Вулверрайн

Каждый настоящий рыцарь хоть раз в жизни должен искупаться прямо в доспехах! Фридрих Барбаросса

Гавейн с Бьорном прибыли к замку Камелот ранним утром. Внедорожник вынырнул из междугороднего портала, пропылил по дороге и встал на парковке прямо рядом с паромной переправой через широченный ров, опоясывающий замок. — Да, парень, — Бьорн выбрался из остановившегося джипа и с видом знатока оглядел тёмную воду, по глади которой пробегали лёгкие волны, будто под поверхностью её двигалось что-то очень крупное, — к безопасности учеников здесь подходят с большим размахом. Не подберёшься просто так. Да ещё и обычные порталы туда и обратно заблокированы. Я был там, знаю. — Не заберёшься и не выберешься, — Гавейн распахнул дверь автомобиля и свистнул дрыхнущему на заднем сидении Гарму, — школа строгого режима. Вон, на школьного охранника посмотри! У деда и то его медведи-телохранители не такие огромные! Здоровенный, почти трёхметровый мужик в синей униформе с нашивкой «Королевское охранное предприятие «Камелот» на рукаве, у которого в предках определённо были великаны, с крайне деловым видом прогуливался по берегу, патрулируя пристань. Где как раз в это время громадный двухъярусный паром выползал по рельсам на берег. Увидев парочку подозрительных личностей на бандитского вида внедорожнике, коп двинулся было к ним, но заметив вылезающего из машины и зевающего во всю пасть Гарма резко передумал и отправился в другую сторону. Пёс Гавейна умел произвести впечатление даже на представителей власти. — Во всём надо искать свои плюсы, — Бьорн легонько отпихнул сапогом тушку Гарма, плюхнувшегося досыпать прямо ему под ноги. — Во-первых, у тебя есть задание. И во-вторых — может тут, действительно, чему-то учат. Сам понимаешь, что умение уничтожать всё живое в округе в пределах видимости и терроризировать местных оборотней в погонах и без — не совсем то, что требуется от наследника Вулверрайнов. Хотя, с другой стороны, семейному бизнесу это явно может пойти на пользу. В перспективе. Гавейн нагнулся и задумчиво почесал за ухом уже уснувшего прямо на дороге и похрапывающего Гарма. В нынешнем семейном бизнесе, в который, так или иначе, было вовлечено почти всё население Оркнейских островов, участвовать ему пока совершенно не хотелось. Хотя, скорее всего, пришлось бы — в многовековой криминальной симфонии оборотней Оркнея семейство Вулверрайн всегда играло первую скрипку. И это несмотря на то, что ни оборотнями, ни даже выдающимися магами его представители не считались. Народ на переправе потихоньку прибывал. Маги побогаче появлялись через портал на автомобилях, те же, кто победнее, отправили своих отпрысков на школьном двухэтажном автобусе, прибывшем последним и с заметным опозданием. Толпа разновозрастных школяров вывалилась из него и, волоча пожитки, рванула к парому, огибая по широкой дуге охранника — видимо, копов тут если и не уважали, то побаивались. Великан снисходительно посмотрел сверху вниз на школьников, расставил пошире ноги, поднёс руку на манер рупора к лицу и проорал голосом, легко перекрывшим все звуки вокруг: — Паром на Камелот отправляется через десять минут! Просьба провожающим покинуть пристань! — Ну что ж, парень, давай прощаться! — Бьорн, разобравшийся, наконец, с регулировкой водительского кресла внедорожника, довольно поёрзал на сиденье и выбрался из джипа. — И, как говорится, ни пуха ни пера, — призрак крепко обнял Гавейна, слегка подержал его в своих медвежьих объятиях и, отстранившись, взял за руку, — держи вот! На руке Гавейна защёлкнулся массивный серебряный браслет с гербом Вулверрайнов. — Защитный амулет и портал-ключ от столичного особняка твоего деда. Если что — можешь туда перенестись в любой момент. Если там опасность какая будет, или просто решишь выходные провести. Твои комнаты на втором этаже. Только без фанатизма туда шастай, про учёбу не забывай, а то знаю я тебя! Давай, двигай! И подарочек от оборотней не забудь! А то мне с ним в машине малость неуютно. Покусает ещё. Зря ты его из клетки выпустил. Упомянутый подарок — кустик змееголова в серебряном горшке, преподнесённый Гавейну на дорожку жителями Вулверртауна, заинтересованно повёл зубастыми бутонами. И даже на мгновенье перестал хрустеть схваченной мимоходом бабочкой — покойница, не ожидавшая такой подлянки, наивно решила присесть на стоящий в багажнике «безобидный» цветочек. Гавейн сильно подозревал, что идею подарка оборотням подкинул сам Бьорн, славившийся весьма своеобразным чувством юмора. Простенько, опасно и со вкусом. Кстати, видимо, он же и сообщил им радостную весть об отбытии Гавейна в школу на ближайшие несколько лет. Не случайно же они целой делегацией на станции междугороднего телепорта оказались. С цветком змееголова, предусмотрительно засунутым в клетку для канареек… Взяв горшок под мышку и свистнув Гарму, уже сидевшему с его сумкой в зубах, Гавейн почесал обтянутую килтом задницу и, печатая шаг высокими шнурованными ботинками, решительно направился к школьному парому. Бьорн проводил воспитанника взглядом и полез в настройки мага-автоводителя — сам он водить не очень-то любил. Первая часть плана была исполнена — у него появится свой человек в Камелоте. Правда, зачем ему это нужно, и что он с этим будет делать дальше, призрак сам не совсем точно представлял. Только чувствовал, что это может помочь в затянувшихся поисках его собственного тела, которое, как призрак был уверен, находится где-то в Британии, иначе его самого уже не было бы на этом свете. Несмотря на умение захватывать тела чужие. Ну и ещё, давно стоило разобраться с семейным проклятием Вулверрайнов. По крайней мере все вокруг считали это проклятием. Хотя, наверное, причиной того, что наследницы семьи выбирали исключительно неподходящих для себя мужчин могли быть или просто недостатки воспитания, или крайне упёртый характер. И тому, что дальше, после непродолжительной семейной жизни, избранники эти пытались с завидным постоянством сбежать — тоже можно было найти рациональное объяснение. А вот то, что уже вторая женщина из семьи Вулверрайн после рождения сына исчезала, явно не обходилось без магии самого что ни на есть тёмного толка. Магический навигатор настроил маршрут, и внедорожник мерно заурчал, трогаясь с места, готовый отвезти своего пассажира домой в замок Вулверрайн. Бьорн откинулся на сиденье, поправил тёмные очки, скрывающие заполненные серой мглой провалы глазниц, и задремал. Не обратив ни малейшего внимания на недоумённые взгляды, которыми его проводили некоторые маги на парковке — рыцарь, чьё тело он сейчас носил, был в своё время личностью очень известной. Далеко не с самой лучшей стороны. И долгожители-маги, обладавшие хорошей памятью, могли вспомнить ещё те времена, когда его физиономия красовалась рядом с Ланселотом на групповых изображениях тогда ещё просто «Рыцарей круглого стола». Гавейн, облокотившись на перила, расслабленно наблюдал за струящейся за бортом водой. Стоящий рядом змееголов в горшочке вовсю наслаждался жизнью: ловко хватал зубастыми бутонами вертевшихся тут и там мелких мошек и комаров — над водой их сновало предостаточно, и потом с явным удовольствием лопал добычу. Гарм лежал на палубе, не выпуская сумки из лап, и пристально следил за происходящим в глубине воды, расступающейся перед плывущим вдоль рва паромом. Там явно что-то двигалось. На взгляд слегка оголодавшего в дороге фамильяра — вполне съедобное. И здоровое — щупальце, перемахнувшее через борт и распугавшее чинно сидящих на скамеечках школьников, было вполне себе аппетитных для пса пропорций. И, видимо, принадлежало весьма наглому животному — получив удар резиновой дубиной великана-копа, оно убралось не сразу и с явной неохотой. Гавейн поправил килт, задранный в очередной раз на редкость ловким ветерком, с подозрением посмотрел на хихикающую школоту. Те моментально попрятали палочки, сделав вид, что они тут совершенно ни при чём. «Обычные школьные шуточки, но не бить же малолеток» — Гавейн показал детишкам средний палец, отвернулся, в сердцах сплюнув за борт. И попал прямо в открытый глаз какого-то водного обитателя, на своё несчастье высунувшего чешуйчатую морду прямо напротив парня. Возмущённая таким поведением тварь взревела, поднялась из воды и попыталась дотянуться до Гавейна своими щупальцами. На подлетевшего охранника с дубиной оскорблённая в лучших чувствах животина не обратила сейчас ни малейшего внимания, а вразнобой полетевшие в неё слабые заклинания наиболее смелых из школьников не причиняли ей ни малейшего вреда. Украшенные внушительными присосками щупальца зашарили по палубе в поисках обидчика и, не найдя Гавейна, который, прихватив горшок со своим цветочком, благоразумно отскочил в сторону, ухватили за ногу какого-то замешкавшегося малолетку и потянули его к борту. — Гарм! — Гавейн ухватил за шиворот проехавшего мимо него на заднице визжащего пацана, крепко схваченного за худую лодыжку оплёванной зверюгой — ситуация определённо выходила из-под контроля. — Взять! Верный пёс вскочил, бросив хозяйскую сумку и, помогая себе крыльями, в широком прыжке с ходу вцепился в щупальце, схватившее школьника. В два рывка разорвал его пополам и рванул на помощь охраннику — коп-великан был уже опутан конечностями оскорблённой твари, как коконом. Наружу торчала только рука с дубиной, которой он, не собираясь сдаваться, молотил куда попало. Гавейн поставил на ноги испуганного пацана, задвинул его за спину, и, не вмешиваясь, продолжил наблюдать за «схваткой титанов», стоя у борта ходящего ходуном парома. Его помощь тут была уже не нужна. Ружьё, предусмотрительно уложенное в сумку поверх остального имущества, не пригодилось. Пес и освобождённый им охранник и сами справлялись неплохо — не прошло и пяти минут, как несколько оторванных, погрызенных и расплющенных дубиной щупалец уже извивались на палубе. А Гарм, уперевшись в палубу всеми лапами, тянул зверюгу за крепко схваченную конечность на паром. Прямо под дубину великана. Так что подводная тварь, решив, видимо, что жизнь важнее, чем месть за случайный плевок, оставив паром в покое, а щупальце в зубах пса, по-быстрому рванула в глубину. Провожаемая воинственным писком змееголова, который явно рвался присоединиться к схватке. — Спасибо, парень! — охранник вытер лицо от пота и протянул Гавейну руку. — Без твоего пса я бы, наверное, не справился. Что с этой каракатицей произошло — ума не приложу. Обычно она куда спокойнее… — Тяжёлый день у неё, видимо. С каждым может случиться, — Вулверрайн-младший пожал протянутую руку. — Рады были помочь! Если что — обращайтесь! — И ты, если что! Вместе с ним! — великан хохотнул и погладил по загривку пса, тащившего по палубе извивающийся «трофей». — Меня, кстати, Гром зовут. Я тут старший в охране!  — А меня — Гавейн, если что. Сам пока не знаю, кто я тут. А его, — Гавейн показал на своего фамильяра, притащившего показать хозяину толстенное оторванное щупальце, — Гарм. — А я Гарольд! Можно просто Гарри! — вылезло из-за спины Гавейна тощее недопохищенное недоразумение. Пацан уже пришёл в себя и нацепил обратно слетевшие с него круглые очки с треснувшим стеклом. — Какой классный! — мелкий с обожанием посмотрел на Гарма и потянулся к нему руками. — Я тоже всегда собаку хотел… А можно погладить? Гарм, слегка опешивший от такого проявления чувств, плюхнулся на зад, выпустил из пасти добычу и культурно гавкнул. Зазвенели стёкла на пароме, школьники непроизвольно вжались в сиденья, а Гарольд шустро отскочил за спину Гавейна, обиженно бормоча себе под нос: — И вовсе я не испугался… И может, вообще, если бы я палочку не выронил, то я бы сам эту зверюгу… Гавейн переглянулся с ухмыльнувшимся Громом и, выдернул мальца из-за спины, потрепав по вихрастой макушке. — Молодец! Я даже и не сомневаюсь! А теперь тебе важное задание! Гавейн подхватил с палубы свою сумку и плюхнул её на скамейку перед пацаном: — Покарауль, пока моя собачка кушает. А потом можешь её и погладить. Если разрешит. А мы пока наверх… — Вулверрайн посмотрел на охранника и выразительно щёлкнул пальцем по кадыку, — нервы успокоим. Надеюсь, возражений нет? Возражений не возникло ни у кого. Пацан в обнимку с сумкой уселся на скамейке, обожающе глядя на пса, Гарм грыз честно добытое щупальце, а Гавейн с Громом и прихваченным за компанию змееголовом отправились на второй ярус парома — в буфет. В котором было очень немноголюдно — лишь пара близнецов-старшекурсников за столиком у окна и буфетчица-оборотень, скучающая у стойки. — Слушай, Гром, а где народ-то? — Гавейн с удивлением посмотрел на пустое помещение. — Вроде всем пора уже в школу отправляться. Не только первокурсникам. А здесь вообще пусто. — Обычное дело, — Гром решительно направился к стойке, — «День рыцаря» в Лондре сегодня праздновать начнут. Вот все, кто погулять там хотят, и косят, как могут. Здесь на это сквозь пальцы смотрят. Пусть, говорят, лучше в «Новой столице» пар выпустят, чем здесь набедокурят. Гавейн понимающе кивнул и отправился за охранником — что-что, а историю он знал. Город Лондра был столицей Магической Британии. Горожане называли его «Новой столицей» в отличие от двух «старых» — летающего острова Авалон и города-замка Камелот. В Авалон столицу перенесли Ланселот с Гвиневрой после исчезновения короля-дракона — оба новых правителя Камелот на дух не переносили. А уже после того, как ирландские лепреконы-террористы, пробравшись на Авалон захватили здание Пенсионного фонда магов Британии, этим статусом осчастливили город Лондру. При штурме фонда «рыцари специального назначения» чуть было не разнесли весь остров к троллям собачьим. Тогда, от греха и рыцарей подальше, все уцелевшие государственные учреждения были перенесены в Лондру вместе с пресловутым фондом. Лепреконов, кстати, так и не удалось оттуда выкурить, и поэтому сие магоугодное учреждение сейчас напоминало финансовую чёрную дыру. А день штурма фонда был провозглашён «Днём рыцаря», дабы увековечить подвиг рыцарей-вампиров. Благо особо выбирать было не из чего — других выдающихся подвигов за войском Ланселота не припоминали со времён драконов. А счастливый магистрат Лондры в преддверии бонусов, положенных столице, объявил этот день ещё и городским праздником. И проводился он с соответствующим размахом. По традиции этот праздник в Лондре отмечали в последний день лета. Точнее, в последнюю ночь, учитывая, кем, собственно, в большинстве своём были эти рыцари. Именно в эту ночь столица заполнялась толпами пьяных от крови нынешних, бывших и будущих рыцарей, пивших предоставленные городом бесплатную кровь и вино прямо на улицах, и плескавшихся затем, даже не снимая брони, в городских фонтанах. Естественно, что все увеселительные заведения в этот день работали без перерывов и в авральном режиме. Критически настроенные граждане, которым не нравились вампиры в фонтанах, распространяли слухи, что традиция эта возникла гораздо раньше, ещё до «Дня рыцаря», и была весьма утилитарной — из доспехов рыцари могли не вылезать годами. А в особо тяжёлых случаях даже магия была порою бессильна, поэтому летучий остров Авалон всегда старались расположить в воздухе так, чтобы казармы рыцарей были с подветренной стороны. Впрочем, официальная историческая наука эту версию не поддерживала. — Марта! — Гром навис над стойкой, как утёс над морем. — Нам с моим другом нужно промочить горло. После ратных трудов. Поможешь? Буфетчица как раз была занята полировки ногтей пилочкой, размером с хороший тесак: — А не мал твой друг для «ратных трудов»? — Марта с неохотой оторвалась от своего занятия и пристально посмотрела на Гавейна. — И вообще, что это на нём надето? — Килт! — Гавейн, скромно потупив глаза, поставил горшок со змееголовом на стойку и сделал книксен. — Национальная одежда. — Вижу… — Марта присмотрелась к рисунку на килте. — Откуда ты, парень? Оркней? — Вулверршир, — Гавейн продемонстрировал браслет с гербом. — И я уже совершеннолетний, если что. Джина можно попросить, если не трудно? — Для земляков — всё что угодно! — Марта извлекла из-под прилавка запечатанную бутылку джина для Гавейна и початую бутылку виски, из которой щедро плеснула себе и охраннику в фарфоровые чашки с надписью «Молоко». На недоумённый взгляд Гавейна она кивнула головой в сторону сидящих за столиком близнецов-старшекурсников и громко произнесла: — Мы при исполнении! Даже не уговаривайте, — и, чокнувшись с Громом, отправила содержимое кружки в рот. Близнецы, впрочем, не обратили на это ни малейшего внимания. Были заняты — увлечённо разглядывали какие-то схемы помещений, прижатые к столу связкой артефактов. «Однако, разностороннее здесь обучение, ничего не скажешь» — подумал Гавейн, опознав стандартный набор магических отмычек, знакомых ему по похождениям в Вулверртаунском колледже. — «Надо будет потом списки факультативов посмотреть — в жизни всё пригодится. А пока…» Гавейн плеснул в свой бокал тоника и чокнулся с уже вновь наполненными чашками собутыльников: — Ну… за рыбалку! — и под завистливым взглядом змееголова немедленно выпил…