ватсон понял что диалога не будет, и врезал парню в нос. Брызнула кровь. Тоже дедова наука. Так, чтобы не сломать, но вид собственной крови, да ещё в таком количестве, действует на шакалят отрезвляюще.       Главарь стоял, прижав ладонь к носу, глядя на стремительно промокающую футболку, глаза у него были дурные.       Те, которых Джон обработал первыми, уже чуть очухались и подхватили пострадавшего под руки.       — Совсем больной, да? — крикнул один из них, но продолжать диалог как в словесной, так и в физической форме не стал.       Вся шестёрка стремительно покинула место действия.       Убедившись, что противник бежал, Джон, наконец, повернулся к жертве. Та, вернее тот, уже сумел сесть на грязном асфальте и ощупывал лицо, стараясь определить уровень повреждений.       — Как в анекдоте, — прошептал Ватсон, делая шаг к нему, — я не узнал тебя в одежде.       — Спасибо, Джон, — Шерлок сплюнул кровь, — Помоги встать, пожалуйста.

***

      — Минутку, — Ватсон осторожно ощупал его голову, шею, грудь,       — Ай! А туда зачем?       — Проверяю на переломы и вывихи. Голова кружится?       — Вроде нет.       — Сколько видишь пальцев?       — Джон! Я в порядке. Вовремя ты…       — Сколько?       — Два.       — Вообще-то я показал тебе один.       — Серьёзно?!       — Нет. Шучу. Логическое мышление не нарушено. Давай, обопрись об меня и вставай. У вас в бассейне есть медпункт?       — Да, но…       — Никаких «но».       — Сегодня он закрыт. Медсестра болеет.       — Пойдём проверим.       Шерлок не соврал. Пока он умывался в туалете, Джон успел убедиться в правоте его слов и сбегать к своему шкафчику.       — Что это? — спросил Холмс, глядя на внушительного вида коричневую кожаную коробку-футляр с белым крестом на боку.       — Мой позор, — вздохнул Ватсон.       Кроме них в туалете никого не было и не должно было быть в ближайшее время. Кто уже ушёл, кто на тренировке.       Усадив Шерлока на крышку унитаза, Джон поставил коробку на подоконник, вымыл руки, вытащил несколько пузырьков, салфетки, и весьма профессиональными движениями протер Холмсу лицо, а затем выудил нечто, похожее на рыболовный крючок и вставил туда нить.       — Эттто ещё зачем? — Шерлок помимо воли отодвинулся как можно дальше.       — Твой лоб нужно зашить. Иначе будет некрасивый шрам.       — Джон… я тебе не рубашка рваная.       — Я умею. Потом дам тебе мазь с антибиотиком и разглаживающим эффектом, шрама не останется, обещаю.       — Джон…       — Посмотри на меня, Шерлок, — он так приблизил своё лицо, что их губы чуть не соприкоснулись, — видишь у меня на лице хоть один след?       — Нет, — дыхание Холмса опалило Ватсона, но тот не обратил на это внимания.       — Вот. А я себя семь раз зашивал. Я тебе спреем обезболивающим побрызгаю. Вот. Закрой глаза. И не открывай пока.       Сам не понимая почему, Шерлок подчинился. И сидел зажмурившись, пока Джон вдруг не поцеловал его в щеку:       — Молодец.       Холмс распахнул глаза и коснулся кончиками пальцев места поцелуя.       — Прости, это я по-привычке. Сестру всегда так утешал. — Джон наложил тонкий слой мази и залепил пластырем, — Готово.       Шерлок встал и посмотрел на себя в зеркало. Если не считать пятен на одежде и пластыря на лбу — как-будто ничего не было.       — Ты и сестру зашивал?! Весёлое у вас было детство.       — А то.       — А почему позор, Джон? Ты уже врач практически.       Ватсон убрал свои баночки-салфетки, выбросил мусор и боком присел на подоконник.       — Я с пяти лет хочу стать врачом, но у нас в семье все потомственные военные. У других мальчишек родители порно журналы ищут и выбрасывают, а мои — медицинские. А это вот, — он ласково погладил коробку-контейнер, — то в школе прятал, теперь вот здесь. Еле спас во время переезда. Остальное выкинули. Отец ещё ремнём отстегал, что никак не забуду «глупости». Как будто я в стриптиз решил пойти.       Шерлок смотрел на Джона, Джон смотрел в окно.       — Послушай… а почему бы тебе не стать военным врачом? И династию продолжишь, и дело будет по душе.       Ватсон обернулся.       — Шерлок… вот скажи… где ты был всю мою прошлую жизнь?! Надо будет попробовать поговорить… — и, видимо от переизбытка чувств, обнял Холмса.       Дверь туалета распахнулась и обоих ослепила вспышка. Главарь давешней шестёрки хоть и щеголял разбухшим носом с торчащими из ноздрей турундочками, довольно улыбнулся.       — Ну что, голубки, попались? Не отвертишься теперь, Шерли. Завтра это будет в мобилках у всех, и в инстаграмм запостим.       Шерлок рванулся было, но Джон его удержал. Пока они смотрели друг на друга, парень с телефоном уже исчез.       — Забей, — посоветовал Ватсон, — на каждого идиота реагировать, — никаких нервов не хватит. Давай лучше я тебя до дома провожу. Бейкер Стрит 221б?       — Нет, с чего ты… о не… нет. Ты с Джимом говорил?! С Мориарти?       — Я хотел тебя найти. Мы же встретиться договорились. А что такое?       Шерлок вздохнул: — А то, Джон, что влипли мы оба. Ты даже не представляешь насколько.