Вулверрайн

Традиционные британские ценности — это, в первую очередь, крепкая любящая семья! Сэр Мордред Пендрагон

***

Следующее утро после столь удачной защиты своей, честно захваченной собственности, молодой Гавейн встретил на охоте. Поучаствовать в допросе пленных магов ему не разрешили по причине «юного возраста» и «неокрепшей психики», по выражению Бьорна, призрака замка Вулверрайн, взявшего это дело в свои руки. Он отправил Гавейна, чтоб не путался под ногами, в лес на дальней границе Вулверршира. Там завелось какое-то чудовище, активно портившее жизнь местным жителям и настолько в том преуспевшее, что даже идея обратиться для его успокоения к Вулверрайнам не показалась пострадавшим такой уж неудачной. По крайней мере, даже Гавейн, имевший весьма неоднозначную репутацию, пугал их всё-таки меньше, чем окопавшаяся в лесу злобная магическая тварь. С младшим Вулверрайном, во всяком случае, можно было найти общий язык. Иногда. Гавейн, как всегда серьёзно подошедший к заданию, лежал с ружьём в отрытом им окопчике и всматривался через прицел в туман на опушке леса. В тумане что-то угрожающе рычало и шипело, изредка мелькали большие суставчатые лапы, украшенные здоровенными когтями, да пару раз показались налитые кровью глаза, в количестве, явно превышающем общепринятые нормы. Гарм — любимая гончая Гавейна, послушно лежал рядом с хозяином и облизывался, сложив на спине кожистые крылья. «Твари из дикого леса» он совершенно не боялся, воспринимая её исключительно с гастрономической точки зрения — жрать пёс мог всё, включая камни. Лужёный желудок и крылья были своеобразным вкладом в генофонд местной стаи гончих со стороны гостей — горгулий, наладивших с собаками более чем тёплые отношения. Только Гавейн, наконец, прикинув уязвимые точки твари тщательно прицелился и начал плавно спускать курок, как сзади вежливо кашлянули. Грохнул выстрел, и чудище, прячущееся в тумане, взвыло и ломанулось в глубь леса. Молодой Вулверрайн разочарованно вздохнул, выругался про себя и повернулся к появившемуся за его спиной темноволосому человеку в чёрных очках и безукоризненно строгом костюме. — Бьорн, ну вот что бы тебе не подождать?! Теперь ищи подранка по всему лесу, — разочарованно протянул Гавейн. — И я столько раз уже просил не подкрадываться ко мне, когда я с оружием в руках! Мало ли — палец дрогнет, как сейчас, например… — Ваш дед прибывает в поместье и хочет вас видеть, молодой человек! — Бьорн, умевший появляться где угодно в самые неподходящие моменты, сделал вид, что не заметил «тонкого намёка». — На вашем месте я бы переоделся и привёл себя в порядок. Сейчас! Гавейн тяжело вздохнул и отправился к дому. Поспорить с призраком было, конечно, можно, только вот толку от этого… Если Бьорн упирался, справиться с ним не мог даже дед Гавейна — Гаррет Вулверрайн. Несмотря на весь свой многолетний опыт, магическую силу и более чем упёртый характер. Призрак проводил взглядом парня, порысившего к скрывавшемуся за холмом посёлку, и посмотрел на вскочившую на ноги и крутившую хвостом, как пропеллером, псину. Никто не знал почему, но именно его эти мрачные звери, прозванные местными жителями «адскими гончими», просто обожали. И слушались беспрекословно. Бьорн ласково похлопал собаку по мощному загривку, показал на лес и скомандовал: — Взять! — и исчез, не дожидаясь, пока довольный пёс, стрелой сорвавшийся с места, скроется в тумане. Гончую, притащившую через четверть часа трофей — здоровенную ногу, напоминающую паучью, раза в два больше неё самой, исчезновение не дождавшегося её Бьорна немного огорчило. Почесав лапой за ухом, Гарм поудобнее перехватил оторванную конечность и, развернув крылья, взлетел по направлению к замку — профессиональная охотничья гордость требовала демонстрации трофея если не старому, то молодому хозяину. Благо, окно в спальне Гавейна обычно не закрывалось. Сам Гавейн добрался до замка достаточно быстро — общественный портал в посёлке сразу же перебросил его прямо к замку. И вовремя — машины деда ещё не было видно. Тот, в отличие от внука, пешком ходить не любил, и даже путешествовал на авто через порталы, благо, мог открывать их на ходу в любом месте просто по щелчку пальцев. Впрочем, Гавейн его вполне понимал — расставаться, пусть даже ненадолго, со сделанной на заказ красной, украшенной настоящим лунным серебром красавицей, стилизованной под авто начала прошлого века, ему и самому бы не захотелось. Тем более, начинка у неё была предельно современной, что позволяло Гаррету заниматься делами прямо за рулём. Гавейну тоже грех было жаловаться — на восемнадцатилетие дед подарил ему огромный армейский внедорожник, размером с небольшой автобус. Тут же ставший известным местным жителям, замучившимся после поездок младшего Вулверрайна восстанавливать заборы и изгороди — Гавейн не особо жаловал права частной собственности, пока это не касалось его самого. И сам выбирал — куда и как двигаться. Независимо от наличия физических или юридических препятствий. Семейная черта. Комнаты младшего Вуверрайна находились на третьем ярусе древнего замка, выстроенного, а точнее, вырубленного внутри огромной скалы. С колоссальным залом, напоминающим пещеру, и с огромным очагом в форме пентаграммы в центре. Магический огонь этого колоссального очага, больше напоминавшего вулкан в миниатюре, не гас уже на протяжении столетий, а дым вытягивался не менее впечатляющей системой труб, нависающих над ним. С идущей прямо по стенам широкой спиральной лестницей, и расположенными вдоль неё многочисленными комнатами, в большинстве своём сейчас пустующими — раньше замок бывал гораздо более населённым, чем сейчас. Практичный Гавейн, не страдавший особой скромностью, занял целый ярус замка, прорубив стены между соседними помещениями. В огромных кольцевых покоях хватило места даже на личную оружейную с коллекцией ружей — Гавейн стащил туда всё, что ему мало-мальски понравилось со всего замка, включая пару ручных противодраконьих мортир, невесть откуда взявшихся. Там же ещё были и мастерская, спортзал, зал для охотничьих трофеев, бассейн, душевая, гардеробная и огромная спальня с персональным ковриком для Гарма на полу. Где пёс и дрых, если его спихивали с постели хозяина. Коврик был закрыт чарами невидимости — Вулверрайн-старший не особо приветствовал нахождение гончих в жилых покоях замка. Крылатого пса, давно повадившегося пробираться в комнату хозяина через окно, невидимость спального места не смущала — он легко находил его по запаху. Когда к воротам замка бесшумно подкатил возникший прямо посреди дороги автомобиль Гаррета Вулверрайна, его внук уже выбрался из душа, заплёл свои рыжие волосы в косу и, стоя перед окном, любовался небом, завязывая галстук — дед всегда требовал от внука соблюдения приличий в его присутствии. Именно этот момент и выбрал Гарм, чтобы влететь в окно с добычей в зубах. К несчастью, крепко стиснутая в зубах вражеская конечность была шире оконного проёма, и пёс, на полном ходу врезавшись в раму, отлетел назад, суматошно взмахивая крыльями. Под ехидными взглядами горгулий, с интересом за ним наблюдавших. — Гарм! Паразит! — Гавейн, с трудом сдерживая смех, скомандовал питомцу. — Брось эту мерзость! Пес послушно разжал челюсти, и невезучая нога, прогрохотав по крыше, рухнула прямо во двор замка. На радость скучающим там бескрылым соплеменникам крылатого везунчика. Гаррет Вулверрайн, вышедший из автомобиля, вздёрнув бровь, шикнул на гончих, устроивших свару вокруг свалившегося с неба пропитания, и, по привычке подняв голову, с подозрением посмотрел на окна внука — опыт подсказывал, что без него тут явно не обошлось. Полюбовавшись на Гавейна, махавшего ему рукой с самой невинной физиономией, и Гарма, сидящего на краю крыши и старательно изображавшего горгулью, Гаррет, усмехнувшись, поспешил внутрь. Бьорн, живший в замке Вулверрайн чуть ли не с тех времён, когда в нём поселился Гахерис, был не тем существом, которого стоило заставлять ждать. Особенно, если он сам просил о встрече. Да и, если честно, сам Гаррет, постоянно занятый делами компании, соскучился и хотел провести немного времени рядом с близкими людьми. В огромном зале, в кресле у полыхающего магическим пламенем очага сидел сам Бьорн, как всегда в тёмных очках, перелистывая лежащую на коленях древнюю книгу. Призрак так увлёкся чтением, что не заметил, или сделал вид, что не заметил, появления хозяина замка. Гаррет, ничуть этим не задетый, прошёл к бару у стены, плеснул в два стакана виски, добавил лёд и подошёл к зачитавшемуся призраку. Тот, благодарно кивнув, протянул руку и взял стакан. — Хорошо выглядишь, — старший Вулверрайн присел в кресло и отхлебнул виски. — Твоё тело почти не меняется, сколько его помню. Неплохое приобретение. — Твоё, кстати, тоже. Это лишний раз подтверждает, что всевозможные негодяи сохраняются куда лучше, чем просто хорошие люди, — усмехнулся Бьорн. Он встал и потянулся, демонстрируя мускулы, отчётливо видимые под тонкой тканью костюма. — К тому же бывший владелец моего нынешнего тела был ещё и сильным магом, помешанным на здоровом образе жизни. Количество всевозможных заклинаний, усовершенствовавших его организм, просто поражает, — Бьорн отсалютовал заинтересованно разглядывающему его Гаррету стаканом с виски. — Впрочем, «последнего настоящего дракона», как он любил себя называть, это не спасло. — Вообще не понимаю моих предков,  — Гаррет поморщился. — Хотя, наверное, резать друг друга у них в крови. А вот деда, кстати, когда он попытался прикончить моего папочку, я понимаю. И поддерживаю. Папочка был редкостной сволочью. Хотя, конечно, был, по слухам, неотразим для женского пола. Да и мужского тоже. — Вот и твой дед так считал, — согласился Бьорн. То, что тело, которое он сейчас носил, как раз и принадлежало убитому им вместе с Гахезисом отцу Гаррета, он предпочитал не обсуждать. Знал ли об этом сам Гаррет — большой вопрос. — Обесчестить собственную племянницу прямо в доме приютившего тебя брата — не самый лучший поступок. Впрочем, учитывая кровь Тинтагелей, которая в нас всех течёт — ничего удивительного... — Дурная кровь. Причём ещё и по женской линии передаётся. Взять, например, мою дочь — несмотря на все уговоры, решила оставить ребёнка от соблазнившего её мерзавца. Прекрасно зная, чем ей это грозит, Вулверрайн раздражённо поставил стакан на столик. Вспоминать об этом ему было не особо приятно. Больше всего бесило то, что маг, посмевший заделать ребёнка уже его собственной дочери, остался неизвестным, а, значит, и безнаказанным. Гвендолин Вулверрайн была особой крайне упрямой, и выдавать любовника отказалась наотрез. — То, что происходит с женщинами нашей семьи после родов — это как проклятье, будь оно неладно! Эх, потолковать бы с тем, кто так для этого постарался, только вот опасаюсь, что он уже сгнил давно… — А вот тут ты, возможно, и ошибаешься. Если мои догадки насчёт одной личности окажутся верны, — Бьорн захлопнул книгу и взглянул на спустившегося вниз по лестнице Гавейна. — Рад, что вы до нас снизошли, молодой человек. Надеюсь, у вас были уважительные причины не спешить? Гавейн виновато кивнул, проходя к бару. Задержался он из-за Гарма, который на радостях от того, что его простили и пустили в комнату, в порыве раскаяния и благодарности облизал хозяина с ног до головы. Да так качественно, что парню пришлось снова и мыться, и переодеваться. — Вот только не надо изображать примерного мальчика, — Бьорн, как всегда, не повёлся на демонстративно покаянный вид парня. — Расскажи лучше нам, что за цирк ты устроил здесь с заезжими магами. И главное — зачем? Гавейн вздохнул, смешал себе джин с тоником и принялся рассказывать: — Дедушка, шесть лет назад, когда мне исполнилось двенадцать, к нам прилетела первая горгулья… Рассказ «защитника прав горгулий на самоопределение и свободный выбор места проживания» был воспринят слушателями в целом благосклонно. Особенно старшим Вулверрайном, оценившим приверженность внука семейным традиции подгребать под себя всё, что плохо лежит. Ну, или летит, в данном случае. Да и Бьорном, впрочем, тоже.  Призрак, успевший много и хорошо наследить после потери своего первого тела, не мог не оценить затею с минами и раздвижным мостом. Впрочем, как подозревал Гавейн, Бьорн и до своего развоплощения не отличался ангельской кротостью — в семейных преданиях об этом ничего не говорилось, а сам призрак на эту тему не распространялся. — Замечательно! Берни, согласись — чувствуется наша кровь, — Гаррет отсалютовал внуку стаканом с виски. — Вот только мне непонятно — что это за охотники за горгульями к нам припёрлись? Бьорн, ты уже с ними пообщался? — Вообще-то, эти ребята сюда приехали не из-за горгулий, — Бьорн ухмыльнулся. — Тебе, Гарри, ничего не говорит то, что первая горгулья прилетела, когда мальчику двенадцать исполнилось? Что обычно тогда у магов происходит? Старший Вулверрайн почесал переносицу, задумался и посмотрел на призрака:  — Двенадцать лет… Время пробуждения магических способностей у детей магов… Только не говори, что это были горгульи с рекламой очередной школы магии! Бьорн важно кивнул и отхлебнул виски: — Вот именно. Только не очередной, а уже единственной. С обязательным обучением там всех молодых магов. Согласно последнему королевскому указу. А маги, что наш мальчик чуть не отправил на тот свет, были представителями службы Защиты магического материнства и детства, которые этот указ в массы и проводят. Впрочем, невинными жертвами их назвать трудно — в пыточной они много чего порассказали. В том числе, как детей магов из семей изымают. Те ещё говнюки. — Их искать не будут? — озабоченно поинтересовался Гаррет. — Останков для инсценировки несчастного случая хватит? У меня в компании есть специалисты… — Не стоит так радикально, я уже принял меры, — Бьорн довольно хрустнул сцепленными в замок кистями. — Маги отправлены в Вулверртаунскую больницу — мозги я им чуть вправил. Они уверены, что их паводком накрыло. После того, как молнией ударило. Плюс солнечный удар, повлёкший амнезию. Благо, свидетели происшествия имеются — двое полицейских. И вся их многочисленная родня, совершенно случайно оказавшаяся рядом. — Да я ещё для верности потом решил наведаться на разборки в магоугодное заведение под названием «Камелотская школа чародейства и волшебства», — Бьорн хищно оскалился. — Прямо в спальню к её директору — Аурелио Лер Кромартену. Если верить вышивке на ночной рубашке. — А что это в спальню-то сразу, Берни? — подозрительно поинтересовался Гаррет. — Смотри, я ревновать начну… Гавейн, притихший у бара, прыснул в кулак. То, что его дед делил постель с Бьорном было ему очень давно известно. Несмотря на то, что мужчины старались не светить свои отношения перед подростком. — Так у одного из магов из головы её выдернул, — Бьорн неодобрительно посмотрел на Гавейна. — Самого молодого. Он недавно эту школу закончил. Лучше всего, почему-то, именно это помещение помнил… В разных ракурсах. И позах. — Никогда не доверял современным методам обучения, — старший Вулверрайн отхлебнул из стакана и как бы невзначай поинтересовался, — мальчик-то хоть симпатичным был, до того как ты с ним побеседовал? — Он и сейчас, возможно, симпатичным останется, — уклончиво ответил призрак. — Нет ничего необратимого, что не исправила бы своевременная магопластика. Ну, а если серьёзно… Гарри, тебе при имени «Аурелио Лер Кромартен» ничего в голову не приходит? — Аурелио из Кромартена?  Только одного мага оттуда вспомнить могу. Известная личность. Вот только давно о нём ничего слышно не было. С дедовских времён, — Гаррет Вулверрайн задумчиво почесал бровь и кивнул на отложенную Бьорном книгу с изображённым на потемневшей обложке гербом с двуглавым золотым фениксом на красном фоне. Название фолианта гласило — «Смерть Мордреда». — Думаешь о том же, о ком и я? Ты ведь знал его раньше? Это он? — Знал, конечно. Как мне кажется. Ну, а сейчас… По физиономии — непонятно. Борода у него, как у друида, от бровей — черты лица не разобрать. Да и сколько времени прошло… А вот судя по мальчикам в его постели… Надо проверить. И если это он, то ему придётся много интересного поведать и по поводу того, кто меня ухайдакал, и где моё настоящее тело. Не то, чтобы оно мне очень нужно, но тем ни менее. Да и по твоему родовому проклятью можно поспрашивать — оно тоже как раз из тех времён, — призрак ухмыльнулся и постучал по картинке на обложке книги пальцами. — Я, кстати, этого феникса геральдического двухголового там в школе срисовал. Который от твоего деда-пирата сбежал. В клетке у директора сидит. Надо бы тоже вернуть на родину. Но для всего этого нам нужен там свой человек… — Постой, ты хочешь туда нашего мальчика отправить? Да ты с ума сошел! — Гаррет вскочил и с возмущением уставился на Бьорна. Внука он любил и так просто подставлять его не собирался. — Может ещё и дорожку в спальню этого бородатого извращенца ему покажешь? Гавейн, втихаря приканчивающий у бара уже второй стакан джина, поперхнулся и возмущённо уставился на Бьорна.  Парень он был, конечно, готовый к экспериментам, да и о стезе тайного агента иногда в детстве подумывал, но представить себя в постели с человеком с бородой не мог даже теоретически. — Гарри, ты всё не так понял, — призрак в примирительном жесте вскинул руки. — Я совершенно не это имел в виду. Нам просто нужен свой человек там. Я уверен, что с нашим мальчиком ничего не случится. Тем более, что в сексуальном плане мой старый знакомый предпочитал исключительно пассивную позицию. Если это он, конечно… Гаррет, для успокоения нервов подошедший к бару, отобрал у внука стакан, отхлебнул и с отвращением вернул обратно:  — Ужасная гадость, — Вулверрайн-старший плеснул себе виски и, вернувшись в кресло, обратился к Бьорну: — А кстати, почему ты с ним сразу там не разобрался? — Да мне и в лучшей форме в прошлые времена с ним управиться сложно было, — с сожалением ответил Бьорн. — Лер Кромартен этот, сам по себе, не слабее бывшего хозяина моего тела будет. Я это почувствовал.  Просто на моей стороне фактор неожиданности был. Но если бы он в себя пришёл… Гаррет с сомнением покачал головой. На его памяти не было магов, с которыми бы не мог справиться Бьорн. Недаром в компании, им возглавляемой, его так и называли — «последний довод Вулверрайнов». — А насчет мальчика — поверь, за него беспокоиться не придётся. Он способен за себя постоять, — Бьорн улыбнулся. — Пусть берёт фамильяром любимого щеночка, теленка крылатого, и — вперёд! Да и я за ним приглядывать буду через амулеты… Кстати, может чему и научится — всё-таки учебное заведение для магов, не для каких-то там оборотней… — И ружье пусть прихватит. Так, на случай внеплановых домогательств,  — Гаррет задумался и решительно кивнул головой. Гавейну действительно стоило подтянуть магические умения. А то даже простейший охранный артефакт себе создать не может. Зато разрушать чужие  — только в путь: — Внук, ты едешь в школу! Возражения восемнадцатилетнего парня, возмущённого тем, что ему вполне хватило и обучения на автомеханика в колледже для оборотней, из которого, к слову, его выгоняли четырежды, были отметены, как несущественные, а попытку сбежать мгновенно пресёк призрак. Так что за подготовкой к вступлению в ряды учеников «Камелотской школы чародейства и волшебства» Гавейн наблюдал сидя в кресле, пристёгнутый к нему антимагическими наручниками.  Бьорн был не только быстрым, но и очень предусмотрительным. Что неудивительно — другой и не выжил бы в роли призрака, захватывающего чужие тела и живущего в них. Впрочем, к чести Бьорна надо признать — последний, у кого он забрал тело, вполне того заслуживал. Пока Гавейн в расстроенных чувствах пытался дотянуться (и дотянулся-таки) до стакана с джином, его дед с Бьорном уже заказали ему через каталог школьную форму, учебники, и даже волшебную палочку, совершенно при том подзабыв, что младший Вулверрайн умел пользоваться подобным предметом только в качестве ударного инструмента. Впрочем, забыли они не только об этом. Когда парень уже в своей комнате разбирал доставленное через портал курьером-оборотнем барахло, он обнаружил, что вместо брюк ему заказали школьные шорты. Видимо, дед вспомнил свою молодость, когда в школе их носили до выпускного. Если он, конечно, вообще в школе учился. Злобно посмотрев на запертую снаружи заклинанием собственную дверь, Гавейн, бросив шорты на пол, отправился в спортзал. Где и занялся снятием стресса, представив вместо боксёрской груши ехидно-довольную физиономию Бьорна. Сам объект его ненависти в данный момент уже находился в постели с его дедом. Бьорн довольно расслаблялся под ласками изголодавшегося Гаррета, лениво думая об открывающихся в связи с отъездом младшего перспективах — старший Вулверрайн почему-то решил, что известие об их связи травмирует «детскую психику» внука и шифровался как мог. Хотя, по мнению призрака, чтобы повлиять на психику внучка, его деду пришлось бы перетрахать у него на глазах всё население острова. В особо извращённой форме. Да и то не факт, что это хоть как-то на того подействовало бы. Гарм, важно возлежащий на коврике в комнате Гавейна в ожидании хозяина, когтем подтянул к себе валявшиеся на полу шорты, понюхал, попробовал на вкус и, положив на них лобастую башку, захрапел. Пёс был доволен и горд — сегодня ему не только разрешили остаться в спальне хозяина, но и произвели в официальные фамильяры, выдав в подтверждение стальной ошейник с подвешенным к нему медальоном. На кругляше размером с блюдце, гордо красовался герб Вулверрайнов — стоящая на задних лапах росомаха, держащая в лапе оторванную голову в рыцарском шлеме. И судя по тщательно прорисованным клыкам, торчащим из-под забрала — голова эта была оторвана у вампира.