Асунская академия, или Держитесь магистр Криастэ

28  Потому, что мы тебя попросим?               Эрайон следовал за магистром Криастэ и оглядывался. Отец применил принуждающие чары на магистре, и Эр просто не понимал, как ему теперь поступить. Он ожидал хоть какого-то намёка от отца. Неужели отец тоже не знает что делать? Или он надеется, что сын прочтёт мысли магистра? Эр прислушался. «…Пусть Люциус, наконец… адмирал с ума сошёл… но милый…  зачем принц идёт за адмиралом… не просчитал ситуацию…» Хотя и без попытки чтения мыслей магистра Эр заранее мог ответить, что это занятие бесполезное, потому, что никогда он не слышал ни единой мысли адмирала Криастэ. Да, даже чужие мысли стихали, когда он находился вблизи магистра. Именно из-за этого приходилось прятаться в кустах позади фантома, чтобы услышать хотя бы отдалённое эхо её мыслей.   Эрайон остановился. Может, отец позволяет ему самому принять решение? Кто для него адмирал? Магистр всего-то спас его на Земле, всего-то из богатенького отщепенца превратил в лидера группы. Вот и сейчас только благодаря магистру Криастэ у него появился шанс принять решение самостоятельно. Эрайон уверенно шагнул в открытую магистром дверь, но в последний момент обернулся: ему было интересно, как поступит отец. Король подошёл к огненному куполу и стал на защиту фантома. Среди метаморфов повисла мёртвая тишина.               Комната, в которую попал Эр, была проходной и предназначалась для прислуги. Столы и лавки — всё функционально и стерильно бело. Дальше кухня, которую использовали редко и только для пиров.  Работа кипела. Шум, движение. Магистр Криастэ прикрыл дверь в соседнее помещение.  Эр не выдержал и спросил: —  Хотите сказать, что собираетесь пойти у фантома на поводу? Распахнулась входная дверь, и в проёме остановилась запыхавшаяся Селия. — Я тоже не доверяю фантому, однако… —  Что «однако»? — поддел стригу Закариэль.               Селия оглянулась и поспешно пропустила Зака и Тэрона в комнату. — Если мы хотим помочь нашей Катерине, мы обязаны прислушаться к посланиям фантома! —  Да там… просто… бред! — зло выплюнул Закариэль. — Не совсем, Зак, — поправила его Селия. — Если принимать в расчёт то, что фантом — это технология Сотексов, то напрашивается мысль, что эта так называемая «технология» даёт нам разрешение жить в своих  землях за огненной стеной. — Нам? — Ну, — Селия засмущалась, — мне, тебе и твоему народу. — Ты собираешься поверить «Твари Хаоса»? Забыла, как у тебя на глазах погибали твои родители? Селия отступила. Это воспоминание приносило с собой слишком большую боль. Так давно она запретила себе об этом вспоминать. Затошнило, в глазах помутилось. Тихое счастье оттого, что она находилось рядом с Закариэлем, тускнело. — Даже сейчас люди продолжают умирать, — сдавленно напомнила Селия. — Мы победили хотя бы в одной битве против тварей хаоса?! Думаю, пришло время выслушать то, что Сотексы пытаются нам сказать. «Живи в гармонии с природой! Куда отправит сердце, там живи!» — это означает,  тебе разрешают жить там, где ты желаешь. Ты же всегда мечтал о пристанище для своего народа! Правда, не без условий. Закариэль фыркнул. — Разве не очевидно? Ты должен встать на защиту экосистемы Сотексов! — Как же я не понял сразу. Поддержи Сотексов — и можешь жить, где хочешь. И причём здесь ты?               Селия покраснела, засмущалась, но потом высоко подняла голову, типа, если не сейчас, то когда. — Разве не ты всегда мне помогал? Разве я тебе не дорога? — Не понял? — Говорилось: «Возьми с собой того, кто дорог». — Ты в своём уме?! Я помогал тебе только потому, что ты была единственной подругой Катерины. Я устал от твоей навязчивости!               Селия присела, развязала недостаточно тугой узел ленточки на босоножках.  Так о моих чувствах он всё-таки знал. Знал, и всё это время «я просто его раздражала». Ей захотелось сбежать, спрятаться, исчезнуть. Глупые несбыточные желания! Она зажмурилась, удерживая непрошенные слезинки.   — Селия, а что ты думаешь насчёт послания, оставленного мне? — поинтересовался Эрайон, прерывая неловкое молчание. — Храм в твоём стихотворении. —  Селия, наконец, завязала бантик на босоножке и подняла покрасневшие глаза. —  Однозначно, один из старинных «храмов Девяти». И, хотя всё выглядит, как простая помощь тебе в хобби, — она  поправила очки и стала говорить всё более и более уверенно, — но подумай сам: там ты смог бы задать не только свой вопрос. Возможно, после введения пароля мы сможем общаться с технологией напрямую, ты так не считаешь? — И ей нужен свет души, чтобы восстановиться! — Да! Точно так, — Селия улыбнулась, и образовавшиеся ямочки на щеках сделали её по настоящему милой.               Она улыбнулась не кому-то определённому, а тому чувству, что её слушают, ей верят. Это было так необычно и приятно, что даже где-то в глубине души стало больно оттого, что это случилось впервые за последние два года. — Я не пойму. Вы, и правда, рассуждаете, как спасти Тварь Хаоса?! — с надрывом поинтересовался Закариэль.               Тэрон возмущённо встал. — А тебе вообще слова не давали, — зашипел Закариэль на Тэрона. — Ты, ведь, утверждаешь, что раненная тварь в тронном зале — это Катерина? — Тэрон кивнул. — Выходит,  ты ранил нашу Катерину, и вина тоже только твоя.               Тэрон страдальчески потёр висок. — Но она просила не винить себя… —  Конечно, не вини себя, Тэрон! Какой смысл переживать из-за какого-то… фантома, — процедил Закариэль. — Если быть точными, то, — Селия замолчала, а остальные заинтересованно прислушались, — после того, как исцеляющий свет фантома залил тронный зал, скорее всего, она заметила, что Тэрон стал вести себя более адекватно, но почему она сказала: «Не вини себя, Тэрон» — я тоже не поняла.               Эрайон махнул на стригу рукой. Закариэль фыркнул.   — Её свет, в самом деле, исцеляет, — повторил за Селией магистр. Он уже какое-то время не слышал шёпота, вечно подбивающего снять защитный периметр вокруг заселённых земель, и даже не слышал безумного воя умирающих по всей Либерайе насекомых башни силы, предсмертные хрипы «Тварей Хаоса», и, наконец, умолкло доводящее до безумства эхо: «Теперь ты доволен, Дари?».   — «Фантомы» — технология Сотексов, и «свет» — тоже их технология. На вашем месте я бы так не радовался. А, вдруг, у вас после этого хвосты отрастут? — ухмыльнулся сюзерен пустынников.               Эр спрятал за кулаком смешок.              Закариэль подумал, что от принца стоило ожидать скудоумного смешка. Безответственный простак! Хотя было бы более подозрительно, если бы наследник не вытворил чего-нибудь эдакого. А стрига что? Безмятежно лыбится принцу, агитирует спасать фантома. Она, что, просто вычеркнула Катерину из памяти?! Хотя, конечно, да, зачем… Зачем ей какая-то девчонка с Земли, если теперь в друзьях — его величество принц. И какого хаоса королевский следящий утверждает, что спелёнутая саваном тварь на полу тронного зала — не фантом? Бредит, не иначе. Найдите мне человека, что парит на черенке! Ну, где! Где вы видели?! А Вас-то, адмирал Криастэ, как понять? Воин, сильнейший маг, а пляшет под дудку мерзости! Неужели и до него сотексы добрались? — Так ты нам поможешь? —  вклинилась Селия.              Закариэль залился безумным хохотом, потом долго кашлял, но, в конце концов, очень серьёзно поинтересовался: — Какого хаоса Вы решили, что я поддержу ваше стремление к самоуничтожению? — Потому что мы тебя попросим? — предположила Селия.               Не ожидал, — неслись мысли сюзерена пустынников, — наглости от предательницы. Эрайон тихо произнес: — Девчонка-фантом держалась лучше любого из нас. Она ни разу не упрекнула и не забрала свет души силой. Разве, умирая, она не сделала всё возможное для нас? —  Да за что фантому было упрекать нас?! Вот, Тэрон виноват перед фантомом, это да. Слегка… убил. — Закариэль захохотал, надрывно, с безумными нотками. Выдохнул. Губы сюзерена пустынников искривились в издевательской ухмылке. —  Какого ХАОСА вы так укоризненно смотрите? Одним фантомом больше, одним меньше. Карма, знаете ли, настигла… Вселенная, знаете ли, справедлива! Кидаться на нас? Фантом, что, дура? Да я стёр бы её в порошок! Думаете, она не предвидела этого? Но, вот, умолять, втираться в доверие… Я уверен, что каждый из вас поделился с ней светом души. —  Закариэль надавил не плечо опять поднимающегося Тэрона. —  Сиди и не рыпайся! Я знаю, что ты не делился с фантомом светом души, но тогда ты был ещё в своём уме. — Закариэль отмахнулся  от Тэрона. —  Она выпотрошила бы вас дочиста и выбросила за ненадобностью. Они, фантомы, так стараются походить на людей, вызвать сочувствие, но умоляю! прошу… не доверяйтесь! Это всё те же ненасытные чудовища. Поверьте мне хотя бы на этот раз. Пожалуйста. — Да что тебе сделала именно этот фантом! —  возмутилась Селия. —  Она даже запретила Рию нападать на нас! Мне тоже непросто доверять фантому. Попытайся думать без эмоций. —  Разбежался! Вопиющая наглость! Они прячутся только потому, что сейчас не представляют такой опасности, как раньше. Это всё потому, что поодиночке они ни на что не способны. Вам не кажется странным, насколько торопливо они превратились из полоумных стай, испепеляющих всё живое на своём пути,  в разумных существ, готовых к переговорам? Почему они так поспешно изменили стратегию?! —  Сюзерен пустынников обратился к Селии,  копируя её преувеличенно глубокомысленным тоном: —  Попробуйте размышлять без эмоций… Это у матерей погибших проси подумать без эмоций! Да, и напомни им: пусть скажут «Спасибо!» тварям хаоса за мир на Либерайе. — Закариэль погладил Селию по голове, как пустоголового строптивого щенка, которого даже наказывать бессмысленно. Сюзерен пустынников, чётко выговаривая слова и ясно формируя мысль, продолжил: — Все, кроме вас, видят, что осталось только  добить последних тварей — и всё, войне конец! Повисла тишина. У Закариэля затеплилась надежда, что ему поверили. Теперь-то они поговорят серьёзно, вернутся в тронный зал и решат несложную проблему. А дальше? После масштабного наступления осталось не так много бродячих стай. Они выследят всех тварей хаоса, всех насекомых башен силы. А потом каждый фиолетовый куст, каждая травинка, что были на Либерайе до экспансии нашего народа, — будут уничтожены. И тогда… Слова сюзерена пустынников западали в душу. Дариан понимал: если позволить — за Закариэлем последуют не только пустынники. Попросить помощи у Люциуса было исключительно верным выбором. Единственное создание, способное остановить сюзерена пустынников, — король метаморфов. Тут дело даже не в том, что Люциус сильнее Закариэля, а просто потому, что это было единственное существо, по приказу которого Закариэль без вопросов готов был пожертвовать даже собственной жизнью. Значит, под охраной короля фантом в некоторой безопасности. Дариана вывело из себя промелькнувшее воспоминание о том, что безумная тяга к фантому не угасла бы даже с уничтожением твари хаоса, так похожей на ту наивную безрассудную девчушку. Причем он не мог определить, что расстраивает его больше: невозможность уничтожить Тварь Хаоса или собственные чувства. Дариан тряхнул головой. Теперь главное, — решил он, — чем-то отвлечь внимание сюзерена пустынников. Только, вот, чем? —  Если тебя накроет волна насекомых башни  силы, ты справишься? — устало поинтересовался Криастэ. —  Я? —  Да, ты. —  Справлюсь! —  Сам? Или ценой тысячи?              Закариэль промолчал. —  А любой из твоих последователей? —  Запретить насекомым башни силы нападать — важная ступенька в переговорах. Закариэль, спасём фантома — спасём не только нашу Катерину, но, возможно, появится шанс установить между нами мир! —  Селия развела руки, преграждая путь Закариэлю. Видение, мучавшее Закариэля в кошмарах, всплыло перед глазами. Тоненькая, будто тростинка, пустынница передаёт его, Закариэля, совсем маленького, мужчине. Зак устал и хочет пить. Шелка женщины, прикрытые белым плащом, у щиколоток изорваны: долгий путь запечатлел на ткани свои следы. Пустынница что-то говорит ему, ласково гладит по вихрам, целует и осыпается, уносимым ветром пеплом. «Теперь это твоя ответственность», — говорит ему мужчина, колет пробившейся бородой и опускает Закариэля на землю. Зак пытается уцепиться за руку, но ловит лишь пепел. Зак помнит гнетущее молчание у огненного барьера. Как оказалось, пустынники, затаив дыхание, ожидали своей участи. Они прошли пустыню, его родители за спасение сына и своего народа расплатились жизнями, и после этого у них не было другого выбора, как просто ждать и верить, что король Люциус смилуется и пропустит миллион лишних ртов в разрушенное, голодающее и тоже вымотанное войной с тварями хаоса королевство. Спасём фантома?! ФАНТОМА! — Да наша Катерина уже давно МЕРТВА! Вы забыли, что фантом заставила нас искать способы оживить человека? Вам ничего не показалось странным? Мы позволили сотексам играться с нами! — Закариэль отпихнул Селию в сторону. — Тогда просто ничего не делай, — Дариан Криастэ произнёс это без вызова, спокойно, пытаясь размеренным и тихим тоном успокоить Закариэля. — И что мне сделаете вы? —  Закариэль полуобернулся и встретил хмурый взгляд магистра. За спиной пустынника разверзлись крылья из паутинок, серебристых, едва видимых. Он решал: пришла ли пора принять ответственность? Во благо всех. Пусть даже за короля. Разве решение должен принимать не самый сильный? — А, впрочем… Конечно, обещаю. Зачем мне марать руки, ссориться с королём…– ответил Закариэль. Взгляд Закариэля остекленел. Его правое плечо дёрнулось. Дариан Криастэ видел, что, если в ближайшие секунды он не остановит пустынника,  история вернётся на круги своя, и вряд ли ещё раз будет возможность что-то изменить. Если упомянёт Катерину —  спровоцирует? Напомнить, что сейчас король защищает фантома? Нет, нельзя упоминать фантома! Плохо, что вместе с голосами пропало и чувство тьмы и её сила. Он был уверен, что они ещё разговаривают только потому, что Зак не знает об этом. «Крылья» за спиной Закариэля дёрнулись вниз. Дариан уже видел такое в одном из снов сотексов: через секунду все в комнате потеряют возможность двигаться, а через день всё живое будет стёрто с лица планеты Либерайя. У адмирала Криастэ защемило сердце. Единственное, что он мог сделать без тьмы, в комнате, переполненной высокопоставленными отпрысками и нестабильной стригой —  это спрятать в руке почти сформированный портал. Развернуть портал полностью он тоже не мог, потому что потом сюзерена пустынников пришлось бы ловить неизвестно где. Это был даже не выход, а так… отсрочка неизбежного. На тот случай, когда не будет выбора. Но пространственный портал —  это вам не игрушка, которую можно взять в руки и забыть положить на место: даже мгновение, когда он формируется, подпростанственный холод замораживает верхние слои кожи. А, если ещё его сдерживать в полуразвёрнутом состоянии… Дариан позволил своей магии огня как можно ближе коснуться кожи, плавя кристаллы льда в крови. — Все твои обещания — полнейшая чушь! —  поддел Эр.   Глумливый, насмешливый тон наследного принца взбесил Закариэля, будто слово сюзерена пустынников — мусор, к которому прислушиваться — себя не уважать! Взгляд сюзерена пустынников переместился на принца. Неуёмная, надоедливая букашка!   —  Ты и в прошлый раз так же клялся. А что в итоге? — принц наигранно пожал плечами. — Так и знал, что тебе не по силам найти Катерину. Катерина? Дыхание Закариэля сдавило, голова противно закружилась, и в ушах нарастал звон. Бывшие товарищи внезапно показались незначительными, ненастоящими. Эдак, смахнуть фигурки со стола — и нет надоедливого жужжания. Вены вздулись на шее Закариэля, и плечо опять дёрнулось. Воздух сгустился. — Даже если она «мертва», — закончил тираду Эрайон. — Зачем… — Закариэль закрыл глаза, — мне её искать, если она мертва? —  в его прикрытых веках блеснула слезинка. — Если найдёшь — мы пойдём за тобой до конца и сделаем всё по-твоему, — поклялся Дариан Криастэ. Закариэлю вспомнилось, как Катерина брала под руку Эрайона, не обращая внимания на титулы и звания. Эрайон морщился, но почему-то терпел прикосновение. Даже иногда тепло ей улыбался. Вспомнилось, как Катерина заселилась в комнату Селии, а затворница приняла иномирянку без условий. Вспомнилось, как магистр Криастэ пояснил ему, Закариэлю, что даже сюзерен пустынников обязан уважать чувства простой девчонки. Это магистр, одев свой браслет подчинения на руку Катерины, заставил бесшабашного принца, тихоню стригу, королевского следящего и даже его, сюзерена пустынников, сплотиться для совместной борьбы. Закариэль никогда не задумывался о том, что благодарен кому-то ещё, кроме короля. Но, всё же, он не мог просто так взять и поверить на слово, поэтому выискивал в мимике Дариана Криастэ тень лжи. Нарастающий звон в ушах повелителя пустынников оборвался. Зак почувствовал огромное облегчение, за которым нахлынуло понимание того, что неподчинение королю несло за собой не только потерю им, Закариэлем, доверия. Ни один правитель не имеет права оставить без наказания неповиновение. После такого, и правда, пришлось бы выбирать: бежать ли в мёртвые земли, или сместить с трона, а может, даже убить короля метаморфов. Убить метаморфа, который столько лет относился к нему как отец?  А, если наплевать на благодарность и поступить как тварь,  разве метаморфы прислуживали бы убийце? Тысячи… Нет! Сотни тысяч несогласных метаморфов будут убивать мой народ и после свержения Люциуса. Пустынники станут кровными врагами метаморфов на обозримом участке времён.   Разруха. Голод. Не этого ли желают сотексы?! Руки Закариэля затряслись, но он протянул ладонь магистру и ответил: —  Мы найдём. Дариан придержал Селию за воротник, не позволив ей вмешаться. Он развеял теперь не нужное заклинание портала и пожал руку Закариэля. Крылья за спиной сюзерена пустынников взметнулись — и он растворился.   Дариан отвёл руку за спину. Кожа на его правой ладони болезненно крошилась и из трещин сочилась кровь. Затем пламя обожгло ладонь до кости  — Дариана скрутило от боли. У него совсем не было времени на медленную регенерацию, и, в то же время, он был обязан защитить всех от возможного удара.     Селия отрешённо опустилась на лавку. — Магистр! Эр! Ну, зачем же вы так? Он же воспользуется силой своего народа. Он может «выгореть»! — В панике она заплакала. — Не переживай. Поиски — не худшее, что могло случиться, — успокоил стригу Дариан Криастэ. — Селия, хватит рыдать! Пусть уж лучше он ищет нашу Катерину, чем добивает фантома, понимаешь? Соберись! Мы не имеем права тратить время. Осталось всего три дня, — поторопил Эр.               Дариан Криастэ сжал левой рукой плечо принца. В этом действии было столько уважения, столько благодарности, что даже сам Эр удивлённо присел на лавочку возле Селии. — Вы абсолютно уверены в том, что сила пустынников не уничтожит Закариэля? Я могла бы, — заплаканные глазищи Селии сверкнули, и она сквозь стёкла очков упрямо встретила взгляд магистра Криастэ, —  могла бы запечатлеть столько людей, сколько нужно для подпитки! Я им не наврежу, просто попрошу… немного света души. — За такое положена смертная казнь, — упрекнул стригу магистр. — Но если предположить… — Даже если и так, нет такого накопителя, который сможет вместить столько света души. — Так что там у вас припасено, магистр? —  встрял в разговор Тэрон.               Магистр подозрительно оглядел Тэрона, словно такая догадливость сродни для парня связью с Сотексами. — Вот, ради этого мы и отправляемся в святые земли, — поделился, наконец, своими планами Дариан Криастэ. — Кто готов ради фантома рискнуть своей жизнью?