Асунская академия, или Держитесь магистр Криастэ

29. Просто  требуем у Сотексов убежища? Ночь, подступы к городку Симин.               Возраст «Храмов Девяти» исчислялся минимум несколькими тысячелетиями, а максимум вообще не просчитывался, поскольку при изучении подтвердился эффект регенерации. И, как понятно из самого названия, на планете Либерайя существовало целых девять зелёных куполов-храмов. В центре каждого купола находилось круглое возвышение, по краю которого виднелось множество пиктограмм на овальных выступах, а на потолке довольно заметно выделялись пять пар пиктограмм. После недолгих разбирательств и экстремальных экспериментов, беженцам стало ясно, как добраться до любого работающего храма. Телепорт по планете стал приятным бонусом к непривычной, но съедобной фиолетовой флоре и фауне приютившей их планеты. К сожалению Дариана, на территории Сурийского королевства храм Девяти располагался под водами озера Мары, поэтому этот вариант не подходил. В святых же землях находилось целых два храма и они даже стояли на земле, что уже добавляло реализма в возможность посещения данного  реликта, правда, некоторые недостатки были и у этой идеи, поскольку святоши ловили неудачливых шпионов и те внезапно превращались в истинно верующих паломников. Но и в другие храмы путь был заказан, потому как они находились в мёртвых землях и, будто огромные муравейники, были переполнены Тварями Хаоса. Выбирать было не из чего. Храм в святом городе Морун Дариан тоже отмел и решил, что захолустье Симин с его десятитысячным воинством святош всё же предпочтительней столичного миллионника. Портал открылся на подступах к городу. Магистр, продавливая наледь, ступил на тропу.  За ним из портала торопливой стайкой выскочили Тэрон, Эр и Селия. Солнце не так давно спряталось за соседнюю гору и напоминало о себе лишь розовым отблеском на прозрачном льду. Город Симин занимал одно из самых больших плато на горе Святой чистоты и органично вписывался в атмосферу холода и аскетизма. Белоснежные короба одноэтажных домов чередовались с почти таким же количеством часовенок, что намекало на неутешительную мысль о труде, приложенном каждым жителем этого населённого пункта к инфраструктуре города. Дариан ухмыльнулся. В духе храмовников: «Хочешь очиститься — выкладывай всё что имеешь!» Портила идеалистическую картинку города вездесущая Башня Силы, которую, судя по всему, попытались-таки привести к общей концепции, правда, получилось так себе: белая штукатурка облетала с чёрного фасада как чешуя. Храм Девяти также упорно сопротивлялся веяниям «дизайна святых». Дыхание Селии, едва вырвавшись изо рта, превращалось в облачко. Мелкая позёмка секла её коленки, словно настоящие осколки. — Магистр Криас-с-стэ, а что Вы думаете насчёт кос-с-стра? — Селия, стуча зубами, пыталась натянуть на коленки короткие шорты. — Ты о чём вообще думаешь? — Тэрон шикнул на Селию и уже громким шёпотом обратился ко  всем: — Самое время обойти ночных бдящих! Вот, смотрите, — он указал на серо-розовые шапки света по окраинам городка, совсем не обращая внимания, что Селию уже бьёт крупная дрожь. — Видите отсветы на пиках зелёного здания? Нам туда. Но не вздумайте отстать от меня: в этих улочках сам хаос ногу сломит. — А пот-т-том? — Потом? — Да всё просто: захватываем храм, блокируем двери и требуем у Сотексов убежища, — очень серьёзно прошептал Эр. Он снял серебристую накидку и накинул на плечи Селии.  — А куда подевался магистр?               Дариан Криастэ затормозил у трясущейся группки. — Стены под охраной. Доберёмся порталом. — Но его на раз вычислят! —  предупредил Тэрон. — Как и «распланировал» наш принц, забаррикадируемся и узнаем нужные ответы. ***               На городской площади перед храмом Девяти расцвела алая пентаграмма. Эрайон вышел из портала. Ледяная взвесь кружила, застилала глаза. Магистра нет, а значит, он ушёл в сторону храма.  Из портала, кутаясь в серый плащ, бодро вышел Тэрон. Эр неожиданно понял, что обеспокоенно выискивает глазами именно Селию, и в его мозгу закружила надоедливая мысль о том, что, вероятно, это очень странно, когда принц подстраховывает простую пустынницу, и вообще, подумал он, она же не маленькая.  Эр с усилием оторвал взгляд от портала, и, обгоняя Тэрона, направился к провалу храма. — Ой! — едва слышно охнула Селия, её обувь заскользила по льду.               Эрайон подхватил Селию под локоть и тут же ослабил хватку, чтобы не сделать больно. Он взволнованно заглянул сквозь стёкла очков в яркую зелень глаз девушки. — Будь осторожна. Эр не мог понять, каким образом он успел раньше Тэрона. И почему он, принц, вообще, ринулся на помощь стриге. И ещё… почему он не отпускает её локоть, когда давно уже пора это сделать. — Тише вам, — шикнул на них Тэрон, подталкивая парочку от затухающего портала к чернеющему входу в храм. Плотно сбитая группка «интервентов» бодренько рванула по скрипящему насту к почти белокаменной цитадели. Где-то с окраины раздался тревожный набат. Молодёжь едва успела достичь цели, а магистр уже осмотрел помещение и стал на входе стражем. Очень быстро стало понятно, почему осмотр места занял так мало времени: смотреть вообще-то было не на что. Всё, что не было впаяно в камень — выкручено, сорвано, а всё, что было впаяно — спилено. Дверей не было от слова совсем. — Найдите способ задать вопросы, — отдал приказ маг и оперся о стену храма. — Задать вопросы? Да легче лёгкого! — пробормотал под нос Тэрон. — Не истери, — фыркнул Эр и запустил светлячка. — Да всё просто, — усмехнулась Селия и приказала: — Монитор, поя…               Эрайон грубо зажал ей рот и прошипел на ухо. —  Дурёха, теперь всё оплачивается светом души! Уверена, что тебе хватит сил на активацию твоей просьбы?               Эрайон лишь представил на миг, что хрупкая зеленоглазая девчушка могла лишиться жизни — и у него дух перехватило, а затем пришла злость на свои странные мысли, на свои непонятные действия, на то, что он всё ещё одной рукой обнимает её, а другой держит за подбородок, не позволяя ей отвернуться. Эрайон оттолкнул. Это вышло чуть сильнее, чем он того хотел. Селию занесло, развернуло, её пальцы заскользили по стене, зацепились за неровность, которая оказалась остатком фрески. На фреске была пиктограмма: человек со свитком и пером. Неужели это подсказка? Раздражение в стриге боролось с необходимостью поделиться предположением.  — Вот, как! — холодно произнесла она.               Эр вздрогнул.  — Знаешь, я… слегка погорячился. — Эр, ты бумагу с собой взял?               Эрайон не понимал, чем теперь могла помочь какая-то бумага, но кивнул. — А кисти?               Эр тоже кивнул. Всё болтает и болтает, ни слова не разобрать. Что всё-таки здесь происходит? — А тушь?               А, так она просто шутит. Надо мной. Эр выдохнул. Значит, злится, но не сильно. Слава богам! Какого Хаоса! Я же только что перед ней извинился, а она насмехается! Она не понимает, с кем она имеет дело?! — Знаешь что, Селия!               Селия взяла его за руку и настойчиво потянула его за собой. Принц руку не вырывал. Он шёл за ней, сосредоточенно рассматривая её пальчики на своей ладони. Селия помахала ладошкой перед застывшим лицом принца, потом в раздражении постучала костяшкой согнутого пальца по фреске, но, заметив, что её действия не приносят результата, предложила: — Может, попробуете написать кистью? — Что?               Принц понимал, что он определённо должен что-то написать, но не знал что именно. Селия вытянула свою ладонь из пальцев принца, ставших почему-то слишком цепкими, и указала на раритет, пропущенный ленивыми вандалами. — Да, стишок свой пиши! — прошипел Тэрон.               Селия с видом «Вы Нас задерживаете, Принц!» выразительно посмотрела на Эра. Эр раздражённо прицыкнул, но писать начал. И, по мере того, как слова оказывались на бумаге, они светились и таяли. Совершенно неожиданно противоположная выходу стена растворилась, и открылось гигантское окно в ночь. На стекле промелькнули полоски, квадратики, и зажегся экран во всё окно. — Наконец-то, Хаос его побери, — прошептал Тэрон, но он, скорее всего, озвучил общее мнение, потому что все ошарашенно кивнули его словам. — Эрайон эсо Аргос! — оклик магистра вывел принца из задумчивости. — Поторопитесь и спросите, как спасти нашего фантома! Эр страдальчески возвёл глаза. — Как помочь нашему фантому? — четко и громко спросила за всех Селия. Ничего не произошло. — Как там дела? —  поинтересовалась она у магистра. —  К нам прорывается толпа святош! — отрапортовал Тэрон.               Селия вздрогнула, и принц придержал её за талию. Селия и Эрайон ошеломлённо уставились друг на друга, а затем Тэрону достался раздражённый взгляд Селии и благодарный Эрайона. — Эр, да, напиши уже, побери Хаос, вопрос! — скомандовал магистр. «Как спасти нашу Катерину?» — прежде, чем Эр понял, что написал не совсем то, что собирался (вот, прямо, Сотексы возьмут и ответят, где Катя!), как появилась привычная уже голограмма Катерины и ответила: — Проще простого —  миллион чешуек света души одним махом — и будет ваша Катерина как новенькая. — В смысле? — встрепенулся Эрайон и дописал: — Ваш фантом? Но голограмма отмахнулась. — Не напрягайтесь, принц, я и так всё слышу. — Катя? Это Катя! — воскликнула Селия.   Тэрон приобнял стригу за плечи и согласно кивнул. Эр прошёл между ними, разрывая «непреднамеренные обнимашки», и процедил: — Даже идиоту видно, что это голограмма.                 Потом задумался и приуныл. — Ты кто? —  задал вопрос Дариан Криастэ.          Голограмма поморщила носик и, наконец, ответила: —  Можете считать меня симбиозом программы Кати и технологий Сотексов. — Но ты не Катя? — Нет, конечно! Она в стазисе в вашем так называемом Сурийском королевстве. А стоимость оживления — миллион чешуек света души.               Все переглянулись. — Вы уверены, что собираетесь оживить нашу Катю, а не ваш фантом? — сурово переспросил Эр. — А это что-то меняет? Не станете помогать?