Бассейн

      — Блин! Круто! Ведь это было круто! Шерлок! Круто же, ну скажи! — Джон носился вокруг спокойно идущего по дороге Шерлока и размахивал сумкой над головой.       — Джон, успокойся пожалуйста, пока ты кого-нибудь не прикончил! Да, это было… впечатляюще.       — Ты не понимаешь, Шерли! — он остановился и схватил Холмса за предплечья, не обращая внимания как тот вздрогнул. Ни то от прикосновения, ни то от такого панибратского обращения, — Я сто лет ни с кем не дрался! Блин! Ведь каждый переезд, каждый грёбаный переезд нужно было вливаться в новый коллектив! Пытаться им «понравиться», «держать себя в руках»! А тут у вас… все блин плавают, а если не умеешь, ты дебил… Все такие важные, полный игнор…       — И теперь, когда ты им навалял, тебе лучше?       — Не то слово, Шерли! — Джон заскакал как горный козёл. Ну, то есть, Шерлок в жизни своей горных козлов не видел, но полагал, что именно так они себя и ведут. — А ещё… Шестеро! Я первый раз на шестерых пошёл! И справился, блин!!! Дедушка бы мной гордился!!! Я вот собой горжусь!!!       Шерлок не мог сдержать улыбки, глядя на расплывшееся от счастья лицо Джона. Но потом он снова помрачнел. И тот заметил.       — Что? Ну что не так, Шерли?       Холмс решил его не поправлять. Шерли так Шерли. Ничуть не хуже чем «фрик» или «чудик».       — Ты впервые бился с шестью? — начал он, желая вернуть разговор к приятным Ватсону вещам, — Я думал для тебя это привычно. Раз плюнуть, так сказать.       — Нет. Мой рекорд — четверо. Но те были… так, ты меня отвлечь хочешь. В чём дело? Ты из-за той фотки расстроился? Да что там такого? Я просто тебя поддержал, голова же закружилась, так?       — Так то оно так, да они же… в общем…       — Ну?       — Геями нас выставят, вот что, — сказал, как в пропасть рухнул. И впился взглядом в Джона.       Тот только беспечно рассмеялся.       — Господи, ты из-за этого так переживаешь? Да забудь и забей. Ну какие мы геи? Если какие дебилы в это поверят, это их проблемы.       — А… если твои родители узнают?       — Узнают что?       — Ну… что ты с парнем обнимался. Они не решат, что…       — Шерлок, ещё раз напоминаю, я сын и внук военных! У нас с «педераснёй» — уж прости, термин моего дедушки — разговор короткий. Мои не поверят ни за что. У меня дома фоток полно, где я с парнями обнимаюсь. В одной школе футболом занимался, в другой баскетболом. После забитых мячей — самое оно. Все нормальные люди это понимают. Подумаешь.       Шерлок некоторое время шёл молча, глядя себе под ноги.       — Не поверят, значит.       — Неа. А твои что, усомнятся? Так я им докажу-расскажу что я вполне себе благонадёжный натуральственный натурал! А ты просто мой друг.       — Мы один день знакомы. Не торопишься другом называть?       — У меня нюх на людей, Шерлок, — Джон стал серьёзным, — у меня времени на долгие расшаркивания нет. Сразу чувствую кто парень стоящий. Ты — стоящий.       — Спасибо, — Шерлок усмехнулся. Помолчал, — Ты сказал, постоянные переезды. Значит, и тут не задержишься?       — Ну… наверное.       — И дружить будем недолго…       — Скорее всего. Но пока я тут — можем же?       — Можем, — Шерлок вздохнул, — Ты со мной до самого дома пойдёшь?       — И в дом заведу. Должен убедиться что голова не кружится и ты где-нибудь не рухнешь. Твои родители когда домой придут?       — Через две недели.       — Серьёзно?!       — Мои оба дипломаты в правительстве… Долго объяснять. Дома бывают редко. Меня в основном брат растил. Пока не уехал.       — Ясно. Ладно. Шерлок, у тебя вафли дома есть?       — Джон, я спортсмен! Какие вафли?       — Любые. Лучше круглые. С сиропом. Я на той стороне дороги магазин наблюдаю — давай зайдём и купим. К обеду.       — Я же говорю…       — Шерлок, — Джон остановился, — ты собираешься профессионально спортом заниматься?       — Да нет…        — Значит, твои прыжки в воду, это такой же школьный предмет, как алгебра?       — Ну… наверное.       — И главное — на приемлемую оценку сдать? Тебе не обязательно звездой там быть?       — Возможно.       — Тогда — идём за вафлями!       — Джон, вот где ты был всю мою прошлую жизнь?       Ватсон счастливо засмеялся и взял нового приятеля за руку. Но Шерлок продолжал стоять, и любителю вафель пришлось обернуться.       — Что?       — Прежде чем мы пойдём за вафлями и ко мне в гости, я должен прояснить тебе одну вещь. Послушай меня пожалуйста.       — Хорошо. Я весь внимание.       — В нашей семье разговор с «педераснёй» тоже короткий. Когда мой брат признался родителям, что гей, его отправили в закрытую школу практически тюремного типа с условием, что с ним на потоке будут только девочки. И учителя — женщины.       — Божечки…       — Поэтому я родителям признаваться не спешу. Но тебе говорю, Джон. Я — гей. А теперь решай, будем мы с тобой дружить или нет.