Асунская академия, или Держитесь магистр Криастэ

10 А они ничего, если не вспоминать про двадцать лет отработки Утром меня разбудил неуверенный стук. На мне оказался милый ночной костюмчик: на фиолетовом фоне пылали чибики огненной саламандры. Я, давя зевок в зародыше, приоткрыла дверь. За порогом мялись Селия и типа «мимо проходил» магистр Криастэ. Где же ты пропадала, подруга? Я хотела обнять, но маг протиснулся между нами. Не то, чтобы я не рада, но что за хрень? Разве это не я должна его доставать? — Как ты? Я мимоходом взглянула на тату и чуть не подпрыгнула. Там светились двадцать две чешуйки. Этого просто не могло быть! Откуда? Создала во сне «Наказание» и даже чуть-чуть её покормила. И вот, поглядите: я в огромном плюсе! Это же невероятно! Это же супер-пупер-мега-круто! Я подхватила под руку подругу. — Знаешь, — я только начала нашёптывать ей на ушко, как магистр подхватил меня под руку и потеснил из комнаты. Да, в самом-то деле! Хотя… Мы представляли, наверное, странное зрелище. Я оглядела свою поистине анимешную пижаму и сравнила с одеянием магистра. Выглядел он как то ли слишком ретивый охранник, то ли как чересчур бдительный конвоир. Ну, а за нами шла вся такая нежно-невинная в бежевых невесомых одеждах Селия. В глубине парка царило затишье. Однозначно, кое-КТО на этой прогулке явно лишняя. Я обернулась к Селии и выразительно мотнула головой в сторону академии. Понятнее некуда. Селия как ни в чём не бывало догнала меня и остановилась. Боже! Я же не могу прямо так вслух при моём магистре приказать ей потеряться в этих ЗАПУТАННЫХ тропках. Или могу? Кстати говоря, а не слишком ли великовозрастны для нашей академии проходившие мимо нас влюблённые парочки? — Это тебе. — Мой магистр протянул мне цветок. Зелёное соцветие из множества плотных трубочек лежало на его протянутой ладони. На мои глаза навернулись непрошенные слёзы, сердечко сжало в предвкушении. Как же пахнет Ваш первый подарок? Постойте! А как же хищные осы? А как же ОСЫ! В прошлый раз Селия предупреждала, что в трубочках плодится мега ужасная хрень, которую не вылечить даже магией. Или это так она надо мной прикалывалась? — Катя! — От будоражащих мыслей меня оторвал голосок подруги. Я подозрительно оценила цветок и серьёзный серый взгляд Селии. — А как же? — Я задумчиво протянула ей цветок. Селия уронила мой цветок под ноги. Так она шутила или нет? Если нет, зачем это магистру? Селия сняла очки и потёрла глаз: — Соринка в глаз попала? Я помогу, если, конечно, ты откроешь глаза. Селия что-то прошептала. Я приблизилась. — Просто открой глаза. Это совсем не страшно. — Беги отсюда. — Что? Селия с остервенением растоптала мой цветок и просто сбежала, ничего толком мне не объяснив! А мой магистр протянул мне новый цветок. А я почему-то отвела его руку. Я просто не понимаю. Ничего не понимаю! Уже час как идёт урок. Я подперла щеку рукой. Мой магистр что-то объясняет, пасс — и огонь, как дрессированный зайчонок, перескакивает с ладони на ладонь. Захватывающе. Его серьёзный взгляд иногда осматривает аудиторию, но тут же возвращается ко мне. А Закариэля он выпроводил с важным поручением. Я зевнула и, похоже, опять заснула. Опять вишу на черенке и купаюсь в солнечном свете. И фантазия у меня ни к чёрту. Спустилась к столу-монитору. Сотни тысяч светящихся точек расположились у красной черты. За чертой — фиолетовое пространство заселённых земель. Вокруг стола сгустился туман. Ого! Хоть что-то новое. Из тумана вся в инее выплыла главведьма. — Нужна помощь? — ухмыльнулась холёная тётка. Чёрное кружевное платье в пол. Высокий каблук крошит ледяную изморось. Волосок к волосу. Разоделась, понимаешь! — Хай падзякуе нам, што мы такие разумные. Да, Крыся?! Послышалось из-за спины главведьмы. Та оглянулась, а из тумана выплыла пухлая подельница. — Ну, шо ты мучаешь дитятко? Давай паможам! Не бесплатно, канешна. Пусть лет этак двадцать памагае нам на дабравольных началах, га? — Милада Львовна, сколько раз Вам повторять: не Крыся, а Кристина Анатольевна! У них что, и отчества есть? О как. Раньше мне казалось, что у них принципиально не может быть отчеств, а только, например, ведьма пустоши, или болотная… Что? Двадцать лет?! Сон не сон, а энергия тратится и зарабатывается на самом деле, так что не лоханись, Катерина! — Деточка, у тебя же света души на раз, два и обчёлся. Того и гляди –загнёшься. А мы за твою посильную помощь обещаем бесплатную подпитку, — доверительно просветила худющая, как щепка, третья. — Сделка очень выгодная. Определённо для кого-то она выгодная. Ответ очевиден, да? — Защищать Землю — это почётно, а удобрить собой эту — банально, — гнула свою линию худющая ведьма. — Не дави ты так на дитятко. Откажется, небось, — и тагда усё … — начала Милада. Из тумана выплыла костлявая рука, зажала щедрый на подсказки рот и исчезла вместе с недосказавшей подсказчицей. Так что там, Милада Львовна, собиралась сказать? Костлявая тут же вернулась и подытожила: — Деточка, ты согласна? — Дорогая Анна… — и я замолчала. Хоть убейте, не знала её отчество. — Трофимовна. — Ну да, драгоценная Анна Трофимовна. Я тут почти инициированный хранитель целой планеты! — гордо, насколько могла во сне и на черенке, представилась я. Ведьмы, как одна, ухмыльнулись. — Тётеньки, да присмотритесь! Я склонилась над столом-монитором. Канатоподобный черенок, связывающий меня со сталактитом, неимоверно бесил, но показывать этого я ни в коем случае не собиралась. Ведьмы тоже склонились над картой Либерайи. — Рию, в количестве ста тысяч, приказываю, идите ко мне! Мне и самой было интересно, получится или нет. Вау! От заградительной линии вокруг фиолетового куска отделилась переливающаяся змейка и медленно двинулась к моей башне. Я нагло посмотрела в глаза главведьмы. Полная ведьмочка неуверенно предложила: — А за десять лет отработки? Я сменила пару нарядов, на столе появлялись и исчезали экзотические фрукты Земли. Но если наряды были вполне себе, то фрукты я бы не пробовала ни за какие коврижки. Но кто же расскажет об этом ведьмам. На моих губах цвела саркастическая улыбка. — Год — и тогда я стану с вами разговаривать. — Как год?! — хором возмутились ведьмы.  — Ладно, одно лето. — Так это же совсем ничего! — «Совсем ничего» будет через минуту! Эх, жаль, что на запястье нет часов, чтобы выразительно поглядеть, а ля «время-деньги, а мы все деловые люди»… Ух! На запястье появился тоненький браслет со светящимися каракулями. Я сделала умное лицо и выразительно посмотрела на ведьм. — Решайтесь — это сделка «очень выгодная». Когда инициация закончится, я вырвусь к вам на ПАРУ ДНЕЙ. Главведьма потёрла висок. Я постучала по фальшивым часам. — Договорились! — почему-то с облегчением приняла предложение главведьма. — Намечается прорыв, и ты будешь иметь честь остановить его. Прорыв? Хах! Честь? Не впервые помогаю. Позапрошлым летом как на практике побывала, и теперь после зачисток грёбанной трещины мирозданья в ведьмином лесу я почти эксперт по запечатыванию прорывов. Но почему она так выдохнула, словно гора упала с плеч? Я чего-то не учла? Главведьма легкомысленно отмахнулась от моего подозрительного взгляда, бережно и очень сосредоточенно, что слегка подрагивали её кончики пальцев, провела прозрачной ладонью над моим запястьем, и в тот же миг изморозь захватила мою руку, рванула вверх к локтю всё выше и выше. Так и знала: не стоило ведьмам доверять! И главное: ни позвать на помощь, ни пошевелиться. Зря я дала понять, что Рию могу позвать только голосом. Вот, уже и всё тело сжато обжигающе-ледяной коркой. Я из последних сил рванулась, словно от этого зависит моя жизнь — корка громко хрустнула и пропала, а ко мне прыснула энергия, будто в громадном сосуде под силой тяжести его же жидкости образовалась тонюсенькая трещинка. Кап — разгорячённые вихри света души прыснули по энергоцепям, кап — печёт и нежит, как солнце в погожий день. КАП. Самое поразительное в этом было то, что энергия и раньше была во мне, я это точно чувствовала. Ох, закрадывается нехорошее предчувствие. С другой стороны, с их-то предприимчивостью, думаю, припахали бы они меня в любом случае. На будущее заметка: блеф и торг с ведьмами ОБЯЗАТЕЛЬНЫ. — Всё же что это? Откуда? — И что бы ты делала со своей ненормальной силищей без нас? — с укором прошелестело от тощей ведьмы. — С чем? — Просто накрепко запомни, что, если бы не мы, ты бы всё так же бездарно расплёскивала силу вокруг. Мы тебя пожалели: создали фантомный образ протока между твоим светом души и «этим». Теперь ты должна нам… А они крутые тётки. И не так уж и плохи, если не вспоминать про двадцать лет отработки. — Быть благодарна? — Да кому нужна твоя благодарность?! Просто исполни обещанное. Я задумчиво пробормотала так, чтобы ведьме было ясно слышно: — Благодарная Катерина могла бы помогать на безвозмездных началах несколько дольше, но… не нужно, значит, не нужно! — В общем, — фыркнула главведьма, — хотя проток и фантомный, но сила колоссальна. Не переусердствуй. И да, имей в виду, что ты будешь чрезвычайно занята и без благотворительной помощи на пиковом прорыве. Причём последние слова я еле расслышала, так как туман растаял, и ведьмы пропали. Они сказали — пиковый. Пиковый?! Блин! Всё же провели. И кто бы сомневался, что помощь ваша не бескорыстна! Но… Вот- вот, — я закружилась в воздухе на черенке, — энергобезлимит грядёт! Я крутанулась и чуть не упала со скамьи в академии, одним махом стёрла мокрую дорожку на бороде и огляделась. Какое-то суперкрутое огненное плетение щедро сыпало искрами посреди подиума у доски, а мой магистр угрюмо прорисовывал схему. Адепты рьяно конспектировали, и на меня, кроме хмурого магистра, никто не обращал внимания. И это же был сон! С чего тогда я так радуюсь? Блииин… Стыдоба! Но, вот, на моей змейке красовалось двадцать две с половиной светящихся чешуйки. Подождите-ка. Это, что же, было на самом деле?! И сон у меня не простой, а… Да какая разница: у меня уже двадцать две с половиной чешуйки! Вот-вот энергобезлимит грядёт! Да! У меня хорошее настроение, и никто, поймите, НИКТО не испортит мне его подозрительными взглядами. Вот-вот! Вечером я всё не могла удобно улечься. И на правом боку, и на левом сон всё не шёл, а я уже в моих мечтах создала штук двадцать неведомых зверюшек, и по предварительным подсчётам завтра с утра рассчитывала посетить Землю. Общагу неслабо так встряхнуло. Громадные трещины в ладонь шириной медленно затягивались. Пофиг. Спи, Катерина, спи! И будет тебе свет души, и будет… Дверь неслабо так хрякнулась в многострадальную фреску, и, как всегда, в порывах ветра ко мне явился ОН, невозмутимый магистр. И, вот, как это у него так круто получается, а? И он… Переживал?! — Прогуляемся? Глупый вопрос. Да, конечно! Но… — Даже и не знаю, да и в пижаме я. Моего магистра от неожиданности аж перекосило, но я же себе обещала! — Неважно. Что, значит, не важно? Как так неважно?! — Ты когда-нибудь была на крыше? И не собиралась. Раньше. Я помотала головой, а на душе заворочался пушистый когтистый котёнок. Так приятно, что даже больно. Мы сели очень-очень близко к краю крыши и друг к другу и… молчали. А звёзды, и правда, такие яркие, и молчание меня совсем не тяготило. Только убивало желание склонить голову к его плечу. Просто неимоверное желание. Притвориться засыпающей? Мои пальчики неотвратимо приближались к его руке. — Давным-давно… — Я вздрогнула от неожиданности, а Дариан начал рассказ, — жил смелый охотник Прим. — Как внезапно…– И была у него возлюбленная. — Ну, так и быть, хоть это созвучно с моими мыслями. — Как-то возлюбленная пропала в темном лесу. И была любовь охотника настолько сильна, что не посмотрел Прим на опасности, схватил свои лук и стрелы, и отправился в тёмный лес. — Молодец парень! — И нашёл он её только через пять с половиной лет. — Упорный, видать был. — И была свадьба, и был парень счастлив сверх меры. — Дорогой Дариан! И вот Вы такую легенду прекрасную знаете, что же Вы САМИ так тупите-то! — Но стал он замечать, что отлучается его жена, а потом не может ответить, где была. А перед этим она становилась злая, бледная, обидчивая. — Чтоб муж не заскучал, наверное? — И не выдержал охотник и проследил он за женой. — Ой, зря! Так один ужастик начинался…– Сделать это ему было не сложно, потому что шаг его был неслышен, а дух бесстрашен. Я обхватила себя руками. Так холодно. Ночь. Крыша. Немудрено. — И застал он жену, пожирающую душу птицы-Хви, и понял он, что не возлюбленную нашёл он, а фантом. — И что такого-то? — Она убила птицу полуночи. — И что? Вы вегетарианцы, что ли? — Тот, кто отнимает жизни, виновен. — Магистр Криастэ, не пудрите мне мозги. Ещё скажите, что, как магистр, Вы не лишили жизни ни одного врага, а, тем более, Рию. Мой маг неотрывно смотрел на луну. Я потянула его за рукав. Не реагирует. Накрыло, похоже, надолго. Я притворно зевнула и положила голову на его плечо.