Где-то там мы встречали рассветы

Белоснежка замерла от изумления... Перед ней предстало то, что когда-то было священной поляной Четырёх Деревьев... Дубы были срублены, а пни, оставшиеся от них, выкорчеваны из земли. Под Скалой зияла огромная грязевая яма, в которую она почти полностью провалилась. Священное место утопало в грязи, везде виднелись глубокие борозды, оставленные круглыми лапами чудищ... Горностайка поравнялась с ней и скорбно склонила голову. - Нет...- прошептала она. - Как они могли... - проскрипел Колокольчик, с ужасом глядя на поляну Советов. - Неужели для них нет ничего святого!? Горностайка подняла голову к небу и взвыла: - НЕЕЕЕТ!!! Её клич эхом разнёсся над мёртвыми долинами, где раньше жило племя Ветра, и, казалось, коснулся самих гор, звуча долгими отголосками. Белоснежке показалось, будто это кричала не Горностайка, а её собственная душа,сливаясь в безмолвном плаче с голосами других старейшин, сердце разрывалось от боли... Она стояла не в силах сделать следующий шаг и тяжело дышала от растущего в душе ужаса. - Смотрите... - слабо вздохнула раненная Тень, лежащая на плечах у Колокольчика, и указала хвостом на пустоши, когда-то принадлежавшие племени Ветра. Белоснежка перевела взгляд туда. От пустошей больше ничего не осталось. Разрыхлённая земля, грязь, глубокие рытвины, заполненные вонючей мутной водой, блестящая чёрная шкура, обычно укрывавшая Гремящую Тропу... Среди них сновали огромные чудища Двуногих, зачерпывая землю своими огромными зазубренными лапами и меся грязь гигантскими круглыми конечностями. - Двуногие... - прошипела Горностайка. Её шерсть стояла дыбом, но зубы клацали от страха. - Если мы не хотим умереть с голоду, мы должны идти туда! - настояла Белоснежка. Измученная Тень подняла голову и исподлобья посмотрела на неё. Белоснежка с жалостью покосилась на бывшую Речную кошку и хотела было подбодрить её, как вдруг её остановило сдавленное кряхтение Горностайки. - Горностайка! - испуганно воскликнул Колокольчик, подставляя старейшине плечо. Горностайка вся сжалась, зажмурив глаза и затаив дыхание, и мелко задрожала. Белоснежка округлила от страха глаза и кинулась к давней подруге. Горностайка часто-часто задышала, морщась от боли. Лапы кошки подкосились, и она повисла на плече у Белоснежки. - Горностайка! - ахнула белая кошка. - Горностайка! Что с тобой! Не молчи! Горностайка осела на землю, вытянув лапы. В следующее мгновение она открыла глаза и вздохнула: - Я... жива... Белоснежка легла рядом с ней и принялась вылизывать шерсть подруги, чтобы хоть как-то её согреть. - Хочу есть... - простонала Горностайка. - Очень хочу... - Потерпи! - успокоила её Белоснежка. - Вот дойдём до Ячменя и Горелого... - Я не могу идти дальше... Давайте передохнём... Белоснежка подняла голову и посмотрела на Колокольчика. Тот лишь кивнул в ответ. - Давай...- кивнула Белоснежка. Вздохнув, Колкольчик аккуратно спустил Тень со своей спины. Кошка распласталась на земле, подвернув под себя больную лапу. - Я тоже... голодна... - простонала Тень, не открывая глаз. Белоснежка переглянулась с Колокольчиком. Старейшина вобрал в себя воздух и вздохнул: - Здесь нет дичи. Белоснежка грустно посмотрела себе в лапы. - Мы должны попытаться хотя бы что-то найти... Она подошла к краю обрыва, с тоской взглянув на мёртвые долины. Колокольчик остановился рядом с ней. Белоснежка вспомнила, как когда-то Грозовые коты точно так же стояли здесь, глядя вниз, на священную поляну Совета, заполненную котами. Она посмотрела в землю. Её лапы стояли в отпечатках лап множества её предшественников и соплеменников... А этот след... принадлежал Синей Звезде. Беломнежка с горечью вспомнила, как предводительница стояла здесь же и так же смотрела вниз, как её шерсть раздувал игривый ветерок, несущий с собой волнующие запахи, как всё племя благоговейно молчало, ожидая её приказа. И вновь ей показалось, что она вернулась в прошлое. Поляна вновь наполнилась мелькающими тенями, призрачными запахами четырёх племён, шумом и голосами. Белоснежка подняла голову, и видение растаяло. Она покосилась на Колокольчика и кивнула ему. Вместе со старейшиной она сбежала вниз по склону, на поляну. Раньше здесь была молодая, приятная лапкам трава. Теперь их лап касалась лишь грязь... Внизу Белоснежка затормозила и оторвала от камня маленький кусочек мха. Перескочив рытвины и борозды, кошка оказалась около наполовину ушедшей в землю Скалы. Под ней плескалась мутная коричневая вода, подобная той, что встречалась около Древогрыза. Сморщившись, Белоснежка наклонилась к воде и потрогала её кончиком языка. На вкус вода оказалась ещё противней, чем на вид, напоминая вкус тухлых яиц и сгнившей полу обглоданной рыбы, только к ней ещё примешивались горечь Гремящей Тропы и химический привкус неизвестного вещества. Но кошка была настолько голодна, что жаловаться не приходилось. К тому же, такая вода быстро заполнила пустой желудок и пропитала горло масляным вкусом, так что голод на время ушёл. Колокольчик остановился рядом с ней, брезгливо скрючившись. Когда Белоснежка подняла свою перепачканную и провонявшую этой гадостью мордочку, Колокольчик и вовсе скривился. - Была такая вода в нашей реке... - буркнул он. - Так в ней рыба кверху брюхом плавала... - Это хорошо? - спросила Белоснежка. Ей так редко доводилось видеться с рыбами, что она совершенно не имела представления о их повадках. - Ну не знаю. Только живая-то рыба так почему-то не плавает. Белоснежка отряхнула мордочку от грязи и промокнула мох в воде. - Есть лишь один способ узнать! - ответила она и понесла комок мха Горностайке. Колокольчик покосился на неё, а затем нехотя глотнул воду. Вскоре в нём проснулся голод, и он с жадностью принялся лакать. Белоснежка положила мох перед Горностайкой. Старейшина обнюхала его, а затем осторожно лизнула. - Я бы предпочла полакомится мясом... - проворчала она. - Но такая вода надолго отобьёт у меня аппетит. - Оно нам и надо! - кивнула Белоснежка. - Вот как придём к Горелому и Ячменю - вот тогда заживём! Будем вспоминать это маленькое приключение... Идти-то здесь совсем не далеко! Вот увидите, завтра будем на месте! Когда старейшины закончили скудную трапезу, уже начало вечереть. Солнце садилось за горы. - Холодно... - поёжилась Горностайка. Старейшины плотно прижались друг к другу, грея друг друга тёплым дыханием. Белоснежка, прислонившись спиной к спине Горностайки, чувствовала, как дыхание старой подруги затихает и становится спокойным. Наконец-то старая кошка сможет отдохнуть, а завтра проснётся с новыми силами, чтобы продолжить путешествие. - Приятных снов, Горностайка... - прошептала она.