Асунская академия, или Держитесь магистр Криастэ

11 А я тебя весь день искала, потеряшка ты моя! Я, никак, пользуюсь успехом! Что ни утро, то под моей дверью новый «воздыхатель». Мою дверь на этот раз осаждал Эрайон, а открыло ему очень довольное зомби с мешками под глазами и постоянной зевотой. Под утро мой магистр очнулся, с ужасом огляделся, но всё же культурно проводил меня до комнаты. У меня же на кончике языка вертелся злободневный вопрос, теперь мы пара или нет, но я держалась молодцом. — Что бы ты ни желал узнать, Эр, я отвечу за завтраком. Сегодня-то я точно попаду в столовую! — Лучше бы у выхода из академии. — Тот, кто лишит меня завтрака, скорее всего, сам им станет! — несерьёзно отмахнулась я. Пять дней без еды — не смертельно, но очень негостеприимно ко мне, гостье Либерайи и Асунской академии. Хотя странно, что кушать совсем не хотелось, а в мыслях неотступно всплывал образ Закариэля с закрытыми глазами. Такой беззащитный… близкий… Я ощущала, будто наяву, как подушечки моих пальцев нежно касаются бьющейся жилки на его шее. И, кажется, ничего ароматнее алого света души не существует на всей планете. Так странно. И так блаженно… Эр послушно последовал за мной в столовую. Я от жадности набрала целый поднос и, только когда уселась, выжидающе уставилась на Эрайона. — Кушай-кушай. Я подожду. Я пожала плечами, с удовольствием отпила ледяной воды и поднесла ко рту фиолетовое пюре. Однозначно никакого аппетита. Стала жевать — какая гадость! Божечки! Куда выплюнуть?! Но некультурно же перед принцем сплёвывать под ноги. Я сжала зубы и страдальчески проглотила однозначно несъедобное НЕЧТО. Боже! Зачем я это проглотила?! Мне подсунули яд?! — Не съедобно? — поинтересовался абсолютно серьёзный Эр. — Гадость, — согласилась я, ковыряясь в тарелке. Эр негигиенично зачерпнул пальцем моё пюре и попробовал на вкус. — Да нет. Всё с ним в порядке. Ты точно наследный принц, Эр? Как в порядке?! Зачем говорить таким тоном, словно это со мной что-то не в порядке?! И… мне стоит это доесть? Ведь, сам принц проверил! Я поем… Я должна… — Хочешь, поделюсь энергией? Я скосила взгляд на тату — двадцать три чешуйки. — Нет… наверное. — Как нет?! Подозрительно прищуренные синие-синие глазищи. — Эр, как ты относишься к легенде о Приме и его возлюбленной? — Тот, кто отнимает жизни, однозначно виновен, а что? Его глаз нервно дёрнулся. И было понятно, что ответ просто вырвался. — Так чем закончилась легенда? — Она умерла. Эра накрыла непривычная бледность. Он подорвался и торопливо покинул столовую. И что же он хотел спросить? И почему же так невкусно? Я в сердцах отпихнула тарелку. Закажу йогурт. Точно! — Завтрак принца, появись! Я отодвинула золотистую булочку и пригубила йогурт. — Кха! Гадость… Упаковка и цвет точно такие, какие были в прошлый раз, так почему же невкусно? А магистра не было нигде. За целый день я практически прочесала всю академию, но куда же он от меня денется, если наши комнаты практически напротив. Моя стесняшка! Я, пританцовывая, отправилась к себе. Кровать жалобно скрипнула, когда я, раскинув руки, завалилась на неё. Я больше не буду расстраивать мою прелесть и никогда и ни у кого не попрошу энергию, а если понадобится, то даже поделюсь, если что. И тогда он обнимет меня и скажет, что ему очень жаль, что подозревал меня, что я самый светлый из всех людей человечек, что он любит меня безумно, до смерти. Да! А я ему отвечу, что в любви не должно быть сожалений. Нужно ценить то, что имеем здесь и сейчас, и, если в этот момент он опять не решится, я сама привстану на цыпочки и поцелую моего стеснительного мужчину. Я опять провалилась в сон. Так. Быстренько зарабатываем кучу энергии — и обратно! Если фармить животинок по одной — будет слишком долго. Я плюхнулась на диван в надежде закинуть ноги на перила и подскочила от шипения. Быстро перебирая лапками, по мне закружилась Наказание и опять замерла на макушке. А вокруг диванчика ярко прослеживался подозрительно опаленный круг. Плевок — и небольшой огненный шар размеренно полетел к Рию. В ту же сторону полетел второй плевок, затем ещё один. Полёт огненных шариков был нетороплив, и мои малыши в лёгкую успевали откатиться, но всё же. — Нельзя! Свои! Я сняла саламандру, поглаживая её нервное тельце, и задумалась. Наказание щурилась, иногда вскидывала мордочку и грозно дышала огнём на Рию. Я ввела запрос в планшет: количество существ, на которые у меня хватит света души? «Пять». Мало как-то, но, возможно, я просто неправильно задаю вопрос? Вбила новый запрос: количество существ, которые я могу сотворить? «100…0….0….0….0….» Нули добавлялись не сразу, и у меня закралось подозрение, что всё считается прямо на моих глазах. Значит, сотворить я могу от слова много, но питать не светом души, а чем же? Силой хранителя? Ну, да. Я подплыла на черенке к плещущемуся беловатой дымкой квадрату и плеснула туда от души светом хранителя. Один долгий миг царила гробовая тишина, которую разорвало возмущённое жужжание, клёкот, шипение. Ой! Блин-блин-блин! Разноцветные мотыльки, подгоняемые ящерицами-переростками. Птички-колибри. Что-то огромное еле протискивалось из подполья. Мы несъедобное. Мы мебель, мебель! Я попятилась, зацепилась за перила дивана, ноги взметнулись выше головы, Наказание впилась когтями в руку и, словно переключили канал, я совершенно неожиданно очнулась от адской духоты… В академии? Да какого?! А я во сне, между прочим, не бабочек ловила! То есть… Хмм. — Кондиционер, появись! Возле витражного окна на стене появился вполне себе приличный беленький кондиционер и даже попытался охладить воздух, но до меня долетел лишь обжигающий жар. Вот, ведь! Да блин! Я представила систему труб, которые пронизывали мои стены и вились под землёй вокруг академии, и воздух, проходя по ним, возвращался уже неслабо потерявший градус. — Появись! Вооот, уже лучше! Правда, сон больше не шёл. А моя тату-змейка переполнена, и я замурлыкала навязчивый мотив под нос: — Та-дам! Теперь можно больше ни о чём не беспокоиться. — Та-дам-дам! Теперь всё будет хорошо! — Пам-… Я открыла окно и довольно потянулась. — Ух ты! — А я тебя весь день искала, потеряшка ты моя! Я радостно помахала, а маг как-то вяло махнул мне в ответ. Но махнул же!