Колыбельная Дракона

      Спустя еще пару дней Арагорн собрался уезжать в Гондор.       - Я постараюсь поскорее вернуться. – говорил Арагорн уже сидя в седле. – Присмотрите за Карой. Может, она все же доверится нам и расскажет то, что знает.       - Ты слишком оптимистично настроен. – заметил Трандуил. – Я присмотрю за ней. – после некоторых раздумий добавил он. Его это, конечно, не особо радовало. Но и для отказа не было веской причины. К тому же, ему и самому хотелось разобраться во всей сложившейся ситуации и понять, что скрывает эта девушка.       «Она сильная. Сильнее, чем я предполагал. Изучила всех, с кем общалась. И очень тонко ведет теперь беседы. Ничего лишнего не расскажет. Все еще замыкается в себе и не доверяет. Впрочем, это мне как раз понятно, - размышлял владыка. – Она быстро освоилась здесь. Хоть, по словам Арагорна, и жила в Лотлориэне – это не Лотлориэн».       Зашитая рана быстро заживала под чутким лечением Амаэт, которая не спускала с Кары глаз и окружила ее заботой. Она настаивала, чтобы девушка больше времени была на свежем воздухе, потому Кара в основном проводила дни в полюбившемся ей саду лихолесского владыки.       Легкий ветерок всколыхнул темные распущенные волосы и ласково пощекотал уже подрумянившиеся щеки. Сев на скамейку с ногами и поправив платье, девушка прикрыла глаза, подставляя лицо солнцу и сделала глубокий вдох. Она вдруг почувствовала, как что-то теплое и мягкое осторожно коснулось ее открытого вырезом платья плеча.       - Привет… - прошептала Кара открыв глаза и погладив оленя Трандуила, который стоял рядом с ней.       - Его имя Элниас. – послышался голос короля эльфов. Он шел по тропинке, не скрывая удивления из-за поведения своего верного оленя.       - Элниас… - повторила девушка и забавно поцеловала оленя во влажный нос. Она встала, когда Трандуил подошел к ним, и чуть склонила голову в приветствии.       - Он редко так себя ведет с… - эльф не договорил пытаясь правильно подобрать слово.       - Вы хотели сказать, с чужаками? – спросила Кара внимательно посмотрев ему в глаза.       - Я думал, как бы это перефразировать. – с едва заметной улыбкой признался владыка. – Мне кажется, ты быстро привыкла к здешним местам.       - Этот мир близок мне. Понятен. – она пожала плечами и тоже чуть улыбнулась. – Не знаю, что уготовила мне жизнь, но именно здесь, после стольких лет, я начала спать спокойно.       - Да и выглядишь ты уже лучше, чем в первые дни здесь. – заметил Трандуил. Конечно от его зоркого взора не укрылось, что ее истощение после скитаний уже прошло и эльфийское платье сидит значительно лучше, подчеркивая ее стройную фигуру.       - Не думала, что вы наблюдаете за мной. – в ее взгляде мелькнула насмешка.       - Я должен замечать все, что происходит в моих владениях. – тут же холодно отрезал он. Девушка усмехнулась и снова начала гладить оленя, который, вдруг, склонился, словно приглашая ее забраться на его широкую мягкую спину. Она неуверенно посмотрела на эльфа. Он хмыкнул, но не смог скрыть едва заметную улыбку во взгляде. – Что ж, раз Элниас так к тебе благосклонен, можешь прокатиться. Но одну не отпущу. Не то опять сбежишь, а мой олень мне дорог.       - Я не собираюсь больше бежать, ваше величество. Не вижу смысла. – Кара пожала плечами и легко запрыгнула на спину оленя. Она не успела даже ахнуть, как эльфийский король запрыгнул следом. Ей сперло дыхание от нахлынувших эмоций от негодования до смущения.       - Прокатимся по лесу и выйдем к реке. – совсем обыденно сказал Трандуил. Олень медленно повернул в лес. Лихолесский владыка, казалось, не испытывает вообще никаких эмоций. Но, на самом деле, ему многого стоило спокойно обхватить рукой тонкую талию девушки, чтобы дотянуться до поводьев.       До реки ехали молча. Кара, порой забывая дышать, рассматривала огромные деревья, усыпанные листвой, под которыми разрастались коврами диковинные цветы. Она прикрыла глаза, вспоминая родные земли. Вспоминая, как девчонкой бегала по лесам и собирала цветы для венков, которые они плели с мамой. Вспоминая, как с отцом и братом ходила в горы в поисках Зеркального озера, на дне которого, по легенде, были алмазы.       Когда они добрались до реки, Трандуил спешился и пошел рядом. Даже сейчас, на прогулке, он все равно прислушивался и присматривался, словно не хотел упустить что-то важное.       - Здесь мы тебя нашли. – вдруг сказал он указав на камни. Кара спрыгнула с оленя и подошла к эльфу. – Я тогда был уверен, что ты не выживешь.       - А я выжила. – тихо прошептала она подняв на него взгляд.       - Ты оказалась сильнее, чем я думал. – ответил он глядя ей в глаза. Ему хотелось понять, о чем она думает, что скрывает. Но в ее голубых глазах была пустота. Он даже мог рассмотреть в них, словно в зеркалах, свое отражение.       - Не надо… Не стоит искать ответы в моих глазах. Их там нет. – тихо сказала Кара и отвернулась. Она смотрела на бурные воды реки, словно разбивающиеся о камни.       - Как тебе удается? – после затянувшейся паузы спросил эльф.       - Что удается? – не оборачиваясь спросила девушка.       - Ты словно мысли читаешь.       Она усмехнулась.       - Не нужно читать ваши мысли. Достаточно посмотреть в глаза. В них так много. Хоть и так мало. – прошептала она медленно повернувшись и снова глядя на него.       - Многие говорят, что мы похожи. Признаться, я и сам начал замечать некое сходство. – сказал Трандуил стараясь рассмотреть хоть что-то в ее голубых льдинах.       - Просто два человека, видевшие многое, терявшие многих. – Кара пожала плечами и грустно улыбнулась. – Просто два человека, в разбитыми сердцами и вывернутыми наизнанку душами.       - Очень точное описание. – горько усмехнулся эльф.       Во дворец вернулись ближе к вечеру, что крайне удивило Леголаса, который был уверен, что отец на дух не переносит Кару. Но пытаться поговорить с Трандуилом он не решился – все равно ничего не узнает.       После ужина эльфийский принц встретил Кару в уже привычном месте – в саду.       - Я рад, что тебе уже лучше. – сказал он, присев рядом с ней на скамейку.       - Спасибо. Это все благодаря Амаэт. – улыбнулась девушка. Она сосредоточенно плела венок из полевых цветов, которые успела собрать днем во время прогулки.       - Кажется, отец уже благосклоннее относится к тебе. – Леголас решил все же хоть что-то вызнать. Раз не у отца, значит у нее. Но его вопрос неожиданно вызвал в ее взгляде насмешку.       - Ты еще так молод, Леголас. – тихо сказала Кара.       - Молод? – удивился он. – Мне почти три тысячи лет.       - Что три тысячи лет для эльфа? Так, едва молодость прошла, а зрелость еще не наступила.       - Так говоришь, словно прожила целую жизнь…       - Твой отец говорил то же самое. – эти ее слова заставили Леголаса удивленно, но, в то же время, внимательно посмотреть на нее. – Я понимаю его. Понимаю, почему он так замкнулся в себе. Я знаю, что такое терять любимого. Словно сердце вырывают. И ты не можешь больше дышать, не можешь жить… Эта боль подчиняет тебя. Стирает все эмоции, все чувства. Горе накрывает, словно одеяло, не позволяя видеть кого-то еще, кто нуждается в тебе. И тебе кажется, что во всем мире есть только ты и это испепеляющее тебя изнутри чувство.       - Он рассказал тебе о маме? – эльф сразу погрустнел, но и не мог понять, как его отец, который никогда не говорил о своей жене, вдруг рассказал о ней Каре?       - Нет. – она отрицательно мотнула головой. – Он просто сказал, что произошло. А остальное и так понятно. Понятно потому, что я сама пережила подобное. – девушка вздохнула и, невольно вздрогнув, случайно порвала венок. – Но и тебя я тоже понимаю. – после долго паузы продолжила она. – Остаться одному, без поддержки и любви, такой необходимой в тот момент. Остаться без воспоминаний о самом близком – о матери.       Леголас нахмурился слушая ее и пытаясь понять, что же еще ей пришлось пережить.       - Понимаешь? Значит, ты тоже потеряла…       - Да. – Кара не дала ему договорить. – Я потеряла всю свою семью. Сначала погибла мама. А отец не вынес горя и боли утраты. Он сошел с ума. И даже то, что у него были я и мой брат, не остановило его. Потом я и брата потеряла. – она вздохнула стараясь унять предательскую дрожь в руках. – Но я помню. Помню все. Хоть порой так хочется забыть. Забыть ту боль и то отчаяние, что сковали нашу семью после гибели мамы. Впрочем… - она немного помолчала. – Впрочем, тогда семьи уже не стало. Отец отдалился от нас. Мы с братом еще старались держаться вместе. Он оберегал меня. Но, вскоре, некто предложил отцу помощь – предложил вернуть маму из мира мертвых. Обернулось это трагедией. Брат пожертвовал собой, чтобы спасти меня. Чтобы я смогла бежать. Так я лишилась еще и дома. А затем, моя Родина превратилась в руины. – ее голос стал хриплым, в глазах горел холодный огонь ярости. Леголас осторожно взял ее за руку, словно стараясь поддержать, подбодрить.       - Но ведь остались у тебя и хорошие воспоминания о них? – вкрадчиво спросил он.       - Конечно. – она вздохнула и, сглотнув трудный комок подступивших слез, посмотрела на него. – Вот только время их стирает из памяти. Жестоко и неумолимо. К тому же, я была уже достаточно взрослой, чтобы понимать и осознавать весь тот ужас, что творил мой отец. Это, увы, тоже убивает все хорошее, что было в нем корда-то. А ты… Ты можешь помнить свою маму такой, какой захочешь.       Вот уже второй день над Лихолесьем бушевала гроза. Затянутое черными тучами небо, казалось, опустилось совсем низко. Резкие порывы ветра заставляли раскачиваться даже самые огромные деревья в лесу. Дождь от мелкого противного моросения переходил в ливень за считанные мгновения.       Трандуил вышел на балкон и поежился из-за холодного ветра. Он не любил такую погоду. К тому же, из-за грозы, пришлось отменить охоту. А ему так хотелось немного отвлечься.       - Какой она была? – послышался сзади голос сына. Владыка зажмурился. Он всегда боялся этого вопроса.       - Необыкновенной. – на выдохе ответил он и посмотрел на Леголаса. – В ее золотых волосах словно жило солнце, а глаза ее были как два глубоких синих озера. Она была очень доброй и нежной. И очень любила тебя. Больше всего на свете. – король прошел в палату и присел на стул из причудливо переплетенных ветвей. – Каждый вечер она пела тебе старую колыбельную. Умение хорошо петь ты унаследовал от нее. – он грустно улыбнулся.       - Что за колыбельная? – спросил Леголас сев рядом на такой же стул.       - Я не помню ее название. Не знаю даже, было ли оно. Кара называет ее «Колыбельная дракона».       - Кара? Она тоже ее знает? Откуда? – удивился эльфийский принц.       - Говорит, мама пела ей ее в детстве. – пожал плечами Трандуил, но и сам задумался: «Причем здесь все-таки драконы?».       - Она назвала меня слишком молодым… - улыбнулся Леголас.       - Кто? – король удивленно посмотрел на сына.       - Кара. Сказала, что три тысячи лет для эльфа – едва закончившаяся молодость и еще не начавшаяся зрелость.       - Кто бы говорил… - усмехнулся Трандуил.       - Ты скучаешь по ней? По моей маме?       - Очень. Вот только время неумолимо стирает ее из моей памяти. И это пугает меня. Неужели, когда-нибудь, наступит момент и я совсем ее забуду? – он посмотрел на сына и грустно улыбнулся. – Нет. Не забуду. Ведь она оставила мне самое важное воспоминание – тебя. А я этого не понимал и не ценил. Сможешь ли ты простить меня за это?       - Я давно простил, отец. – тихо сказал Леголас. Он солгал. Солгал, потому что только лишь начал искать в себе силы, чтобы простить его. Но сейчас, глядя на своего отца он понял, насколько важно тому услышать это заветное «Простил».