Асунская академия, или Держитесь магистр Криастэ

7 Я останусь здесь столько, сколько нам будет нужно. Море. Нет, кипящий серебристый океан! Он бывает таким, когда стальное, напитанное снегом небо нависает над ним, когда хочется света, тепла, а есть только бушующие волны и рёв опадающей в пене ледяной волны. Всё в движении. Всё согласованно. Там, в глубине, просвет. Я ныряю глубже, загребая онемевшими ладонями. Я зачем-то отказываюсь от упорядоченности, просчитанной чистоты ради странной яркой точки, которая, может быть, мне совсем и не нужна. Остаться и замереть в блаженстве? Зачем торопиться? Ведь даже холод уже не беспокоит, дрожь не пробегает по плечам, и, кажется, если позволить себе закрыть глаза, непорядок исчезнет и всё, наконец, будет хорошо. Тишина оглушает, а в яркой точке, к которой так настойчиво плыву, я, наконец, разглядела залитую солнцем планету. Синий бескрайний океан и уродливый зелёный огрызок с приятными фиолетовыми вкраплениями посреди удушливой желтизны. Я там что-то не успела сделать, и это доводит до бешенства и в то же время заставляет упрямо плыть к просвету. Где я? Планета рывком приблизилась, и запестрели надписи. На значке Башни Силы моргала фиолетовая точка. Значит, я тут? А жёлтое вокруг — пески? Далеко внизу фиолетово-зелёные клочки. Там враги, но скоро Мы решим эту проблему. Я встряхнулась, протёрла глаза — и океан пропал, словно его и не было. А, может, и не было: я, ведь, не промокла? Меня повело, и я ухватилась за стол-монитор. Там, где ещё недавно торчал клинок, расплывалась багровая неровная клякса. Я в ужасе оттянула футболку, и ничего: просто тело, вымазанное, продрогшее, но целёхонькое. Пальцы мелко дрожали, их покалывало, будто, и вправду, недавно замерзали. Повезло? Зажило?! Тэрон — тебе хана! Я скользнула в проход за сбежавшим парнем. Я пнула песок — ветерок подхватил песчинки и лениво потянул их меж высоченных барханов, пытающихся спрятать от меня солнце. Жёлтый песок парил жаром, и ветерок не дарил ни капли прохлады, но солнце почему-то не пекло, а нежило, что ли. Стоять вот так под обжигающими лучами почему-то было до безумия приятно. Странно. Чёрное жало просвистело возле уха и рассекло щёку. Огромный с тепловоз монстр, будто ленясь, медленно отряхивал с себя песок. Мы силовыми цепями выдернули тварь из песка. Букашка задорно задёргала клешнями. Минус ножка, минус ножка. Вырвалась тварь, в песок зарывается, ха! А кто это так плохо спрятался? А кого это мы нашли так быстро? Мы игрушку вскинули за оставшуюся клешню в воздух, немножко потрясли, чтобы не притворялась дохлятиной. Что-то щёлкнуло, и если клешня так и осталась висеть в высоте, то насекомое, пружиня оставшимся в целости хвостом, ломануло через барханы. Игрушки или бегают быстро, или портятся, а тут два в одном. Скукотища. Я схватилась за щёку и тут же, приседая, оглянулась в поисках монстра. Пустыня сошла с ума: от меня торопливо уползало, разбегалось ВСЁ в пределах видимости и слышимости. Так, где у нас враги? Меня рвануло и приволокло к огненной пелене. Я пригладила выбившуюся чёлку и протянула руку. Пламя, зажатое между невидимым силовым полем, лилось и плыло. Магистр никогда не позволял даже приближаться к этой красоте, а мне так хотелось потрогать. Жжётся! Я отдёрнула палец, но было поздно: угольки опадали, обнажая белёсую костяшку — и тут же буквально в считанные секунды наросли мышцы, и рану затянула розоватая нежная кожа. Боль должна была быть прямо адской. Почему же не больно? И где тот перстень Закариэля, когда он так нужен? Вернуться и поискать? Ну уж нет! Живность явно от кого-то сматывалась, а, значит, там явно опасно. Но как перебраться за огненную стену? А что такое боль? И, вообще, как же хорошо, что есть враги — будет с кем поиграть. Мы воспарили, как пёрышко над тёплым воздухом, медленно и важно и рухнули за огненной стеной так, что образовалась воронка. Академия. Хочу туда. Опять ветром бьёт в лицо. Я у ворот академии. Я потёрла виски, потому что почему-то просто не помнила, как добралась сюда. Да и люди странно косятся. И это враги? Ткни пальцем — и, гляди, развалятся. А почему на меня так смотрят? На моей майке огромный потёк запёкшейся крови, словно на Хэллоуин. Так, копируем одежду. Ага, короткий топик и узенькие шорты. Во, другое дело, а то жарень невыносимая. Я шагнула и ударилась в прозрачную преграду академии. На другой раз преграда отшвырнула меня. — Соснова! Вспомнились обидные слова магистра «Хватит себя жалеть». «Хватит жалеть себя?» А когда это МЫ себя жалели?! — Будешь опять трепать мне нервы?! — Надо? Будем! — отрешённо согласились мы. Определённо, это его магическое препятствие не пускает нас. Он хмурится. Сердце ёкнуло. — Оденься приличнее. Такая простая просьба перед смертью? Я создала белое платье и корону. Приличнее некуда. — Соснова, ты специально?! Я что-то не совсем поняла. Он что, разозлился? Ой! Хватит менять мою одежду! Спортивка отстой. И такое может быть?! Как интересно. Мы вернули платье на место. Дариан Криастэ ухмыльнулся и тут же нахмурился. Мы второй раз не попадёмся. Какая интересная особь. Даже немного жаль убивать. Дариан Криастэ проникновенно положил мне руку на плечо. Боже ш ты мой! Сердечко дрогнуло. Враг, ты торопишь свою смерть?! Хотя, странная смесь: глубокая беспросветная печаль с золотистой тёплой искоркой счастья. — Догоняй. На моём плече красуется красный флажок. Я беспрепятственно пересекаю вход в академию. Ха! Так просто? Такой знакомый фиолетовый парк манит прохладой. Но я всё равно, как привязанная, торопливо следую за магом в аудиторию. Магистр изучающе уставился на меня. — Вам интересно? Мужчина вздохнул. — После этого урока отправлю тебя на Землю. — Я не тороплюсь. — Катенька… Как сурово, и в то же время нежно. Так знакомо, и почему-то это бесит. — Я останусь здесь столько, сколько нам будет нужно! — Нам? — озадачился магистр. – Нам, — твёрдо ответили мы. Видимо, это добило мага, и он стукнул кулаком по столу — и свитки белыми хлопьями разлетелись в стороны. Враг злится, нам бы радоваться. В аудиторию струйкой потянулись адепты. — Катенька, — почти спокойно позвал маг. — Прогуляемся по парку. — Нет. — Почему? — Просто не пойду, а что? — Не думает же магистр, что я забыла, как он, позвав меня на прогулку на Земле, уничтожил мой драгоценный нелегальный портал на Либерайю! Губы мага сжались в тонкую ниточку, и он вышел…из аудитории. Обида и нежность. А урок за него вёл незнакомый маг. Всё бубнил и бубнил… Его бы заткнуть. А потом всех сожрать! Да… Сожрать! Крышесносным тайфуном в аудиторию ворвался Закариэль, зашвырнул сумку на сиденье и нагло приобнял меня за плечи. Ты. Не. Жилец! — Вина не гложет, а?! — Гложет, эээм, голод, — удивлённо признались мы. Закариэль воодушевлённо заглянул в мои глаза. — Всё, что пожелает моя принцесса! Может, присоединим к нам? Всё-всё, что пожелаю? На тату светится одна чешуйка. Опасно! Стоит перестраховаться. А потом раскулачу Селию, а потом… — Поделишься светом души. Раз киловатт, два киловатт — будет необходимый нам заряд, — фальшиво пропела я. Закариэль закашлялся. — Заряд? — Тут главное слово — «необходимый», — уточнила я. Закариэль взволнованно нахмурился. — Да шучу я, шучу. — Бери. Уроки закончились, и мы незаметно оказались в парке. В вечерней полутьме его свет души дрожал алым. И вот сама судьба давала явно недвусмысленный намёк, но мой старательно отводимый взгляд, как назло, цеплялся за этот пленительный, зовущий… — Говорю, бери, сколько нужно. Парень-парень, и в кого ты такой щедрый? Я прижала ладонь к его шее. Зак прижался к моей руке и закрыл глаза. Дааа! Ещё чуть-чуть. Пусть это продлится Вечность. Меня дернули за плечо — по инерции крутануло, занесло, и я влетела в объятья магистра Криастэ. — И меня сожрёшь? — поинтересовался магистр. Что значит «сожрёшь»? Я кинула косой взгляд на змейку: светились, укором мне, только одна с половиной чешуйки, но тон магистра всё равно бесил! — Предлагаете? — Что? Хочешь?! Я оттолкнула руку мага. Зачем? А чем плохо? Вот же… — Брезгую, — я стряхнула ладонь о ладонь и пошла к академии. — Почему? Почему? Да, почему?! Нам надо… мы могли бы… Я обернулась — магистр Криастэ что-то вдохновлённо втолковывал Закариэлю. Я прикрыла глаза рукой. Никто не пожалеет нас и не утешит. О! Вот и моя комнатка. Сакура на стене, такой знакомый отколотый кусочек фрески у двери. Супердуш. Не хватает светящейся вешалки. — Появись! Ну, вот, почти порядок. — Кровать… с балдахином, появись! Я завалилась на кровать. Я так устала. Так устала… Я парю под горловиной Башни Силы. Странный сон. И, скорее всего, я приболела, потому что кости ломит и так жарко, а в груди болит, как при гриппе. Лунный свет дарит долгожданную прохладу, ветерок лениво закидывает волосы в глаза и щекочет нос. Дышать тяжело, по-видимому, из-за высоты. Вниз! — Уй! Чёрные стены мелькнули скоплениями Рию. Черешок-переросток, вросший мне в лопатки, замедлил падение только у самой земли и осторожно поднес к монитору. Фуф! Чуть сердце не остановилось. Но что это за хрень за моими плечами? Я вытерла лоб, заглянула за плечо и подёргала тёплую жилистую, но в то же время мягкую штуку, намертво вросшую в лопатки. Похожа на черешок, а я как вишенка. Хах. Я нагнулась над монитором. Мешает, блин! — Отсоединить связь. Черешок плюхнулся на землю мгновенно и беспрекословно. Я хватанула воздух раз, другой. Выплюнула кровь, качнулась — и свет померк.